Часть 1
23 сентября 2025 г., 18:52
Авария случилась в обычный осенний вечер. Дождь шумел по стеклу, скользил холодными потоками по асфальту, а в салоне машины Питер тихо спорил с матерью о какой-то мелочи — о том, что не успел закончить школьное эссе.
— Пит, — мать усмехнулась, глядя на него в зеркало, — твой мозг работает быстрее, чем у половины учителей. Одно эссе тебя не погубит.
— Но мистер Лоусон уже грозился поставить двойку…
Отец рассмеялся:
— Ну, значит, напишешь что-то, что заставит его замолчать. Ты у нас умный, сын.
Мгновение. Свет фар. Резкий удар металла о металл. Мир перевернулся — и больше никогда не стал прежним.
— Питер… — голос был чужой, приглушённый, как будто издалека.
Он открыл глаза. Белый потолок, запах антисептика, шум капельницы. В груди будто дыра. Он помнил… и не хотел верить.
Доктор говорил что-то рядом: «Ваших родителей не удалось спасти…»
Социальная служба: «У близких родственников прав нет, мальчика ждёт государственный приют…»
Питер молчал, глядя в одну точку. Мир опустел.
И тогда дверь открылась.
Тони Старк вошёл так, будто и здесь всё принадлежало ему. Дорогой костюм, уставшие глаза, руки в карманах. Он задержал взгляд на мальчике, и привычная маска сарказма на его лице исчезла.
— Паркер, — произнёс он тихо. — Собирайся.
— Ч-что?.. — голос Питера дрогнул, будто он снова сорвался в пустоту.
— Я не позволю, чтобы тебя отправили в приют, — Тони сел рядом на край кровати. — Твои родители… они были мне друзьями. А твоя мама… Она спасала мои проекты не раз. Если бы не её мозг и её идеи — половины моих изобретений могло бы не быть. Я в долгу.
— Но… у меня никого нет… — в глазах Питера блеснули слёзы, он отвернулся.
Тони осторожно положил руку ему на плечо.
— Теперь есть. Ты поедешь со мной.
Особняк Старка был слишком большим и слишком тихим. Первые дни Питер почти не выходил из комнаты. Сидел, уткнувшись в колени, и молчал.
Иногда дверь открывалась.
— Эй, паучок, — Тони заглядывал внутрь. — Я оставлю еду. Пицца и бургеры не считаются завтраком, но ты же подросток, тебе можно.
Питер молчал.
— Хочешь услышать историю, как я однажды спал в мастерской три дня, пока твоя мама не затащила меня в душ? — усмехался он.
Тишина.
— Ладно. Буду сидеть тут и говорить сам с собой. Привыкай.
Через пару дней мальчик всё же пробормотал:
— Она… всегда ругалась на вас?
Тони поднял глаза от планшета.
— Ещё как. Она могла вывести меня из себя за минуту. Но знаешь что? Она была права в девяти случаях из десяти.
Питер опустил взгляд.
— Она… умела так. Говорить так, будто всё получится. Даже когда я ошибался.
— Это её дар, — серьёзно кивнул Старк. — И знаешь что? Я вижу его в тебе.
Через пару недель они уже вместе спускались в лабораторию.
— Это что? — Питер с интересом рассматривал чертёж.
— Стабилизатор. Твоя мама подсказала идею, когда я застрял, — усмехнулся Тони. — Представь: я — гений, миллиардер, а она за пять минут нашла решение, над которым я бился неделю.
— Правда? — впервые в его голосе прозвучало искреннее удивление.
— Правда. Ты на неё похож. Не только лицом. Ум у тебя тоже чертовски острый.
Питер улыбнулся — едва заметно, но всё же. Это была первая улыбка с того самого дня.
— Знаешь, Пит, — продолжил Тони, — твоя мама всегда говорила, что ты — её лучший проект. И, честно? Я собираюсь это доказать.
Так началась их новая жизнь.
Боль не ушла, но рядом с Тони становилось легче. С каждым днём доверия было больше, с каждым днём они всё сильнее привязывались друг к другу.
Лаборатория гудела тихим фоном — работа вентиляции, шелест компьютеров, мерцание экранов. Для Питера это место быстро стало убежищем. Здесь пахло металлом и озоном, но ещё — безопасностью.
— Так, — Тони кивнул, — попробуй сам рассчитать нагрузку.
— Я? — Питер растерянно заморгал.
— Ага. Ты же гений, пацан. Я уже видел твои тетради. Ты думаешь, я просто так дал тебе доступ к своей мастерской?
Питер опустил взгляд, пальцы неловко пробежали по клавишам. Несколько минут он молчал, сосредоточенно вглядываясь в формулы.
— Здесь… нужно изменить угол, иначе перегрев, — тихо произнёс он.
Тони приподнял бровь.
— Чёрт. Ты прав. Я даже не заметил. — Он усмехнулся. — Ладно, придётся признать: мальчишка меня уделал.
Питер впервые за долгое время рассмеялся. Смех был тихим, хрипловатым, но живым.
— Вы специально поддались, мистер Старк.
— Я? — Тони изобразил удивление. — Я вообще-то миллиардер, гений, плейбой, филантроп. Думаешь, я кому-то поддаюсь?
— Ну… может, иногда.
— Только тебе, — бросил он легко, но в голосе прозвучало больше, чем простая шутка.
Вечером, когда они поднялись наверх, Питер остановился у окна.
— Здесь так… тихо. Даже странно.
— Привыкай, — Тони налил себе виски, а ему поставил стакан сока. — Раньше я думал, что тишина — это проклятие. А теперь… не так уж и плохо.
— Мне всё равно страшно, — признался Питер. — Когда закрываю глаза… всё снова. Свет фар, крики. Я не могу…
Голос дрогнул.
Тони подошёл ближе, положил руку ему на плечо.
— Я знаю. — Его голос стал мягким, серьёзным. — Знаешь, что помогает?
— Что?
— Делать шаг вперёд. Один маленький шаг. Каждый день.
— А если я упаду?
— Тогда я поймаю, — сказал Старк так просто, будто это было само собой разумеющееся.
Прошло несколько недель. Они завтракали вместе, спорили о формулах, спорили о музыке в машине.
— Квины? Серьёзно? — Питер закатил глаза, когда из колонок зазвучала «Bohemian Rhapsody».
— Не смей оскорблять классику, — Тони нахмурился, но губы дрогнули.
— Но это слишком… старое.
— А ты слишком молод, чтобы это понять.
В такие моменты дом переставал быть пустым.
Однажды вечером, когда они вместе чинили дрон, Питер вдруг замер.
— Спасибо, — выдохнул он.
— За что?
— За всё. За то, что не оставили меня.
Тони посмотрел на него — серьёзного, с пятном масла на щеке и слишком взрослыми глазами для его возраста.
— Знаешь, Пит, — сказал он тихо, — я не оставляю тех, кто мне дорог.
Прошёл ещё год.
Питер заметно вырос: вытянулся, плечи окрепли, в глазах появилось упрямство. Он всё ещё оставался подростком, но умом порой давал фору взрослым.
В их утренние завтраки теперь вплелись споры о науке.
— Если использовать наночастицы, можно добиться самовосстановления структуры, — говорил Питер, жестикулируя ложкой.
— Теория хороша, — отвечал Тони, откидываясь на спинку стула, — но у тебя нет стабильного носителя. Взрыв — это не то, что мы хотим увидеть на кухне.
— Я смогу, — упрямо кивал Питер. — Дайте мне неделю.
— Я даю тебе два дня. — Старк усмехался. — Иначе я сам заберу проект.
И Питер работал. Иногда до рассвета. Иногда прямо засыпая в мастерской, уронив голову на чертежи. И тогда Тони тихо подходил, накрывал его пледом, задерживаясь взглядом чуть дольше, чем следовало бы.
Однажды вечером они сидели на крыше, глядя на город. Внизу горели огни, машины шумели, а тут, на высоте, было тихо.
— Я думал… — Питер неуверенно замялся. — Что, если бы не вы… я бы сейчас был в приюте.
— Да. — Тони глотнул из бокала. — И, честно? Я даже не хочу это представлять.
— Почему?
— Потому что ты бы там пропал. Твой мозг… твой талант… они нуждаются в просторе. В ком-то, кто сможет подтолкнуть тебя вперёд.
— Это сделали вы, — сказал Питер серьёзно.
— Я лишь открыл дверь. Ты сам вошёл.
Они замолчали. И это молчание было тёплым, не тягостным.
Через пару месяцев у Питера появилась привычка заходить к Тони в кабинет без стука.
— Я тут подумал, — он клал стопку тетрадей прямо на стол. — Если добавить новый алгоритм, можно ускорить реакцию дрона.
— Ты серьёзно? — Тони поднимал бровь, но уже через минуту вникал в записи.
— Ну? — Питер нетерпеливо подпирал щеку рукой.
— Ладно. Признаю. Ты снова меня уделал.
Иногда это заканчивалось лёгкими перепалками, иногда — совместной работой до ночи.
В редкие моменты, когда Питер засыпал прямо на диване в мастерской, Тони садился рядом и смотрел на него.
Слишком быстро взрослеешь, пацан…
Иногда его взгляд задерживался дольше, чем следовало бы. Но он тут же отгонял мысли, пряча их за привычной маской.
А однажды, когда они вместе ехали в машине, Питер спросил:
— Мистер Старк… а вы когда-нибудь скучаете по ней?
— По кому?
— По маме.
Тони замер, пальцы крепче сжали руль.
— Каждый день, — признался он. — Знаешь, твоя мама была редкой. Она умела… видеть сквозь меня. Даже когда я не хотел.
— Она так и со мной делала, — Питер улыбнулся уголком губ. — Иногда злила, но потом я понимал, что она права.
— Вот и я. — Тони усмехнулся, но в глазах блеснула тень. — И знаешь что? Когда ты смотришь на меня вот так… мне кажется, что она где-то рядом.
Питер замолчал, не зная, что ответить. Но внутри у него впервые стало тепло — не от слов, а от того, как это сказал Тони.
Зал совещаний «Старк Индастриз» сиял стеклом и металлом. На длинном столе лежали чертежи — новый проект для армии. Самолёты-беспилотники, защищённые композитом, с системой наведения последнего поколения.
Стив сидел напротив, листал бумаги с привычной серьёзностью.
— Если это пойдёт в производство, солдаты получат преимущество, — произнёс он, поднимая взгляд. — Но ты уверен, что армия не перегнёт палку?
— Кэп, — Тони усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, — армия всегда перегибает палку. Моя задача — дать им игрушки, чтобы они хотя бы не взрывали сами себя.
Стив вздохнул.
— Всё равно ты остаёшься тем же циником.
— А ты всё тот же ходячий моральный компас. Как мы вообще до сих пор дружим?
— Наверное, потому что кто-то должен тебя вытаскивать, когда ты сам себя загоняешь в угол.
Они переглянулись — и оба невольно улыбнулись.
Когда разговор вернулся к чертежам, Тони неожиданно выдал:
— Кстати, Паркер предложил идею по оптимизации стабилизатора.
Стив приподнял бровь.
— Паркер?
— Ну да, мальчишка. Гений. Я показывал тебе его схему полгода назад.
— Ты говоришь о нём чаще, чем о своих собственных проектах.
— Потому что он и есть мой лучший проект, — с ухмылкой отрезал Старк, но тут же спохватился. — То есть… не в таком смысле.
— Конечно, — мягко сказал Стив, но в его взгляде было больше, чем простая ирония.
Они вышли из зала, переговариваясь.
— Ты даже не замечаешь, Тони, — Стив покачал головой. — Каждая вторая твоя фраза о нём.
— Не правда, — отмахнулся тот. — Я вообще-то говорил ещё и о дронах, и о финансах.
— Но стоило вспомнить Питера — ты оживился.
Тони закатил глаза.
— Слушай, Роджерс, не начинай. У меня нет времени на твои намёки.
— Это не намёки. Просто… будь осторожен. Он для тебя важнее, чем ты признаёшь.
Старк остановился, на секунду серьёзно взглянув на друга.
— Я знаю. Именно поэтому я и держу всё под контролем.
Стив кивнул, но в его глазах оставалось сомнение.
Когда они разошлись, Тони поймал себя на том, что идёт по коридору и снова думает не о проекте, не о военных, а о том, как Питер сидел вчера в мастерской, уткнувшись в монитор, и бормотал формулы себе под нос.
Чёрт, Роджерс прав…
***
Лаборатория Старка светилась в полумраке. Сотни экранов, панели с кодом, схемы на голографических дисплеях. Тони ходил взад-вперёд, бросая быстрые реплики самому себе, иногда в пустоту.
— Если модуль связи соединить с ядром распознавания речи… Нет, слишком большая задержка. Пит, подсчитай процент потери при этой конфигурации.
Питер, сидевший за соседним столом, моргнул и быстро пробежал пальцами по клавиатуре.
— Около двадцати трёх.
— Вот именно! — Старк щёлкнул пальцами. — Спасибо, малыш. Значит, нужна новая связка.
Питер слегка улыбнулся. Он уже привык, что для мистера Старка гениальные идеи рождались вслух — словно поток, который невозможно было остановить.
— Так, — Тони резко остановился и повернулся к нему. — Хочешь увидеть кое-что особенное?
— Конечно, — глаза Питера загорелись.
Старк активировал центральный проектор. В воздухе вспыхнула сеть кодов и формул, постепенно собираясь в ядро. Голос эхом отозвался в динамиках:
— Добрый вечер, сэр.
Питер вздрогнул.
— Это…
— Знакомься. J.A.R.V.I.S. — Just A Rather Very Intelligent System. Просто очень умная система, если по-простому.
— Искусственный интеллект?.. — Питер встал ближе, заворожённо глядя на голограмму.
— Искусственный? — хмыкнул Старк. — Скорее чертовски естественный. Он умнее большинства из тех, кто сидит в моём совете директоров.
Голос Джарвиса прозвучал вежливо, с лёгким британским акцентом:
— Рад знакомству, мистер Паркер. Ваши недавние расчёты по наночастицам были весьма впечатляющими.
— Он… он знает обо мне? — Питер моргнул.
— Конечно, — усмехнулся Тони. — Я рассказывал ему. У меня ведь каждая вторая мысль про тебя.
Питер смутился, но внутри почувствовал тепло.
Они начали вместе работать с Джарвисом.
— Запусти симуляцию, — говорил Тони.
— Секунду, сэр, — отвечал ИИ.
— Добавь мою схему, — вставлял Питер.
— Уже интегрирую, мистер Паркер, — звучал спокойный голос.
И очень скоро юноша перестал чувствовать себя «подопечным» — он стал частью команды. Трое: гений, мальчишка и голос, который напоминал, что они не одни.
Позже, когда Питер уже собирался спать, он задержался у выхода.
— Мистер Старк…
— Хм?
— Спасибо, что доверяете мне. Даже… с таким проектом.
Тони взглянул на него внимательно.
— Это не проект. Это семья.
С тех пор как в доме появился Джарвис, тишина больше не казалась давящей. Его спокойный голос стал привычным фоном — настолько, что иногда Питер ловил себя на том, что разговаривает с ним, как с человеком.
Утро. Питер торопливо собирает книги в рюкзак, в зубах — бутерброд.
— Мистер Паркер, — раздаётся сдержанный голос, — вы забыли ноутбук.
Юноша резко оборачивается. На голографическом экране мигает напоминание.
— Ох! Спасибо, Джарвис.
— Рад быть полезным. И, пожалуйста, хотя бы раз пожуйте спокойно, а не на бегу.
Питер прыснул со смеху.
— Вы начинаете звучать как мистер Старк.
— Полагаю, это худший из возможных комплиментов, — сухо ответил Джарвис.
В это время внизу появился Тони.
— Я всё слышал, предатель, — буркнул он в сторону ИИ, но уголки губ дрогнули. — Ещё раз сравнишь меня с занудой — перепишу тебе код.
— Разумеется, сэр, — вежливо произнёс Джарвис. — Как только вы сами перестанете его забывать.
Питер расхохотался, а Тони закатил глаза.
Вечером, когда они работали над проектом для университета Питера, Джарвис неожиданно вмешался:
— Уравнение не сходится из-за ошибки во втором коэффициенте.
Питер нахмурился.
— Я же трижды проверял…
— Именно поэтому вы и не заметили.
— Ух, — Питер закрыл лицо руками. — Ну спасибо, теперь я чувствую себя идиотом.
— Наоборот, мистер Паркер, — голос был мягким. — Ошибки делают только те, кто действительно работает.
Тони с усмешкой посмотрел на мальчишку.
— Слышал? Даже мой искусственный интеллект заботится о твоём эго.
— Он просто добрее вас, мистер Старк.
— Ну да, ну да. А кто тебе оборудование купил, а?
Иногда Джарвис подкалывал и самого Старка.
— Сэр, вы снова пропустили обед.
— Я занят.
— И, полагаю, именно поэтому мистер Паркер уже съел ваш сэндвич.
Питер смутился.
— Э-э… я думал, это запасной.
— Вот именно, — усмехнулся Тони. — Теперь ты должен мне кофе.
Так прошло несколько месяцев. Для Питера Джарвис стал чем-то вроде старшего друга: он помогал с учёбой, проверял формулы, а иногда просто поддерживал беседу, когда Тони застревал на совещаниях.
***
Вечером особняк гудел от музыки. На длинном столе — торт, гирлянды, свечи. День рождения Питера Старк устроил так, что обычный подросток почувствовал бы себя как минимум принцем.
— Восемнадцать, детка, — Тони протянул ему бокал (разумеется, с безалкогольным шампанским). — Ну что, теперь ты официально взрослый.
— А раньше я что, был ребёнком? — Питер усмехнулся, но глаза блестели.
— Ты был головной болью. А теперь… теперь ты легально моя головная боль.
Они чокнулись.
Позже, когда гости разошлись (несколько коллег Тони, пара друзей Питера из университета), остались только они.
— Не верится, что мне реально восемнадцать, — тихо сказал Питер, сидя на подлокотнике дивана. — Чувствую себя тем же мальчишкой, который приехал сюда три года назад.
— Поверь, ты изменился, — ответил Тони. — Я вижу, как ты работаешь, как споришь со мной, как отстаиваешь свои идеи. Ты вырос. И чертовски быстро.
Питер посмотрел на него, чуть наклонив голову.
— Вы тоже изменились, мистер Старк.
— Я? — он изобразил удивление. — Да ладно. Я всё тот же красавчик и гений.
— Нет. — Питер покачал головой. — Вы стали… ближе. Не только для меня. Для себя тоже.
Тони замолчал. Это прозвучало слишком прямо. И где-то глубоко внутри кольнуло: он и сам чувствовал, что Питер стал для него центром жизни. Но признавать это вслух было опасно.
Когда Питер ушёл спать, Тони остался один с бокалом виски. Джарвис осторожно произнёс:
— Сэр, поздравляю. Ваш протеже достиг совершеннолетия.
— Спасибо, Джарвис. Ты звучишь так, будто мы обсуждаем обновление программного обеспечения.
— Возможно, сэр. Но изменения в коде и в людях порой куда глубже, чем кажется.
Тони усмехнулся, но взгляд его задержался на фотографии, где они с Питером стояли рядом в лаборатории, оба в защитных очках, в мазуте и с одинаково довольными лицами.
Чёрт… он уже не мальчишка.
А ночью Тони ворочался в постели, не находя сна.
Перед глазами — смеющийся Питер, его улыбка, блеск в глазах.
И впервые за долгое время в его голове закралось: а что, если…
***
— Старк, тебе нужен отдых, — твёрдо сказал Стив, когда они вышли из здания после очередной встречи с инвесторами. — Ты сам на себя не похож.
— Да ладно, Кэп. Я всегда так выгляжу — гениальный, слегка уставший и немного мрачный.
— Ты просто загоняешься. Давай в клуб. Пару часов — и домой.
Клуб гудел басами, свет резал глаза, а алкоголь приятно туманил голову. Тони смеялся громче обычного, пил быстрее, чем следовало. Стив ещё пытался что-то говорить, но потом только покачал головой:
— Ладно, Старк, сегодня ты неисправим.
И тут Тони заметил его.
Парень у барной стойки, молодой, с живыми глазами и лёгкой ухмылкой. Он смотрел прямо, оценивающе. Взгляд был таким, что внутри что-то дрогнуло.
— Хеви, — представился он, когда Тони подсел ближе.
— Тони, — коротко ответил Старк, уже чувствуя, как азарт подмешивается к алкоголю.
Они говорили мало. Смех, жаркие взгляды, касания. Потом — тесный танцпол, тела прижимаются, дыхание сбивается, музыка глушит мысли.
Домой они добрались к рассвету. Дверь захлопнулась, Тони толкнул Хеви к стене. Поцелуи были резкими, нетерпеливыми, руки цеплялись за одежду. Алкоголь усиливал жажду близости, лишал контроля.
— Хочешь? — выдохнул Хеви, прикусывая его губу.
— Даже не сомневайся, — сорвался голос Старка.
Они рухнули на кровать, сорванная одежда разлетелась по полу. Движения были хаотичными, но в них горела ярость, страсть и что-то глубже — отчаянная попытка заткнуть дыру внутри.
И вот в какой-то момент Тони замер, сжал плечо парня и хрипло сказал:
— Перевернись. Лицом вниз.
— Почему?.. — в голосе Хеви была лёгкая усмешка.
— Просто сделай.
Тот подчинился. Теперь перед глазами Старка была только спина, линии тела, движение в такт его толчкам. Он зажмурился, вдыхая запах, чувствуя жар кожи, и позволил себе уйти в страсть.
Он брал его резко, властно, почти яростно — так, будто хотел выжечь из себя всё, что копилось месяцами. Но внутри всё равно звенело другое имя, и именно поэтому он не хотел видеть чужого лица.
Ночь растворилась в горячем дыхании и стонах.Ночь растворилась в горячем дыхании и стонах.
Аромат жареных яиц и кофе разносился по дому. Тони проснулся от голода и лёгкого похмелья. Он поморщился, натянул штаны и босиком вышел на кухню.
Там, у плиты, стоял Хеви. На нём висела рубашка Тони — слишком свободная, чуть спадающая с плеча. Он обернулся и улыбнулся.
— Доброе утро, гений. Я подумал, что после вчерашнего тебе нужно что-то сытное.
Тони хмыкнул, прислонившись к косяку.
— Обычно это моя фишка — удивлять гостей завтраком. Но, похоже, сегодня роль поменялась.
— Ну, можешь считать это бонусом, — усмехнулся Хеви.
Они сели за стол. Парень поставил тарелку перед ним.
— Тони Старк, да? — спросил он с тенью иронии. — Я вроде знал, что иду не к абы кому, но всё равно впечатляет.
— Ты тоже ничего, — Тони откусил тост. — Редко встретишь парня, который готовит лучше меня.
— Давай признаемся: у тебя слишком много денег, чтобы готовить самому.
— Ай, попал. — Старк рассмеялся, протянув ему телефон. — Ладно, оставь свой номер. На случай, если мне снова захочется бесплатного завтрака.
— Только завтрака? — Хеви прищурился.
— Не начинай, — усмехнулся Тони, но номер всё же записал.
В этот момент дверь в холле тихо щёлкнула. Знакомый голос донёсся из прихожей:
— Мистер Старк? Я дома!
Тони застыл. Кровь отхлынула от лица. Хеви обернулся, не понимая.
В кухню вошёл Питер — усталый, но радостный, с рюкзаком за плечами. Он замер на пороге, увидев картину: чужой парень в рубашке Тони, тарелки с завтраком на столе, запах кофе.
Мир на секунду повис в тишине.
— О, — Питер моргнул. — Извините… я, наверное, помешал.
Кухня застыла в напряжении. Питер стоял в дверях, сжимая лямку рюкзака, будто это могло помочь удержаться на месте. Его взгляд метался: тарелки на столе, кружка в руках Тони, чужой парень в его рубашке.
— Пит, — первым заговорил Тони, голосом спокойным, уверенным. — Ты рано вернулся.
— Да… пары отменили, — тихо сказал он, не отводя взгляда. — Я подумал, что лучше поработать дома.
Хеви усмехнулся, облокотившись на спинку стула.
— Значит, это тот самый Питер? Ты о нём много говорил.
Питер моргнул.
— Вы… знакомы?
— Мы познакомились вчера, — Тони легко отмахнулся. — Это Хеви. Он… друг.
Слово прозвучало слишком легко. Слишком буднично.
— Приятно познакомиться, — Хеви протянул руку, в его улыбке скользнула тень наглости. — Я здесь ненадолго.
Питер осторожно пожал руку, чувствуя, как внутри всё сжимается. Никогда раньше Тони не приводил никого в их дом. Это было их место, их территория, где существовали только они и Джарвис.
— Ты голоден? — спросил Тони так, будто ничего странного не происходило. — Мы как раз завтракали.
— Нет, спасибо, — Питер покачал головой. — Я… потом. У меня есть дела в лаборатории.
Он хотел уйти, но задержался ещё на секунду, глядя на рубашку Тони, свободно свисающую с плеча Хеви. В груди стало пусто.
— Джарвис, открой доступ к рабочему блоку, — сухо сказал он и почти убежал из кухни.
Когда его шаги стихли, Тони глубоко выдохнул, будто только тогда позволил себе это.
— Ну и атмосфера, — усмехнулся Хеви, наливая себе кофе. — Твой мальчишка, похоже, ревнует.
— Заткнись, — холодно отрезал Старк, но улыбка на его лице исчезла окончательно.
С того утра всё пошло иначе.
Тони вёл себя так, будто ничего не изменилось: шутил, работал, делал вид, что полностью сосредоточен на проектах. Но стоило Питеру уехать в кампус, как в доме снова появлялся Хеви.
— Ты уверен, что твой мальчишка не вернётся неожиданно? — спрашивал он, разваливаясь на диване.
— Не называй его так, — резко обрывал Тони. — Он студент. У него дела.
И всё равно внутри что-то неприятно сжималось каждый раз, когда Старк слышал этот вопрос.
Хеви словно нарочно «забывал» вещи.
Однажды Питер нашёл на спинке кресла чужую кожаную куртку.
В другой раз — кружку с отпечатком ярко-красной помады (Хеви шутя мазал губы блеском, лишь бы вывести Старка из себя).
На полке в ванной осталась зубная щётка.
Питер замечал всё. С каждым днём в его глазах росла растерянность, смешанная с болью.
— Джарвис, — однажды спросил он тихо, оставшись в лаборатории, — кто это всё оставляет?
ИИ на секунду замолчал, прежде чем ответить:
— Это не моя компетенция, мистер Паркер.
— Но ты знаешь, да?
— Я знаю слишком много, — мягко сказал Джарвис.
Однажды вечером, вернувшись раньше обычного, Питер заметил на кухне две боковые рюмки, не убранные в посудомойку. В воздухе витал запах дорогого одеколона, чужой, не принадлежащий Тони.
Он долго стоял в дверях, не двигаясь.
Раньше он никогда никого не приводил сюда. Никогда.
А Хеви, наоборот, наслаждался игрой. Он специально оставлял следы: пару волосков на подушке в гостевой, половину шоколадки на рабочем столе, заметку в телефоне, забытую на виду.
— Ты же понимаешь, что он догадается, — как-то сказал он Тони, улыбаясь слишком самоуверенно.
— Уходи, — ответил Старк, сжав зубы. — Просто уходи.
Но на следующий день всё повторялось.
Вечер выдался тихим. Тони сидел в гостиной с бокалом вина, делая вид, что смотрит новости, хотя в голове вертелись сотни других мыслей. Питер вошёл, осторожно присел рядом, будто собирался о чём-то важном спросить.
— Мистер Старк… — начал он нерешительно.
— Что на этот раз? — Тони повернул голову, улыбаясь своей фирменной полуухмылкой. — Опять нужен доступ к новым материалам? Или хочешь машину на выходные?
— Нет, — Питер покачал головой. — Я… хотел спросить разрешения.
Тони приподнял бровь.
— Разрешения? Это что-то новенькое.
Питер вздохнул и сжал руки в замок.
— У нас в университете парное задание. И… мой одногруппник предложил, чтобы мы поработали у нас. У вас, то есть. У него дома шумно, а здесь есть всё для проекта. Я хотел узнать, не будете ли вы против.
Внутри Тони резко похолодело. Чужой парень. Здесь. В нашем доме.
Но лицо оставалось спокойным, даже насмешливым.
— Ну, раз речь идёт о великой науке, я как меценат обязан пожертвовать своей жилплощадью, — сказал он с лёгкой иронией. — Ладно, зови своего гения. Только пусть обувь разует, ковры дорогие.
Питер улыбнулся с облегчением.
— Спасибо! Я обещаю, мы не будем мешать. Это всего на выходных.
— На выходных? — переспросил Тони, поднимая брови. — Великолепно. Я как раз планировал отключить телефон и уйти в запой…
— Мистер Старк! — Питер рассмеялся, но в его взгляде промелькнула благодарность.
Когда он ушёл в свою комнату, Тони остался один.
Он откинулся на спинку дивана, уставился в потолок.
Чёрт. Он приведёт кого-то сюда. Будет ходить рядом, смеяться, обсуждать формулы. И я буду видеть это. Терпеть это.
Бокал вина показался слишком слабым.
— Джарвис, — хрипло сказал он, — напомни мне завтра купить крепче.
Суббота. Дом был на удивление оживлённым: Питер носился по гостиной, собирая тетради и ноутбук.
— Мистер Старк, — позвал он, заглядывая в кабинет. — Я хотел предупредить: Гарри вот-вот приедет. Мы займём угол в лаборатории, если вы не против.
— Гарри? — Тони приподнял бровь. — Звучит как имя мальчика, который приносит на вечеринки дешёвое пиво и пытается впечатлить всех разговорами о политике.
— Он не такой, — рассмеялся Питер. — Вы сами увидите.
И действительно, через полчаса в холле появился Гарри Осборн. Высокий, уверенный в себе, с улыбкой, в которой читалась лёгкая наглость.
— Привет, Пит, — он сразу обнял Питера за плечи, как будто это было самым естественным в мире. — Спасибо, что пригласил.
— Да ладно, ты же знаешь, у нас тут просторнее, — ответил Питер, даже не заметив, как его держат дольше, чем нужно.
Тони стоял в дверях, наблюдая. Его взгляд скользнул по руке Гарри на плече мальчишки — и внутри что-то болезненно сжалось.
— Значит, это и есть тот самый Гарри, — произнёс он, подходя ближе. — Старк.
— Осборн, — улыбка не дрогнула. — О вас я много слышал.
— Надеюсь, не всё плохое.
— Зависит от того, кого слушать.
Они обменялись рукопожатием. Слишком крепким, слишком демонстративным.
В лаборатории Питер сосредоточенно объяснял Гарри схему, их головы почти соприкасались, они что-то чертили на планшете. Для него это был просто рабочий процесс. Для Тони — словно раскалённая игла в сердце.
— Вы такие сосредоточенные, — заметил он, проходя мимо. — Может, вам принести подушки? Чтобы было удобнее так мило шептаться?
Питер покраснел:
— Мистер Старк! Это же проект.
— Конечно-конечно, — усмехнулся он, но взгляд оставался холодным, пронзительным.
Вечером, когда Гарри ушёл, Питер с облегчением сказал:
— Спасибо, что разрешили. Мы продвинулись гораздо быстрее.
— О да, я заметил, — с нажимом произнёс Тони, наливая себе бокал. — У вас с мистером Осборном прямо химия.
— Что? — Питер искренне не понял. — Он просто друг. Правда.
Тони молчал несколько секунд, а потом резко сменил тему. Но внутри у него уже зрела ревность, тихая и едкая.
Гарри быстро освоился в доме. Словно он был здесь не впервые: уверенный шаг, лёгкая улыбка, шуточки, которые сыпались то к месту, то нет.
В лаборатории Питер показывал ему расчёты на планшете.
— Видишь, если уменьшить нагрузку на катушку, система будет стабильнее, — сосредоточенно объяснял он.
— Ага… — протянул Гарри, но смотрел явно не на схему. — Ты, наверное, так же объясняешь всё девушкам? Только они вряд ли понимают хоть половину, да?
Питер смутился.
— Да нет, я… я просто показываю как есть.
— Ну, тогда мне повезло, — усмехнулся Гарри, наклоняясь чуть ближе, чем нужно. — У меня есть личный репетитор.
Тони, проходя мимо с бокалом, едва не сжал стекло до трещины.
Позже, когда они переключились на пайку, Гарри легко положил руку Питеру на плечо.
— Осторожнее, не обожгись, — сказал он, с улыбкой наблюдая, как мальчишка работает. — У тебя такие ловкие руки, Пит. Я бы уже трижды всё испортил.
— Спасибо, — смущённо пробормотал Питер, не уловив намёка.
— Нет, серьёзно. — Гарри задержал руку чуть дольше, чем стоило бы. — С такими руками можно и золото в песке найти.
Питер засмеялся, думая, что это просто глупая шутка. Но Тони видел всё. Его взгляд стал стальным, ироничная улыбка давно исчезла.
Когда они пошли перекусить, Гарри снова не упустил момента:
— У тебя классная кухня, Пит. Может, ты меня ещё научишь готовить? Чтобы я хотя бы кофе не сжигал?
— Да без проблем, — искренне кивнул Питер. — Завтра можем попробовать.
— Завтра? — приподнял бровь Тони. — Прямо так скоро?
— Ну да, — не понял намёка Питер. — Мы же всё равно работаем над проектом.
— Конечно, — сухо бросил Старк. — Работайте хоть сутками. Главное — не сломайте плиту.
Гарри уходил поздно вечером. Уже в дверях он хлопнул Питера по плечу и тихо сказал:
— Спасибо за день. Ты сделал его лучше.
Питер улыбнулся в ответ, не заметив, что Тони всё это время стоял наверху лестницы, сжимая перила так, что костяшки побелели.
Часы давно перевалили за полночь. В лаборатории было тихо, только слабое жужжание приборов. Питер и Гарри всё ещё корпели над схемами.
— Знаешь, — Гарри потянулся, зевая, — я бы мог остаться здесь до утра. У тебя такая атмосфера… работать легко.
— Ну… — Питер пожал плечами. — Если хочешь, можешь переночевать. Комнаты свободные есть. Так будет удобнее — завтра продолжим с утра.
Слова были простыми, без намёков. Но в глазах Гарри блеснуло что-то другое.
— Было бы здорово, — сказал он тихо, чуть ближе наклоняясь к Питеру.
И тут в дверях раздался знакомый голос:
— Великолепная идея. Только не в этом доме.
Они обернулись. Тони стоял в дверях, опершись на косяк, с бокалом в руке. На лице — лёгкая улыбка, но глаза были холодные.
— Мистер Старк… — начал Питер, смутившись. — Мы просто…
— Я всё вижу, паучок, — мягко, почти ласково произнёс он. — Ты устал, завтра рано вставать. А мистеру Осборну давно пора домой.
Он достал телефон, сделал пару касаний.
— Такси уже вызвано. Приедет через пять минут.
Гарри усмехнулся, но улыбка вышла напряжённой.
— Вы уж слишком строги, мистер Старк.
— Я — хозяин этого дома, — спокойно ответил Тони, глядя прямо в глаза. — И решаю, кто здесь остаётся на ночь.
Тишина повисла густая. Питер опустил глаза, не зная, что сказать.
Когда Гарри всё же вышел, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало, Питер тихо сказал:
— Я просто хотел помочь… Я же не думал…
— Я знаю, — Тони подошёл ближе, коснувшись его плеча. — Ты слишком добрый. Но не все понимают это правильно.
И впервые за вечер в его голосе было не железо, а что-то мягче.
Вечер был тихим. Питер устроился на диване с ноутбуком, просматривая лекции и правки по проекту. Тони вошёл в гостиную, остановился рядом, скрестив руки на груди.
— Ну и где твой напарник Осборн? — бросил он между прочим, слегка приподняв бровь. — Сегодня без «гениальных мозговых штурмов»?
Питер поднял глаза.
— Мы уже закончили. Завтра сдаём проект, и всё. Так что Гарри не придёт.
— Вот как… — в голосе Старка проскользнуло облегчение, хотя выражение лица оставалось ироничным. — А я уж думал, придётся выделять ему персональную комнату в доме.
Питер тихо усмехнулся.
— Нет, больше не придётся. Мы справились, и, честно говоря, получилось даже лучше, чем я ожидал.
— Вот это другое дело, — кивнул Тони. — «Неплохо» — это для любителей. У тебя должно быть только «отлично».
Питер закрыл ноутбук и, поколебавшись, сказал:
— Раз уж речь зашла… Сегодня ребята решили отпраздновать. У нас маленькая встреча после пар. Я вернусь домой позже.
— Позже? — Тони чуть сузил глаза. — Это насколько?
— Думаю… к одиннадцати, может чуть позже.
Он ждал реакции, но Старк лишь сделал шаг ближе, положив ладонь ему на плечо.
— Хорошо. Только помни: как бы весело ни было, у тебя есть дом, где тебя ждут.
Питер кивнул, немного смутившись.
— Я знаю, мистер Старк. Спасибо.
Тони задержался на секунду дольше, чем нужно, затем спокойно вышел из комнаты. Но внутри у него уже не было покоя.
Дом погрузился в тишину. Питер ушёл, хлопнув дверью так, как всегда — легко, почти радостно. Тони остался один в гостиной. Он включил телевизор, пролистал несколько каналов, открыл ноутбук… но ни одна цифра и ни одна новость не задерживались в голове.
Он прошёлся по комнате, потом снова сел, сжал пальцы в замок.
Позже. Он вернётся позже. С кем именно? Осборн? Или ещё кто-то?
— Джарвис, — наконец произнёс он тихо.
— Да, сэр?
— Отслеживай Питера.
— Могу уточнить критерии?
— Где он сейчас, с кем, что делает. Мне нужны все детали.
ИИ замолчал на секунду, будто взвешивал.
— Вы хотите, чтобы я вывел геолокацию на экран?
— Именно.
На ближайшей панели вспыхнула карта города. Маленькая точка с пометкой PARKER двигалась по улицам.
— Он направляется в кафе возле кампуса, — сообщил Джарвис. — С ним компания студентов.
— Сколько человек?
— Шестеро. Среди них мистер Осборн.
Улыбка Тони исчезла полностью.
— Покажи изображение.
— Камеры внутри? Это займёт минуту.
Через несколько секунд перед ним вспыхнуло изображение с камер наблюдения. Питер сидел за столиком, смеялся. Гарри наклонился ближе, что-то шепнул ему на ухо.
Тони сжал кулаки.
— Продолжай наблюдать, — тихо сказал он. — И докладывай, если имя Осборн прозвучит чаще, чем пять раз за вечер.
— Принято, сэр.
Он откинулся в кресле, глядя в экран, и впервые за долгое время ощутил, как внутри растёт не только ревность — но и ярость.
Это мой дом. Мой мальчишка. И никто не имеет права претендовать на него.
Ночь тянулась медленно. Тони сидел в своём кресле, на экране перед ним мелькали кадры из кафе. Иногда он делал вид, что отвлекается на бумаги, но взгляд всегда возвращался к точке, где за столом сидел Питер.
— Джарвис, — наконец сказал он, — отчёт.
ИИ отозвался сразу:
— За последние два часа имя «Осборн» прозвучало четырнадцать раз.
Тони поднял глаза от бумаг.
— Четырнадцать?
— Верно, сэр. Питер упоминал его в разговорах с другими студентами, мистер Осборн несколько раз обращался к нему напрямую. Я фиксировал каждое использование имени.
На экране мелькнул момент: Гарри что-то рассказывал, и Питер смеялся, прикрывая рот рукой. Хлопок по плечу, лёгкое касание. Всё это выглядело безобидно — но не для Старка.
— Чёрт… — прошептал он, вжимая пальцы в виски. — Они говорят о нём слишком часто. Слишком близко сидят. Слишком много… всего.
— Возможно, это связано с совместным проектом, сэр, — осторожно предположил Джарвис.
— Возможно? — Тони усмехнулся холодно. — А возможно, Осборн решил, что может зайти дальше.
Он поднялся и начал ходить по комнате.
Питер наивный. Он не видит намёков. А этот мальчишка — видит. И пользуется.
— Джарвис, — снова сказал он тихо. — С этого дня фиксируй любое упоминание Осборна в отчетах о дне Питера. Я хочу знать всё.
— Принято, сэр.
Тони снова сел в кресло, глядя на экран, где Питер беззаботно улыбался компании. И впервые за долгое время ему стало тяжело дышать.
Если он позволит кому-то влезть между нами… я этого не прощу.
Поздний вечер. Тони сидел в мастерской, возился с очередным прототипом, но мысли упрямо ускользали. Он ждал — и сам не хотел признавать, что именно.
— Сэр, — голос Джарвиса прозвучал слишком спокойно.
— Ну? — Тони не отрывал взгляда от инструмента.
— Питер покинул вечеринку.
— Один? — резко поднял голову Старк.
— Нет, сэр. Вместе с мистером Осборном.
Тони замер. В груди будто что-то сжалось.
— Детали.
— Оба подвыпившие. Особенно Питер. Я фиксирую неуверенную походку и повышенный тон голоса.
На голографическом экране вспыхнуло изображение с камеры у выхода из клуба: Питер, смеющийся, с бутылкой воды в руке, и Гарри, поддерживающий его за локоть.
— Он смеётся… — тихо сказал Тони, прищурившись.
— Верно, сэр. Гарри предложил проводить его.
Тишина в мастерской стала оглушающей.
Он пьян. Он уязвим. А рядом Осборн.
Тони медленно отложил инструмент и прошёлся по комнате. Сердце билось слишком быстро.
— Джарвис.
— Да, сэр.
— Отслеживай их маршрут в реальном времени. Каждое движение.
— Уже выполняю.
На карте появились две точки, идущие бок о бок по улицам. Тони смотрел, не мигая.
— Как только они свернут не туда — докладывай. Немедленно.
В отражении экрана он увидел своё лицо: спокойное, но глаза горели яростью.
Точки на голографической карте медленно двигались по ночному городу. Джарвис докладывал ровным голосом:
— Они направляются в сторону кампуса. Скорость движения медленная. Питер всё ещё держится за руку Осборна.
— Достаточно, — резко сказал Тони, срываясь с места.
Он спустился в гараж, дверь захлопнулась за ним с гулом. Машина взревела, словно отражая его собственное состояние. Несколько секунд — и он выехал на трассу, ведя её так уверенно, будто каждая улица принадлежала ему.
— Сэр, — отозвался Джарвис, — через три квартала они будут на пересечении Лексингтон-авеню.
— Я уже там.
Тони притормозил, заметив впереди две фигуры. Уличные фонари освещали их неярким светом: Питер, чуть пошатывающийся, смеялся чему-то, а Гарри держал его за локоть, слишком близко, слишком уверенно.
У Старка внутри что-то рвануло.
Он резко свернул к тротуару и вышел из машины.
— Питер!
Юноша вскинул голову.
— Мистер Старк?.. — в его голосе звучало удивление и облегчение. — А что вы здесь…
— Забираю тебя, — отрезал Тони, даже не посмотрев на Осборна.
— Эй, — вмешался Гарри, крепче удерживая Питера. — Мы просто шли домой. Я хотел убедиться, что он доберётся в порядке.
— Твоя помощь не требуется, — холодно бросил Тони, приближаясь. — Отпусти его.
Гарри вскинул подбородок.
— Он сам сказал, что я могу проводить.
— Я сказал отпусти.
Голос был тихим, но в нём звучала такая сталь, что вокруг будто похолодало. Гарри нехотя разжал пальцы, и Тони тут же подхватил Питера под руку, удерживая его ближе к себе.
— Я в порядке… — пробормотал Питер, но прижался к нему, будто сам искал защиты.
— Знаю, — тихо ответил Старк, но глаза его были прикованы к Гарри.
Молчаливый взгляд длился всего секунду, но этого хватило: Осборн понял, что спорить бесполезно. Он отвернулся, сунул руки в карманы и пошёл прочь.
Когда машина плавно тронулась, Питер, уставший, прикрыл глаза, положив голову на плечо Тони.
— Спасибо, что приехали…
— Я всегда приеду, Пит, — прошептал он, сжимая его руку. — Всегда.
И в этот момент он понял: отдать его другому он никогда не сможет.
Утро было тяжёлым. Питер сидел за кухонным столом, уткнувшись лбом в ладони. Рядом остывал кофе, к которому он так и не притронулся. Голова гудела, желудок скручивало, и единственное, чего ему хотелось — тишины.
— Ну надо же, — прозвучал знакомый голос. — Гений науки, покоритель формул, а свалил себя обычной бутылкой пива.
Питер поднял глаза. Тони стоял у стойки, руки скрещены на груди, в глазах искрилась злость.
— Я… просто хотел немного расслабиться, — пробормотал юноша.
— Расслабиться? — Старк усмехнулся. — Знаешь, как это выглядело со стороны? Ты смеялся, шатался, и Осборн держал тебя так, будто ты вот-вот упадёшь. Отличная демонстрация самостоятельности.
— Мистер Старк, — Питер нахмурился, — Гарри просто помог. Мы вместе уходили, и всё.
— Просто помог, — передразнил Тони. — Конечно. Ты же никогда ничего не замечаешь. Он липнет к тебе при каждом удобном случае, а ты улыбаешься и думаешь, что это дружба.
— Потому что это и есть дружба! — вспыхнул Питер. — Вы всё время ищете скрытый смысл там, где его нет!
Тони резко подошёл ближе, опёрся руками о стол, склонившись почти вплотную.
— А может, ты слишком наивен, Пит. Может, однажды ты проснёшься и поймёшь, что твой «друг» давно тобой пользуется.
Питер отпрянул, сжал кулаки.
— Лучше быть наивным, чем жить так, как вы. Всё время подозревать, злиться, контролировать. Вы же даже доверять никому не умеете!
Тишина повисла, острая, как лезвие. Взгляд Тони полыхал — смесь злости и боли.
— Может, я и не умею доверять, — сказал он тихо, почти хрипло. — Но я всегда вижу, когда кто-то пытается забрать то, что моё.
Питер замер, не понимая до конца смысла, но сердце у него заколотилось быстрее.
Он вскочил и вышел из кухни, хлопнув дверью так, что по стенам прошла вибрация.
А Тони остался стоять один, стискивая пальцы так сильно, что побелели костяшки.
Кухня всё ещё дрожала от хлопка двери. Питер вернулся, глаза блестели от злости.
— Вы говорите, что Гарри «липнет» ко мне? — он резко поднял голову. — А как насчёт вас?
— Что? — Тони замер, не ожидая такого поворота.
— Хеви, — бросил Питер. — Я ведь не слепой. Я видел его в вашей рубашке, видел его вещи в доме. Вы приводили его сюда. В наш дом.
Тон тишины стал другим. Воздух загустел.
Тони сжал челюсти.
— Это… не твоё дело.
— Не моё? — Питер вскинул руки. — Значит, мне нельзя привести друга, но вам можно таскать кого угодно и оставлять следы на каждом шагу?
Старк шагнул ближе, глаза сверкнули.
— Осторожнее, Пит.
— Почему? Вам неприятно это слышать? — Питер говорил горячо, даже не замечая, как голос срывается. — Вы обвиняете меня в наивности, а сами приводите сюда случайных парней и думаете, что я не замечу?
Тишина ударила сильнее, чем крик. Тони смотрел на него, дыхание стало тяжёлым.
— Ты не понимаешь, — сказал он наконец, низко и глухо.
— Зато вижу, что двойные стандарты у вас — это норма, — ответил Питер и отвернулся.
Телефон в руках Тони загорелся холодным светом. Несколько секунд он смотрел на экран, сдерживая злость, потом всё же нажал кнопку вызова.
— О, мистер Старк, — в трубке раздался довольный голос. — Не ожидал вашего звонка.
— Поверь, Хеви, — голос Тони был тихим, но стальным, — тебе не стоит радоваться.
На том конце повисла пауза.
— Что-то случилось?
— Да. Ты оставил слишком много следов. Куртка, зубная щётка, кружка. Ты думал, я этого не замечу? Или решил специально?
Хеви усмехнулся.
— Я просто… не очень аккуратный. К тому же, какая разница? Он всё равно когда-нибудь узнает.
— Он узнал, — перебил Тони. — Сегодня он упрекнул меня тобой. Прямо в лицо.
В трубке стало тише.
— Ну, — осторожно сказал Хеви, — может, это и к лучшему. Чего вы боитесь? Он же не ребёнок.
— Не смей, — резко бросил Старк. — Не смей говорить о нём так.
Тишина на линии стала ледяной.
— Слушай внимательно, Хеви. Ты был ошибкой. Разовой. Ты никогда больше не появишься в моём доме. И если ещё хоть одна вещь с твоими «нечаянными» следами попадётся Питеру на глаза — я уничтожу твою жизнь так же быстро, как нажимаю на эту кнопку.
Он замолчал, позволяя словам проникнуть глубже.
— Понял?
— …Да, — тихо выдавил Хеви.
— Молодец. — Тони разорвал соединение, бросив телефон на стол.
Он стоял в тишине, тяжело дыша.
Это больше не повторится.
Кафе было почти пустым. Стив сидел у окна с чашкой чёрного кофе, когда в дверях появился Тони. Без своего фирменного костюма, в простой футболке и джинсах, он выглядел непривычно усталым.
— Старк, — приветствовал его Стив. — Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Ну, считай это знаком дружбы, — буркнул Тони, плюхаясь напротив. — Или отчаяния. Не уверен.
Они сделали заказ, и несколько минут молчали. Стив ждал. Он умел ждать.
— Ладно, — Тони выдохнул, барабаня пальцами по столу. — У меня был… косяк.
— Косяк? — Стив приподнял бровь.
— Ну… знаешь, типичная история: клуб, лишний алкоголь, один парень. Его звали Хеви.
Стив ничего не сказал, только медленно кивнул.
— Я притащил его домой, — продолжил Тони. — И это было ошибкой. Огромной. Потому что он не просто «гость». Он оставлял следы. Специально. Куртка, щётка, всякая мелочь. В итоге Питер всё увидел.
— Питер… — тихо повторил Стив. — Он ведь доверяет тебе.
— Вот именно! — Тони ударил ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — А я облажался. И теперь он смотрит на меня так, будто я лицемер.
— А ты ревнуешь его к Осборну, — спокойно сказал Стив.
Тони усмехнулся, но в глазах мелькнула боль.
— Конечно, ревную. Этот сопляк вечно рядом. Смеётся, прикасается… А Питер слишком добрый, чтобы видеть подвох.
Стив наклонился вперёд.
— Ты понимаешь, куда всё это идёт? Ты держишь его слишком близко. И это уже не просто опека.
Тони отвёл взгляд, стиснув кулаки.
— Я знаю. Но отпустить я его не смогу. Никогда.
Стив смотрел на него долго, а потом тихо сказал:
— Тогда, Тони, тебе придётся решить: ты защищаешь его… или владеешь им.
Тони молчал. Внутри бурлила ярость, но ещё сильнее — осознание, что Стив снова попал в точку.
***
Питер долго собирался с мыслями. После последних дней в доме стояла тишина, слишком тяжелая, слишком чужая. Наконец он решился. Поднялся в кабинет, где Тони сидел за столом, уткнувшись в экран.
— Мистер Старк… — голос прозвучал осторожно.
Тони не сразу посмотрел, продолжая печатать что-то на клавиатуре.
— Что, Пит?
— Я хотел поговорить. — Юноша шагнул ближе. — Мы… будто ссоримся всё время. А раньше так не было.
Тони поднял взгляд. В его глазах мелькнула усталость, смешанная с раздражением.
— А что ты хотел? Всё меняется. Ты вырос. У тебя теперь вечеринка за вечеринкой, «друзья», с которыми ты теряешь голову. А я должен сидеть тут и смотреть, как это всё разваливается.
Питер замер.
— Это из-за Гарри? Вы всё ещё думаете, что между нами что-то есть?
— Думаю? — Тони резко встал, ладони легли на стол. — Я вижу, как он на тебя смотрит! И вижу, как ты позволяешь это.
— Но я ничего не делаю! — вспыхнул Питер. — Я просто общаюсь! Почему вы ведёте себя так, будто я… будто я предал вас?
Эти слова больно задели Тони. Он резко прошёлся по комнате, потом развернулся:
— Потому что ты даже не понимаешь, насколько ты… — он осёкся, но голос всё равно сорвался. — Ты понятия не имеешь, что значит быть рядом с тобой.
— Тогда объясните! — Питер шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Не кричите на меня, а объясните. Я не враг вам, мистер Старк.
Тишина была густой, как дым. В глазах Тони бушевал огонь, но он сдержался, лишь тяжело выдохнул.
— Иди в свою комнату, Пит. Пока я не сказал лишнего.
Питер остался стоять посреди кабинета, чувствуя, как внутри всё горит от обиды.
Почему он не может просто довериться?..
А Тони, закрыв за ним дверь, сжал виски руками.
Ночь была долгой. Тони ворочался, не находя сна, и когда наконец провалился в темноту — она оказалась не пустой.
Он увидел Питера.
Тот стоял в мастерской, в старой футболке, с закатанными рукавами, на скулах лёгкий румянец. Волосы чуть растрёпаны, пальцы в смазке от деталей. Но глаза… глаза смотрели прямо на него. Слишком близко, слишком открыто.
— Мистер Старк… — голос звучал мягко, почти шёпотом. — Вы опять смотрите на меня так.
Тони шагнул ближе, ладонь легла на его бедро. Питер не отстранился. Наоборот, будто сам подался навстречу.
— Потому что не могу иначе, — выдохнул он.
Сон разгорался жаром. Тело Питера прижалось к нему, дыхание стало прерывистым.
Тони чувствовал под руками его кожу — горячую, дрожащую, такую живую. Его собственные слова рвались наружу, грязные, хриплые:
— Ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу.
— Тогда покажите… — отвечал Питер, и это звучало так реально, что Тони терял контроль.
Он толкал его к столу, срывал футболку, впивался в шею, оставляя следы. Питер задыхался от стонов, шептал «да», и это «да» срывалось снова и снова, пока Тони не тону в нем окончательно.
Он проснулся рывком, сдавленный крик застрял в горле. Сердце колотилось так, будто он только что реально коснулся его.
Он сидел на краю кровати, вцепившись пальцами в волосы.
Это всего лишь сон. Только сон.
Но ночь за ночью они возвращались. Всё отчётливее. Всё жарче. В разных вариациях — в мастерской, в машине, в его собственной спальне.
Питер приходил к нему во сне всё чаще. И каждое утро Тони просыпался с одной и той же мыслью:
Я схожу с ума. Но я не могу остановить это.
Утро было обычным. Питер, зевая, вошёл на кухню, поставил чайник и полез за хлопьями. Простая сцена, повторявшаяся сотни раз. Но сегодня для Тони всё выглядело иначе.
Он стоял в дверях и ловил себя на том, что смотрит слишком пристально. Как тонкая футболка облегает плечи. Как свет из окна падает на его шею. Как губы чуть приоткрыты, когда он невнимательно жует.
Чёрт…
В голове вспыхнула картинка сна: как он прижимал эти самые плечи к столу, как слышал сбивчивое дыхание. Тони сжал пальцы в кулак, заставляя себя моргнуть.
— Доброе утро, мистер Старк, — Питер обернулся с улыбкой, не замечая его внутреннего напряжения.
— Утро… да, — отозвался Тони хрипловато.
Позже, в мастерской, они вместе работали над схемой. Питер наклонился, указывая на формулу, и волосы упали на его лоб. Его запах — лёгкий, тёплый, смешанный с металлом и кофе — ударил сильнее, чем любой алкоголь.
— Если изменить угол, получится стабильнее, — говорил он сосредоточенно.
Тони почти не слышал слов. Его взгляд задержался на линии шеи, на тонкой жилке, бьющейся под кожей. В памяти снова всплыло: «Тогда покажите…»
Он резко отодвинулся, бросив ручку на стол.
— Хватит на сегодня.
Питер удивлённо поднял глаза.
— Но мы же только начали…
— Сказал, хватит! — сорвался Тони, потом сразу прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Мне нужно… подумать.
Когда Питер ушёл, он остался один в лаборатории.
Он сжал ладонями лицо и выдохнул.
Это опасно. Для него. Для меня. Но отказаться уже невозможно.
Они встретились в башне на одном из этажей, где обычно собирались для обсуждения рабочих вопросов. Питер как раз показывал Тони новые заметки — оживлённый, в своей манере, когда говорит слишком быстро и жестикулирует руками.
Стив стоял чуть в стороне и наблюдал. Он видел не Питера. Он видел Тони.
Как тот неотрывно смотрит на юношу. Как задерживает руку на его плече на секунду дольше. Как губы чуть дрогнули, когда Питер засмеялся.
Когда Питер ушёл в лабораторию по просьбе Старка «принести схему», Стив шагнул ближе.
— Тони, — сказал он спокойно, но твёрдо.
— Ну давай, Кэп, начинай лекцию, — буркнул Старк, пытаясь скрыть раздражение сарказмом.
— Я всё вижу.
Тони прищурился.
— Что именно? Что я хороший наставник? Что я забочусь о мальчишке?
— Что ты смотришь на него иначе. Не как наставник. Не как опекун.
Старк усмехнулся, но в глазах промелькнула опасная искра.
— Ты всегда был наблюдательным. Но иногда лучше молчать.
— Нет, — Стив покачал головой. — Я твой друг. И если ты думаешь, что сможешь скрывать это вечно — ошибаешься.
Тишина повисла густая.
— Ты ревнуешь его, — продолжил Стив. — Я вижу, как ты напрягаешься при одном имени Осборн. Я вижу, как ты теряешь контроль рядом с ним.
Тони резко отвернулся, прошёлся по комнате, потом хрипло сказал:
— Это… не должно было случиться. Но оно случилось. И я ничего не могу с этим сделать.
Стив смотрел на него пристально.
— Тогда лучше скажи себе правду сейчас, чем разрушишь всё вокруг позже.
Дверь снова открылась, и Питер вернулся с планшетом в руках. Он ничего не заметил — лишь радостно заговорил о своих формулах.
А Тони, глядя на него, чувствовал, как слова Стива звучат эхом в голове:
«Ты смотришь на него иначе».
**
Этой ночью сон накрыл его резко, будто втянул внутрь.
Он снова увидел Питера. Не мальчишку — взрослого, уверенного, с тем самым блеском в глазах, который всегда сводил его с ума. На нём была только тонкая белая футболка, слегка сползшая с плеча.
— Мистер Старк… — прошептал он, подходя ближе. Голос звучал низко, хрипло. — Вам давно пора признаться.
Тони шагнул вперёд, пальцы дрожали, когда он коснулся его талии.
— Признаться в чём? Что я схожу с ума от тебя? Что каждую ночь вижу тебя здесь, в своей постели?
Питер улыбнулся, мягко, почти вызывающе.
— Тогда сделайте это. Возьмите меня.
И он взял. Резко, жадно, будто всё это время держал себя на цепи. Он прижал Питера к столу в лаборатории, руки скользнули по его спине, срывая ткань. Губы нашли шею, оставляя след за следом.
— Ты сводишь меня с ума, паучок, — хрипел Тони, тяжело дыша. — Скажи мне, что ты мой.
— Ваш, — отвечал Питер между стонами, выгибаясь навстречу. — Только ваш.
Он тянулся к нему, хватал за волосы, шептал грязные слова на ухо, и каждый звук только сильнее разжигал желание.
— Смотри на меня, — требовал Тони. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончаешь от моих рук.
И Питер смотрел. Глаза блестели слезами наслаждения, губы дрожали, а дыхание сбивалось, пока они оба не растворились в этом безумии.
Последние ночи Тони спал плохо. Сны о Питере не отпускали его, и днём он чувствовал их продолжение в каждом движении, в каждом взгляде.
Утро. Питер что-то увлечённо рассказывал у стола, держа в руках планшет. Тони встал за его спиной, наклонился, будто чтобы рассмотреть формулу ближе. Его ладонь скользнула по плечу юноши, задержалась чуть дольше, чем нужно.
— Хорошая мысль, — произнёс он, глядя на экран. — Ты быстро учишься.
— Спасибо, мистер Старк, — улыбнулся Питер, даже не заметив, как близко тот стоит.
Позже, в машине, дорога тянулась медленно. Питер сидел рядом, листал заметки. Когда машина подпрыгнула на кочке, Тони «инстинктивно» положил ладонь ему на бедро, удерживая. И не убрал сразу.
Питер поднял глаза — удивлённый, но без протеста.
— Всё нормально?
— Конечно, — отозвался Тони ровно, пальцы слегка сжали ткань джинсов. — Я просто слежу, чтобы ты не потерял равновесие.
— В машине? — засмеялся Питер. — Я в порядке.
— Я знаю, — тихо сказал Тони, но руку убрал только через минуту.
Вечером, в лаборатории, они вместе закрепляли панель. Питер наклонился к столу, и Тони оказался рядом. Его ладонь легла на талию юноши, задержалась, помогая «удержать баланс».
— Осторожнее, — шепнул он прямо у уха.
— Спасибо, — отозвался Питер, краснея, но не отходя.
Для Питера эти прикосновения казались естественными — заботой наставника, дружеским теплом. Для Тони же они были ещё одной ступенью к тому, чтобы переступить грань.
Тони замечал перемены.
Раньше Питер был сосредоточенным, резким в спорах, не стеснялся спорить до хрипоты. Теперь — стоило ему подойти ближе или случайно коснуться плеча, как тот сразу краснел, сбивался и терял нить разговора.
Они сидели над схемой, когда Питер, сосредоточенно чертя формулы, внезапно замолчал. Тони наклонился ближе, и юноша вспыхнул, будто его поймали на чём-то тайном.
— Всё понятно? — спросил Старк, вглядываясь в лицо.
— Д-да… конечно, — пробормотал Питер, пряча глаза.
Он не просто смущается. Он смущается от меня.
На следующий день в машине Питер отвёл взгляд в окно, когда Тони положил руку ему на бедро, удерживая во время резкого поворота. Щёки мгновенно залились краской.
— Ты чего такой нервный, паучок? — с усмешкой спросил Тони.
— Я?.. Нет, всё нормально! — слишком поспешно ответил тот.
Тони хмыкнул, наблюдая, как он буквально тонет в собственном смущении.
Вечером в мастерской Питер стоял к нему спиной, объясняя детали схемы. Его голос дрожал, будто мысли уносили куда-то далеко.
Он витает в облаках. И не из-за формул.
Тони поймал себя на том, что смотрит слишком пристально.
Мальчишка влюблён. Он смущается, потому что хочет, чтобы я заметил.
И это открытие ударило сильнее, чем любой сон.
Он вернулся в свою спальню поздно. Лёг на кровать и уставился в потолок.
Я видел это. Он краснел именно из-за меня. Смотрел так… и пытался скрыть. Значит, он чувствует. Значит, всё это время он тоже…
В груди разлился жар, опасный, сладкий.
Теперь игра меняется.
С того вечера Тони уже не сомневался. Питер смущался именно из-за него.
И теперь он решил проверить это окончательно.
Утро. Они завтракали вместе. Питер наливал себе сок, когда Тони подошёл сзади и легко положил ладонь ему на поясницу, будто просто проходил мимо.
Юноша вздрогнул, чуть не расплескав стакан.
— Осторожнее, паучок, — лениво протянул Старк, отстраняясь. — Не хватало ещё затопить кухню.
— Я… я в порядке, — Питер быстро сел за стол, щеки пылали.
Попался, — усмехнулся про себя Тони.
Днём, в лаборатории, они вместе проверяли схему. Тони наклонился ближе, так, что их плечи коснулись, и специально не убрался. Питер заметно напрягся, потом наоборот будто сдался и застыл, держа планшет.
— Не мешаю? — шепнул Старк у самого уха.
— Нет… — слишком тихо ответил Питер, глаза упрямо уткнулись в формулы.
Тони видел, как дрожат кончики пальцев у него на столе.
Позже, в машине, он повторил эксперимент. Рука снова легла на бедро — не как случайность, а как право. И задержалась.
— Всё нормально? — спросил он нарочито невинным тоном.
— Д-да… — голос сорвался, и Питер поспешно отвернулся к окну.
Тони усмехнулся и убрал руку только тогда, когда понял: мальчишка больше не может выдержать.
Вечер выдался на удивление спокойным. Питер сидел в гостиной, дописывая конспект. Тони в это время расхаживал по комнате, держа в руках планшет и лениво пролистывая какие-то отчёты.
— Пит, — вдруг сказал он, — как ты смотришь на то, чтобы сменить обстановку?
— В смысле? — юноша поднял голову.
— В прямом. Мы оба последние недели живём в режиме «работа-учёба-лаборатория». Тебе не кажется, что пора проветрить голову?
Питер пожал плечами.
— Ну… наверное. А куда?
— На выходных слетаем на Сейшелы, — сказал Тони так легко, будто речь шла о прогулке в соседний парк.
Питер моргнул.
— Сейшелы?!
— Ну да. Тепло, океан, белый песок, никакого Осборна под боком… — он прищурился, явно наслаждаясь эффектом. — Что скажешь?
— Мистер Старк, это… это же слишком! — Питер покраснел, уставившись в конспект. — Я никогда не был так далеко. И… вы серьёзно?
— Абсолютно. У меня есть самолёт, у тебя — два свободных дня. Всё сходится.
Юноша смутился ещё сильнее.
— Но… а вдруг я вам буду мешать?
— Паучок, — Тони наклонился ближе, — если бы ты мешал мне, ты бы давно уже летал не в самолёте, а на парашюте. В одну сторону.
Питер рассмеялся, но внутри у него всё дрожало от волнения.
Когда он ушёл в свою комнату, Тони остался сидеть один, крутя в руках планшет.
Сейшелы. Всего лишь выходные. Но достаточно, чтобы быть с ним вдвоём. Без отвлекающих факторов. Без чужих глаз.
Самолёт мягко скользил сквозь облака. Питер сидел у окна, не отрываясь смотрел вниз и то и дело восклицал:
— Боже… это же Индийский океан?.. Посмотрите, какой цвет воды!
Тони, развалившись в кресле напротив, с усмешкой наблюдал за его восторгом.
— Ты как ребёнок, которого впервые вытащили из Нью-Йорка.
— Я и есть ребёнок! — Питер покраснел, но глаза сияли. — Ну… почти.
— Хм. «Почти» — ключевое слово, — тихо заметил Тони, но больше ничего не пояснил.
Они приземлились вечером. Вместо машины отеля у трапа их ждал вертолёт.
— Нам ещё куда-то лететь? — удивился Питер, хватаясь за рюкзак.
— Конечно. Ты думал, я поведу тебя в стандартный курорт? — Тони рассмеялся. — Забудь. У нас своя вилла.
— Вилла?.. — Питер округлил глаза. — Вы сняли её?
— Купил, — небрежно ответил Старк, поправляя очки. — Так надёжнее.
Через полчаса вертолёт приземлился прямо на площадку у огромного белоснежного дома на берегу океана. Вокруг не было ни души: только пальмы, песок и шум волн.
— Это… всё наше? — голос Питера дрогнул.
— На ближайшие пару дней — да.
Они прошли внутрь. Просторные комнаты с панорамными окнами, бассейн под открытым небом, собственный выход к пляжу. Всё выглядело так, будто вилла ждала только их двоих.
— Я… не знаю, что сказать, — признался Питер, замерев посреди гостиной.
— Ничего не говори, — усмехнулся Тони, подходя ближе. — Просто наслаждайся.
Он легко положил ладонь ему на плечо, задержав её чуть дольше, чем стоило бы.
Позже они вышли к океану. Вечерний воздух был тёплым, песок под ногами мягким. Питер бежал вперёд, смеялся, плескался в волнах. Тони шёл следом, наблюдая, как вода блестит на его коже в лунном свете.
Теперь он мой. Совсем мой. Здесь нет никого, кто отвлечёт его или вмешается. Только мы двое.
Ночь опустилась мягко, как бархат. Сквозь открытые окна доносился шум волн, в воздухе витал запах соли и влажного песка.
Питер сидел на диване в гостиной, босыми ногами подтянувшись к груди. Он смотрел фильм, но мысли уносились далеко. Здесь, на этой вилле, всё казалось нереальным: океан, роскошь, сам факт, что он с Тони один на один.
Старк вошёл с бокалом воды, бросил взгляд на экран и усмехнулся.
— Серьёзно, паучок? Ты выбрал этот фильм?
— А что? Он классика, — смутился Питер. — К тому же, вы сами говорили, что иногда полезно смотреть что-то простое.
— Я говорил «простое», а не «скучное», — фыркнул Тони, опускаясь рядом.
Они сидели близко. Слишком близко. Тони вытянул руку вдоль спинки дивана, и через минуту его пальцы легко коснулись плеча Питера. Тот напрягся, но не отстранился. Щёки вспыхнули, и он уткнулся взглядом в экран.
— Ты покраснел, — лениво заметил Тони.
— Нет, это свет от экрана… — пробормотал Питер, пряча лицо.
Тони тихо усмехнулся. Его пальцы скользнули по плечу, задержались, потом легли на талию. Движение было мягким, но властным.
— Расслабься. Здесь кроме нас никого нет.
Сердце Питера бешено заколотилось. Он чувствовал жар его ладони сквозь тонкую ткань футболки и не мог заставить себя отойти. Наоборот, тело само тянулось ближе.
Позже, когда фильм закончился, они вышли на террасу. Ночь была тихой, луна отражалась в океане. Питер опёрся на перила, глядя вдаль.
Тони подошёл за спину и легко провёл пальцами по его волосам, поправив непослушную прядь.
— Ты совсем не умеешь сидеть спокойно, да? — сказал он тихо.
— Я… стараюсь, — прошептал Питер, замирая.
Его дыхание сбилось, когда ладонь Старка опустилась чуть ниже — на талию, уверенно, собственнически.
И снова — никакого сопротивления. Только дрожь и тихий вздох.
Утро встретило тишиной и запахом океана. Питер проснулся раньше обычного, накинул лёгкую футболку и спустился к пляжу. Вода мерцала на солнце, ещё прохладная, свежая. Он сел на песок, обняв колени, и просто смотрел вдаль, где небо сливалось с морем.
— Ну вот, — раздался за спиной знакомый голос. — Я думал, найду тебя в постели, а ты сбежал на свидание с океаном.
Питер обернулся. Тони спускался к нему по ступенькам террасы, босиком, с неизменной ухмылкой. На нём были только лёгкие шорты и тёмные очки.
— Я просто… хотел подышать, — смутился Питер.
— Дышать можно и в воде, — отрезал Старк и сбросил очки на песок. — Предлагаю искупаться.
— Сейчас? — Питер моргнул. — У меня даже полотенца нет…
— А оно тебе зачем? — Тони шагнул ближе, голос стал ленивым и провокационным. — Искупаемся голышом. Быстрее сохнуть будем.
Питер вспыхнул, резко отвёл глаза.
— Мистер Старк! Вы же… вы шутите, да?
— А похоже, что я шучу? — вкрадчиво спросил он, и уголки губ дрогнули.
Питер замялся, не зная, что ответить. Сердце билось так, что его можно было услышать и без микрофона.
Тони шагнул в воду, брызги разлетелись вокруг. Он обернулся через плечо:
— Ну что, паучок? Или ты боишься?
Питер кусал губу, стоял на месте, красный как закат.
Питер стоял у кромки воды, переминаясь с ноги на ногу. Волнение смешивалось с жаром смущения — сердце билось так, будто он собирался не в океан зайти, а прыгнуть с высоты.
— Долго я буду ждать? — насмешливо бросил Тони, уже стоявший по пояс в воде. Капли блестели на его коже, он откинул голову назад и провёл ладонью по волосам. — Паучок, океан не кусается.
— Вы уверены?.. — пробормотал Питер, отводя глаза.
— На сто процентов. А вот я — ещё как. Так что двигайся, пока не пришёл и не стащил тебя сам.
Питер тяжело выдохнул и наконец шагнул в воду. Она была прохладной, но приятной. Вскрикнув от неожиданности, он ещё сильнее покраснел, увидев ухмылку Тони.
— Вот так. Видишь? Живой, целый и даже не утонул, — протянул Старк.
— Вы же обещали не смеяться, — пробормотал Питер, стараясь держаться на глубине чуть дальше.
— Я никогда ничего не обещаю, паучок, — хмыкнул Тони и брызнул на него водой.
— Эй! — Питер в ответ окатил его. Смех вырвался сам собой. Несколько секунд они играли, как дети, гоняясь друг за другом в воде.
Но в какой-то момент Тони резко оказался рядом, схватил Питера за талию, удерживая.
— Осторожно. Здесь глубже. — Голос звучал иначе, ниже.
Питер замер, дыхание сбилось. Его руки автоматически легли ему на плечи, глаза встретились.
Вода колыхалась вокруг, но время будто остановилось.
Тони усмехнулся и легко отпустил его.
— Расслабься. Я же сказал — я тебя не дам утонуть.
Питер отвернулся, пытаясь скрыть, как пылают его щеки.
Часы на стене показывали 10:40. Солнце уже ярко заливало гостиную виллы, золотые отблески скользили по стеклянным стенам. Океан за окном сверкал, как будто сам смеялся над тем, что произошло утром.
Питер сидел за столом, всё ещё в пледе, волосы чуть влажные, щёки — подозрительно красные. Перед ним стояла тарелка с фруктами, которые Тони достал из холодильника.
— Никогда бы не подумал, что ты умеешь есть манго с таким серьёзным видом, — заметил Старк, наливая себе кофе.
— Я просто голодный, — пробормотал Питер, стараясь не поднимать глаз.
— Голодный? После того, как мы купались голышом почти час? — с усмешкой уточнил Тони. — Ну да, это требует энергии.
Питер поперхнулся соком, и Старк тут же протянул ему салфетку. Их пальцы соприкоснулись, и юноша снова вспыхнул, словно вся сцена с водой повторилась заново.
— Мистер Старк! — выдохнул он, пряча лицо за стаканом.
— Что? — Тони сделал невинное выражение лица. — Я же ничего такого не сказал.
Они ели молча несколько минут. Только вилки звенели о тарелки, и шум океана просачивался внутрь сквозь открытые двери. Но взгляды пересекались слишком часто. Дольше обычного.
Питер ловил себя на том, что едва встречает его глаза — и сразу улетает куда-то в облака. А Тони, наоборот, смотрел с таким спокойным вниманием, будто проверял каждое движение, каждый жест.
Когда завтрак закончился, Тони поднялся, встал позади и легко положил ладонь Питеру на плечо.
— Спасибо за компанию, паучок. Думаю, этот завтрак я запомню надолго.
— Пожалуйста… — едва слышно пробормотал Питер, и сердце у него прыгнуло в горло.
****
Закат окрашивал океан в розовое и золотое. На вилле зажглись мягкие огни, отражаясь в стеклянных стенах.
Тони накрыл на стол прямо на террасе: свежие морепродукты, салаты, сырная тарелка. А в центре — бутылка крепкого вина с двумя бокалами.
— Слишком красиво, — признался Питер, садясь за стол. — Я никогда такого не видел.
— Привыкай, — усмехнулся Старк, наполняя бокалы. — Со мной будет ещё не то.
Они чокнулись. Вино оказалось терпким, с сильным послевкусием. Питер слегка сморщился, но не сказал ни слова.
Через некоторое время, когда тарелки опустели, Тони откинулся на спинку кресла, крутя в руках колоду карт.
— Паучок, ты когда-нибудь играл в карты на желания?
— На желания? — Питер моргнул. — Вы серьёзно?
— Абсолютно. — Ухмылка Старка была той самой, когда за его словами всегда скрывалось больше, чем казалось. — Это же просто игра. Проиграл — выполняешь желание победителя.
— Звучит… рискованно, — пробормотал Питер, покраснев.
— Вот в этом и весь интерес.
Он раздал карты. Питер взял их, чувствуя, как сердце бешено колотится.
— Ну что, паучок, проверим, сколько у тебя удачи? — Тони прищурился. — Или ты боишься?
— Я не боюсь! — слишком быстро ответил Питер, ещё сильнее смутившись.
— Тогда докажи.
Игра началась. Лёгкий смех, подколки, вино, карты на столе — всё выглядело как беззаботная забава. Но каждый взгляд, каждое слово было насыщено скрытым напряжением.
Тони явно что-то задумал… — пронеслось у Питера.
А Старк, наблюдая за его смущением, думал лишь об одном:
Сегодня я узнаю, насколько далеко он готов зайти.
Колода мягко щёлкала в руках Тони. Он раздал карты и, сделав первый ход, ухмыльнулся:
— Ну, паучок, готов? Начнём с простого. Если проиграешь — скажешь тост.
— Это не страшно, — выдохнул Питер, и правда немного расслабившись.
Он проиграл первый раунд. Поднял бокал, смущённо улыбнулся.
— Ну… за то, что это путешествие вообще случилось. И за вас, мистер Старк, — добавил почти шёпотом.
Тони приподнял бровь, заметив, как горят его щёки.
— Милый тост, паучок. Но дальше будет сложнее.
В следующей партии проиграл сам Старк. Питер оживился:
— Тогда… снимите очки. Вы всё время в них, даже вечером.
Тони рассмеялся и послушно отложил очки на стол.
— Справедливо. Но, предупреждаю, теперь буду смотреть прямо в глаза.
Питер смутился ещё сильнее.
Следующий раунд снова остался за Тони.
— Хм… а вот теперь интересно. Сними футболку.
— Ч-что?! — Питер чуть не уронил карты.
— Правила игры, — спокойно сказал Старк. — Не хочешь — сдавайся.
Питер замялся, но потом медленно стянул футболку, бросив её на стул. Щёки горели, дыхание сбивалось.
Тони не скрывал, как разглядывает его.
— Отличный выбор, — усмехнулся он. — У меня сразу азарт повышается.
Игра продолжалась. Желания становились всё смелее:
— Сделай комплимент так, чтобы я поверил.
— Сядь ближе.
— Подай бокал, не пользуясь руками.
Каждое новое условие разогревало воздух всё сильнее. Питер краснел, спотыкался на словах, но выполнял.
Карты ложились на стол одна за другой. Вино разливалось в бокалы, смех всё ещё звучал, но воздух уже был другим — густым, электрическим.
В очередном раунде Питер снова проиграл. Он ждал подколки, но Тони задержал взгляд на его лице чуть дольше и сказал совсем другим тоном:
— Поцелуй меня.
Питер замер. В голове вспыхнуло тысяча мыслей. Щёки вспыхнули, пальцы дрогнули на колоде.
— М-мистер Старк?..
— Это желание. Ты помнишь правила.
В его голосе не было шутки. Только спокойная уверенность.
Он медленно наклонился вперёд, чувствуя, как дрожат губы. Их разделяло всего несколько сантиметров, и он всё ещё колебался.
Тони не стал ждать. Он сам подался ближе и сократил расстояние, замыкая поцелуй. Лёгкий, но властный, как утверждение права.
Питер тихо застонал, инстинктивно схватив его за запястье. Вино, жара, игра — всё исчезло. Остался только он.
Когда они отстранились, Питер сидел красный, с дрожащими губами и блестящими глазами.
— Я…
— Тш-ш, — перебил его Тони, усмехнувшись. — Ты справился. Но теперь игра становится интереснее.
Он перетасовал колоду и бросил карты на стол.
— Готов к следующему раунду, паучок?
Питер сглотнул, понимая, что дороги назад больше нет.
Колода снова зашуршала в руках Тони. Он перетасовал карты, глаза блестели азартом — и чем-то ещё, куда более опасным.
— Ну что, паучок, продолжаем? — он улыбнулся. — После такого поцелуя отступать точно поздно.
Питер сглотнул, но кивнул. Его щеки всё ещё горели, губы дрожали, но отказаться он не мог.
Первый раунд он снова проиграл. Тони задумался на секунду, а потом сказал:
— Сядь ко мне на колени.
— Ч-что?! — Питер едва не уронил карты.
— Ты слышал задание. — Голос был мягким, но взгляд — хищный.
Питер замялся, но медленно встал и пересел ближе. Его тело напряглось, когда он оказался на коленях у Тони, но тот лишь крепче обнял его за талию.
— Видишь? Удобно.
Следующий проигрыш достался самому Старку.
— Ваш ход, — пробормотал Питер, стараясь дышать ровно.
— Моё желание? — Он на секунду задумался, глядя прямо в глаза. — Скажи мне то, что ты никогда не решался сказать.
Питер вспыхнул, сердце заколотилось. Он долго молчал, потом тихо выдохнул:
— Я… думаю о вас слишком часто. Даже когда не должен.
Тони улыбнулся уголками губ.
— Вот это признание. Запомню.
В следующей партии Питер снова проиграл.
— Хм… — Тони провёл пальцами по его спине. — Тогда сними с себя всё, что осталось сверху.
Юноша дрожащими руками стянул тонкую футболку, бросив её рядом. Его кожа горела, он не знал, куда девать руки.
— Краснеешь, но слушаешься, — хрипло сказал Старк. — Мне это нравится.
С каждой раздачей желания становились всё смелее:
— Шепни моё имя так, как будто ты зовёшь меня во сне.
— Проведи рукой по моей груди.
— Скажи, что ты мой.
И Питер выполнял. Красный, сбитый, с дрожащим голосом — но выполнял.
Карты снова легли на стол. В этот раз удача отвернулась от Тони. Он поднял глаза и усмехнулся:
— Ну что, паучок, твоё время мстить. Какое желание загадаешь?
Питер нервно сжал карты в руках. Щёки горели, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в тишине. Он колебался, но наконец поднял взгляд.
— Я хочу… поцеловать вас.
Тони замер. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, потом губы дрогнули в хищной улыбке.
— Смело. Ну что ж… я слушаюсь правил.
Питер медленно потянулся вперёд. Его дыхание было сбивчивым, руки дрожали, но в глазах горело что-то упрямое. Он сам сократил расстояние и коснулся его губ. Сначала осторожно, будто боялся сломать.
Тони не выдержал первым. Он перехватил инициативу, сжал его затылок и углубил поцелуй, требовательно, жадно. Питер тихо застонал, прижимаясь ближе, и мир вокруг исчез.
Это было не «желание из игры». Это была страсть, накопленная за годы. Питер тянулся к нему, отвечал с тем же жаром, и в каждой секунде чувствовалось: он хотел этого не меньше.
Тони оторвался только тогда, когда у обоих сбилось дыхание. Губы Питера были красными, глаза блестели, щеки горели.
— Чёрт… — выдохнул Старк, усмехаясь. — Пожалуй, это лучшее желание за всю партию.
— Я… я давно хотел это сделать, — признался Питер, не в силах смотреть ему в глаза.
Тони провёл пальцами по его щеке, заставив поднять взгляд.
— И ты даже не представляешь, насколько давно я этого ждал тоже.Карты так и остались на столе. Питер, тяжело дыша, всё ещё сидел на коленях у Тони. Их губы были распухшими от поцелуев, пальцы сжимали друг друга так, будто боялись отпустить.
— Думаешь, мы вернёмся к игре? — хрипло спросил Тони, прижимая его ближе.
— Нет, — прошептал Питер, щеки горели, глаза блестели. — Я больше не хочу играть.
Тони усмехнулся, но в этой усмешке было слишком много голода. Он поднялся, легко подхватив его на руки.
— Тогда идём туда, где желания выполняются всерьёз.
Спальня встретила их полумраком и шумом океана за окном. Питер, всё ещё смущённый, всё же сам потянулся к нему, снова коснувшись губ. Теперь уже без робости — в этом поцелуе было признание и жажда.
Тони отвечал жадно. Его руки скользнули по талии, по спине, оставляя жаркий след. Питер дрожал, но не от страха — от переполняющего напряжения.
— Ты понятия не имеешь, как долго я этого хотел, — шептал Тони, впиваясь поцелуями в шею.
— Знаю… — прерывисто выдохнул Питер. — Потому что я тоже… всегда хотел.
Признание вырвалось словно проклятье. Он сам позволил Тони взять инициативу, но, оказавшись на кровати, он уже лежал, старательно пытаясь дышать ровно, а Тони, широко лизнув языком сосок, медленно спускался ниже. Он стенул с него футболку и прошёлся поцелуями до пупка стягивая шорты. Тони очень долго целовал его живот, покрывая кожу жаркими поцелуями, ласкал руками, царапал зубами, пока Питер, чуть приподнявшись, широко раздвинув ноги, с шумом выдыхал, хватаясь руками за простыни.
— Расслабься, — хрипло шепнул Тони. Его щетина царапала кожу, а руки осторожно раздвинули ягодицы. Зарычав, Тони широко лизнул, заставив Питера захлебнуться криком. Губы Тони жадно вбирали в себя, щекотали, целовали, лизали, а Питер, чувствуя, что ещё немного — и он рехнётся, хватает Тони за руки, заставляя остановиться.
— Т-Тони…
— Что ты хочешь? — прошептал Тони, целуя его живот.
— Х-хочу… — И тут же смутился. — Хочу, чтобы ты… Был…
— Чтобы я…? — Тони поднялся, обжигающе целуя его.
— Тони, Тони, То-ни, То-о-ни, — шептал Питер, захлёбываясь. Тони надавил рукой, заставляя обнять голову руками, целовал до темноты перед глазами. Они по-прежнему целовались, когда Тони обхватил его рукой, проводя ладонью. Он спустился поцелуями вниз,целуя головку члена,мошонку и наконец смачно облизал дырочку ,проникая в нее все глубже языком ,он лизал ее как голодный пёс облизывает кость ,Питер сжимается от наслаждения, а Тони рычит ловя смачный привкус.
Тони продолжал лизать слушая стоны Питера , постепенно добавляя пальцы что бы растянуть как следует.
— Т-Тони, х-хватит, — жалобно проскулил Питер.
— Разве я говорил, что хватит? — хрипло шепчет Тони. — Дай мне насладиться твоим вкусом .
— О-о-о-о, — простонал Питер, рывком поднимаясь. — Это. Г-г-г-глупо.
— А я, кажется, говорил, что люблю, когда я глупый, — Не выдержав мольбы Питера . Тони снял свои штаны вместе с нижним бельем,приставил головку члена к розовой дырочек , а потом резко рубанул.
— О-о-о-х…
Громкий стон Тони прозвучал, как хлопок, хотя, наверно, ещё ни один хлопок не доставлял такого удовольствия
— Боже ,в тебе чертовски узко и так горячо, — Тони широко развёл его ноги, устраиваясь между, толкаясь членом.
Питер ощущал, как Тони вошёл, резко, хлестко, заполняя целиком.
— Т-т-то-о-о-ни, — хныкал Питер.
— Слишком хорошо, — Тони, казалось, был готов умереть. Он жадно втянул ртом воздух, шумно, глубоко. — Боже.
— Я… Я… Господи, Тони, Го-о-о-о-спо-о-оди, — Питер дёргался, вжимаясь, цепляясь ,густо кончая себе на живот.
— Б-боже, То-о-о-ни.
— Ш-ш-ш, — Тони поймал губы Питера, жадно целуя. И, наконец, жаркая струя выстрелила внутрь, а Тони объял его, как цепляется шелушащийся лист, хрипло дыша.
Они лежали, переплетённые, хрипло дыша. Глаза Тони горели.Питер всё ещё чувствовал, как его грудь рвут судорожные вдохи. Щёки горели, он боялся поднять взгляд, будто любое движение разрушит хрупкое, почти нереальное мгновение.
Тони, наоборот, не отпускал. Его рука лениво скользила по спине Питера, словно проверяя — здесь ли он, не исчез ли. Глаза блестели, отражая то ли удовлетворение, то ли страх от собственной дерзости.
— Боже… — тихо выдохнул Питер, всё же решаясь встретиться взглядом. — Мы правда это сделали?
Тони усмехнулся краем губ, хотя в глазах жила редкая для него серьёзность.
— Если ты сейчас спросишь, жалею ли я, — то нет, малыш. Ни капли.
Питер смутился, опустив голову ему на плечо. Тепло кожи и ритм сердца Старка действовали успокаивающе, но внутри всё равно билась паника: что дальше?
— Мне страшно, — едва слышно признался он.
Тони провёл пальцами по его волосам и прижал ближе.Тони не выпускал его из объятий. Пальцы скользили по коже, задерживаясь, словно он хотел выучить каждую линию, каждый изгиб. Глаза горели — жадно, хищно, но в этом пламени было нечто большее, чем просто желание.
— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, — хрипло выдохнул он, целуя висок Питера. — Я с ума сходил, глядя на тебя. И теперь… теперь ты мой.
Питер вздрогнул от этих слов, но не отстранился. Наоборот, прижался ближе, будто только рядом с Тони он чувствовал себя в безопасности.
— Я… я не думал, что ты можешь хотеть меня, — признался он тихо, почти виновато. — Но я давно… — Он замялся, щеки вспыхнули румянцем. — Я давно влюблён в тебя.
Тони резко втянул воздух, как будто это признание только сильнее подстегнуло его одержимость. Он поднял лицо Питера за подбородок и заставил смотреть в глаза.
— Повтори.
— Я влюблён в тебя, — смелее сказал Питер, и взгляд его дрожал, но не отводился.
Губы Тони растянулись в опасной, торжествующей улыбке. Он поцеловал его резко, властно, почти болезненно.
— Вот так. Запомни это, малыш. Ты принадлежишь мне, и я никогда этого не отпущу.
Питер, замирая от смеси страха и восторга, сдался этому поцелую. Внутри было только одно чувство — блаженное, мучительное счастье, что его любовь взаимна.
Утро на острове было тихим. Сквозь занавеси пробивался мягкий свет, и Питер первым открыл глаза. Он на секунду не понял, где находится, но стоило ощутить крепкие руки Тони, сомкнутые на его талии, как реальность накрыла — вчера всё произошло.
Щёки тут же вспыхнули, и он осторожно пошевелился, но хватка только усилилась.
— Даже не думай вставать, — хрипло сказал Тони, уткнувшись носом в его шею. — Я только нашёл способ держать тебя рядом. Не отнимай это у меня.
Питер улыбнулся, хоть сердце и колотилось бешено.
— Нам же нужно собираться… самолёт, работа…
— Всё это подождёт, — отрезал Тони. — А ты — нет.
Он приподнялся, впился взглядом, и в этих глазах горело то самое безумие, от которого Питеру становилось одновременно страшно и сладко.
— Ты понимаешь, что я уже не смогу тебя отпустить? — продолжил Старк, проводя ладонью по его щеке. — Этот остров мог быть нашим убежищем. Но даже дома я сделаю так, чтобы мир знал: ты мой.
Питер сглотнул, но не спорил. Он хотел верить каждому слову.
— Я не против… если это значит быть с тобой.
На губах Тони мелькнула победная усмешка. Он поцеловал его жадно, так, будто закреплял обещание.
Чуть позже, собирая вещи, Питер поймал себя на том, что руки дрожат — не от страха, а от предвкушения. Домой они вернутся уже другими.
Взяв чемодан, он оглянулся: Тони стоял у окна, глядя на море. В его облике было что-то опасное — человек, который нашёл то, что искал, и не собирается отпускать.
— Пошли, малыш, — сказал он, оборачиваясь. — Нам пора домой. Начинать новую жизнь.
P.S стоит продолжать?
