где пепел становиться молитвой

Дурная натура, хуёвая фигура На доске твоей игры Плохие манеры, подъезды и скверы Знают мои сучьи манеры Менты и бармены, наркокурьеры Знают мои сучьи манеры

Сметана band - Плохие манеры

“— Да в пизду, блять,” — в лексиконе Мо, который по большей части состоял из подобных фраз, вброшенных в воздух и не особо одобряемых в культурном обществе, которое тот вертел на хую уже несколько лет, с его постоянными претензиями и предъявами к нему. Но в этом обществе нужно выживать. Как никак, он продолжает дышать воздухом, ходить по земле, потреблять пищу и воду, как и другие люди. И мысли не дают забыть, что за этот воздух, еду, своё существование нужно платить. Не только деньгами, но и самим собой, постепенно изматываясь настолько, что белый свет кажется чрезвычайно чёрным и непроглядным. Как будто не имел в себе ни одной мелкой дырочки от иголки, которая бы позволила дать ему хоть какой-то проблеск и надежду на выход из этой чертовски отвратительной повседневности. Но когда это волновало Шаня? Всегда. Просто тот привык идти вперёд в любом случае. Есть ради кого. Да и чувство жалости к себе настолько тошно, что хочется его выблевать вместе со всеми своими органами. Но времени на это нет. Из-за этого он засовывает его от самого себя в шкаф, настолько глубоко, насколько может, следом заваливая это чувство другими вещами, чтобы оно не вылезало ему на глаза. Но тот всегда забывает, что оно остаётся в этом шкафу настолько долго, пока парень не решит разгрести все вещи, так как его скрипящие дверцы перестали закрываться, возвращаясь к чувству тошноты. И что этот шкаф — совсем не деревянный параллелограмм, а он сам. Наверное, поэтому он и пришёл к той точке, на которой решил остаться ради хоть какой-то стабильности в своей жизни. В комнате общежития, с горящим экраном ноутбука, на котором скачивается новая программа, чтобы наконец-то можно было нормально запустить код в специальном приложении, а не через какие-то задрипанные сайты, где компиляция проходила по несколько минут, если не часов, и всё равно не выводила никакого результата. Почему он тут? Да тот сам не ебёт, как ему ответить на этот и другую долбаную кучу вопросов. Тут, потому что профессия в IT-сфере сейчас считается престижной и высокооплачиваемой. Если тебя, конечно, возьмут на какую-нибудь должность, и ты сможешь дойти своими силами до уровня сеньора. А там уже как бог тебе поможет. Хотя для программистов его, в целом, и не было. Ну, они так решили. Ноутбук потёртый, но тащил программы по типу PyCharm и Visual Studio, а для Мо большего и не нужно было. Передался от какого-то чела из интернета, отдававшего свой б/у ноутбук за не слишком высокую стоимость. По крайней мере, такая цена для новоиспечённого, бедного студента была идеальной. Сообщение за сообщением, и ему удалось отхватить такое сокровище, оплатив с помощью накопленных денег после подработки в магазине, в котором он решил остаться на более продолжительный срок, дабы зарабатывать деньги и откладывать их далее в качестве карманных денег или чтобы хоть немного облегчить жизнь матери с её постоянными ночными сменами. Рыжик не переехал в другой город, остался в своём родном, чтобы не затрачивать много денег на проезды в другой город, общежитие и еду. Он остался с матерью в их излюбленной временем квартире, которую тот даже в какой-то степени был рад не менять. Вообще, он не был прописан в общежитии из-за этого фактора. Но ему повезло. Так как Цунь смог отхватить место в общежитии. Как его сюда пропускают? Да вахтёру просто на всё похуй с такой высоченной крыши, что можно даже позавидовать. Тем более, когда появлялась во всю воинствующая женщина, заменяющая его время от времени, тот к общежитию и на шаг не приближается. Прошлого раза хватило, когда та его на пороге послала надолго и подальше, причём громко и понятно. Тот даже не запомнил, как её зовут. Лишь аромат духов, которые въедались в лёгкие и окутывали своим прелестным запахом всё пространство вокруг настолько, что в следующую же секунду хочется выбежать на улицу и вдохнуть глоток свежего воздуха. Даже если он забит выхлопными газами проезжающих мимо машин. Но сегодня судьба решила быть к ним благосклонной, и любимый вахтёр был на своём посту, который лишь махнул рукой этим двоим придуркам и пошёл на перекур. Взгляд янтарных глаз был обращён на ноутбук, который показывал, что эта хуйня будет скачиваться как минимум ещё минут семнадцать, в лучшем случае. Ну, его это не особо и волновало, время есть в запасе. Подработки в магазине сегодня нет, из-за этого четверг оказался наиболее благодатным, или благородным, или благодарным, блять, короче, для Гуань Шаня этот день был как выходной. И делать совместный проект с Цунь Тоу стало неплохим решением для того, чтобы провести с пользой свободное от учёбы время. Как-никак это будет плюсик к автомату, конечно, не в военкомате на выдачу, а для зачёта, который потом не придётся сдавать и можно не ебать себе голову ещё одним предметом за пару недель до зимней сессии. Из-за этого тот после пар сразу же завалился в общежитие к своему другу, не волнуясь даже о том, что застанет соседа Тоу врасплох. Его бы просто застать. Цунь Тоу реально знатно так повезло: комнату недавно отремонтировали, хоть Шань не считал поклейку белых обоев, а потом покраску их в лиловый цвет за неплохой такой ремонт, но его и не спрашивали. Хотя когда ему это мешало высказывать своё мнение? Верно, никогда. Но кроме неплохой комнаты, рассчитанной на два человека, он ухватил мёртвую душу, то бишь его соседушку, который за какой-то хер прописался в общагу, кинул вещи, которые ему выдали матрас там, простынь, одеяло, подушку и, сказав "чао какао", съебавшись в закат. После этого написал, что с кроватью и постельным бельём можно делать что угодно, ему похуй, хоть ебитесь на них. Так что таким положением дел Мо решил неплохо так воспользоваться. Не то чтобы нагнуть своего другана, ему такое нахуй не нужно, а просто тусил у него время от времени, да и Цунь не жаловался никогда насчёт его нахождения рядом. Время нужно было как-то скоротать. Тоу пошёл в ближайший магазин за хавчиком, оставив рыжего одного, наедине с собой и своими мыслями. Слегка шершавые руки от мозолей и постоянных разбитых костяшек полезли в карманы спортивных треников. Одна из них ощупывает сотовый и включает экран телефона. Уведомление только от сообщения матери, которое было отправлено где-то час назад с пожеланием провести хорошо время и удачно поработать. Больше уведомлений у него ни на кого не стояло, потому что ему тупо это было не зачем, лишь мороки прибавляло. Но даже без каких-либо всплывающих сообщений, открывая хоть какую-нибудь социальную сеть, тот видел одну и ту же бледную рожу: светлые волосы и узкие глаза. Цзянь-придурок-И. Он сам не особо понял, как его угораздило познакомиться с этим гиперактивным, ищущим себе на задницу приключений идиотом. Но в итоге их дружба затянулась весьма неплохо, и тот, вместе со своим недо-любовником, помогли ему немного оторваться от Шэ Ли. Вспоминать имя и образ последнего тошнотворно и удушающе. Как будто первый раз пытаешься сделать затяжку самыми бредовыми сигаретами, не умея это делать. Но и его имя пока не удостоено хоть ещё одного предложения на этой странице. Лучше вернуться к другим двум придуркам, о которых упоминалось ранее. Цзянь изначально вместе с Гуань Шанем поступил на программирование. Как их обеих занесло в эту пустыню информационных террористов, они чётко не понимали. Из-за этого, похоже, и выбрали разные развилки. Блондин быстро ушёл в академ перед летней сессией, ещё где-то в середине весны, накручивая деканату лапшу с названием: «Я обязательно сюда вернусь, честное слово, зуб вам даю!». А потом тот оказался в списках на математический факультет, махая палочкой самому Гуань Шаню. Какого хуя тот туда попёрся? За своим недо-любовничком, конечно же. Чжань Чжэнси поступил туда ещё в том году, но Цзянь решил сбежать к нему лишь в следующем. Может, конечно, того просто прикалывает, что второкурсник будет мутить с первокурсником, если они, конечно, за руки возьмутся не на смертном одре. Чжаня парень тоже знал. Так уж звёзды сошлись, что если ты знакомишься с Цзянь И, то его лучший друг детства и объект воздыхания идёт комплектом, как кофе два в одном. Хотя Гуань Шань в магазине видел только три в одном, так что это больше было похоже на какую-то скидку. Как на две жвачки с разными вкусами, но зато они выйдут по цене как купить лишь одну из них. Не сказать, что первое знакомство этой компании вышло удачным. Скорее неудачным. Из-за того что это были беззаботные школьные дни для многих, кроме Рыжика. А этим двоим удалось именно попасть в тот тайминг, причём весьма близко, что даже после того как они поступили в университет, как минимум раза два встречались в месяц в какой-нибудь забегаловке. Пока Цзянь И поедал чебурек, молясь, чтобы его потом за это не приковало к прекрасному белому другу, Чжань, конечно, вместе с ним поедал этот грёбанный чебурек. Быть в говне так вдвоём. Мо же выбирал более безопасный вариант для перекуса в виде сендвича: привычный вкус, неплохая цена, которую он выучил, и знание, что после него хуево ему не будет, в отличие от двоих его друзей. Но такие встречи обладали своим вайбом, атмосферой. Да, вроде какая-то разваливающаяся забегаловка рядом с главным корпусом университета, не самый приятный запах, возможно. Но главное — как это ощущается и с какого ракурса глянуть на картину в целом. Даже можно проигнорировать, что рядом с ними семиклассники пытаются выпросить энергетик, говоря, что им точно есть восемнадцать и они совершеннолетние. Всё-таки эти встречи были недолгими, но особенными: привычные идиотские вставки Цзянь И, спокойное молчание Чжань Чжэнси и Мо, который поедал два куска тоста с начинкой и смотрел на них. Даже немного удивлялся, что они рядом и спокойно общаются с ним. С тем, к кому не хотели подходить, как будто он бешеная собака, хотя Гуань Шань и вправду большую часть раньше, да и сейчас, ведёт себя так, как будто готов откусить тебе руку до плеча и, не моргнув, проглотить её, выплюнув лишь кость, делая некое одолжение. А те, хоть иногда и шарахаясь от выходок друга, остаются рядом, даже когда бешеная псина решает сбежать далеко. Они не против подождать его и встретить с привычными шуточками и стёбами, родными и безумно согревающими в осеннюю прохладу. Пока под ногами не так ярко пестрела тёплыми цветами листва, на которую наступили уже десятки людей. Тем более их факультеты объединены в одном корпусе, так что встретиться за кружкой чая с лимоном и пиццей за тридцать рублей было неплохим проведением времени вместе, чтобы обсудить всех, кого только захочется, и кинуть им пару матов лично от Гуань Шаня в догонку. Но всё-таки Цзянь И кинул его, и Цунь Тоу тонул в битах, килобайтах, циклах и очередных пропусках точки с запятой в строчке, из-за которой компилятор шлёт тебя к прадедам. Тоу пошёл с Мо на чистом вызове: просто продержаться хоть годик на этой специальности. Он неплохой, тоже видел моменты, когда Гуань Шань начинал болеть сумасшествием, и хочется заранее сделать себе прививку от бешенства, так сказать, на всякий случай, вдруг пригодится. Но рыжик в глазах первого был благородным и хорошим другом, который и спину прикроет, и скажет, где ты проебался, если, конечно, он сам поймёт это. Они оба прекрасно знакомы с Шэ Ли. И, возможно, он их и сблизил меж собой, завязывая некий узелок общей травмы, которая имела разный вес, но исходила от одного и того же человека и объединяла их. Разговоры с ним уже входили в повседневность, как и сообщения Цзянь И каждый день в их общем чате их маленькой компании, состоящей из трёх человек. Он постоянно видел Цунь Тоу на парах, если, конечно, сам приходил. Часто заваливался к нему в общежитие, обсуждая какую-нибудь новую игру, преподавателя или дисциплину, ну и, может, пару слухов, которые постепенно расползались по всему потоку и, конечно же, залетали и к ним в уши, а следом медленно перетекали на кончик языка, так что тот начинал чесаться настолько сильно, что было просто невозможно не обсудить их. Постоянные перекуры между занятиями, которые были негласной традицией или привычкой даже, лишь добавляли своей атмосферы. Так что потеря светловолосого друга из поля зрения не так уж сильно пошатнула его. Как-никак общение до сих пор осталось, и в подтверждение этому рыжик мог показать новые кружки в их чате на троих, где был он и Чжань Чжэнси. Цзянь И что-то эмоционально объяснял, но из-за шума проезжающих машин его слова моментами полностью съедались плохим качеством микрофона, встроенного в наушники, что лишь усугубляло ситуацию. Зато можно было увидеть тысячу и одну эмоцию на лице рассказчика из всего его сборища ликов. Пока шедший рядом парень явно решил закосплеить смайлик камня со своим бесстрастным лицом и короткими кивками, когда к нему обращались, давая тем самым подтверждение — мол, да, Цзянь говорит всё верно, всё так и было. Следом шли какие-то забавные смайлики злящегося блондина, который, при прослушивании своих же видеосообщений, осознал, что его слышно не так уж хорошо, как он мог изначально подумать. И следом сообщение, что тот обязательно напишет об этом попозже, если не забудет, а он обязательно забудет и вспомнит где-то в четыре часа, следом разрывая их чат новыми сообщениями с негодованиями. Мо лишь оставил весь материал в чате прочитанным, проверяя, не поступали ли ему больше важные сообщения. Ну, по крайней мере, те, которые он считал настолько важными и особенными, что на них следует отвечать побыстрее. Но таких не оказалось, и тот спокойно спрятал телефон обратно в карман спортивных штанов, немного покачиваясь на стуле, который в любой момент мог упасть назад и чрезвычайно ярко намекал об этом рыжему парню. Но как будто это его волновало, пока он рассматривал стенку, обдумывая, чем бы себя занять тут и почему Цунь Тоу так долго. Но стоило ему только вспомнить о приятеле, и деревянная дверь, которую Мо не удосужился даже закрыть, только прикрыть, хотя хозяин отдал ему ключи от неё, скрипнула при открытии, и на пороге показался улыбающийся друг, держащий в руках два энергетика по скидке и, конечно, две упаковки лапши быстрого приготовления. Ну, в принципе, такое сойдёт для их перекуса. Хотя Гуань Шань ещё бы купил хотя бы сосисок и немного свежих овощей, но бюджет следует экономить, как-никак на кошелёк всегда может напасть чёрный день, не оставив при нём даже и рубля. “— Я уж подумал, что тебя по пути успели ограбить бедные и голодные студенты. Прога будет грузиться ещё несколько минут, го на перекур пока, можно эти заварить как раз,” — Гуань Шань перестал качаться на стуле и вернулся в изначальное положение, следом наконец встав из-за стола и немного разминая шею с плечами, которые постепенно начинали ныть. Цунь Тоу быстрым кивком, даже не разуваясь, ставит кипятиться электронный чайник, который смог ухватить бесплатно от предыдущих жильцов. А он ещё оказался рабочим и не испорченным, так что ну не мог он не оставить себе такое золото, найденное среди пакетов и старых носков, которые ему оставили как некий сувенир. Спасибо хоть, что без резиновых игрушек и других вещей, которые бы прошлые хозяева комнаты решили не увозить с собой и не выкидывать никуда. Мо вышел в коридор общежития, ожидая, пока его приятель закончит с делами, и они вместе потопают к балкону, чтобы покурить и получить респект от вахтёра. Особенно если они выкинут за собой окурки не вниз с балкона, а в пепельницу, которую уже давно предусмотрели другие жильцы общежития. Из соседней комнаты с Цунь Тоу послышались крики людей и яркий, звонкий смех, а следом дверь отворилась, и из неё показался один из соседей Тоу по блоку, который перекосился в лице, завидев рыжего приятеля. Ебаные физики. Мо не знал почему, но все люди, которых он знал с факультета физики, его дико выбешивали. Они слишком громкие, постоянно забивающие на то, что здесь живут люди помимо них, и включают музыку в три часа ночи на полную, хотя стены буквально состоят из ебучего картона, через который было прекрасно слышно все их крики, смешки и дерьмовый вкус в музыке, по мнению самого Гуань Шаня. И конечно же, любая их встреча с рыжиком не заканчивалась на приятной ноте, весьма неплохо, если он просто пошлёт их нахуй, обматерив с головы до кончиков пальцев на ногах, ну и докинет пару словечек напоследок. Так что физиков он проклинал, особенно когда те начинали шуметь ночью в дни, когда Рыжик оказывался у Цунь Тоу в комнате с ночевой, а на утро вставал на смену в магазин. Одни мысли об очередной смене в продуктовом изводили его. Люди, которые готовы заставить жрать его землю, если он не выдаст им их пятьдесят копеек, которые они сами высчитали и игнорировали, что касса посчитала правильную цену. И тут уже надо людям с их предъявами по типу: “Я отучилась в университете на учительницу математики и знаю точную цену, в отличие от тебя, гадёныш!”, ну или постоянный ор пьяных мужчин, которые приходили под конец смены и решали, почему-то, поссориться с людьми в очереди: кто прав, кто не прав и кто когда сосал хуй. Похоже, люди, которые просто смотрят на него как на низший класс, хотя бы не так много проблем доставляли, и Мо решал на них забить один огромный хуй. Короче, работа с людьми изматывала, уматывала, избивала, добивала, убивала и ебала во все щели, без смазки и сожалений. И какие-то долбанутые люди с их грёбанной музыкой в три часа ночи на полную громкость вообще были не в тему в такие дни, так что парень, который только вышел из комнаты, тут же зашёл обратно, похоже, решив немного отложить свои дела на потом. Ну а Мо это и устраивало. Непонимающий Цунь Тоу вышел из своей комнаты, успевая поздороваться с уходящим соседом. В отличие от своего приятеля, он весьма неплохо общался с физиками. Как-никак, он же живёт рядом с ними, а не Рыжик, да и с их факультета он успел услышать пару слухов. Раз, два, они переглянулись и спокойно пошли на балкон. На улице уже вечерело, а середина осени демонстрировала смену времени тем, что их тут же обдул прохладный ветерок, из-за которого пробежали лёгкие мурашки, но тех это не особо волновало. Сигарета весьма быстро оказалась между двух пальцев, а следом и в зубах, прикоснувшись к обветренным и обкусанным губам. Огонь зажигалки всегда был каким-то чрезмерно привлекательным, тёплым, светящимся и притягивающим всё своё внимание, сохраняющим его, пока ты рассматриваешь и не хочешь даже отрывать взгляд от него. Мо поджигает сигарету и вскоре вдыхает дым дешёвого никотина внутрь себя, понимая, что он останется в его лёгких и что матери не стоит учуять этот запах, ей он не нравится. Гуань Шань на мгновение задумывается, что он тоже может ей не нравиться, и сразу отбрасывает эту мысль. Она принимает сына любым, молча ожидая, когда он ей откроется, готовая, как в детстве, взять его на свои руки, хоть её плечи хрупкие, как и она сама, но она его любит той самой родительской крепкой и тёплой любовью, которая заставляет двигаться дальше, помимо чувства вины и отвращения к слабости. Рыжик выдыхает, немного отодвигая сигарету от рта, смотря на корпус университета, который идеально виделся с балкона шестого этажа из-за того, насколько близко он был. “— Собираешься бросить магазин, если вдруг возьмут подработать где-нибудь по специальности?” — Цунь Тоу спокойно опёрся об стенку, глянув на своего рыжего приятеля, пока зажигал сигарету. Как ни как, второй курс, и некоторые уже успевают найти вакансии по своей специальности и устроиться на них. Но Мо пока не думал об этом, как будто у него нет на это прав и настолько хороших знаний. Может, в следующем году. Третий курс как будто неплохо звучал для нахождения работки, с которой следует в будущем связать свою жизнь. Ну если, конечно, он на это решится и не слиняет на какой-нибудь другой заработок денег, хоть и не по той тематике, и не станет тем, на кого он учился. Хотя перед матерью он явно будет испытывать чувство стыда за это. “— Посмотрим, что дальше будет,” — Мо немного сжал сигарету между пальцев, следом делая никотиновую затяжку, продолжая смотреть вдаль и опираясь о перила балкона. Хуёвые перила, буквально ещё немного откинуться назад, и они тебе не помешают лететь головой вниз и следом встретить свою участь на неровном асфальте. Из-за этого вниз и не хочется смотреть, щели слишком большие, а сама защита от падения чрезвычайно низкая, и либо полетишь ты, либо твои тапки, либо телефон. Телефон слишком жалко, особенно из-за того, что он куплен на чужие деньги. Парень глянул на окурок в своих пальцах, он уже практически догорел до конца, настолько, что ещё немного, и обожжёт пальцы парня. Тот немного посмотрел на остатки от сигареты и затушил её, оставив в пепельнице. “— Пошли, думаю, всё уже готово, не хочу есть разваренную лапшу,” — подняв руку около головы, произнёс Гуань Шань и открыл дверь балкона, выхода из него в помещение, где было немного потеплее, чем на улице, что, в принципе, весьма логично. Не успел он нормально ступить в коридор, как врезался лбом в чьё-то плечо, тут же задумываясь, насколько чел перед ним тупой, раз видел, что кто-то собирается выходить, но продолжил идти напролом. Стоило взгляду янтарных подняться, и тот понял, что, похоже, весьма достаточно, раз это очередной физик. Из-за чего парень лишь фыркнул, а его парень напротив слегка ухмыльнулся, некой вежливой и слегка насмехающейся улыбочкой, которую Мо не против был бы стереть своим кулаком. “— Прошу прощения,” — рыжик лишь на слова парня напротив закатил глаза, понимая, что сейчас тот не хочет тратить время, чтобы начинать драку с каким-то придурком, о котором ему как-то рассказывал Цунь Тоу. Тот стал весьма заметной фигурой на своём факультете, так что о нём прознали и другие факультеты. Даже интересно, знают ли о нём Цзянь И с Чжань Чжэнси. У него есть дела: сделать грёбаный проект, уснуть, на утро сходить на две пары — на физкультуру и какую-то лекцию, связанную с профильной математикой, а потом успешно поймать автобус. Хотелось бы, чтобы не особо людный, а то затея быть сдавленным со всех сторон другими людьми того не особо привлекала. Быстренько забежать домой, положить вещи и идти на смену в супермаркет. В его идеальный план никак не вписывалась стычка с кем-то на физическом факультете, так что он просто проигнорировал слова Хэ Тяня и направился в сторону комнаты Тоу, чувствуя, как пару секунд его спину преследует чужой взгляд. Но это чувство быстро ушло. Похоже, он не особо заинтересовал незнакомца, а может, и наоборот.