Новый погреб

Муан нахмурился и, сделав шаг вперед, твердо произнес: — Шен! Так будет лучше для тебя самого! В его голове пронеслась сотня ответов. Ироничных, высмеивающих, непонимающих. Но сказал он в конечном итоге только три слова: — Да пошел ты. После всех дискуссий… всё прекратилось. Так как Муан выдернул из пола свой меч. Отбросив его в сторону, он бросился к падающему на пол Шену. — Думаешь, меня можно заточить в клетке «для моего же блага»? — сплевывая на пол кровь, зло прошипел Шен. — Думаешь, это вообще хоть для кого-то возможно?  — Эй… — Муан попытался дотронуться до него дрожащей рукой. Шен не позволил ему этого сделать и, заметив эту дрожь, саркастично заявил: — Что это у тебя ручки дрожат? Распереживался, что из-за твоих наговоров помрет хозяин Проклятого пика? Муан замахнулся, чтобы влепить оплеуху, но Шен не был готов спустить подобное дважды. Черная энергия впилась в грудь прославленного мечника. Тот сделал пару живописных кульбитов в воздухе и еще несколько метров проскользил по полу. Шен поднялся на ноги и напряженно смотрел на последствия своих действий. Муан не шевелился. Шен же выбежал из здания.  Несмотря на неописуемую боль, мечник всё ещё оставался в создании и смутно припоминал, что после этого Шен убежал.  Спустя около 15 минут, видимо по сообщениям от учеников, охраняющих выход, прибежали Шиан с Загом, поскольку те были поблизости.  Осмотрев помещение и увидев лежащего Муана и его меча с другом конце комнаты, Шиан нахмурился, а Заг подошёл к мечнику. И помог ему восстановить энергию, выбитую ударом проклятого старейшины.  — Зачем ты это сделал, мы специально собрались все, чтобы ограничить Шена, а ТЫ одним импульсивным действием испортил ВСЁ! — с каждым словом Шиан подходил всё ближе, и голос становился всё более угрожающим. Вся энергия, неосознанно распространяемая Шианом, настолько давила, что Муану захотелось и в самом деле упасть в обморок.  Чудом избежав своей смерти, прославленный мечник, наконец, добрался до своей резиденции на пике.  Весь путь его гложили мысли о предательстве Шена.  «Зачем я на это согласился? Я же сам решился помочь с расследованием. Так ещё и оттягивал всё своим упрямством. Хотя я увидел главу ордена с совершенно другой стороны.. но это того не стоило. Теперь ещё и отношения с Шеном испортились. » — он понимал это всё. Понимал. Но не мог это выразить в словах. Эмоции всегда преобладали над ним верх, и он говорил то, что не надо говорить, а Шен всё принимал. Муан Гай сидел в своей резиденции, полностью погрязая в этих мыслях, по итогу сдавшись, он поднялся и медленно зашёл в недавно построенный погреб. В голове маячила лишь одна идея: напиться, забыть всё что было сегодня, Шен тоже сможет.. Он не обидчив, Муан знал, сколько бы обид он не нанёс Шену, он всё простит.  Муан выбирал недолго, он просто взял пару бутылок с алкоголем покрепче, и вновь поднялся в свою резиденцию. Ученикам оставалось только гадать, в чем причина такого настроения их учителя, однако подойти они не решались, все знают, как страшен старейшина пика Прославленных душ в гневе. Шен в это время находился со своим учеником в той злополучной комнате, где чуть не оборвалась хрупкая жизнь Се Аннис. Вернувшись на пик чёрного лотоса, у Шена в голове все еще маячило куча вопросов. И лишь одно лицо. Человек, человек которому Шен так бессознательно доверился, поверил каждому его слову. Шену не было дела даже до своего родного брата.. ну как родного, родного для настоящего Шена. Для этого Шена, в этом ненастоящем мире был лишь Муан, теперь же нет и его, забавно. И все же, в глубине души, он понимал, что винить Муана нету смысла.   Опустошив первый кувшин с алкоголем, Муан почувствовал приятную легкость во всем теле, разум медленно пьянел, и Муан сам не помнит, как опустошил все сосуды, что принёс. В пьяную голову шло куча бредовых мыслей, и все они были связаны с Шеном, с человеком, коего он так неосторожно ранил. Ноги сами несли его к проклятому пику. Старейшина пика Славы и не думал стучаться, он просто открыл двери, прекрасно зная, что Шен их не запирает.  — Шеен, солнце ты моё, подойди — громко сказал Муан, покачиваясь и идя к спальне Шена.  Удивлению проклятого старейшины, находящегося и так в не самом лучшем состоянии, не было предела. Муан напился, это ладно.. но тот ввалится в его замок. Шен было подумал, что у него глюки, и он помотал головой. Однако в это самое время примерно в 3 метрах от двери снова зазвучал голос:  —Шеен, ну неужели ты настолько обиделся на этого идиота? Мне что на~ик колени перед тобой встать? К ужасу Шена он и правда услышал, как Муан падает на колени перед его дверью. Однако оцепенение длилось недолго, Шен почти подлетел к двери и, открыв её, его глазам представилась сцена, которая, наверное, всю жизнь будет посещать его в кошмарах. Муан Гай, в слезах, на коленях, бубнит себе под нос какие-то слова, из которых Шен смог разобрать только "прости" и "я не хотел".  — Муан Гай.. — устало вздохнул Шен, — Встань на ноги, пожалуйста, и протрезвей, я не собираюсь слушать твои пьяные бредни.  Почему-то от этой картины Шену стало лишь больнее. Вместо того, чтобы прийти и все обсудить, Муан выбрал не мучаться. Напиться. Все забыть. Шену оставалось лишь с болью думать о том, что он хотел поступить так же.  Муан же, услышав голос Шена, схватился за ногу проклятого старейшины и, вытирая о неё слезы, просил прощения.  Нет. Сейчас Шен был не готов его простить, тем более старейшина пика славы пьян, с чего бы Шену полагаться, что завтра он попросту не забудет об этом. Откуда ему вообще знать, может Муан не когда и не хотел становится другом Шену, а напился только чтобы забыть своё поражение, ведь проклятый старейшина недавно так легко его одолел.  —Шен, прошу тебя! Прости, я я я..я честно не хотел, я лишь слушал главу — не на миг не отлипая от Шена, повторял Муан.  — Муан матерь Божья!! Отлипни от меня и иди проспись! — не выдержав, крикнул ему Шен. На этот раз Муан, на удивление, послушался Шена и отлип от его ног, все еще бубня под нос слова раскаяния. Шен выставил Муана за порог, после чего поднялся в спальню, он так и не нашел ни одного ответа. По его щекам текли слезы, Шен не помнил, когда они начались, и что послужило причиной их освобождения.  И все же, не смотря ни на что, Шен чувствовал вину перед Муаном, ведь он, хоть и был пьян, но пришёл извинятся.. а Шен вот так просто выставил его за порог.  Устало съехав по стенке Шен вздохнул, обхватив голову руками, он уперся лицом в колени. За что ему все это? Он не желал никому зла ни в прошлой ни в этой жизни. Шен, сам того не понимая, уснул прямо на полу. Муан, который протрезвел только на следующий день, смутно помнил, что было вчера, но даже этих обрывистых воспоминаний хватило, чтобы его лицо залилось густой краской.