Принцесса со скальпелем

Глава : Ночь перед экзаменом Это была самая обычная ночь. Но только не для нашей четвёрки. Завтра их ждало настоящее испытание — первый серьёзный экзамен. Да, за годы учёбы им уже доводилось писать госэкзамены, но этот... этот был особенным. Математическая грамотность. Обязательный экзамен. Через неделю — языковая грамотность и письмо. Ещё через неделю — история штатов. А потом — профильные предметы, от которых зависело их будущее. Месяц обещал быть трудным, почти выматывающим. Фея, как и Стэнли, решила идти в ВВС США, поэтому сосредоточилась на точных науках. Ксено, как всегда, зубрил формулы, выводил схемы, повторял законы — всё, что только помнил. Он был сосредоточен и упорен, как никогда. А вот Каяна... казалось, будто экзаменов для неё просто не существовало. Она сидела, покачивая ногой, и спокойно наблюдала за суетой друзей. Ей и волноваться-то не о чем было — химию и биологию она знала не просто отлично. На уровне опытного хирурга. — Так, — сказала она, складывая тетради в стопку. — Хватит. — Что «хватит»? — удивился Ксено. — Хватит зубрить. Самое важное перед экзаменом — это отдохнуть. Пойдёте вы завтра с квадратными глазами — и толку не будет. Она улыбнулась, и ребята, хоть и с неохотой, согласились. Вечер превратился в сплошное веселье. Они смеялись, шутили, спорили, кто наберёт больше баллов, и строили догадки о заданиях. Потом включили ужастик, накупили пиццы, гору шоколада и целую гору газировок. Каяна, как обычно, съела больше всех — почти две трети запасов шоколада. ‐-- Когда экзамены остались позади, они собрались вновь — отпраздновать. Заказали суши, роллы, бургеры — и, сев в уютном ресторане, долго вспоминали всё, что пережили за эти годы. Смех сменялся слезами, слёзы — снова смехом. Никто не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Но в глубине души Каяну не покидала одна мысль — та, что не давала ей покоя уже два года. Она всё ещё помнила тот день, когда не смогла помочь Стэнли. Когда поняла, что её знаний недостаточно, что простой хирургии мало. Тогда она дала себе обещание — стать лучшей. Стать тем, кто действительно может спасать. Когда пришли результаты экзаменов, зал взорвался радостью. Самый высокий балл набрали Каяна и Ксено — по 138 из 140. Оба написали профильные предметы на 100 из 100 и допустили одинаковую ошибку... в одном и том же вопросе по истории. — Совпадение? — спросил Стэнли, усмехнувшись. — Или судьба, — хмыкнула Каяна. Фея набрала 130, Стэнли — 132. Но для всех это было неважно. Они победили.

***

Казалось бы, пора выпускных экзаменов, поступлений, суеты и бесконечных переживаний должна была быть самой трудной в жизни. Но только не для Каяны и Стэнли. Они будто стояли вне всего этого. Словно наблюдали за волной событий со стороны — спокойно, уверенно, с лёгкой грустью в глазах. Наступил выпускной вечер. Тот самый день, когда всё — детство, школа, привычные лица — останется позади. Перед домом уже собрались ребята. Девушка поправляла платья и макияж, парни нервно смотрели на часы и пытались казаться взрослее, чем были на самом деле. Фея появилась первой — в тёмно-синем платье с открытыми плечами и бархатными узорами по краю. Её высокий аккуратный пучок с выбившимися прядями придавал образу лёгкость и утончённость. Ксено, как и всегда, был безупречен — строгий костюм, галстук, классические туфли. Даже в такой вечер он оставался серьёзным и собранным, будто выпускной — ещё один экзамен. Стэнли выбрал костюм того же оттенка синего, но чуть свободнее, живее. Он надел удобные кроссовки вместо туфель — и, как ни странно, это выглядело естественно. На лацкане пиджака блестели несколько брошей — каждая из них была подарком от Каяны. Маленькие, разные, но все дорогие сердцу. И вот, наконец, двери распахнулись — и на пороге появилась она. Каяна. В длинном бордовом платье цвета красного вина. Плотная ткань мягко обтягивала фигуру, подчёркивая тонкую талию и плавные линии бёдер. Лёгкий разрез на подоле открывал ногу, а на высоких каблуках она казалась почти взрослой. Её волосы — полураспущенные, с аккуратными кудрями — мягко спадали на плечи, а несколько передних прядей были заколоты простым крабиком. Она выглядела... ослепительно. Вся улица словно на секунду замерла, когда она вышла. — Уф, наконец-то, — выдохнула Фея , улыбнувшись. — Оно того стоило, — тихо произнёс Стэнли, не сводя с неё взгляда.

***

И вот, они все направились в зал. Музыка, огни, смех, вспышки камер. Зал жил — переливался голосами, улыбками, объятиями, слезами радости. Кто-то благодарил учителей, кто-то обещал не теряться, кто-то смеялся, будто хотел смеяться наперекор прощанию. И вдруг свет приглушили. Прозвучали первые аккорды — тот самый медляк, под который танцуют не ради веселья, а ради воспоминаний. Стэнли поднялся со своего места, подошёл к Каяне и, чуть наклонившись, протянул ей руку. — Потанцуем, принцесса? Она улыбнулась — мягко, по-доброму. — Разумеется, снайпер. Они вышли на середину зала. Музыка текла плавно, свет из окон отражался в их глазах. Они двигались медленно, осторожно, будто боялись нарушить хрупкое мгновение. Её ладонь легла в его руку, вторая — на его плечо. Он держал её бережно, как нечто бесценное. Зал словно исчез. Но те, кто всё-таки смотрел, не могли отвести взгляда. Каяна и Стэнли — они выглядели как герои с картины. Как принц и принцесса, которых соединило что-то большее, чем просто дружба. Он — в своём строгом, но живом костюме, с улыбкой, полной тепла. Она — в своём алом, сияющем платье, будто сама искра жизни. Некоторые девочки в зале вздыхали, кто-то шептал: — Вот бы мне так... А преподаватели, наблюдая за ними, переглядывались с доброй улыбкой. Им казалось, будто всё это — символ юности, её чистоты и веры в чудо. Когда мелодия стихла, Каяна подняла глаза и тихо сказала: — Этот вечер я запомню навсегда. Стэнли кивнул. — Я тоже. После танца они решили немного передохнуть и вышли на улицу. Фея и Ксено остались внутри — не хотели мёрзнуть и продолжили веселиться с остальными. Снаружи было прохладно. Тихий ветер покачивал гирлянды, висящие вдоль входа, а музыка из зала звучала глухо, словно издалека. Каяна, вздохнув, обняла себя за плечи. — Эх, устала, — сказала она, выпуская прядь волос из пучка и закручивая её пальцем. — С этой причёской столько мороки было, и с платьем тоже... — Ну, это стоило того, — тихо проговорил Стэнли. — Что? — переспросила она, повернувшись к нему. Он опустил взгляд, но всё же решился повторить: — Я говорю... это стоило того. Ты сегодня выглядишь просто прекрасно. Каяна на секунду замерла, потом улыбнулась — мягко, искренне. — Правда? Спасибо тебе, Стэнли. Между ними повисла теплая тишина. Где-то далеко звенел смех выпускников, а над головами сияла луна — полная, белоснежная, как из фильма. Стэнли чувствовал, как сердце бьётся чуть быстрее. Мысли в голове звучали слишком громко: «Идеальный момент... Полная луна, звёзды, тишина, музыка доносится издалека… Может, сейчас? Признаться прямо сейчас? Или... нет?» Он глубоко вдохнул. — Каяна, слушай... — начал он почти шёпотом. Она удивлённо посмотрела на него. — Что такое? — У меня вопрос, — немного неуверенно продолжил он. — Ты... не собираешься сейчас ни с кем... ну, знаешь... встречаться? Каяна слегка приподняла брови, будто не ожидала такого вопроса, но потом улыбнулась. — Пока нет, — ответила она, тихо смеясь. — Мне ведь ещё четырнадцать, не забывай. Эх, не верится, что вы через год уже будете совершеннолетними. Сможете пить, курить, делать что захотите... а я... мне ещё ждать и ждать. Она хихикнула, добавив: — Хотя, если честно, даже когда мне исполнится восемнадцать, вряд ли я решусь на всё это. — А, понятно, — тихо произнёс Стэнли, глядя куда-то в сторону. В груди защемило. «Момент упущен. Если скажу сейчас, это будет выглядеть странно… Да и через месяц я уезжаю. В Академию ВВС. Какие отношения? Лучше потом… когда вернусь. Когда докажу, что достоин её доверия…» Он посмотрел на Каяну — на её светящееся в лунном свете лицо, на глаза, в которых отражались звёзды, и едва заметно улыбнулся. — Что-то случилось? — спросила она, чуть наклонив голову. — Нет, — ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Всё в порядке. Просто… ночь какая-то красивая. Она рассмеялась, и смех её прозвучал так легко, что на секунду ему показалось — весь мир действительно остановился. Глава: Прощание И вот — аэропорт. Холодный блеск стекла, гул голосов, запах кофе и керосина. Их чемоданы стоят рядом, билеты куплены. Но — только три. Каяна не летит. Фея и Стэнли должны были отправиться в одну академию — их места в соседних рядах, как будто судьба специально решила не разлучать их совсем. Ксено же уезжал в Гарвард. Он шутил, что в их маленьком городке ему стало слишком тесно, но в его голосе чувствовалось что-то ещё — усталость, тревога, может, страх перед новым началом. — Объявляется посадка на рейс… — прозвучало из динамиков. Каяна вздрогнула. Это был их рейс. Их троих. На первый взгляд, она выглядела спокойно — улыбалась, даже подбадривала. Но внутри всё клокотало. Все её близкие друзья уезжают. А она остаётся. Отец недавно получил повышение и переехал ближе к работе, мать — как и прежде — почти не приезжала. Дом стал странно тихим, как будто звуки из него выдохлись вместе с их смехом. «Что теперь? У меня диплом среднего образования… и диплом Канарии из Национального медицинского университета… Нужно оформить документы… А потом решу. Потом…» — думала она, пытаясь отвлечься от комка в горле. Тем временем троих уже позвали к паспортному контролю. Документы проверены, чемоданы сданы. Автобус к самолёту стоял у выхода, двери открылись. — Стэнли! Ксено! Фея! — крикнула она. Все трое обернулись. Каяна, сжимая в руках три сложенные бумажки, подошла ближе. — Берегите себя, ладно? Я вас буду ждать . И не забывайте писать! Я уже создала общий чат, туда сможете сразу написать, как только обустроитесь. Она протянула им бумажки. — Это мой новый номер. Я буду использовать его для документов, но если не отвечу со старого, звоните сюда. Хорошо? Она улыбнулась, но в её голосе дрогнула нотка грусти. — Ну что ж... хорошего вам пути. И... до встречи, — сказала она чуть тише. Её глаза блеснули — от света, от эмоций, от того, что сдержать всё это больше невозможно. Она выдохнула, и с этим выдохом вместе упала первая слеза. — Берегите себя, ребята, — повторила она. — Не совершайте глупостей, ладно? Я... я всегда буду за вас переживать. Всегда буду готова выслушать и помочь. Что бы ни случилось. Фея бросилась к ней первой, обняла крепко-крепко. Потом подошёл Ксено — сдержанно, но с теплом. И наконец — Стэнли. Он обнял её чуть дольше, чем остальные, не говоря ни слова. Просто стоял, чувствуя, как эта минута уходит навсегда. Когда автобус тронулся, Каяна всё ещё стояла у стеклянной стены терминала, глядя на взлётную полосу. Самолёт отъехал, потом поднялся, стал точкой в небе. «До встречи, мои любимые…» — прошептала она.

***

И вот наконец — все документы приведены в порядок. Папки аккуратно разложены, печати стоят, подписи получены. Но что теперь? Она сидела за столом, глядя в пустой экран ноутбука, где светилось лишь одно слово: «Готово». — А что дальше? — тихо сказала она сама себе. Образование? Раз они тоже учатся, может, и мне стоит? Но на кого? У неё ведь уже был диплом об окончании ординатуры по общей хирургии. Что мне дальше делать? Перед глазами вновь всплыли образы — палата, запах антисептика, тусклый свет ламп. И он — Стэнли, лежащий с повязкой на ноге, пытающийся улыбнуться сквозь боль. Если бы тогда я могла сделать больше… Если бы я была не просто хирургом, а кардиохирургом… или нейрохирургом… Она замолчала, но мысль уже зацепилась. Искра. Идея. — Точно, — прошептала она. — Не обязательно ведь останавливаться на одном. Можно ведь идти дальше. Глубже. Туда, где каждое движение рук может спасти чью-то жизнь не просто телом, а сердцем. — Кардиохирургия… или, может, нейрохирургия, — проговорила она, улыбаясь. — Да, это прекрасно. Это... моё. Так всё и решилось. Она собрала все нужные документы, подала заявления, сдала вступительные тесты. И, как будто само небо благословило её выбор, поступила на грант — в один из лучших университетов Евразии. С этого дня началась новая глава её жизни. Без оглядки. Без страха. С верой — что всё, что она делает теперь, она делает не только для себя. Пока я решила не говорить ребятам. Всё-таки... я не знала, сколько именно лет займёт моё обучение. Когда я сдавала документы, рассказала всё директору университета. Он слушал внимательно, с лёгкой улыбкой, но в глазах читалось сочувствие. — Извините, это, конечно, уникальный случай, — начал он. — Но боюсь, пока вы не закончите лечебное дело и магистратуру, мы не сможем принять вас дальше, в ординатуру. Он замялся и добавил: — Разве что… сможем немного сократить срок обучения. Я лишь слегка кивнула и сказала с натянутой улыбкой: — Да, конечно. Я всё понимаю. Это ведь не вы решаете. Не беспокойтесь, я попробую доказать всем, какой у меня уровень знаний. Думаю, смогу пройти лечебное дело быстрее, чем обычно. Он поблагодарил меня за понимание, пожал руку и зачислил. Так начались мои новые будни. Я выбрала квартиру, а не общежитие. Пусть университет и был одним из лучших в Евразии, но делить комнату с тремя соседками мне не хотелось. Тем более, у мамы была свободная квартира неподалёку. Жизнь быстро вошла в ритм: лекции, лабораторные, практика, бесконечные конспекты и редкие прогулки по осеннему кампусу. Иногда я ловила себя на мысли, что прошёл уже целый месяц, а я всё ещё не написала ни одному из них. А потом... прошло ещё немного времени. Дни смешались, и я просто не заметила, как пролетели почти два месяца. Телефон завибрировал вечером, когда я дописывала отчёт по анатомии. Экран мигнул знакомым именем. Стэнли. > Ты чего перестала выходить на связь? Уже почти два месяца. Что-то случилось? Или у тебя номер заблокировался? Я замерла, держа телефон в руке. Сердце будто напомнило о себе — тихо, но ощутимо. Но Каяна всё же улыбнулась. «Если сейчас не отвечу — точно потеряю с ними связь. Лучше уж ответить», — подумала она и быстро напечатала: > Каяна: Привет, Стэн! У меня всё хорошо, а у тебя как дела? Извини, что так долго не выходила на связь — работа, клиенты и всё такое. Через пару минут пришёл ответ. > Стэн: Привет! У меня всё отлично. Понятно… Я уже догадывался, что у тебя появилось много новых клиентов. Только ты там сильно не перерабатывай, ладно? Каяна усмехнулась, набирая ответ: > Каяна: Не бойся, я-то знаю, насколько отдых полезен для человеческого организма. Через мгновение пришло новое сообщение. > Стэн: Кстати, ты сейчас вообще в США или уехала куда-то? > Каяна: Сейчас я в Евразии, если точнее — во Франции. Сижу в главном штабе, разбираю документы. Дел, конечно, навалилось после четырёхгодового отпуска. Понимаешь, онлайн я хоть и регулировала документы, но писать всё вручную — муторное занятие. Она отправила голосовое. Через пару секунд он ответил: > Стэн: У тебя голос немного севший. Много говоришь, да? Ха-ха. > Каяна: Ты что, так внимательно слушал, что даже заметил? Она написала это с лёгким раздражением, но сердце всё же защемило. Было приятно — даже находясь за тысячи километров, он всё равно замечал такие мелочи. > Стэн: Ну, это же слышно! Ты там витаминки попей, дурёха. > Каяна: Сам ты дурёха! И вообще, я и без тебя знаю, что делать. Но всё равно спасибо за заботу. > Каяна: Кстати, Стэн, как у тебя дела в академии? Фея тоже не пишет. У вас там, кажется, полная загрузка? Или телефоны запрещены? > Стэн: Телефоны можно смотреть только с восьми до десяти вечера, потом отбой. Остальное время — тренировки и работа в карцере. > Каяна: Ха-ха, тяжко вам там! Соболезную. Ну ладно, я потом ещё напишу. Только ты не ленись и учись прилежно, ясно? > Стэн: Не бойся, первый курс у нас лёгкий — то, что я проходил в самом начале. Даже ты бы справилась с этими нормативами. А вот Фее трудновато, она ведь не особо спортивная. Странно, что вообще пошла со мной. > Стэн: Ладно, ты там о себе заботься. Не забывай отдыхать и не перегружайся. > Каяна: Угу, хорошо, капитан Стэнли! Ваш приказ будет исполнен, — написала она с усмешкой. В ответ пришёл смеющийся смайлик. Так и проходили дни. Каяна всё чаще писала в их общий чат — рассказывала о случаях с практики, но говорила, что это «на работе», а не в университете. Присылала фото, короткие видео, голосовые, иногда они созванивались по видеосвязи. Так прошёл целый год. Каяна закончила лечебное дело с отличием, сдала все тесты заранее и поступила в ординатуру. Теперь перед ней стоял выбор. И она сделала его — кардиохирургия. Это стало её новой целью. Глава X: Цена взросления И вот — пролетел ещё один год. Прекрасно. Каяна закончила ординатуру, которую многие осваивают по четыре года, всего лишь за один. А вскоре — и вторую, уже по нейрохирургии. Выбор у неё был не особо большой — она просто выбрала первое и второе направления, что пришли в голову. И всё же, она справилась. Два высших образования за три года. Если посчитать все годы учёбы, то за семь, максимум восемь лет она получила целых три высших образования. Многие считали это поразительным. Но только не она. Каяна думала иначе: «Если человек действительно хочет и учится искренне — у него обязательно получится. Разве нет?» Так она всегда верила. И многие согласились бы с ней — ведь только тот, кто готов менять себя, кто способен выйти из зоны комфорта и пожертвовать временем, отдыхом, личной жизнью, — только тот и достигает успеха, уважения, признания. Практика началась снова, и Каяна вернулась к работе. Мать похвалила её — но, по правде говоря, похвала уже была не нужна. Она шла своим путём. Однако вместе с опытом пришло кое-что ещё. Она начала пить. Да, странно. Хирург, который знал всё о вреде алкоголя, вдруг пристрастился к вину. Не из-за слабости — скорее, из-за внутренней усталости. Поначалу — бокал за вечер. Потом — коллекция. В её квартире даже появилась отдельная комната, где она хранила разные сорта вина. Это была её любимая комната — тихая, холодная, уютная. Раньше ей тоже дарили алкоголь, но она не пила его, она просто дарила его другим. Но однажды, всего через неделю после начала работы, одна благодарная пациентка спросила: > — Девушка, вы мне так помогли… Позвольте поблагодарить вас. Скажите, какой напиток вы любите? Вино, шампанское, пиво? Любой — я принесу! Каяна растерялась. Она сказала первое, что пришло в голову: > — Эм… пиво? Позже вечером она написала Стэнли — не в общий чат, а лично. > Каяна: Слушай, ты ведь, наверное, пробовал алкоголь. Какой самый вкусный? Стэн: А с чего вдруг интерес? Каяна: Да просто любопытно. Стэн: Думаю, тебе подойдёт вино. Коньяк — слишком крепкий, пиво горьковато, ром тоже не твоё. Если уж и начинать — то с вина. Но вообще тебе пока нельзя, ты ещё маленькая. Каяна: Что?! Какая ещё маленькая? Мне уже восемнадцать! Стэн: Да, но всего несколько месяцев как. Тебе не к алкоголю сейчас — тебе к жизни привыкать. Она злилась. Ссора разгорелась из-за ерунды, и закончилась одной фразой: > Каяна: Слушай, Стэн, я вообще-то просто спросила твоё мнение. Я не собираюсь пить. Так что хватит читать мне лекции. > Стэн: Ладно, ладно. Это было его последнее сообщение. Она, всё ещё сердясь, всё-таки попробовала то самое пиво. Как и говорил Стэн, оно оказалось горьким, противным. А когда в следующий раз её спросили, что она предпочитает, она уже уверенно ответила: > — Вино. Глава X: Возвращение Так, постепенно, она начала всё больше и больше привязываться к вину. Не потому что хотела — а потому что оно стало казаться чем-то успокаивающим, привычным, безопасным. Иногда — бокал после тяжёлой операции. Иногда — просто «для расслабления». Она не замечала, как это становилось ритуалом. А в это время, далеко за океаном, Стэнли тоже нашёл свой способ снять напряжение. Он пристрастился к сигаретам. Сначала — одна в неделю, «просто чтобы не уснуть на дежурстве». Потом — каждый день. Дым стал для него тем же, чем для Каяны стало вино — способом выдохнуть, не думая, зачем. Прошли годы. И вот — наконец-то наступил день долгожданной встречи. Аэропорт был шумным, наполненным голосами и суетой. Табло мигало названиями городов, а у ворот «Выход 4» стояли люди с цветами и табличками. Стэнли шёл по длинному коридору вместе со своим сослуживцем — Маркoм. Оба выглядели уставшими, но довольными. Позади остались годы службы, тренировки, перелёты и десятки миссий. Впереди — покой, свобода и… встреча, которую Стэнли ждал слишком долго. — Ну что, — заговорил Марк, бросая взгляд на него, — ты ведь говорил, что тебя должен встретить тот парень… Ксено, да? Или ты сам домой поедешь? Стэнли чуть усмехнулся, не отрывая взгляда от зала прибытия. — Ксено? Да, должен быть. Но, если честно, я ему сказал чтобы он не приезжал если не сможет. — В смысле? — Пускай… просто пусть придёт, когда сможет, — ответил он тихо, затягиваясь сигаретой, которую зажёг прямо у дверей. — У меня ещё одно дело поважнее. Марк удивлённо поднял бровь. — Встреча с кем-то особенным, да? Стэнли лишь кивнул. В голове всё время вертелось одно имя. Каяна. Но была лишь одна проблема — он не знал, где она сейчас. Последний месяц Каяна почти ничего ему не писала. На его сообщения она, конечно, отвечала, но коротко и сдержанно. Стэнли решил не беспокоить её лишними письмами — думал, что она полностью погрузилась в работу. Когда они уже почти дошли до зала ожидания, их догнали другие сослуживцы. Разговор снова перешёл на то, что каждый будет делать после возвращения домой. Всем было любопытно, ведь за годы службы Стэнли почти ничего не рассказывал о себе, даже о семье. Обычно за него это делала их общая подруга — фея по имени Лиэн, которая, к сожалению, не смогла прилететь с ними из-за работы и задержалась на базе. Мужчины смеялись, переговаривались, и вдруг из шумной толпы Стэнли услышал своё имя. Он обернулся — никого. Решил, что показалось, и пошёл дальше. Но уже через несколько секунд тот же голос прозвучал вновь, мягкий, тёплый, женский: — Стэнли! Стэн! Прежде чем он успел обернуться, кто-то с разбега обнял его со спины. Белые волосы девушки развевались от лёгкого ветра, который она создала, бегая, а её ярко-синие глаза светились от радости. — Стэнли! Я так скучала! Ты наконец-то приехал! — с восторгом проговорила она. Его сослуживцы, затаив дыхание, ждали привычной холодности — ожидали, что Стэнли спокойно отстранится и скажет: «Да, я приехал», или вежливо кивнёт: «Привет, как дела?». Но вместо этого он улыбнулся — по-настоящему, широко, как никто из них не видел прежде, — обернулся и крепко обнял девушку. — Каяна! Каяна, ты приехала!— сказал он тихо, но с такой теплотой, что у всех невольно появилось чувство, будто они стали свидетелями чего-то личного и настоящего. Они стояли так несколько минут, шепчась друг другу что-то неслышное, не обращая внимания на окружающих. Их объятие закончилось только тогда, когда Марк неловко прокашлялся в кулак и сказал, стараясь скрыть лёгкое смущение: — Вы… подруга Стэнли? Или, может быть, его девушка? — спросил он с любопытством, глядя на Каяну. — А, простите! — она чуть смутилась и улыбнулась. — Я так обрадовалась нашей встрече, что даже не представилась. Я — Каяна Хьюстон Уингвилд. Приятно со всеми познакомиться! Если говорить о том, кто мы друг для друга, то... я просто его подруга детства. Мы учились вместе в старшей школе. Но потом, как понимаете, пошли учиться в разные места и не виделись уже четыре года. Все по очереди представились, улыбались, шутили, кто-то рассказывал о Стэнли. Они говорили, что рады познакомиться, но каждый из них заметил одно: кажется, только Каяна считает Стэнли просто другом. Он же… смотрел на неё так, будто весь мир исчез вокруг. В его взгляде не было ни капли дружеской нейтральности — только тепло, восхищение и та самая тихая преданность, с которой смотрят на единственный центр своей вселенной. Каяна, между тем, подошла к Марку и начала расспрашивать о делах, о службе, о Фее, которая не прилетела. Марк терпеливо отвечал, объясняя, что она осталась на базе, чтобы закончить дела. Разговор продолжался, к нему подключались другие сослуживцы — в воздухе витало лёгкое чувство радости и живого общения. В это время к Стэнли подошёл его давний приятель, Камиль, и тихо спросил, ухмыляясь: — Слушай, Стэнли… что это за красотка? Может, номерок дашь? Стэнли спокойно повернулся к нему и ответил ровным тоном: — Тебя посадят. — Чего? — Камиль моргнул. — Какую ещё «посадят»? Если вы вместе учились в старшей школе, то вы ровесники. А у нас с тобой, кстати, всего три года разницы. — Вот только ты ошибся, — Стэнли нахмурился. — Она на три года младше меня. Так что, к твоему сожалению, между вами — не три, а целых шесть лет. — Что? — Камиль удивлённо поднял брови. — Какие ещё шесть лет? Она же сказала, что вы учились вместе в старшей школе! Хватит уже, не выдумывай! — Это правда, — спокойно ответил Стэнли. — Просто, в отличие от тебя, она гений с рождения. Сократила младшие классы и попала в старшую школу раньше всех. Остальные его товарищи тоже, признаться, хотели бы спросить у Каяны номер, познакомиться поближе, — но, увидев тот взгляд, которым Стэнли одарил Камиля, быстро передумали. Казалось, он способен одним только этим взглядом убедить любого, что жизнь — не настолько ценна, чтобы рисковать ею ради флирта с его «подругой детства». Так что все тихо разошлись. Вскоре они распрощались и разъехались кто куда. В итоге остались только Каяна и Стэнли. — О, Стэнли! — воскликнула она, едва они остались вдвоём. — Как же я по тебе скучала! Целых четыре года не виделись! Она улыбнулась и оглядела его с ног до головы. — Кстати, ты так изменился! Ещё и вырос, наверное. Сколько ты сейчас? — Сто восемьдесят, — ответил он, чуть смущённо почесав затылок. — Но, между прочим, и ты подросла. Разве нет? Ты ведь раньше мне по плечо, даже, кажется, по шею была. Он усмехнулся. — Это когда мне было четырнадцать, — фыркнула Каяна. — Ты шутишь? Мне сейчас девятнадцать, и мой рост сто семьдесят два! Ещё восемь сантиметров — и будем одного роста! — Да? — Стэнли посмотрел на неё чуть сверху вниз, но с явным восхищением. Они оба рассмеялись — легко, искренне, будто время и не проходило. Каяна не могла не заметить, как сильно изменился Стэнли за эти годы. Он стал взрослее, увереннее, будто в нём появился тот внутренний стержень, которого раньше не хватало. Армия изменила его — плечи стали шире, осанка прямее, а в голосе звучали твёрдость и спокойствие, которых не было прежде. Даже в его взгляде теперь чувствовалась зрелость, немного усталости, но и какая-то теплая доброта, знакомая ей с тех самых школьных лет. Стэнли, в свою очередь, смотрел на Каяну и не мог поверить, насколько она выросла и изменилась. Перед ним стояла не та застенчивая девочка, которую он помнил, а настоящая женщина — уверенная, спокойная, и всё же с той самой искренней улыбкой, от которой когда-то у него перехватывало дыхание. В её движениях появилась лёгкая грация, в голосе — мягкость, а глаза, сияющие живым блеском, казались глубже и мудрее. Каждый из них невольно понимал: время прошло, они стали другими — и всё же, в их взглядах по-прежнему горела та же искра, что и раньше. Они вышли из аэропорта, всё так же оживлённо разговаривая о школьных днях, о забавных случаях и людях, которых давно не видели. Время будто откатилось назад, и между ними снова возникло то простое, тёплое ощущение, будто они всего лишь вчера сидели рядом за партой. — Ладно, — сказал Стэнли, доставая телефон. — Сейчас такси вызову, а то до дома добираться... Но не успел он открыть приложение, как Каяна мягко коснулась его руки. — Зачем оно тебе? — спросила она, приподняв бровь. — В смысле — зачем? — он усмехнулся. — Ну, а как ты хотела, пешком до дома идти? Она ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась и направилась к парковке. Стэнли, недоумевая, пошёл следом. Они остановились у чёрного BMW, блестящего в огнях ночного города. Каяна достала из кармана ключи, нажала кнопку, и машина коротко пискнула, моргнув фарами. — Хочешь, садись за руль, — сказала она, оборачиваясь к нему. — У тебя ведь есть права? Он на мгновение замер, не веря своим глазам. — Подожди… это твоя машина? — Ага, — с лёгкой гордостью кивнула она. — На работу по несколько километров мотаться пешком или в метро — удовольствие сомнительное. Так что я решила, что пора обзавестись транспортом. К тому же, после того как я перешла на полную ставку, зарплату повысили, — она улыбнулась. — Ну и накопления кое-какие остались. Стэнли только покачал головой, всё ещё переваривая сказанное. — Ты, конечно, всегда умела удивлять, — тихо сказал он, улыбаясь. — Так что, — прищурилась Каяна, — за руль ты или я? — Ладно, давай я, — ответил он, взяв ключи из её рук. Они сели в салон, и как только мотор мягко загудел, в машине воцарилась уютная тишина, прерываемая лишь ровным шумом двигателя. За окном мелькали огни ночного города, а они всё продолжали разговаривать — уже не о прошлом, а о том, что ждёт впереди. С аэропорта до дома ехать было не меньше получаса — даже без пробок. Почти сразу после того, как они выехали с парковки, пошёл дождь. — Ну вот, — вздохнула Каяна, глядя, как по стеклу побежали тонкие струйки воды. — Теперь ночью точно будет холодрыга. Стэнли усмехнулся, не сводя взгляда с дороги: — Осень же. Самое время для дождей. Зато не так жарко, как раньше. — Ну, это да, — нехотя согласилась она, и в машине снова стало уютно. Они болтали без умолку — про старшую школу, про тех, кого давно не видели, и про то, как изменилась жизнь. Каяна расспрашивала Стэна о службе, но сама пока не решалась рассказать правду — о том, что все эти годы не просто ездила по больницам, а училась. Что за три года получила два высших образования. Пока она хотела, чтобы это осталось её маленькой тайной. Через некоторое время Стэн упомянул, что впереди будет большое поле — то самое, где летом растут дикие цветы. — Поле с цветами? — глаза Каяны тут же засветились. — После дождя там, наверное, красота невероятная! Давай заедем? Она смотрела на него так умоляюще, что отказать было невозможно. Стэн лишь кивнул, и через пару минут они свернули с трассы. Когда машина остановилась, дождь как по заказу прекратился. Облака начали расходиться, и сквозь них пробилось солнце. В воздухе стоял свежий аромат влажной травы и цветущих растений. Каяна вышла первой, раскинула руки, глубоко вдохнула воздух и засмеялась. — Стэн, посмотри! — сказала она, собирая букет из ромашек, лаванды и диких роз. — Разве не чудо? Она стояла спиной к нему, с чуть влажными, блестящими волосами, которые мягко колыхались от ветра. Стэнли смотрел на неё и молчал. Для него этот момент был совершенен — будто всё вокруг существовало только ради неё одной. Пока она подбирала новые цветы, он, не говоря ни слова, начал быстро плести венок. Когда закончил, подошёл к ней и аккуратно надел его ей на голову. — Тебе не хватало только этого, — сказал он тихо. — Делал наспех, но, надеюсь, тебе понравится. Каяна удивлённо подняла глаза, а потом широко, по-настоящему улыбнулась. Солнечный луч упал прямо на её лицо, делая глаза ещё ярче. Она засмеялась — звонко, искренне, от всей души. В этот миг Стэнли понял, что всё, чего он ждал и ради чего жил эти годы, — стояло прямо перед ним, в цветочном поле, с венком на голове и самой красивой улыбкой в мире.

***

Они наконец-то доехали до дома. Но перед этим зашли в магазин. Каяна взяла сыр, немного фарша, килограмм картошки, кетчуп, гречку и несколько других вкусных продуктов. Стэнли удивлённо посмотрел на неё. — И ты что, забыл? — улыбнулась она. — Я ведь тоже приехала совсем недавно. А до встречи с тобой жила в гостинице. — В гостинице? Почему не дома? — Ну… — Каяна опустила взгляд. — Ладно, признаюсь, просто захотелось пожить там. Лень было готовить. — Лень готовить? Тебе-то? — усмехнулся он. Она лишь пожала плечами. — Да, я люблю готовить, но когда столько лет делаешь это каждый день — устаёшь. Поэтому последнее время я питалась чем-то простым, или заказывала еду. А в гостинице ещё и шведский стол был — грех не воспользоваться. — Ну, твоё дело, — кивнул Стэнли. Когда они добрались до дома, Стэнли уже хотел поставить чайник, но Каяна остановила его: — Погоди, ужина-то ещё нет. Похоже, сегодня поедим вдвоём. — А Ксено? Он что, не приедет? — Нет. Говорил, что забыл какой-то документ в аэропорту. Взял ночной рейс, прилетит завтра. — Они с Феей как два сапога пара, — усмехнулся Стэнли. – Ага. Ты прав. После того как вымыли руки, встал вопрос: что готовить? — Можешь не утруждаться, — сказал Стэнли. — Я не голоден, ел в самолёте. — Это было часа три назад. Мне не сложно. Он оглядел продукты и спросил: — И что ты собираешься приготовить из всего этого? — Твою любимую запеканку с сыром, — улыбнулась она. — Разве не очевидно? Стэнли почувствовал, как по телу разлилось тепло. Даже уставшая, она всё равно хотела приготовить для него ужин. — Спасибо тебе, — сказал он. — Не благодари, ты ведь тоже будешь помогать, — хитро прищурилась Каяна. — Я? — Ага. Ты ведь умеешь. — Ладно. Просто говори, что делать. — Тогда для начала очисти картошку, порежь её вдоль, а потом закинь в кастрюлю, налей воды, щепотку соли — и всё. Пока что сделай это, — сказала Каяна. — Хорошо, понял, — ответил Стэнли и пошёл чистить картошку. Дальше всё шло спокойно, размеренно, будто они всегда жили вместе. Из картошки они сделали пюре, поставили вариться гречку. Пока та кипела, Каяна обжарила фарш, натёрла сыр. Вскоре всё было готово к сборке. Они взяли противень, смазали его маргарином. Первым слоем легло пюре, потом фарш, снова пюре — и сверху золотистая шапка тёртого сыра. Пюре они сделали по-домашнему: сварили картошку, слили воду, оставив немного на дне, растолкли, добавили пару яиц, щепотку соли, немного подсолнечного масла и молока. Всё тщательно размешали — и поставили в духовку. Пока запеканка готовилась, они занялись столом. Каяна раскладывала приборы, а Стэнли доставал из пакета всё остальное. Она, как и всегда, купила шоколадные кексы и свои любимые песочные печенья. Стэнли аккуратно выложил их на тарелку, поставил на стол, достал хлеб, масло — но, подумав, что сейчас его никто есть не будет, убрал обратно. — Чай или кофе? — спросил он. — Ну ты же знаешь, я кофе не пью. Я купила чёрный чай, он тебе подойдёт? — сказала она, почесав затылок. — Конечно, подойдёт. Я просто спросил по привычке. Раньше Фея всё время доставала меня с этим кофе, вот и привык, — усмехнулся он. Каяна улыбнулась и достала из духовки запеканку. Запах разошёлся по всей кухне — тёплый, сливочный, уютный. Стэнли поставил на стол их любимые стаканы, налил кипяток в кружки, помог разложить порции. Они ели, разговаривали, шутили. Каяна достала плитку шоколада и принялась за неё, а Стэнли подколол: — Доктор, вы уверены, что столько сладкого вам можно? — Это лечебный шоколад, — с улыбкой ответила она. После ужина они вместе прибрались, перемыли посуду. И тут Каяна открыла шкаф, достала оттуда аккуратную коробку. — А теперь можно и выпить, — сказала она с лёгкой улыбкой. Из чёрного пакета, который она весь вечер не позволяла ему трогать, Каяна достала бутылку вина — красное, с выдержкой в 20 лет. Стэнли только присвистнул. — Откуда это? И вообще, тебе можно? Она фыркнула, слегка толкнув его плечом. — Уже как год, как официально можно, — сказала она, усмехнувшись. После ужина я хотел помочь Каяне открыть бутылку вина, но, к моему удивлению, она сделала это одним ловким движением, будто занималась этим всю жизнь. Щёлкнула пробка, и тихий аромат старого красного вина заполнил комнату. — Прошу, налей, — сказала она, протягивая мне бутылку и улыбаясь чуть лукаво. Я усмехнулся и, наливая нам по бокалу, всё же спросил: — С какого это времени ты вообще начала пить, мисс Уинквилд? Она сделала паузу, будто подбирая слова, а потом сказала, глядя в бокал: — Если честно… где-то с семнадцати. — С семнадцати?! Малолетка! — я чуть не поперхнулся. — Кто вообще тебе его продавал? — Эй, не преувеличивай, — она засмеялась. — У меня же есть второй паспорт, канарский. По нему мне тогда уже было двадцать. — Ага, и ты решила использовать его только ради вина, — я покачал головой, усмехаясь. — Ну… может быть, — протянула она и, не дожидаясь, пока я допью свой бокал, уже наполнила его заново. Мы чокнулись бокалами. Вино оказалось удивительно мягким, с чуть терпким послевкусием. — За встречу? — спросила она. — За встречу, — ответил я. Некоторое время мы сидели молча, просто наслаждаясь тишиной и стуком дождя по подоконнику. Потом Каяна тихо произнесла: — Помнишь, как мы однажды убежали с уроков, чтобы посмотреть закат на крыше школы? — Ещё бы, — улыбнулся я. — Тогда ты сказала, что солнце похоже на огромный апельсин. Ха-ха. — Ах да! — рассмеялась она. — А ты потом испачкал мне блузку соком и пытался отмыть водой из бутылки. — Я хотел помочь! — возразил я, смеясь. — Да-да, «помочь»… а потом ещё упал с лестницы. Мы смеялись, вспоминая глупости, приключения, вечера, когда спорили, кто из нас быстрее добежит до старого парка. С каждым бокалом воспоминания становились теплее, а голоса мягче. — А ведь ты всегда защищал меня, — вдруг сказала она, глядя в окно. — Даже когда не нужно было. — Может, потому что ты всегда влипала в неприятности, — ответил я, улыбаясь. — Не правда! — возразила она, смеясь. — Ну ладно… может, иногда. Между нами повисла тишина. Она медленно повернулась ко мне. Вино окрасило её щёки лёгким румянцем, глаза блестели. — Стэн, — тихо сказала она, — ты ведь тоже скучал, да? Я почувствовал, как всё внутри сжалось. — Конечно, скучал, — ответил я. — Каждый день. Она ничего не сказала, только снова отпила немного вина и опустила взгляд. Я вздохнул, собираясь с духом. — Каяна… слушай, есть кое-что, что я давно хотел тебе сказать. Она вскинула на меня глаза, чуть пьяные, но ясные. — Что ты там собрался говорить? Я нервно усмехнулся. — Ты самая прекрасная девушка, которую я встречал. Красивая, умная, сильная… и, честно говоря, я всё это время думал только о тебе. Я люблю тебя, Каяна. И если честно… я хочу быть рядом. Всегда. Её глаза расширились, и я увидел, как она затаила дыхание. Вино дрогнуло в её бокале, а потом она поставила его на стол. — Стэн… — прошептала она едва слышно. — Ты серьёзно? Я кивнул. Она улыбнулась. Та самая улыбка — тёплая, искренняя, немного растерянная. — Тогда… — прошептала она. — Тогда я, наверное, тоже должна признаться. Я ведь тоже всё это время думала о тебе. И в тот момент всё будто замерло — комната, дождь, даже время. Только двое — и тихий звон бокалов, когда она легко коснулась своего к моему. — Я тоже любила тебя всегда, — тихо произнесла Каяна. — Все эти годы я так по тебе скучала… Просто боялась признаться. Боялась, что если скажу хоть слово, то разрушу то, что мы строили — нашу дружбу. Она опустила взгляд, и в её глазах отразились огоньки свечи и лёгкая печаль. — Прости меня. Спасибо тебе за то, что любил меня всё это время, — добавила она с мягкой, почти манящей улыбкой. Мне показалось, что мир вокруг растворился. Я шагнул ближе, не в силах больше держать расстояние. Наши взгляды встретились, и в тот миг я не думал ни о чём — просто обнял и поцеловал её. Она не отстранилась. Наоборот — чуть прижалась ближе, будто сама боялась, что этот момент прервётся. — Знаешь, — шепнула она мне на ухо, — иногда прошлое не умирает, оно просто ждёт, когда мы будем готовы снова его услышать. Я улыбнулся и хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. В груди что-то дрогнуло, как будто внутри разом вспыхнула целая буря чувств. Она вновь затянула меня в поцелуй ,а я подняв её донёс её в спальню. Я стянул пояс от её платья и стянул с неё уже всё платье и кинул его на пол. Я поцеловал её и стянул лямки её лифчика тем самым обнажая её грудь. А когда я начал её дразнить пальцами она вдруг застонала в поцелуй. Я начал вести руку к её половым губам и медленно круговыми движениями начал её ласкать. Она извивалась и стонала . Лицо её польностью покраснело и она притенула меня за шею и своим мягким голосом прошептала: – Ах~! Стэн ~ Стэн..! От её голоса у мня прошлись мурашки и она продолжила: – Стэнли! Стэн! Открой глаза! Я недоумённо посмотрел на неё. И вдруг всё вокруг стало размытым — звук дождя за окном, мягкий свет, её дыхание рядом… И вдруг — как вспышка. — Стэн! Эй, снайпер, проснись уже! Я резко открыл глаза. Передо мной стояла Каяна, с бокалом в руке, слегка нахмурившись, но с тем же тёплым взглядом. — Тебя что вырубило с двух бокалов? — усмехнулась она. — Ну ты вообще не умеешь пить. — Что произошло? — пробормотал я, ещё не до конца веря, что всё это было сном. — Ты сказал, что хочешь сказать мне что-то важное, — ответила она, хихикнув. — А потом начал что-то бормотать… и вырубился прямо на диване. Я замер, потом невольно рассмеялся. Сначала тихо, потом громче, пока не смог остановиться. — Так что ты там хотел сказать? — спросила она, наклоняя голову. — А ничего, — ответил я, улыбаясь. — Просто… рад, что ты рядом. Каяна улыбнулась в ответ. В её глазах снова мелькнула та самая искорка, что всегда возвращала меня к жизни. Продолжение следует…