Грёзы

      Несносный даркин был тем ещё отродьем, но, что было даже ещё хуже, имел также и одобряемые жницей черты, и это крайне мешало ей поставить даркину окончательный вердикт о непригодности ни для банального общения, ни для чего ещё. Впрочем, Каине пока так и не могла дать себе чёткий ответ — лучше общество Рааста или отсутствие общества вообще? Со времён появления маленькой ноксианки в Ордене ничего кардинально не изменилось. Найденная буквально на улице девчонка, что попала в теневую коалицию по желанию левой пятки её главы, первое время, ожидаемо, путалась под ногами у более опытных бойцов. Цацкаться с найдёнышем никто желанием не горел — не их головной болью она была. На текущий момент поменялся разве что боевой опыт и отточенная техника самой Каине, но вот отношение окружающих не сильно переменилось. «Не очень-то тебя здесь жалуют», — хихикал даркин, когда очередной приспешник Мастера Зеда кидал на жницу ещё один косой взгляд. «Как ты, Зерат тебя подери, прав, мой рогатый недруг», — хотелось ответить ей, но, разумеется, позволить себе такого она не могла: самоуважение у неё ещё не выровнялось по нулевой отметке.       Да, даркин тоже мог в любой момент выплюнуть очередную колкую фразу в адрес преимущественно физических способностей жницы, реже — умственных; но ровно с такой же вероятностью в пылу сражения мог вкинуть весьма полезный совет, ведь помимо лицезрения поля брани единственным оком да трепетным вожделением пресловутой красной жидкости на лезвии своей бессменной темницы особого досуга у него не было. Отдавая Раасту должное, как индивид он был гадом редкостным, но воином был непомерно хорошим. Стало быть, годы террора себеподобных на заре времён даром отнюдь не прошли.       Любая относительно дружелюбная связь с дакрином на перспективе сулила Каине геенну огненную в том или ином виде — ни больше ни меньше. Не было ни единой гарантии, что при первом же удобном случае полудемон не воткнёт ей в спину нож ради получения столь заветной физической оболочки. А даже если подобного удастся избежать, кто знает, чем могло обернуться столь длительное общение с одним из тех, кто в своё время чуть не превратили мир в руины из-за собственных междоусобиц? С кем поведёшься — от того и наберёшься, не так ли? Может, после месяца-другого непрерывного общения со злобной говорящей косой заместо полудемонов из легенд, страждущих аннигиляции мира, разрушением всего и вся будет заниматься уже лично сумеречная жница с помутившимся рассудком?       С другой стороны — а чего Каине хотела? Что древний кровожадный монстр внезапно изменит своей сути и сможет проникнуться самыми возвышенными чувствами (на которые, кстати, теневая адептка вовсе не была уверена, что способна сама) к какой-то смертной девчонке? Не взирая на доводы рассудка и собственного опыта, иногда теневая дуэлянтка украдкой позволяла себе повооброжать о том, что изменилось бы если б её невольный напарник-даркин был бы более… материальным. Лучшими друзьями за всё то бесчисленное количество лун, проведённых бок о бок, они, ожидаемо, не стали, однако наличие между жницей и полудемоном связи иного рода отрицать было бы попросту глупо. Грезить о вечной любви под луной в одиночестве было не в духе теневой адептки — не из того теста была слеплена. Её рассуждения носили более приземлённый характер.       Всегда было приятнее иметь дело с тем, кто прямо говорил о своей неприязни, чем с иным, который воспользовался бы любой попавшей под руку возможностью ударить исподтишка. Несмотря на ранние опасения, проведя с даркином побольше времени, Каине не думала, что этот падший был способен на подобное — слишком уж прямолинейным и бесхитростным он был. Хотя, мало ли, что таила в себе загадочная многовековая даркиновская душенька.       Да, с представителями противоположного пола опыт у сумеречной дуэлянтки был, мягко говоря, неважный; но ведь Рааст и человеком-то уже не был бог весть сколько. Он был всего лишь кровожадным и некогда почти богоподобным существом, за свои грехи упрятанным в темницу зловещего клинка. Ну просто мечта всей жизни, а не случайный знакомец. Да ещё и жуть какой упёртый. Конечно, Иония была родиной магии самого разнообразнейшего калибра. Многие женщины — человеческие и вастайийские — смогли в совершенстве овладеть силами очарования для подчинения себе чужой воле, да вот только для Каине этот путь был отрезан. В её жилах не текло ни магии зверолюдей, ни мнимой ионийской крови вообще, да и этическая составляющая бросала жницу в холодный пот из-за незавидного прошлого в ноксианских рядах. Она решила справляться с даркином своими силами и пойти ва-банк: всё или ничего. В конце концов, чтобы некогда заслужить уважение Мастера Зеда, мощь оружия с даркином внутри ей была не нужна, да и овладеть каждым хладным орудием Ордена в самые кратчайшие сроки теневая дуэлянтка смогла и без помощи всяких там проклятых кос. Сначала следовало разобраться именно с этим вопросом, а уж потом предаваться мечтами о совместном существовании с полудемоном, который, вот так чудо, имеет некоторые схожие взгляды на жизнь и готов каждый божий день с ней не то бодаться, не то дискутировать по каждой мелочи. Чёрт побери, что же отсутствие нормального общения делает с людьми, если некоторые из них начинают всерьёз заглядываться на демонические артефакты с коммуникативными способностями? Вот-вот, больно уж заинтересован даркин был в её ментальном здоровье для злобного полудемона из древних легенд. Какое вообще Раасту было дело до душевных терзаний жницы, которые в диалогах с болтливой сталью она нарочито надменно именовала «планами»?       Если уж и пускаться в самые смелые думы о том, что-будет-если-Рааст-внезапно-потеряет-бестелесность и даже-добровольно-решит-остаться-с-ней (ну, это уже так — в порядке бреда), то как бы изменилась после этого жизнь дуэлянтки? «Простое человеческое счастье» в виде огромного семейного особняка, наследных богатств и немаленькой кучки прямых потомков — ей было недоступно. При столь большом обилии травматичных событий прошлого было просто невозможно уповать на то, что Каине в какой-то момент сможет навсегда сложить оружие и станет великолепной наставницей своим ученикам и любящей матерью собственным детям. Чего бы тогда в далёком будущем хотела себе жница? Она была бы не против посмотреть Рунтрерру более тщательно. В частности — Билджвотер. Говорят, у них там было повсеместно распространено дальнобойное оружие. Разумеется, и в Ионии были известны сюрикены, стрелы да кунаи, сулившие обезвредить врага на расстоянии. Но каждый, непосредственно узревший портовый город вживую, уверял, что стальные звёздочки и билджвотерские творения — просто небо и земля. Почему же Каине доселе не удовлетворила своё любопытство? Мастер Зед не сильно горел желанием иметь какие бы то ни было связи с портовыми жуликами да безбашенными капитанами, посему никогда не отправлял туда своих доверенных лиц. В одиночку же шерстить безграничные просторы Рунтерры было опасно даже для теневой адептки.       Кто знает, возможно, при ином раскладе Каине наконец отказалась бы от своих бессменных попыток кому-то что-то доказать и в качестве вишенки на торте занять место главы Теневого Ордена? Голубая мечта — она на то и голубая, что в общем-то можешь и не отдавать себе отчёт, на кой ляд оно тебе надо, просто хочется и точка. Мысли о том, что в дела внешней орденской политики дуэлянтке вникать не слишком хотелось, а внутренний климат средь других зедовых приспешников интересовал жницу и того меньше. Её радость была проста — ликвидировать туземных и здешних супостатов да повышать собственное мастерство, дабы никто больше никогда не использовал её в качестве безликой пешки. Сейчас теневая адептка была гордым псом Мастера Зеда, этот статус был куда солиднее её прошлого, и вообще, хорошему человеку послужить — не грех. Всё же дуэлянтка считала, что должна вовзратить должок своему спасителю, что много лун назад взял под своё крыло безродную ноксианскую девчонку. Загадочна и запутана была мотивация сумеречной жницы — может, желание выслужиться перед Зедом и вело её к тому, чтобы, одолев того, продемонстрировать главе ордена, что в тот роковой день он всё же не ошибся, сохранив ей жизнь.