Выстрел

      –Эй, Зубл, да ты была той самой секси-официанточкой, на которую все пускали слюни, не так ли? — Ехидничает Джекс, подмигивя девушке, которая явно не в восторге от происходящего. –Отъебись, Джекс. –Как грубо, — он притворно надувает губу и продолжает постукивать по своему стакану. Расслабленная музыка и чёрно-белый цветокор создает атмосферу некого спокойствия, кажется, впервые за все время их нахождения здесь, в этом чертовом цифровом цирке. Бар, выпивка и душевные разговоры больше напоминают Джексу анекдот, и он невольно ухмыляется собственным мыслям. –Чего лыбишься, кролик? — Зубл отрывается от обсуждения реальной жизни, которое вселяет хоть какую-то минимальную надежду на то, что выход все-таки существует, и переводит взгляд на Джекса. –Ты же, вроде, меня игнорируешь. –Да, надо бы продолжить, — на секунду она отворачивается, затем будто что-то вспоминает и возвращается в первоначальное положение. — Слушай, тебе не надоело? –Сидеть здесь? Или ты про все это наше существование а-ля «жизнь после смерти»? Ребята на другом конце барной стойки увлечены какой-то беседой, но Зубл давно перестала их слушать, а Джекс и вовсе не начинал. –Ты думаешь, — неуверенно растягивает девушка, давно позабыв суть своего вопроса. — Что в реальности мы мертвы? –Не знаю, крошка, — отвечает кролик в своей привычной манере. Кажется, такой откровенный диалог его ни капли не смущает. –С другой стороны, как иначе объяснить, что мы попали сюда и не можем выйти? Зубл хмурит брови, её взгляд устремлен вниз, но смотрит она отнюдь не на стол, а куда-то гораздо-гораздо дальше. По её лицу практически невозможно прочитать ни единой эмоции, но парень успевает заметить малейшее изменение во взгляде. Никто другой бы никогда в жизни не различил эту неуловимую перемену, но Джекс сталкивался с этим не единожды, и кому, как не ему, знать чем она является: во взгляде девушки читается страх. Впервые за все время со дня их знакомства парень видит неподдельный ужас в её глазах. Такая сильная, надменная и самоуверенная Зубл мгновенно превращается в обычного человека, которому тоже бывает страшно. Их молчание длится слишком долго, когда Зубл наконец поднимает глаза. Казалось, за эти пару секунд она сумела пройти все стадии принятия неизбежного и вот, сейчас, протяжно выдохнув, она снова спокойна как удав. –Ладно, — ровно отвечает Зубл. — Зато теперь мы знаем, что жизнь после смерти существует. Она улыбается собственной шутке, но Джексу кажется, что улыбка адресована ему. Он даже не успевает понять, что за время их короткого диалога практически ни разу не съязвил, как он обычно любил это делать. –Надо же, вы посмотрите, Джекс и Зубл не ссорятся уже целую минуту! — Из размышлений вырывает восторженный голос Помни, заставляя парня натянуть свою фирменную улыбку. –Тш-ш, тихо! — Рогата толкает её в плечо, хихикая. Внешне не выражающий никаких эмоций Джекс сейчас думает лишь о том, что все они оказались в одной лодке, запертые в цифровом пространстве без возможности выхода. Эти мысли, пожалуй, и вправду выбивают землю из-под ног.

***

      –Чтож, сегодняшнее приключение было не таким уж плохим, — без особого энтузиазма замечает Помни, глядя на слегка уствших ребят. В это время дня — если в их мире вообще есть время — Кейн обычно предоставляет жителям цирка свободные часы, отправляясь по своим «важнейшим делам», о сути которых никто, конечно же, не спрашивает. –Если не считать того, что вы отвергли все мои идеи и сделали меня гребаным веганом, то да, неплохо, — проговаривает Джекс, занимая место на белом диванчике в их общей комнате отдыха, если это место, состоящее из миллиона цветных деталей, вообще можно так назвать. –Хватит душнить, — затыкает обиженного товарища Зубл, устраиваясь на другой край дивана. — Мы довольно душевно поговорили в баре. –О, да. Вот это правда было здорово, — неловко замечает Гэнгл в своей привычной манере. — Воспоминания о прошлой жизни будто вселяют надежду на то, что мы здесь не навсегда. Услышав слово на «н», Джекс переводит взгляд на Зубл, но та, будто почувствовав, смотрит куда-то в сторону. –Ребят? — То ли спрашивает, то ли зовёт Помни с такой интонацией, которую невозможно понять. Все разом окидывают её непонимающим взглядом, вводя в явное смущение. — Я имею в виду. Вы ведь тоже в реальной жизни выглядели не так, как сейчас? В смысле, не эти клоунские костюмы, а вообще внешность. –Неужели кто-то наконец поднял эту тему? — Джекса явно раззадоривает ситуация, в которой можно как следует повеселиться. — Помни, без обид, но клоунский костюм здесь только у тебя. Последняя реплика заставляет девушку закатить глаза, а после посмотреть на остальных, задавая свой немой вопрос снова. –Отвечая на твой вопрос, Помни, да, я тоже выглядела не так. Это немного странно, мы будто находимся в компьютерной игре, где можно выбрать себе скин, — Рагата оглядывает всех присутствующих с ног до головы. Если не знать контекста, то выглядят они как кучка сбежавших из сумашедшего дома. –Если бы это было так, я бы сейчас не сидел в этом дебильном розовом комбинезоне. –А я думала, тебе нравится выглядеть, как первоклассник, — Не упускает возможности пошутить над образом Джекса Зубл. –Ой, заткнись, а. Ребята смеются, а через некоторое время начинают расходиться по своим комнатам. Джекс уходит последним, окидывая помещение оценивающим взглядом. В какой момент эта графика перестала казаться ему странной, а глаза адоптировались к такой яркости? Он не знает. По пути парень думает обо всем и ни о чем одновременно. Свет в их мире будто становится чуть тусклее с наступлением «ночи». Джекс не может сказать, что никогда не задумывался о том, для чего это все, и уж точно соврет, сказав, что никогда не хотел закончить с этим. Если бы в цифровом цирке можно было умреть, Джекс бы давно воспользовался такой возможностью. Не потому что он слаб или не знает, как справляться с проблемами, а просто от чувства безысходности. Ну и отсутствия другого выхода, в прямом и переносном смысле слова. Проходя мимо комнаты Зубл, он прислушивается. Нет, это не звук или что-то в этом роде. Он слышит всепоглощающую тишину, но не такую спокойную, в которой хочется оставаться, а более напряжженную и тревожную. Джекс останавливается у самой двери, долго решаясь входить или нет, но вскоре все-таки медленно отворяет её. Зубл внутри сидит на кровати, подтянув колени к груди и смотря куда-то в стену. –Хэй, Зубл? Она не отвечает, и парень подходит ближе. –Свали, Джекс. –Мне просто показалось, что из твоей комнаты доносятся странные звуки. Решил проверить, не забежала ли к тебе случаем Гэнгл. — Придумывает на ходу Джекс, но видя, что что-то явно не в порядке вовремя прерывается. Не то, чтобы негативная реакция собеседника когда-то останавливала его, но сейчас он почему-то просто не может продолжить. –Что случилось? Девушка долго молчит, и Джекс замечает, что она ни разу не посмотрела него. –Я вспомнила жизнь. –Что? –Вспомнила, как было хорошо, а я не ценила этого. Знаешь, когда после работы идешь домой, а улица такая громкая, но ты ничего не слышишь. Ты слышишь только ветер на улице или у себя в голове. Как же было принято знать, что будет завтра. Общаться с разными людьми, иметь возможность делать все, что угодно, — она задумывается на секунду и резко меняется в лице. — Эти приключения, рассеивания. Они такие искусственные? В этом нет ни капли живого! Мы будто перестаем быть людьми здесь. Джекс терпеливо выслушивает ее, прежде чем сказать: –То есть мои гениальные шутки заставляют тебя усомниться в том, что я человек? Она поворачивается, и Джекс утыкается в её глаза: холод, грусть и гнев медленно сменяются на что-то более нейтральное. –Ты невыносим. Зубл, кажется, улыбается, глядя на него, и Джекс сам не замечает, как краснеет. –Я понимаю, что ты чувствуешь. Меня это место тоже не сильно радует, но ты не права в том, что мы перестаем быть людьми здесь. Если бы не все они, я бы давно поехал кукухой. –А, то есть, сейчас ты абсолютно психически уравновешен? Они смеются вместе, забывая обо всем. Уже на выходе из комнаты Зубл вдруг подходит к Джексу. –Джекс? –Что? –Спасибо тебе, придурок, –и она целует его в щеку, чуть привставая на цыпочки. Глаза парня мгновенно расширяются, и он не помнит, как оказывается в совей комнате.

***

      –Ладно, можете перестрелять друг друга, вот вам пушки, мне уже все равно. –Отпад! –Тогда разделитесь на команды по два человека и бла-бла-бла. Джекс перестал слушать ещё с момента объявления нового приключения. Он точно знал, кого возьмет к себе в команду, и времени на подумать ему не требовалось. –Зу-у-убл! Ты пойдешь со мной, — парень хватает её за руку и тянет за собой, с удивлением замечая, что девушка остается неподвижна. –Не сегодня. Меня уже пригласила Гэнгл. Кролик пытается скрыть разочарование, улыбаясь до ушей. –А я все-таки был прав, говоря, что между вами что-то е- –Похоже, ты сегодня со мной Джекс, — Помни толкает его, заставляя пойти за собой. Он в последний раз оборачивается на Зубл, но все же послушно следует за своей сегодняшней напарницей. –Итак, обсудим какую-то тактику или что-то в этом роде? –Предлагаю просто разделиться, а потом встретиться и убить друг друга, — равнодушно вздыхает Джекс. –О, хорошо.

***

      Через какое-то время после начала испытания Джекс слышит крики Королера и Гэнгл и делает выводы, что ему остаются Рагата и Зубл. С первой расправиться не составляет труда: он выслеживает девушку, оставшуюся без соратника, и два раза четко выстреливает в её голову. Меланхолично прогуливаясь по цирку, он возвращается в главную комнату и застаёт там Помни. –Ты убил Рагату и Зубл? Черт, он совсем забыл про нее. Но собирался ли он вообще её убивать? Нет, конечно, нет. Джекс никогда бы не смог убить Зубл. Хоть именно над ней он чаще всего подшучивал, подставлял, прикалывался, она стала для него самым близким человеком не только в цирке, но и вообще. Но посвящать Помни в свои мысли не входило в его планы. –Это было легко. Резким движением девушка направляет на него пистолет, и Джекс делает то же самое, отзеркаливая её движение. –Так мы будет тянуть жребий или- Выстрел раздается раньше, чем она успевает договорить. –Прости, Пом-пом, но мы договаривались об этом еще в самом начале. Чуть погодя, Джекс отмечает, что испытание все еще не окончено. Точно, остался ещё один человек. Парень оборачивается, но вместо привычно-хаотичных стен замечает её, держащую пистолет в обеих руках. –Ты предал её? –О да, точняк. Чтож, убей меня и ты выиграешь. Джекс откидывает пушку, подходя к девушке почти вплотную. Но она почему-то не спешит нажимать на курок и как-то необычно смотрит на него. –Почему ты это сделал? –Таковы были условия пари. Ну, давай, стреляй. Но вместо выстрела она бросает ствол на пол, прижимаясь к парню всем телом, заключая его в объятия. –Ты так достал меня! Какие-то условия, какие-то роли. Бесишь каждый божий день! — Она жмется все сильнее, хотя её слова говорят совершенно об обратном. Даже у такого человека, как Джекс, происхрдящее никак не укладывается в голове. –Знаешь, что? Ты меня тоже раздражаешь жутко со своим «я не буду участвовать в этом приключении бе-бе-бе»! Ещё и гонишь на меня постоянно, будто я один тут самый плохой, — Парень кладет руки ей на спину, плотнее придвигая к себя, хотя, казалось бы, плотнее уже некуда. Зубл поднимает голову, которая до этого момента была прижата к груди Джекса и, глядя в самые глаза, говорит: –Хуже тебя никого не встречала. –Взаимно. Их губы встречаются в страстном и грубом поцелуе. Этот способ флирта понятен только им двоим, и сейчас, стоя вплотную друг к другу, они чувствуют это, как никогда раньше. Тепло разливается по телу, а помещение, и так нагретое до этого, будто становится ещё жарче. Зубл первая разрывает поцелуй и в самые губы шепчет: –Мудак. –Дура, — отвечает Джекс, улыбаясь и снова прижимаясь к её губам.

***

      –Сколько мы здесь уже сидим?! — Не выдерживает Помни, всплескивая руками в воздухе. –Наверное, около часа. –Чем бы эти двое там не занимались, пусть уже заканчивают, у меня все тело затекло на этой скамейке проигравших!