Игра без правил

Мы ворвались в номер, захлопнув за собой дверь так, что стены дрогнули. Я даже не помню, кто первым её захлопнул — то ли я, то ли он, — но это уже не имело значения. Важно было лишь одно: мы снова рядом. И всё, что сдерживало нас десять долгих дней, прорвалось одним ударом. Его губы накрыли мои с такой силой, что я почти застонал сразу, не выдержав. Я чувствовал, как он пьёт меня, глотает, как будто боялся потерять ещё хоть секунду. Его руки — жадные, сильные, беспощадные — скользили по моему телу, хватали за плечи, за спину, за талию, не давая отстраниться ни на миллиметр. Я сам вцепился в него, будто хотел разорвать, впиться в кожу, раствориться. Это было не про нежность. Это было про голод. Про ярость желания. Про то, что десять дней без него превратили меня в дикого зверя. — Боже, Адрен… — выдохнул он мне в губы, и в этом шёпоте было столько срыва, что я едва не потерял контроль. Мы падали куда-то между стенами и кроватью, не разбирая дороги. Его пальцы впивались в мои волосы, тянули назад, открывая губы для поцелуев, которые больше напоминали укусы. Я чувствовал, как дрожу весь, как сердце колотится, будто я бегу по краю пропасти. Моя рубашка разлетелась, как бумага. Он сорвал её с меня, не давая вздохнуть. Я слышал, как пуговицы отлетают, и в этом звуке было что-то такое правильное — будто всё ненужное в моей жизни тоже рвалось сейчас на части. — Ты мой. Слышишь? — прорычал он мне прямо в шею, впиваясь в кожу так, что я не мог сдержать крика. — Да… да! — и в этом «да» было всё: покорность, вызов, голод, согласие. Он прижал меня к стене, так сильно, что я почувствовал холод штукатурки спиной, и в то же время — его жар спереди. Его тело наваливалось на меня, стирая границы. Я хватал его так же жадно, пальцы оставляли красные следы на коже. Я хотел оставить на нём всё: следы, царапины, укусы, доказательства того, что он здесь, что он мой. Его дыхание было тяжёлым, рваным. Он кусал моё ухо, шею, плечо, и каждое движение было как электрический разряд. Я стонал, я тянулся к нему, я терял голову. Мы рухнули на кровать, и она жалобно скрипнула под нашей тяжестью. Но нам было плевать. Всё вокруг перестало существовать. Только он. Его руки. Его губы. Его вес, придавливающий меня, заставляющий чувствовать себя полностью принадлежащим ему. Я пытался что-то сказать, но слова не выходили. Только обрывки стонов, только его имя. — Кайден… — Я не смогу тобой насытиться, ни сегодня, ни завтра, а может и во всю оставшуюся жизнь, — он прикусил мои губы, и в этом укусе было больше, чем во всех признаниях. Он предлагает мне быть с ним?! — Я не против провести с тобой остаток этой жизни, — такое откровенное признание, явно ему пришлось по вкусу. Мы двигались неуклюже, рвали друг с друга остатки одежды, сплетались, падали снова. Всё было хаотично, безумно, яростно. Я чувствовал каждую его мышцу, каждый толчок сердца. Его запах кружил голову, делал меня пьяным. Его ладонь скользила по моей груди, по животу, ниже, и я выгибался, теряя остатки контроля. Всё во мне горело. Я сам тянул его к себе, сам прижимал, сам требовал. — Больше… — прохрипел я, и это слово сорвалось с губ так отчаянно, что я бы отдал всё, лишь бы он услышал. И он услышал. Всё было диким. Его движения — резкими, жёсткими, будто он пытался стереть расстояние между нами. Мои — такими же безумными, будто я хотел вцепиться в него до крови. Мы теряли счёт времени. Мы сливались в одно целое, и я уже не понимал, где заканчиваюсь я и где начинается он. Комната наполнилась нашими стонами, хрипами, резкими вдохами. Я слышал, как он рычит, когда я царапал его спину. Я чувствовал, как сам кричу, когда он входил в меня жёстче, глубже, сильнее, чем я мог выдержать. Но именно это я и хотел — предельности, безоглядности, этой дикости. Мы были, как два хищника, наконец нашедших друг друга. Каждый поцелуй — как схватка. Каждый толчок — как удар сердца. И в какой-то момент я понял: я тону. Я растворяюсь в нём. Я теряю себя, но в этом — моё спасение. Я кричал его имя, срывая голос. Он прижимал меня к себе, будто боялся выпустить. Мы оба горели, и пламя было таким ярким, что я думал — мы сгорим. Кульминация настигла нас обоих почти одновременно. Это было как взрыв, как разлом земли, как бездна, в которую мы падали вместе. Моё тело выгибалось, его руки держали меня так, что я думал — останутся синяки. Но это были следы счастья. Я рухнул на кровать, задыхаясь. Моё сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу. Он упал рядом, обнял меня, прижал к себе. Мы оба дрожали, наши тела были мокрыми от пота, наши дыхания срывались. Некоторое время мы просто лежали, слушая, как стихает этот ураган. Я чувствовал его кожу, горячую, как раскалённый металл, его сердце, стучащее так же безумно, как моё. — Адрен… любимый мой — прошептал он, прижимая губы к моему виску. Я не ответил. Я просто сжал его сильнее. Потому что слова были лишними. Всё остальное перестало иметь значение. Ни прошлое, ни страхи, ни бегство. Мы нашли друг друга. И я знал: нас ждёт прекрасная жизнь *** Я ловлю себя на том, что время перестало для меня быть врагом. Раньше каждая минута была пыткой, каждый день — ожиданием конца или бегством. Теперь дни складываются в ровный поток, и я не боюсь смотреть вперёд. Мы идём вдоль моря. Вечер тёплый, но ветер сдувает волосы со лба, пахнет солью и чем-то свежим, живым. Волны набегают на берег, шумят, пенятся и откатываются обратно. Наши следы остаются в песке рядом друг с другом. Мы вернулись в это место через год. Кайден держит меня за руку — так просто и так естественно, как будто всегда так было и иначе быть не могло. Его ладонь тёплая, сильная. Я чувствую, как он слегка сжимает мои пальцы, будто проверяет: я здесь, я рядом. — Знаешь, — он смотрит вдаль, на линию горизонта, где солнце садится прямо в море, — если бы пару лет назад кто-то сказал мне, что мы будем вот так… спокойно гулять, разговаривать, строить планы… Я бы не поверил. — Я тоже, — улыбаюсь я. — Я думал, что всё разрушу. Что не смогу. Что мне не хватит смелости. — У тебя хватило. Ты ведь остался. — Я остался, — повторяю я, словно самому себе. И чувствую, что это правда, самая настоящая. Мы садимся прямо на песок, не боясь намочить штаны и обувь. Вечер мягкий, море шумит рядом. Я ложусь спиной, смотрю в небо. Звёзды уже начинают пробиваться сквозь остатки света. — О чём думаешь? — спрашивает он, наклоняясь ко мне. — О будущем, — честно отвечаю. — Что будет через год. Через пять. — И что ты видишь? Я поворачиваюсь к нему. Его лицо близко, в глазах отражается огонёк заката. — Я вижу нас. Дом. Наше время вместе. Я не знаю, как именно, но знаю, что хочу строить это будущее вместе с тобой. Он улыбается, и улыбка эта делает его моложе, мягче. Он всегда умел смотреть так, что я чувствую себя защищённым. — Тогда будем строить, — говорит он. — Вместе. Мы замолкаем. Море шумит громче. Вдалеке дети запускают фонарики, и они медленно поднимаются в небо, оставляя за собой огненные точки. Я смотрю на них и думаю, что раньше этот вид вызвал бы у меня тоску, напоминание о том, что всё уходит, всё улетает. А сейчас это красиво. Просто красиво. — Кайден, — зову я тихо. — Мм? — Я люблю тебя. Он не отвечает сразу. Он притягивает меня ближе, прижимает к себе, целует в волосы. Его дыхание горячее, спокойное. — И я тебя, Адрен. Больше, чем могу выразить словами. Мы сидим, слушаем море, и этого достаточно. Всё, что было до этого — боль, страхи, бегство — растворяется, будто никогда не существовало. Есть только мы, песок под ногами, вода, бесконечное небо над головой. Я вспоминаю себя прежнего — того, кто бежал, прятался, боялся даже самого слова «любовь». И мне почти не верится, что это был я. Что теперь я могу спокойно держать его за руку и знать: я не один. Никогда больше не один. — Скажи, — вдруг спрашивает он, — ты счастлив? Я думаю секунду. И понимаю, что ответ прост. — Да. Он улыбается и кивает. И я вижу, что для него это — самое главное. Мы встаём, идём дальше вдоль моря. Ночь становится темнее, но нас это не пугает. Мы идём вместе. Мы говорим о пустяках — о том, куда поедем летом, какой сад хотим разбить у дома, какой цвет будет у стен в гостиной. Всё кажется таким простым и в то же время таким важным. Я ловлю себя на мысли: вот оно, настоящее. Оно не где-то далеко, не в мечтах, не в будущем. Оно здесь. В его улыбке, в его руке, в шуме моря. И мне больше ничего не нужно. Мы нашли друг друга. И это навсегда. *** Благодарю, мои прекрасные читатели, за то, что были наблюдателями этой истории ❤️