Not Alone

С учащённым дыханием и вырывающимся сердцем Антон подрывается с кровати, хватаясь рукой за грудь, параллельно борясь за каждый вдох, словно захлёбываясь воздухом. 19 января. На часах 2:07. В голове снова тошнотворный звон, перед глазами немного мутно – а может, Антону всего лишь мерещится? Глаза широко открыты, в тщетных попытках что-то рассмотреть. В комнате густая темнота. «Белые ночи» давно позади, и снаружи не пробивается ни малейший природный лучик. Парень всё ещё сжимает грудную клетку одной рукой, пока другая нервно теребит краешек одеяла. Тело изменчиво содрогается, еле заметно покачиваясь, а судорожные вздохи с каждой попыткой вдохнуть раздаются всё сильнее. Это уже не первый раз. Антон склонен слишком глубоко погружаться в мысли – они кружат в голове без конца, особенно ночью. Он засыпает с тревогой, а сны лишь повторяют этот беспокойный поток. И всё же, вернувшись к реальности, он не помнит ни одного мгновения своих сновидений. Никогда. Странно… Закусывая губу и жмуря глаза, с которых проявилась маленькая ниточка слезы, парень поджимает колени и утыкается в них лицом, повторяя про себя: «Все хорошо, это всего лишь сон» «Главное – дышать…» «Я дома, всё же хорошо…» Все же хорошо..? Не меняя положения, Антон покачивался из стороны в сторону, пытаясь привести мысли в порядок и убедить себя, что всё в порядке. Но тревога до конца его не покидает: тело предательски подрагивает, накрывая несчастного мальчишку волной холода, от которой он ещё больше передёргивается. С противоположной стороны кровати послышался глухой шорох. Антон моментально бросает мутный от слёзок взгляд, будто сумеет что-то разглядеть в кромешной тьме. Ему стало ещё страшнее. Он до последнего надеялся, что ему послышалось. Вдруг кто-то очень тёплый и нежный осторожно, будто боясь нанести вред, обвил его плечи со спины, и он оказался в тёплом, почти спасительном объятии. Антон обожал объятия со спины. До жути обожал. Об этом знал только один человек. Тот самый, который всегда появляется, когда нужно. И, как ни странно, он не пытался вырваться. Наверное, с этой секунды он почувствовал себя в безопасности. – Снова кошмары? – Тихий, почти неуловимый шепот – такой родной, и до боли знакомый; дыхание полное тепла, ласково скользнуло по уху, возвращая Антона из чужого мира. – Сашенька… Саша знал. Он всегда знал, что это не в первый раз, что его друг снова тонет в ночной тревоге. И он знал ещё одно – он сам был для Антона тем самым спасением. Сейчас. Всегда. Но никогда ещё он не видел этого так близко, своими глазами. Не читал обрывочные сообщения, отпечатанные дрожащими пальцами по слезам на клавиатуре. Теперь он был рядом. Настоящий, живой, тот самый, в котором Антон нуждался. Антон уткнулся в него, а он держал его крепко, всем телом, в глубоких, согревающих объятиях. Через пару секунд Саша переплёл движение объятия с лёгким нажимом на талию, направляя его бедра вниз, чтобы переместить их вместе в лежачее положение. Антон уложил голову на грудь юноши, а его рука, лёгкая, как дыхание, скользнула к талии и едва ощутимо обвила её, пока Саша невесомо поглаживал своей ладонью макушку Тоши. – Послушай, – перерывая тишину, тихо велел Саша. В то, что сейчас он будет говорить, он старается вложить всё, что чувствует, всё, что так долго хотел сказать.. хотя нет, скорее хотел прочувствовать это вместе с ним. И начал. – Когда тьма вокруг и душит страх, Когда теряется путь, и нет маяка, Я рядом, слышишь? Я держу твой страх, И вместе пройдём мы сквозь любую тьму слегка. … – Пусть сердце дрожит, пусть ночь одна. – Ты не один. – Перед тем как закончить, он осторожно склоняет голову к Антону и быстро, но очень многообещающе целует его в макушку, пока запутанные волосы парня щекочут ему лицо. Антон лежит с сомкнутыми глазами, хотя вряд ли он сейчас спит. Он успокоился – ему удалось одолеть страх и тревогу, а это главное. Он знает, благодаря кому это удалось, и непременно будет ломать голову, как отблагодарить его и извиниться за беспокойство. Но это потом. А пока шатен подводится, стараясь наконец всмотреться в лицо друга, слегка надавливает ему на плечи, притягивает к себе и оставляет влажный след от губ на щеке Саши. А может и уже отблагодарил.