Sword Art Online: Возвращение Бессмертного

      Вот он настал, этот день. День, когда мне придётся вернуться в мир, который я так хотел забыть.       Я подъехал к больнице на своём мотоцикле, остановился на небольшой парковке, где почти не было машин. Глубокий, низкий рокот двигателя утих, и наступила жуткая тишина. Сняв шлем, я посмотрел на здание. Его белые стены, строгие линии и большие стеклянные двери — всё это было мне до боли знакомо. Место, где я провёл два года, запертый в коме. Запертый в Айнкраде. Я чувствовал, как меня снова охватывает то же гнетущее чувство, та же стерильная, удушающая атмосфера.       — И снова я здесь, — тихо, почти беззвучно сказал я. Мой голос звучал как чужой, как хриплый шёпот призрака.       Я тяжело вздохнул, стараясь отогнать воспоминания. Я вошёл внутрь и направился в палату, о которой мне писал Кикуока.       Открыв дверь, я увидел Кикуоку, пару врачей и своего напарника. Кирито.       — Здравствуй, — сказал он, его голос был тихим и спокойным, словно он не чувствовал напряжения в воздухе.       — Здорово, — ответил я, нехотя, мой голос был сухим и безэмоциональным.       Кикуока стоял прямо, скрестив руки на груди, его взгляд был проницательным, он наблюдал за каждым моим движением. Врачи выглядели нервно, их глаза метались от меня к Кирито, словно они были свидетелями чего-то запретного.       — Я рад, что ты пришёл, Иваненко, — сказал Кикуока, в его голосе не было и тени приветствия, только деловитость.       — А я-то как рад, — ответил я с сарказмом, и в его глазах блеснуло что-то неуловимое. Он понял.       Кирито подошёл ко мне и остановился. Его взгляд был напряжён, а в глазах читалась тревога.       — Владислав… — начал он.       — Разве в Японии принято так обращаться к человеку, которого едва знаешь? — язвительно перебил я. — Мне кажется, тебе хватило бы и фамилии.       Кирито проигнорировал мой сарказм, в его глазах появилась тень печали.       — Мне кажется, это плохая идея. Ты не должен был соглашаться. Это опасно.       Я смотрел на него, и в его словах не было ничего, кроме искренней заботы. Он боялся за меня. Он действительно боялся. Это было так странно и так… чуждо. Мне захотелось рассмеяться, но я подавил этот порыв. Опасность? Что для меня теперь может быть опасным? Я вспомнил ту ночь, когда поднял голову к небу, и в голове пронеслось эхо: «Даже если сдохну…»       — Переживаешь за меня? — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Даже после того, что я наговорил про «Бессмертного Одиночку»?       Кирито отвёл взгляд, его плечи слегка опустились. На мгновение он выглядел так, словно ему нанесли физическую рану.       — Я… я не знаю, что ты пережил, — тихо ответил он, его голос дрогнул. — Но я знаю, что ты говорил. И это… было больно. Это было больно слышать, потому что я… я видел его. Видел, как он сражается. Видел, как он погиб у меня на глазах, спасая меня и Асуну. И я знаю, что он не был…       Он замолчал, не в силах закончить фразу.       — Не был жалким трусом, да? — язвительно закончил я за него. — И ты пытаешься сказать, что он не такой? Но мне как-то всё равно       Кирито поднял на меня взгляд, полный непонимания и растерянности.       — Парни, давайте не ругаться, — сказал Кикуока, его голос звучал как эхо в пустой комнате, но заставил нас обоих замолчать. — Вам ещё работать вместе.       Кикуока указал на две кровати. Рядом с кроватями стояло медицинское оборудование, а на кроватях лежала Amusphere.       — Прошу, занимайте места, — сказал он.       Я с Кирито двинулся к кроватям. Воздух в комнате был прохладным, и я почувствовал, как по коже пробежали мурашки, когда я стянул ботинки и медленно, нехотя, снял с себя футболку. Кирито сделал то же самое. Мы оба легли на кровати с обнажённым торсом.       Два врача, их лица были спокойны, но движения — быстры и точны, подошли к нам и начали наклеивать датчики. Я чувствовал, как холодные, липкие подушечки касались моей груди, живота и рук. Каждый контакт был похож на прикосновение чужой, безжизненной руки. Я закрыл глаза, пытаясь отстраниться от происходящего, но всё равно чувствовал, как под моими рёбрами что-то сжимается. Это не был страх. Это было отвращение. Отвращение к этому миру, к этим людям, к этой больнице, и, главное, к самому себе.       — Учитывая, что вы оба не являетесь пользователями Gun Gale Online, для вас были созданы временные аватары, — начал Кикуока, стоя у кровати, его взгляд скользнул от меня к Кирито. — Вы сможете сами выбрать себе внешность и никнеймы. Кроме того, на счёт каждого из ваших аватаров будет зачислено 250 000 кредитов. Этого хватит, чтобы купить необходимое снаряжение и оружие.       Кирито, лежавший на соседней кровати, кивнул, его взгляд был задумчивым. Он уже, должно быть, мысленно выбирал себе оружие. А мне было всё равно. Кредиты, аватары, оружие… Мне не нужно было всё это. Я уже знал, что мне нужно для выживания в игре.       И вот, мы надели на головы Amusphere. Холодный пластик на мгновение обжёг кожу. Я слышал голос Кикуоки, доносящийся откуда-то издалека.       — Удачи вам и будьте осторожны.       Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, и в голове пронеслась горькая, ироничная мысль: «Везучий я человек…» Эта фраза, которая привела меня в мир SAO, теперь возвращала меня в другой.       Я сделал глубокий вдох и произнёс ту самую команду, которую не произносил три года.       — Line Start!