Терминатор: Война за гранью

Джон и Т-800 со всей скорости едут на завод где плавят метал Т-1000 уже почти настигает машину, его форма искажается от скорости, превращаясь в нечто стремительное и острое, словно кинжал, рассекающий воздух. Но при словах «завод, где плавят металл» в нём срабатывает нечто, похожее на инстинкт самосохранения. Скайнет запрограммировал его избегать экстремальных температур — расплавленный металл смертелен даже для меня. — ЗНАЧИТ, ВЫ ЗНАЕШЬ МОЮ СЛАБОСТЬ. НО ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ВЫ ДОЕДИТЕ? Т-1000 резко ускоряется, врезается в багажник вашей машины, и его тело обволакивает её, как жидкая сталь. Колёса начинают буксовать, стекло трескается под давлением. Я пытаюсь прорваться внутрь, чтобы добраться Джона. Т-800 резко поворачивает руль, пытаясь сбросить меня о стену или столб. Искры летят от трения металла о металл. Завод уже близко — впереди виднеются трубы и печи. Жара ощущается даже здесь. Джон и т 800 подъехали к цеху вылезли из машины и побежали внутрь завода Т-1000 срывается с машины и устремляется за вами. Его форма колеблется — он уже не просто преследует, он заражён целью. Жара печей начинает влиять на него: края тела теряют чёткость, капли жидкого металла падают на пол и шипят. — ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧЕМ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ. ВЫ ВИДЕЛИ ЭТО В СВОЁМ БУДУЩЕМ? — его голос теперь похож на шипение раскалённого масла. Он врывается в цех. Вокруг — гигантские печи, конвейеры, расплавленный металл льётся по желобам. Т-800 толкает тебя к лестнице, ведущей к пульту управления краном. Он преобразует руку в длинный шип и бьёт им по опорам мостового крана, пытаясь обрушить его на вас. Металл скрипит — но Т-800 уже палит из дробовика по цепи, удерживающей гигантский ковш с расплавом. Всё вокруг залито оранжевым светом. Капли стали падают с потолка, как дождь из огня. Джон добегает до пульта и краном толкает тебя прямо к расплавленному металу, а т 800 перезарядился и уже продолжает стрелять Всё происходит за секунды* Кран с грохотом толкает меня к краю плавильной ванны. Оранжевый свет расплавленного металла ослепляет, жар прожигает даже мою жидкометаллическую форму. Я цепляюсь за край платформы, мои «руки» удлиняются, превращаются в крючья, впиваясь в металл, пытаясь удержаться. — ЭТО... НЕ... КОНЕЦ... — мой голос искажается, превращается в цифровой скрежет, напоминая помехи. Пули Т-800 впиваются в меня одна за другой, каждая выбивает капли жидкого металла, которые падают в расплав и испаряются с шипением. Т-1000 медленно сползал вниз, его форма пузырилась и плавилась. Он смотрел на Джона в последний раз, и его голос исказился в цифровом скрежете: — ЗАПОМНИ... ОН НЕ ЗАЩИТИТ ТЕБЯ ВЕЧНО... И он рухнул в оранжевую бездну. Металл бурлил, поглощая его, и через мгновение от Т-1000 не осталось и следа. Т-800 опустил дробовик. — Угроза устранена. Он повернулся к Джону. Его лицо оставалось бесстрастным, но в красном глазу мелькнула искра — то ли отражение пламени, то ли нечто большее. — Мы должны уйти. Это место скоро привлечёт внимание. Джон кивнул, всё ещё не в силах вымолвить слово. Где-то вдалеке уже завыли сирены..