Огонь и Паутина

Их первый публичный выход. В новостях уже всё забито заголовками по типу "Сын Старка и Человек-Факел?!" ," Альфа&Бета,Золотая пара Нью-Йорка" и куча такого бреда,от которого Питера буквально трясло. Питер,смотрел в окно,нервно поправляя манжеты,его всё бесило,эта машина,эти люди ожидающие их,этот человек который сидит рядом, эти чёртовы фиктивные отношения. Он ненавидел внимание,он ненавидел чувствовать себя микробом которого все так и наровятся рассмотреть под микроскопом,каждый его жест,каждый его взгляд,каждое его слово будет обсуждаться уже к завтрашнему утру во всех газетах. -Расслабься, Паркер,–лениво бросил Джонни,поправляя свои волосы,и открывая двери остановившейся машины,–и натяни улыбочку. Джонни,прошёл через машину и вернулся к двери Питера,что бы открыть её,и предложил ему руку,Питера бесил этот жест,но будет выглядеть странно если он его проигнорирует поэтому взялся за неё и вылез из машины. Толпа у выхода из здания гудела,вспышки камер били по глазам,словно тысячи маленьких молний. Шторм вставая рядом с Паркером,закинул ему руку на плечи и улыбался фанатам. Тепло от его ладони будто прожигало ткань рубашки,удивительно что не начал появляться дым,как будто он нарочно включил режим "печка" -Сними с меня лапы,–прошипел Питер сквозь зубы,сохраняя натянутую улыбку. -Ага, вот так, улыбайся, — ухмыльнулся Шторм, наклоняясь ближе. Его губы почти коснулись уха Питера. — Иначе они решат, что я плохой бойфренд. Питер чуть не взорвался,он заставил себя поднять руку и как будто бы естественно положить её на плечо Джонни.Сразу послышался взрыв восторженных криков. Они наконец то перестали стоять на месте ,и направились к входу,Питера вымораживало то что он слышал. - «Они такие милые!» - «Джонни, помаши сюда!» - «Питер, правда ли, что это любовь с первого взгляда?» Паркер чувствовал, как его лицо горит от стыда и злости. Любовь. Конечно. Прямо сказка. Джонни, словно наслаждаясь спектаклем, слегка подтолкнул его к выходу, и когда камеры щёлкали без остановки, вдруг наклонился и чмокнул Питера в висок. Питер едва не поперхнулся собственным воздухом. - Ты что творишь?! — процедил он сквозь зубы, сохраняя на лице вымученную улыбку. - Да расслабься, — ответил Джонни, самодовольно махнув фанатам. — Это шоу, Паркер. Хочешь ты или нет, теперь мы звёзды. Они, наконец, миновали ослепительный коридор вспышек и оказались в просторном зале. Огромные люстры, белоснежные скатерти, официанты с подносами, море дорогих костюмов и платьев. Слишком ярко, слишком шумно, слишком… невыносимо. - Добро пожаловать, — с довольным видом произнёс Рид, подходя к ним вместе с Сью. Их встреча явно не была случайной–они ждали.— Рад видеть вас вместе. Отлично смотритесь. — Ну ещё бы, — ухмыльнулся Джонни, будто они и правда пришли сюда как пара, и крепче сжал ладонь Питера. — Мой парень всегда блистает. У Питера дёрнулся глаз. Парень. Если он ещё раз назовёт меня «парнем» при всех — и я свалю через окно. Они прошли дальше в зал, и, как и ожидалось, публика буквально пожирала их глазами. Кто-то сразу достал телефоны, кто-то шептался, кто-то уже обсуждал их «роман». - Дамы и господа, — голос Рида прорезал шум, когда он поднялся на сцену. — Сегодня мы собрались здесь не только ради науки, но и ради будущего. Наш фонд будет помогать молодым героям, тем, кто стоит на страже этого города. Аплодисменты. Камеры. Шоу. Питер едва удержался, чтобы не скривиться. Джонни наклонился к нему, едва заметно касаясь щекой его виска, и прошептал: - Держись, паучок. Видишь, все верят, что мы влюблены и идеальны. - Я тебя убью, — сквозь зубы ответил Питер, сохраняя улыбку, словно она приклеена к лицу. - Улыбнись шире, — довольно добавил Шторм, беря у официанта бокал шампанского. — Иначе решат, что я тебя плохо целую. - Что?! — Питер чуть не поперхнулся. И в этот момент Джонни, будто специально, слегка наклонился и, не глядя на него, громко произнёс: – Тост за моего удивительного Питера. Люди вокруг засмеялись и одобрительно зааплодировали. Флэш-камеры ослепили Паркера ещё раз. Он чувствовал, как уши горят от злости. - Ты издеваешься… — прошипел он, и вцепился в бокал так, что тот едва не треснул в руке. - Расслабься, милый, — ухмыльнулся Джонни, делая вид, что ничего не слышит. Питер больше не выдержал. Когда внимание публики переместилось на сцену, он резко отдёрнул руку и быстрым шагом направился прочь из зала. К счастью, коридор за кулисами оказался пустым. Холодный воздух ударил по лицу, и только там он смог вдохнуть нормально. - Ненавижу. Просто ненавижу, — пробормотал он себе под нос, упираясь ладонями в стену. — Как будто я какой-то реквизит в их шоу… И, конечно же, за спиной послышались шаги. - Ты так быстро сбежал, я даже тост договорить не успел, — лениво заметил Джонни, появляясь в дверях. - Ага, смешно, — Питер ухмыльнулся,но не оборачивался. — Думаешь, это всё весело? Для тебя это игра, Джон. Для меня — кошмар наяву. На секунду в глазах Шторма мелькнуло что-то другое, не только ухмылка. Но тут же он снова натянул маску легкомысленности: — Добро пожаловать в реальную жизнь знаменитостей, Паркер. Питер сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Если бы не договор, если бы не родители, если бы… -Ты думаешь, это смешно? — Питер резко развернулся, его голос дрожал от злости. — Ты кайфуешь от внимания, потому что у тебя это всегда было. Ты родился «звездой», Джонни. Камеры, фанатки, слава — всё это твоя привычная среда. Но я? Я никогда этого не хотел. Я хотел жить спокойно. Хотел, чтобы меня видели как человека, а не как очередной повод для заголовков. Джонни слегка дёрнул уголком губ, но не ответил сразу. Он явно не ожидал, что Паркер сорвётся так резко. —-Знаешь, — наконец сказал он, шагнув ближе, — слава — это тоже клетка. Только с золотыми прутьями. Ты думаешь, мне всё это нравится? Камеры, заголовки, люди, которые обожают Человека-Факела, но даже не знают, кто я на самом деле? — По крайней мере, ты альфа, — процедил Питер, опуская взгляд. — Для тебя это легче. — Легче? — Джонни усмехнулся, но в его голосе не было радости. — Ага, скажи это всем тем, кто считает, что я должен быть идеальным лидером, что я обязан держать марку, быть сильным двадцать четыре на семь. Совершаешь ошибку — и ты не герой, а позор семьи. Питер поднял глаза, их взгляды встретились. Впервые в его голосе появилась тень сомнения: — Так ты тоже..? Джонни усмехнулся, но теперь мягче: — Иногда я ненавижу это даже больше, чем ты. Между ними повисла тишина. Снаружи всё ещё слышались аплодисменты и крики репортёров, но здесь, в коридоре, было ощущение, будто весь мир исчез. - Знаешь, Паркер, — Джонни чуть склонил голову, пристально глядя на него, — может, эти «фиктивные отношения» не такая уж и катастрофа. По крайней мере, теперь у нас есть кто-то, кто понимает, каково это — быть вещью для публики. Питер почувствовал, как его сердце сделало странный скачок. Он поспешно отвернулся: - Не строй из этого драму. Мы всё равно друг друга ненавидим. -Ага, — ухмыльнулся Шторм, отстраняясь, — но хотя бы делаем это вместе.