Хирургия с Жаньванями

Хирургия с Жаньванями Мо Жаня считали умным студентом, однако же не усидчивым, даже не внимательным. Зачастую он так задумывался на паре, что не всегда реагировал вовремя на поставленный вопрос. Его фиолетовые, насыщенные мыслями, глаза внимательно следили за происходящим, но будто бы были не здесь. Когда же дело касалось его друга Ши Мея, он вообще полностью погружался в свои чувства, окружая заботой прекрасного юношу. Они были знакомы с самого садика, затем вместе пошли в школу, а там и в университет. Оба были выращены дядей Мо Жаня — Сюэ Чжэнъюнем, важной шишкой в одной из больниц. Мать Ши Мея была старой знакомой их семьи, но умерла почти сразу после родов, потому госпожа Ван и Сюэ не смогли пройти мимо чужой беды и забрали этого милого ребенка. После смерти брата Сюэ Чжэъюнь привел в дом еще одного ребенка, в то время госпожа Ван была беременна их общим ребенком, но нашла в себе силы позаботиться обо всех. Деньги позволяли завести и еще троих детей, осыпав роскошью, но такой состав семьи, скорее, вышел из-за обстоятельств, нежели причуд семьи Сюэ. Тем не менее дети росли в любви, заодно подружившись друг с другом, будучи почти одного возраста. Даже Сюэ Мэн, несмотря на избалованность и определенную долю высокомерия, искренне любил всю свою разношерстную семью. Все трое даже решили последовать по стопам своего для кого-то отца, а для кого-то дяди— потому поступили в медицинский университет. Ши Мей уже закончил интернатуру, а Мо Жань готовился закончить с отличием ВУЗ, пока Сюэ Мэн заканчивал 5 курс. Мо Жань очень хотел работать вместе с Ши Меем в терапевтическом отделении, чтобы быть поближе к объекту своей давней платонической любви. Даже если его собственное сердце не лежало к кардиологии (сердце лечат) или пульмонологии (легкие лечат). Мо Вэйюй был настоящим красавцем с поразительными глазами, а еще не менее поразительным телосложением (и еще кое-чем достойным восхищения), его высокий рост и статная фигура всегда выделялись из толпы. В хирургическом костюме он валил девчонок на повал, хотя из-за своих чувств был обречен носить белоснежный халат в терапии, зато вместе с возлюбленным, с которым никогда не осмелится быть вместе. Хоть эти чувства проросли давно, Мо Жань не мог «осквернить» своими грязными мыслями, а тем более руками, Ши Мея. Множество коротких и незначительных интрижек сменяли друг друга, но Мо Вэйюй оставался внутри все таким же одиноким. Он много шутил, но даже по глазам, когда он молчал, было видно, что он довольно грустный человек. Будто бы эти фиолетовые глаза были гораздо старше, чем сам молодой человек. В один из дней, когда Мо Жань выходил из гардероба для студентов, он много и долго чихал в маску в силу того, что простыл. Однако пропустить пару в медицинском то еще удовольствие. Проще отсидеть с температурой, нежели разбираться потом с деканатом и отработками. На выходе же юношу встретили глаза феникса со скрещенными бровями. Прекрасный небожитель в белоснежной хирургичке сурово смотрел на болезненно выглядящего студента. -Молодой человек, вы сюда пришли бациллы разносить? Я понимаю, что вам тяжело пропускать пары, но надо же и о других подумать! Мо Жань сразу понял, кто перед ним, однако же вживую видел этого человека впервые, о чем теперь сильно сожалел. Юноша с жадностью впивался все черты недовольного хирурга. Даже если б этот человек сказал бы ему умереть, он не задумываясь это сделал бы, лишь бы только умереть с этим спустившимся с небес человеком. Тонкую талию подчеркивал шнурок верха, а широкие штаны не скрывали стройности ног. В мозгу Мо Жаня несколько раз стрельнули искры, а язык совершенно онемел. Что-то внутри умерло и сново возродилось, приняв форму расцветающего цветка. -Идем за мной. И студент покорно пошел. Юноша знал, что идет позади заведующего кафедрой хирургии, что слыл строгим, но умелым врачом. Мужчина редко брал группы для преподавания, но несмотря на не самый мягкий характер, студенты с интересом его слушали. А звали его Чу Ваньнином. Почему-то сейчас это имя показалось юноше самыми прекрасными звуками, что он слышал. Чу Ваньнин привел заболевшего студента к себе в кабинет, усадил, затем протянул термометр из шкафчика. -Кто ведет у тебя сегодня пару? Мо Жань называет имя преподавателя, ожидая, что же этот хирург сделает дальше. -Я не собираюсь тебя ругать, так что успокойся. Расскажу о твоем состоянии преподавателю, а ты иди спокойно домой. Чу Ваньнина смущал этот щенячий взгляд. Чтобы он значил? Сам он давно заприметил красивого студента, хотя и боялся завязать знакомство. Сегодня же почему-то нашел в себе силы обратиться к нему под предлогом болезни. Мо Жань вызывал в нем спорные эмоции. Он чувствовал себя слишком старым и некрасивым для этого студента, но сердце рвалось к юноше. Пока он не увидел, как Ши Мей и Мо Жань взаимодействуют друг с другом, Чу Ваньнин желал взять группу Мо Вэйюя для преподавания. С тех пор он с тоской вздыхал по юному студенту, не решаясь подойти ближе, да и вовсе старался не показываться тому на глаза. -Большое вам спасибо. Термометр выдал температуру 38,6, так что Чу Ваньнин еще и выдал студенту жаропонижающие. Он уже было хотел отпустить юношу, но противный вопрос сорвался с губ: -На какую интернатуру собираешься? – он и сам не понял, зачем спросил подобное. -Терапия. -Из-за своего друга? Мо Жань аж открыл рот от удивления, но Чу Ваньнин не дал ему ничего ответить. -Иди домой и лечись. Мо Жань снова поблагодарил профессора, а затем попрощался, озадаченный тоном голоса этого человека. Почему же он спросил с такой болью про Ши Мея? Мо Жань действительно отправился домой, желая лишь выспаться. Только вот он не признался, что у него в тот же день стояло ночное дежурство, ведь он подрабатывал мед братом, причем в этой же больнице, где у него должна была быть пара. Так что вечером темные глаза феникса снова столкнулись с фиолетовыми глазами непослушного больного. -И что мы здесь делаем? Мо Жань невольно виновато опустил глаза, не найдя в себе силы посмотреть на того, кто ему помог, а он в свою очередь будто бы пренебрег его добротой. -Я работаю, простите. Чу Ваньнин поднял брови, но больше ничего не сказал. Ночью этого же дня Мо Жань привез на операцию Чу Ваньнину из приемного отделения пациента с аппендицитом (воспаление аппендикса, части пищеварительной системы и немного иммунитета, проявляется сильной болью в животе, тошнотой и тд). Раньше эти хирург и студент не встречались, а теперь не могли оторваться друг от друга. Быть может, это судьба? Мо Жань невольно старался затаиться, чтобы посмотреть на профессора в деле, а в итоге тот сам подозвал студента. -Хочешь посмотреть? У тебя еще есть дела в отделении? -Хочу посмотреть, - глупо улыбнулся Мо Жань, - Но думаю, что скоро мне позвонят… Он даже не успел договорить, как его пророчество сбылось. Его действительно просили вернуться. Мо Жань уже развернулся, чтобы уйти, но его ласково окликнули. -Мо Вэйюй, приходи после пар ко мне в кабинет. Возьму тебя на какую-нибудь операцию, а если ничего не будет, скажу, когда прийти, чтобы ты посмотрел. И Мо Жань действительно пришел, хотя сам Чу Ваньнин не ожидал такого, думая, что совершенно не заинтересовал этого юношу. Но Мо Жань стал приходить часто, тем более, что профессор не выгонял, а даже напротив пояснял, что делает и почему. Постепенно оба привыкали к этому распорядку и друг к другу, все больше сближаясь. Медленно они начали говорить не только про медицину, а узнавать о жизни друг друга. Так Мо Жань узнал, что Чу Ваньнин тоже сирота, которого растил строгий дедушка. Сердце сжималось от одной возможности лицезреть Чу Ваньнина, каждый день, когда он знал, что этот хирург будет работать хоть на час, Мо Жань несся после пар к нему, даже если ночью работал. Окружающие лишь поражались внезапно проснувшейся прыти к хирургии, не замечая большего. А Мо Жань светился, полнился жизнью, с пылкостью, свойственной только молодым людям, мчался к своему счастью. Он и сам не понял, как влюбился, но сразу осознал свои чувства, хотя и боялся признаться этому божественному красавцу, считая себя недостойным его. Однако в один из дней Мо Жань пришел сообщить, что решил провести интернатуру в отделении, где работал Ваньнин и стать хирургом. Чу Ваньнин же почему-то покраснел, неожиданно осознав, что будет видеть теперь еще чаще Мо Жаня. Они стояли так близко друг к другу, что рука Чу Ваньнина невольно потянулась к молодому и прекрасному лицу напротив. И тут разум Мо Жаня дал сбой, он мигом прижал своего прекрасного профессора к столу и принялся целовать чувственные губы. Он и сам не понял, что делает, пока руки снизу не попытались отстранить крепкое мужское тело сверху. -Не здесь.. и не сейчас, -шепчет раскрасневшейся, но счастливый Ваньнин. -Ты… простите… Я перешел границу… -Мо Жань не знал, куда себя деть от неловкости. -Разве я оттолкнул тебя? Разве сказал нет? Но это не то место, где можно что-то делать, кроме работы. -Сходишь со мной на свидание? – вырывается у студента, а когда получает согласие, тяжело сглатывает. Так началось их еще более близкое знакомство, свидания сменяли друг друга, Мо Жань же даже стал частым гостем у профессора дома, а его внимательность к жизни каким-то образом выросла. Все отметили, что он стал более собранным и ответственным, хотя хотелось бы, чтобы дома он бывал чаще. Чу Ваньнин же помогал Мо Жаню и с экзаменами, и с обучением на практике. Мо Жань в ответ учил его кое-чему другому, отплачивая за собственное обучение. Мужчины обязательно завершали вечер ужином, что приготовил Мо Жань, а затем он никогда не мог удержаться от того, чтобы не расцеловать всего Чу Ваньнина. Вот только на ночь он никогда не оставался, но не потому что не хотел, а потому что боялся, что не сдержится, а затем обидит своей грубостью этого утонченного человека. То, что он был первым у Чу Ваньнина, он уже понял, потому боялся спешить. Хоть он и не понимал, как такой умный и красивый человек, мог быть одиноким столько лет, в душе он ликовал тому, что именно он пробует это тело первым. -Может, останешься на ночь? Мо Жань сразу покраснел, тем более что сейчас его любимый человек устроился у него на плече головой, пока они смотрели фильм. К счастью, Чу Ваньнин не увидел выражение лица своего приемного ученика. -Я, - Мо Вэйюй аж заикаться начал. – не уверен. -А-Жань, мы ведь взрослые люди, - Чу Ваньнин приподнялся на локтях. – Да, мне страшно, ведь это мои первые отношения, как ты уже мог догадаться, но я хочу…близости с твоим телом… хочу ощущать твое тепло не просто… через одежду, - он итак уже весь покраснел, а закончить речь вовсе не смог. Мо Жань наклонился, потерся носом о нос любимого человека, самого лучшего человека в его жизни. -Ты… ты и правда уже готов? Я ведь не смогу сдержаться, если останусь. -Дурак! Знал бы сколько я за тобой наблюдал! Из-за темноты Мо Жань не сразу заметил маленьких слезинок, что виднелись в уголках глаз-феникса. А теперь этот мужчина казался таким хрупким, Мо Жань притягивает красавца в свои объятия. Он целует каждую черточку этого прекрасного лица, гладит волосы, спускается на шею. -Прости меня! Но я так тебя люблю! Мо Жань слышит учащающееся дыхание любимого мужчины, но он не спешит, а медленно снимает с того футболку, целует ключицы, грудь, ласкает спину. Он не может удержаться и посасывает нежную кожу, оставляя красные следы. Мо Жань полностью заглушает свет, хотя и хочет посмотреть, на обнаженного возлюбленного. Вместо этого он изучает его кожу наощупь, исследует каждый сантиметр кожи, ласкает и заставляет стонать под собой. Непослушный ученик заставляет испытать высочайшее удовольствие своего профессора от его рук, когда чувствует , как его самого начинают раздевать. Мо Жань хочет остановить эти нежные руки, но не решается, поддается. -Зажги свечу, она в стеллаже сверху, справа. -А? -Хочу тебя видеть. Мо Жань не ожидал такого, но с радостью исполнил просьбу, заодно успел увидеть расслабившееся лицо возлюбленного. -Я так тебя люблю, - повторил непослушный студент. А затем он принялся вновь за приятное занятие, что впервые приносило столько и физического, и морального удовлетворения. От белой кожи ничего завтра и не останется, ведь она все расцвела красными пятнами, но Чу Ваньнин слишком сильно плавился от счастья, чтобы возмущаться. Он уже умирал от удовольствия, когда любимый человек подготавливал его для того, чтобы стать еще ближе, проникнуть еще глубже и навсегда сделать своим, пометив. Удовольствие нарастало, комната заполнялась запахами пот и страсти, пока влюбленные при свечах, не могли остановиться в своей бесконечной привязанности друг к другу. -А-Жань? Мо Жань целует его вместо ответа, а когда отстраняется, слышит: -Я тоже тебя люблю.