Игра без правил

Он опустился рядом, так близко, что воздух вокруг словно уплотнился. Всё моё тело жгло — не от жара, а от унижения, от страха, от того, что я не понимал, почему это происходит. — Я правильно понимаю, что это сделал с тобой я? — его голос прозвучал почти насмешливо. Улыбка мелькнула на его лице, но в глазах было что-то иное: напряжение, злость и… интерес? Я сглотнул, но не нашёл в себе силы ответить. Каждое слово могло выдать меня, а я не мог позволить ему узнать правду. — Адрен, — он произнёс моё имя с каким-то особым нажимом. И это имя вдруг прозвучало иначе. Как будто оно принадлежало не мне, а ему. Моё собственное имя стало приказом. Его взгляд медленно скользил по мне — от глаз до груди, ниже, туда, где я сам боялся смотреть. Я пытался отвести взгляд, но сердце грохотало в груди так, что казалось, оно выдаст меня громче любых слов. — Может, ты не заметил, что твои слова не совсем честны? — он перешёл на шёпот. И этот шёпот полоснул по нервам, как нож. Я хотел огрызнуться, хотел сказать, что он ошибается, что всё это — чушь, но именно в этот миг я ощутил, как грудь сдавило, дыхание стало прерывистым. Сердце билось так часто, что я боялся — вот-вот вырвется наружу. И, к своему ужасу, я почувствовал другое: как внутри нарастает что-то тёмное, горячее, и мой член, предательски, без моего согласия, встал. «Нет. Нет. Нет!» — кричало во мне всё. Я пытался внушить себе, что это страх, стресс, что угодно, только не то, что он может подумать. Но свободные штаны не скрыли очевидного. Я увидел, как его взгляд упал туда, и кровь ударила мне в лицо. Я хотел умереть. Хотел исчезнуть прямо сейчас. В голове вспыхнули тысячи мыслей: он поймёт, он догадается, он сломает меня, он будет пользоваться этим. Я потерян. Я пытался пошевелиться, но колени будто приросли к полу. Я хотел поднять руку, закрыться, но пальцы не слушались. И всё, что я мог — это ждать. Он сидел рядом, слишком близко, его колено почти касалось моего. Я чувствовал, как тепло от его тела расползается по воздуху, медленно, но настойчиво проникая в меня. Внутри всё сжималось: от злости, от страха, от бессилия. Ты упал, потому-что я приказал? — Кайден смотрел на меня так, будто уже знал ответ. Улыбка его была резкой, почти злой, но под ней скрывалось что-то ещё. Я молчал. У меня пересохло во рту, горло будто сжали невидимые пальцы. Я боялся открыть рот — каждое слово могло выдать меня. — Адрен… — он произнёс моё имя тоном, от которого по спине пробежал холод. Не имя, а словно цепь, накинутая на горло. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом на груди и ниже… Я хотел отшатнуться, но не мог. И именно тогда я ощутил — как моё тело предаёт меня. Его взгляд опустился туда, и кровь вспыхнула в моём Я хотел закричать, вырваться, но не мог. Я был в ловушке. И хуже всего — ловушкой было моё собственное тело. Он протянул руку, почти лениво, и его пальцы коснулись моей груди. Лёгкое прикосновение — а меня будто ударило током. Мурашки пробежали по коже, дыхание сорвалось. Я стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. — Не смей, — выдохнул я, но голос мой предательски дрогнул. — Расслабься, — ответил он тихо, и в этих двух словах было больше власти. Его пальцы двинулись ниже, между тканью и моей кожей. Скользнули по животу. Я дернулся, но не отстранился. Как будто тело больше не принадлежало мне. И именно это ломало меня сильнее всего. Я чувствовал, как мои руки дрожат. Хотел их сжать в кулаки, хотел толкнуть его прочь — но вместо этого пальцы судорожно вцепились в его плечо. Я ненавидел себя в тот миг. Ненавидел за слабость, за то, что я позволял ему это. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было издёвки. Там было желание. Сильное, почти хищное. — Скажи, чего хочешь, — его голос звучал низко, обволакивающе. Это была просьба. Я мог бы промолчать. И я промолчал. Но он не отступил. Его ладонь спустилась ещё ниже к паху, и я едва не сорвался. Голова закружилась, дыхание стало рваным. Я опустил лоб ему на плечо, потому что иначе бы рухнул. — А теперь это приказ, — сказал он. — Скажи, чего хочешь. И в этот момент я понял, что у меня нет выхода. Что моё молчание больше не защитит меня. Всё внутри рвалось в клочья: гордость, страх, ненависть — и то другое, от чего я хотел убежать. — Поцелуй меня, — выдохнул я. Почти умоляюще. И он сорвался. Я не успел даже вдохнуть после этих слов. Как только они сорвались с моих губ, Кайден оказался рядом. Его рука резко и властно легла мне на затылок, притягивая к себе, а губы накрыли мои — жадно, горячо, будто он ждал этого всю жизнь. Я замер на миг, ошеломлённый, и внутри меня взорвался хаос. Всё, чего я боялся, о чём никогда не хотел думать, оказалось реальностью. Его дыхание, его вкус, его напор — всё это накрыло, как волна, и я захлебнулся в собственных чувствах. Хотел оттолкнуть. Клянусь, хотел. Но вместо этого губы сами разжались, впуская его внутрь. Я впитывал его поцелуй так жадно, будто задыхался и только он был моим воздухом. Сердце било в грудь так сильно, что я боялся — он его услышит. «Нет… Я не должен…» — разум кричал. Но тело предало меня снова. Я откликнулся на его жадность, я сам жадно впился в его губы, чувствуя, как пальцы дрожат на его плечах. Он усиливал напор, его рука на моей талии потянула меня ближе. Я ощутил его тело рядом — крепкое, горячее, тяжёлое. И это было как костёр, в который меня бросили целиком. Я застонал. Низко, сорвано, так, что самому стало стыдно. Но он будто только этого и ждал. Его ладонь соскользнула ещё ниже, проникая внутрь, пальцы скользнули вниз находя мою плоть, и мир вокруг исчез. Я потерял равновесие и вцепился в него сильнее, прижимаясь всем телом. Горячая волна накрывала меня, поднималась всё выше и выше. Я не понимал, чего хочу больше — его поцелуев, его прикосновений, или просто раствориться в нём, исчезнуть. — Вот так… — прошептал он мне прямо в губы, не отрываясь. — Я помогу тебе. Я хотел возразить, но голос задрожал, слова застряли в горле. Вместо этого я только судорожно втянул воздух, и это прозвучало как стон. Он целовал меня настойчиво, глубоко, а его пальцы уже двигались увереннее. Я сгорал. Я был на грани. И самое страшное — я хотел этого. «Ты слабак. Ты предатель сам себе. Ты…» — мысли рвались и рушились, пока не осталась только одна: «Ещё». И я отдался. Я ответил ему с такой силой, будто хотел прожечь его насквозь. Я позволил себе тонуть в этом чувстве. Его губы, его руки, его дыхание — всё стало моей реальностью. И тогда я понял: я не смогу больше отрицать. Его рука всё ещё двигалась, сводя меня с ума. Я задыхался, судорожно хватал воздух, вцеплялся в его плечи так, что, казалось, ногти вот-вот прорвут ткань. Каждый его ритмичный жест вызывал во мне новую волну удовольствия, накатывающую лавиной. — Разреши мне, — его голос дрожал от напряжения. Он целовал меня так жадно, что я чувствовал, как теряю себя, как рушатся последние преграды. — Ты сводишь меня с ума… Адрен. Он поймал мои губы, стиснул их в горячем, почти болезненном поцелуе, и мне казалось, что он хотел вырвать из меня не просто согласие, а саму душу. Я едва мог дышать, но выдох сорвался сам, шёпотом, дрожащим, полусломанным: — …да. Этого оказалось достаточно. Мгновение спустя он рванул мои штаны вниз, и я ощутил, как его горячая, пульсирующая плоть скользнула по моей. Я вскрикнул, зажмурился — и мир исчез. Ни мыслей, ни страхов, ни логики. Осталось только это ощущение: его тепло, его безумие, которым он накрыл меня целиком. — Боже, Адрен, — его стон пронзил меня сильнее любого удара. — Какой же ты сладкий… Он не сдерживался. Его рука двигались резко, ритмично, и всякий раз, когда он прижимался ко мне, я терял голову. Я слышал его стон — низкий, рваный, полный жажды — и от этого во мне всё сжималось ещё сильнее. Я не мог больше думать о том, кто мы, где мы, что будет потом. Всё исчезло. Оставалось только это безумное сцепление тел, его рука двигающаяся так умело. Его дыхание смешивалось с моим, его пальцы впивались в мои волосы. Я не выдержал — выгнулся к нему, сам навстречу его движениям. Сорвался с губ отчаянный стон. Я уже не боролся. Я решил — пусть будет что угодно, пусть завтра мир рухнет, пусть потом я сгорю от стыда и ненависти. Но сейчас… сейчас я хотел только этого. Хотел его. Я чувствовал, как он наслаждается мной, как теряет контроль. Его губы метались по моей шее, по ключицам, оставляя ожоги, укусы. Его руки держали меня так крепко, будто он боялся, что я исчезну. А я и не хотел исчезать. Я впервые позволил себе отдаться этому. Без остатка. Без борьбы. И в этом было что-то разрушительное, но в то же время освобождающее. Я тонул в его страсти, растворялся в его голосе, в его стоне, в его теле, которое так жадно искало меня. Я больше не был собой. Я был только с ним. Его движения становились всё резче. Я чувствовал, как он едва держит себя в руках, как бешено колотится сердце. Мы оба уже были на грани, и каждое касание доводило меня всё ближе к краю. Я выгнулся, уткнулся лицом в его шею и застонал так, что самому стало страшно — этот звук вырвался глубоко изнутри, почти животный. — Адрен… — его голос хрипел, ломался. — Чёрт, я с ума сойду. Он двигался быстрее, сильнее, и я уже не мог выдержать. Всё внутри горело, кожа была словно раскалённая, и единственное, чего я хотел, — чтобы это не заканчивалось. — Я… — начал я, но слова захлебнулись в стоне. — Отдайся, — прошептал он, и его рука снова скользнула вниз, соединяя нас еще сильнее, сжимая меня в том же ритме, что и его движения. — Адрен, отпусти это… . Я сорвался. Всё тело сжалось, выгнулось дугой, и мир взорвался белым светом. Я кричал — то ли от наслаждения, то ли от боли, то ли от облегчения. Меня трясло, словно в лихорадке, и в какой-то момент я даже испугался, что потеряю сознание. Он кончил почти одновременно со мной, уткнувшись лицом мне в плечо и приглушая свой крик. Его тело содрогалось, обжигало меня своим жаром, и я чувствовал, как мы оба дрожим в этом едином порыве. Когда всё стихло, я рухнул назад, не в силах даже поднять руки. Грудь ходила ходуном, волосы липли ко лбу, и я едва мог дышать. Казалось, я сгорел и от меня осталась только пустая оболочка. Он какое-то время лежал рядом, а потом осторожно приподнял и перенёс на кровать. Я не сопротивлялся — сил не было. Меня накрыла странная, горькая слабость. Он уложил меня, натянул одеяло, а сам лёг поверх, рядом, не касаясь, но оставаясь рядом, словно хотел показать — я здесь, я никуда не уйду. В комнате стояла тишина, только наше тяжёлое дыхание ещё не успело успокоиться. — Адрен, — тихо сказал он, и в этом голосе не было ни насмешки, ни приказа. Только усталость и что-то нежное. — Давай спать. Я отвернулся к стене, стиснул зубы, чувствуя, как в уголках глаз жгут слёзы. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось забыть всё, что только что произошло. Но тело предательски ныло от удовольствия, и где-то в глубине, под слоем злости и стыда, теплилась благодарность. Я ненавидел это. Ненавидел себя за то, что отдался. Ненавидел его за то, что довёл меня до этого. И больше всего я боялся, что завтра мне снова этого захочется. *** Гайс, поделитесь впечатлением от горячего продолжения. Так же рада вашим лайкам ❤️