Творческие души

Хорнет дома, в Халлоунесте. Она после вынужденного приключения сильно измотана. Даже сама удивляется, как ей хватило сил дойти до хижины Мато, рассказать ему всё, что произошло, а потом вырубится на довольно долгое время. Мастер гвоздя успел устроить для неё спальное место, пока та спала. Сейчас Хорнет лежит на импровизированной кровати и ещё раз прокручивает в голове прошлые события. Она обернулась на шаги Мато. — Хорнет, доченька, как ты себя чувствуешь? Она не сразу понимает, что сказал мастер. Мато уже давно её приёмный отец, даже несмотря на долгую разлуку. Хорнет давно забыла это и теперь вспомнила. — Намного лучше, — отвечает немного устало она, — спасибо за заботу. — Рад, что тебе лучше, милая, — мастер гвоздя говорит чуть хрипло. Хорнет ещё тогда заметила, как изменился в худшую сторону внешний вид Мато. На его маске появились следы от слёз, круги под глазами, а сам мастер заметно исхудал. Сейчас он идёт на поправку, но Хорнет всё ещё делает себе напоминание на обратном пути принести еды. На Мато сейчас больно смотреть. — Надеюсь, я не слишком тебя тревожу, — продолжает мастер гвоздя, — но можешь отнести кое-что моему брату? Хорнет с интересом смотрит на Мато и корзинку в его руках. Она встаёт с налёжанного места и подходит к мастеру. — Я мог бы и сам отнести, но я сейчас не в лучшем здравии, — виновато сказал Мато. — Не стоит винить себя, тем более вины твоей нет, — Хорнет принимает корзинку из рук мастера, — а где, кстати, твой брат и какой из двух? Хорнет припоминала рассказы Мато о братьях и какими разными они по характеру и мыслями являются до сих пор. — Это для Шео, он в Зелёной тропе, там, где сплошь и рядом колючие лозы. Будь осторожна. — Не волнуйся, Мато, я буду осторожна. Постараюсь вернутся как можно скорее. Мастер гвоздя на прощание обнимает Хорнет, и та отвечает на объятия. Взглянув напоследок на Мато, Хорнет выходит из хижины.

***

Зелёная тропа, великое творение Унн, всегда радовала глаза своими видами и нос удивительными запахами. Хорнет прекрасно помнила, как здесь впервые встретила Призрака и сражалась с ним. Как он, несмотря на неудачи, возвращался вновь и вновь, пока наконец не одержал победу. Хорнет дивилась силе и упорству Призрака, как маленький сосуд достиг больших высот. Но сейчас надо вернутся в реальность, она уже близко к цели. У Хорнет на всякий случай есть карта, чтобы не заплутать, и время от времени сверяется с ней. И ещё раз проверяет себя, дойдя до комнаты с Дюрандами. Удостоверившись, что она на верном пути, Хорнет с помощью нити подтягивается вверх, на более безопасный путь. Неспешным шагом защитница доходит до спуска и переходу к хижине Шео. Хорнет ещё раз подтягивается вверх и наконец видит место назначения, а также скамейку. Она хотела отдохнуть от долгого пути, но не может просто сесть. Хорнет внимательно осматривает скамейку, однако вспоминает, что в Халлоунесте никаких ловушек со скамейками нет. Она облегчённо выдыхает, ставит корзинку рядом и садится. У скамейки нет спинки, так что Хорнет может и полежать, что и делает. Она изучает колючие лозы на потолке, растительность вокруг и хижину за собой. Это быстро наскучило, поэтому Хорнет стала осматривать содержимое корзинки. Ничего необычного, просто мешочек с ароматным чаем, ещё мешочек с сушёными ягодами и письмо. Почувствовав себя отдохнувшей, Хорнет встаёт, берёт корзинку и идёт в хижину Шео. Внутри стоял лёгкий запах краски, пыли и цветов. За столом сидел сам Шео, очень похожий на Мато, только в испачканном фартуке и без следов на маске. А рядом с ним ещё один жук, иссиня-серый, с большим рогом и густой бородой. Они лепили фигурки Великой Пятёрки и даже невооружённым взглядом видно, что наслаждаются компанией друг друга. Хорнет не очень хочется нарушать их покой, но задание само собой не сделается. Защитница идёт к Шео. Он реагирует на гостью. — О, здравствуй, — Шео откладывает фигурку, — что привело тебя сюда, в столь отдалённое место? — Твой брат Мато послал меня отнести тебе это, — Хорнет протягивает корзинку мастеру. — От Мато? — удивляется Шео, принимая маленький дар, — я не получал никакой весточки от братьев очень долгое время. И мне так хорошо, что Мато решил дать о себе знать хоть чем-то. Это сильно согревает моё сердце. Другой жук откладывает свою фигурку и поворачивается к Шео и Хорнет. — Ты очень много рассказывал о братьях, Шео, — начал он, — но почему вы не общаетесь? — Догадываюсь, что это из-за последней ссоры Мато и Оро, но я не знаю её причины. — Как жаль, — с грустью сказал жук, — наверняка вы были не разлей вода. — Ты прав, мой друг, — Шео посмотрел на гостью, — а как тебя зовут? Прости, что не спросил раньше, я могу рассуждать и думать о чём угодно. — Я Хорнет, и, пожалуйста, не извиняйтесь, я вас понимаю. Шео слегка смеётся, а жук наклонил голову. — Хорнет? Не слыхал таких имён даже похожих, но приятно познакомится с тобой. — Взаимно, а вас как? Жук опешил, но, собравшись, ответил: — Кузнец гвоздей, по крайней мере, им был. Хорнет стало любопытно. — Не вы ли случаем сковали гвоздь-? — Для маленького Рыцаря? Да, моих лап дело. Это было целью моей жизни, сковать чистый гвоздь. И тот Рыцарь единственный, кто смог принести достаточно руды. Я хотел, чтобы меня сразили, почувствовать чистоту гвоздя на себе. — Но он этого не сделал, — говорит Хорнет. — Да, он просто ушёл. Сначала я был взбешён, но дал себе время обдумать произошедшее и понял мудрость его решения. В мире есть не только металл и оружие. — Такова его воля, — добавляет Хорнет. Кузнец гвоздей удивлённо посмотрел на гостью, но решил, что про это лучше не спрашивать и продолжить рассказ. — Я отправился в путешествие, и вскоре забрёл сюда, — он обводит лапой хижину. — Мы поговорили и поняли, что нас объединяет любовь к искусству, — взял слово Шео, — творить, созидать, оттачивать свой труд. Так что мы творим вместе! — Шео — мастер многих техник, и он обещал обучить меня всему, что только сможет, — Кузнец гвоздей взглянул на Шео с теплотой, — думаю, вот оно — счастье. Мастер смутился, но с не меньшей теплотой посмотрел на Кузнеца. Хорнет прекрасно поняла, что они вместе довольно долгое время и их отношения очень тёплые. Настолько, что кажется заразным, но от того не менее притягательным. — Если тебе вдруг будет в тягость вес твоего оружия, то мы с радость примем тебя. У меня полно кистей, красок и глины, так что у тебя будет выбор, — добавил Шео, а Кузнец гвоздей кивает в знак согласия. Хорнет призадумалась. Она умеет вязать и шить, но никогда не доводила до вычурного узора свои творения, ей больше по вкусу практичность. И если примет предложение творцов, то может их этому научить, а они Хорнет — узорам для услады глаз. — Я пока подумаю над этим, спасибо за предложение. Шео похлопал в ладоши. — Очень хорошо! — он взглянул на корзинку, — думаю, что будет грубо оставлять брата без ответного подарка. Подождите немного. Хорнет это удивило. Мало того, что Шео очень быстро переменил тему, так он решил сделать для Мато подарок в ответ. Хорнет на мгновение посмотрела на Кузнеца гвоздей, тот казался не удивлённым, но заинтересованным. Тем временем мастер достал потрёпанную корзинку. — Идём, друзья, Мато точно оценит. Хорнет не могла заставить себя отказаться. Тем более быть грубой с такими с довольно необычными, но вежливыми жуками просто непозволительно, особенно когда один из них — брат Мато. Хорнет, Кузнец гвоздей и Шео вышли из хижины.

***

Они ушли не слишком далеко от жилища Шео, но густая растительность не позволяла его увидеть. Хорнет радовало то, что на пути колючих лоз было мало. Некоторые оказывались очень близко, но их легко обойти. — Путь может быть довольно долгим и скучноватым, — вдруг говорит Шео, — но этот самый безопасный. Хорнет не знает, почему мастер это сказал, но что-то ей подсказывает, что от скуки и чтобы нарушить тишину. Ничего, кроме густых шуршащих кустов и шагов не издаёт звука. Тут Хорнет кое-что вспомнила. Иглончель. Ей кажется, что это должно называться немного по другому, но это не сильно волнует. Хорнет интересно, может ли она играть на ходу. Защитница берёт иглу в руки, натягивает шёлковую нить на подобие струн и начинает играть. Шео и Кузнец останавливаются и оборачиваются. Хорнет остановилась чуть позже. — Погоди, ты играешь? — с удивлением спросил мастер. — Есть немного, — отвечает Хорнет. — Какой у тебя необычный… инструмент, — отметил Кузнец. Хорнет глянула на свою иглу. — Это не инструмент, но оружие. Кузнец гвоздей удивлённо вздохнул. — Можно его осмотреть? — спрашивает он. Хорнет другого не ожидала. — Конечно, но будь осторожен, игла острая. — Игла? Кажется, я когда-то слышал об этом оружии. Кузнец осторожно берёт иглу и осматривает её. — Истинное совершенство, — тихо говорит он, осматривая иглу, — очень похоже на то, что делал я. Просто другое оружие. Но возвращаться к ковке больше не хочу, — Кузнец гвоздей возвращает иглу Хорнет, — и как ты играешь на ней? — С помощью шёлковых нитей, — Хорнет в мгновение ока натягивает нить на подобие струн, — я помню одну мелодию, которую могу сыграть. — Это прекрасно! — с радостью говорит Шео, — но тебе не тяжело? — Нисколько, игла даже легче гвоздя. — Надо же! — мастер воскликнул, — всё-таки оружие может использоваться не только для сражений, но и творчества! — Ты не один такой, Шео, — говорит со смешком Кузнец. Мастер в ответ громко расхохотался. — Использовать старые гвозди как мольберт в любом случае моя идея! — Шео продолжал смеяться. Хорнет мельком видела картину у дальней стены, но не обратила внимание на гвозди, на которых стоял холст. — Извини, что-то мы задержались, — Шео опять начинает извиняться перед Хорнет, — сыграешь по пути, пожалуйста? — Конечно, — ответила Хорнет, сдержавшись от просьбы перестать извиняться за пустяки. Трое продолжили путь под музыку. Хорнет сосредоточилась на игре и не сразу обратила внимание, что Шео начал петь. Про рыцаря, избравшего другой путь по душе, наверняка основанный на его жизни. Хорнет не вслушивалась в песню, но могла бы сказать, что мастер поёт довольно хорошо и импровизации ему не занимать. Довольно скоро Кузнец стал подпевать. С пением и музыкой трое дошли до кустов с разноцветными ягодами. Шео пропел последние слова и выходнул. — О, а мы уже пришли, — Шео осмотрел округу, — Хорнет, спасибо за игру. — Не стоит, — просто отвечает защитница. — Шео, это такое красивое место! — восторженно сказал Кузнец гвоздей. Хорнет осматривается. Небольшие кусты с довольно крупными гроздьями ягод, маленькие, но заметные цветы, а где-то в далеке бурлящий водопад. Ягоды яркие, цветы растут в замысловатом узоре, а шум водопада создаёт атмосферу умиротворения. Хорнет оценила вид, но про себя добавила, что вся Зелёная тропа красива. — Хех, ты не перестаёшь восхищаться, друг мой, — с теплотой говорит Шео Кузнецу, — я тут обычно собираю сырьё для красок, но иногда могу съесть ягоду-другую. — Они не ядовиты? — спросила Хорнет, осторожно поднимая гроздь. — Не все, — мастер отрывает большую гроздь красных ягод и кладёт в корзинку, — я знаю, какие съедобные, а какие — нет. — Шео, — обеспокоился Кузнец, — ты же не на себе пробовал? — Нет конечно! Я наблюдал за существами, что живут здесь. Какие ягоды они едят, такие можем есть и мы. Вот, например, эти красные, — мастер срывает гроздь названных ягод, — и те янтарные, что рядом с тобой, Хорнет. Защитница смотрит на ягоды, осторожно срывает одну и осматривает внимательнее. Ягодка насыщенного янтарного цвета, гладкая, точно бусина или отшлифованный драгоценный камень. Только маленькая ямка, небольшой вес и сладкий аромат выдаёт её природу. Пожав плечами, Хорнет съедает ягоду. Сладкий, чуть терпкий вкус, защитнице он очень даже нравится. Она достала изо рта плоское семечко. Ничего в нём такого нет. — Если я съем ягоду, то всегда сажаю семечко, — продолжает Шео, — всегда приятно видеть маленькие кустики, посаженные собой. Хорнет ещё пару мгновений смотрит на семя, потом решает ненадолго его приберечь. — Не трожьте бледно-розовые, они ядовиты. Тут дальше тёмно-синие, они очень хороши! И как Хорнет только сейчас заметила, что Шео говорит более точные названия цветов. Она лишь посмеялась про себя, одним прыжком приблизившись к тёмно-синим ягодам. Хорнет сорвала несколько гроздьев и другим прыжком оказалась рядом с Шео. Мастер растерянно посмотрел на неё и куст, с которым она была рядом буквально мгновение назад. — Ха-ха! Мы так наберём корзинку куда быстрее! — впрочем, он быстро оправился. Совместными усилиями корзинка наполнилась ягодами с горкой и настала пора уходить. — Мы ещё вернёмся? — спросил Кузнец гвоздей Шео с надеждой. — Мы вдвоём? Конечно, — тепло ответил мастер, — а сейчас надо сопроводить Хорнет. Медленным шагом жуки возвращаются в хижину. Настраивая Иглончель, Хорнет тихо спросила Кузнеца: — А он всегда такой? Кузнец спросил в ответ: — Ты про Шео? Что, по-твоему, не так? Хорнет подумала, как сказать это мягче. — Такой… не постоянный, метается от одного к другому, когда к нему нисходит идея. Кузнец гвоздей лишь усмехнулся: — Шео такой только когда взволнован. Хорнет со спокойствием поняла, что для творческой души это нормально. Трое жуков довольно быстро вернулись в хижину. Хорнет быстро переложила ягоды в корзинку Мато, а потрёпанную вернул Шео. — Возвращайся в любое время! — сказал мастер. — Мы всегда будем тебе рады, — добавил Кузнец гвоздей. — Может быть, когда придёт время, я приду с Мато. До встречи, — с этими словами Хорнет поклонилась и отправилась обратно в Воющие утёсы, пока жуки махали лапами на прощание.

***

Обратный путь не занял много времени. Мато что-то делал в хижине, пока не заметил Хорнет. — Ах, доченька! — Я вернулась, Мато. Не слишком волновался? Мастер обнимает Хорнет. — Я же знаю, что ты можешь постоять за себя, но твоё долгое отсутствие заставило меня поволноваться. Хорнет не удержалась от смешка. — Твой брат не отпустил меня без ответного подарка. Мато глянул на корзинку в лапках Хорнет. — Надо же! Вот почему тебя так долго не было, — после громко рассмеялся. Хорнет лишь тихо хихикнула. — Наверно, ты устала? — отдышавшись, спросил мастер, — я перенёс твоё место сна подальше от входа и сделал его теплее и мягче. Ты заслужила отдых, доченька. Поблагодарив Мато объятием, Хорнет направилась к кровати. Она плюхнулась на постель и была приятно удивлена, насколько мягко стало место. Устроившись поудобнее, Хорнет уснула, вспоминая двух удивительных жуков, которые, не покладая лап, созидают творение за творением.