Время

      Смотрящий с печалью рассматривает голубые очки в собственных руках. Кое-где видны царапины и борозды, а линзы запятнаны отпечатками пальцев, но они ощущаются самой большой ценностью в мире. Последним напоминаем о таком великом и спорном мироходце, которому хватило сил раздробить реальность на множество веток, но не хватило сил принять горе. Сильном и слабом, понимающим и карающем, единственным и одним из многих, сломленным и цельным одновременно. О Лололошке. – Старина, ты что там так внимательно изучаешь? Решил стиль сменить?       Насмешливый голос Джодаха выводит из размышлений. Прошлое все ещё стоит перед глазами как настоящее, но Смотрящий умеет в подчинять своей воле течение рек времени в собственном разуме. [Холодный взгляд Смотрящего выражает лёгкое недовольство] – Настолько не понравилась шутка? Ты же не из обидчивых, – Ангел Смерти лишь усмехается на такую реакцию и взмахом руки призывает стол с недоигранной шахматной партией и двумя креслами. – Продолжим, старина Время? [Холодный взгляд Смотрящего выражает интерес и удовлетворение] – Как ты оживился-то. Но я тоже люблю наши игры. Ты все ещё умудряешься меня удивлять спустя столько лет, – Джодах опускается на свое место с улыбкой. В этом безмолвном и скучном месте даже молчаливый партнёр по игре на вес золота. При своем разуме здесь осталось только их двое на бесконечные миллиарды заполненных камер. [В ритме холодного сердца Смотрящего угадывается веселье] – Да вот только не вспомню чей черед сейчас ходить. Из-за всей этой неразберихи вылетело из головы совершенно, – что за неразбериха, правда, он не может вспомнить, но сейчас это не так уж и важно. Сейчас его мысли занимает будущая шахматная партия, приятная компания и занимательная беседа из взглядов и жестов. Джодах умеет понимать своего другая, даже без слышимой речи и какой-либо мимики. Интуитивно угадывает слова в тональности завывания песков времени, которые можно расслышать только в этом богами забытом месте. [Холодный взгляд Смотрящего выражает мой ход] – Вот как. Тогда прошу к столу, – резкое появление друга в кресле напротив не вызывает испуга. Иногда Джодаху казалось, что старина просто разучился ходить раз так часто использует телепортацию. Или это такая особенность Бога Времени. Тут трудно разобраться.       Смотрящий уверенно берет фигуру и ставит на нужную клетку. Он хочет растянуть партию на как можно дольше, а не играть в Блиц. Вкус такой победы пресный и нет удовольствия после окончания партии с хорошим оппонентом. – Смотрящий, удивляешь. Решил растянуть удовольствие? – Ангел переставляет свою фигуру не в соответствии с изначальным планом. Раз его друг хочет долгой игры, то кто он такой, чтобы отказывать ему в этом? [Холодный взгляд Смотрящего выражает благодарность и вызывает тепло] – Не узнаю тебя, Старина. Ты будто бы поглощен не партией, а какими-то другими мыслями. Что-то прошло мимо моих глаз? – только какую тактику выбрать теперь? Иногда они из интереса пробовали разыгрывать ходы так, чтобы игра длилась как можно дольше. Ставили фигуры в самые неподходящие места, велись на ловушки и упускали выгодные клетки. Это было весёлым разнообразием, потому что тактик для таких случаев не существует и приходится придумывать что-нибудь новое прямо во время игры, что только подстёгивает интерес. [Холодный взгляд Смотрящего выражает ожидание] – Храни свои секреты, Смотрящий, так уж и быть. Я сегодня в хорошем настроении после той выходки Лололошки, – рядом с доской для игры появляется чашка с чаем. Его любимым чаем, который восполняет энергию его вида. – Смотрю тебе тоже весело. Ну кто бы ещё случайно упал в улей Королевы Пчел, который спрятан глубоко в дремучем лесу, потому что убегал в страхе от простой пчелы? Прямо на матку! – знакомый с детства вкус чая ощущается амброзией. День сегодня действительно хороший. [Холодный взгляд Смотрящего выражает солидарность] – Вот и я про то же, – оппонент ставит свою фигуру прямо в ловушку. Но теперь появляется странное ощущение неправильности. Что-то скребёт на подсознании иррациональным отторжением и лёгкой тревогой. Что-то не так с балансом, это что-то влияет на целостность реальности. – Старина, ощущаешь это? – дар предвидения не даёт никаких результатов. Глухая пустота. [Холодный взгляд Смотрящего выражает слишком много эмоций, что разобрать смысл послания невозможно]       Бог Времени знает, что происходит, что произойдет и что уже произошло. Знает ключевые события, которые привели к происходящему, которое приближается неотвратимо быстро. Знает, что сейчас Лололошка впервые проводит счастливые мгновения со своей семьёй. Знает как скоро это закончится. Все знает. И совершенно не знает как это рассказать Джодаху. Как преподнести, что скоро раздробленные ветки объединятся, но их Лололошка исчезнет. Что скоро история будет полностью переписана уже с другими действующими лицами и сюжетами. Что скоро тот исчезнет. [В холодном ритме сердца Смотрящего угадывается сочувствие] – Смотрящий? – он ощущает как ускользают его силы. Внезапно и совершенно неестественно замолки сотни голосов, поглощённых демонов, сменившись тревожны гулом пустоты. Внутри было пусто. – Старина? – он ощущает как сквозь пальцы утекает его суть. То, что делает его живым существом в реальности, что удерживает разум и оказывает влияние на физическое. [Холодный взгляд Смотрящего выражает печальное это не избежно, мне жаль] – Дружище, ты пугаешь меня, – последние крохи сил Люциуса покидают его. Три пары крыльев превращаются в одну. – И не только ты, – ужас сковывает разум и душу. А потом он чувствует это. Не знает что конкретно это такое, но ощущение неотвратимости удушает. – Спасибо, что был мне другом, – голос Смотрящего слышится множеством эхо, прерывая собой многовековую тишину с самой зари существования времени. Сейчас, в этот один короткий момент реальности, когда сама суть мироздания и его концепции сингулярности содрогается в агонии ассимиляции, это возможно. Правила разрушаются и перестают существовать, но на их пепелище ещё не воздвигнуты новые постулаты, которые смогут что-то запретить ему. – Что? Ты же не можешь говорить... – Джодах ощущает как тускнеет разум. Толчками, резко и бесповоротно, но как-то малозначительно, медленно. У него ещё есть время для разговора. – Сейчас правила уже не действуют. Ты - один из множества Джодахов в других ветках реальности, поэтому можешь ощущать отголоски этого, а я могу говорить. – Но тогда ты должен быть в там, где все происходит, – страх затих, бежать и что-либо делать бессмысленно. Уже бесполезно что-либо делать, только смириться. Когда рушатся фундаментальные установки существования основополагающих законов мироздания можно только наблюдать за этим и игнорировать холодную руку страха на сердце. – И я там. Время - едино, – в каждой ветке существует свой Лололошка, своя Райя, своя Окетра, свой Кэлхун, но не он. Концепция времени не может быть разделена или изменена. Время идёт, оно неумолимо и имеет значение в каждой парадигме времяисчисления суть остаётся та же. И он остаётся тот же. – Но... Ты здесь. – Едино, Джодах, – произносить имя первого близкого существа так приятно. Сладко от ощущения нового, трепетно от тепла внутри и невозможно горько от осознания, что звучит это имя в последний раз. Без этого Лололошки, отличающегося и неправильного Лололошки, Джодах не стал бы Ангелом Смерти. Ни в одной другой ветке реальности этого не произошло. Флуктуация, исключение, иное. Аномалия. Этот второй Джодах, который стал Ангелом Смерти его рук создание. Он подталкивал Лололошку в этой ветке для определенных действий, которые запустили необходимую цепочку случайностей, чтобы Джодах стал Ангелом Смерти. Смотрящий просто наблюдал за отличающимся Лололошкой и повторял события. – Ты решил сделать для меня исключение? – он шутит. Но шутит по инерции словно. Приятно знать, что ты исключение для такого невероятного существа. Джодах ещё в начале считал себя особенным, исключением из всех правил раз сам Смотрящий позволял находится рядом, но после понял, что это не статус, а безразличие. Тому была просто все равно, что он находится рядом. Со временем, какая ирония, принял не как смешную зверюшку, которая стала ходить следом и прогнать жалко, а как собеседника. Их дискуссии выглядели забавно в самом начале. Он не понимал значения тех ощущений, что испытывал при паузах в диалоге, но со временем научился различать тишину. – Я решил сделать исключение для друга, Джодах, – хочется как можно больше раз успеть произнести это имя в последний раз. Происходящее - последняя и единственная возможность хоть что-то сказать для его дорогого друга. Единственного друга. – Приятно знать, что ты все же считаешь меня другом, – силы постепенно покидают тело. Осталось совсем немного до последнего. Последнего биения сердца, последнего слова и последнего вздоха. – Уже давно, Джодах, – принять Ангела Смерти за что-то большее чем интересное исключение из правил заняло достаточно отсутствующего времени внутри Тюрьмы Времени, а в реальности половину одного приключения Лололошки. Но потом они достаточно быстро сблизились. Тот смог быстро приловчиться понимать его послания из взглядов и сырой воли с эмоциями и намерениями. Их общение скрасило его одинокую вечность, хотя он даже не догадывался, что нуждался в этом. – Навестишь меня позже? – получается хрипло, совсем слабо. – Не хочу думать, что ты сейчас наблюдаешь за моей смертью, когда я буду жив где-то ещё. Пообещай мне это, – это абсолютно детская уловка. Сейчас Смотрящий скажет что угодно, чтобы поддержать его. Но вместе с тем действительно становится спокойнее. Немая договоренность игнорировать смысл происходящего и страх будущего. – Обещаю, мой дорогой друг, – Боги не дают обещаний, потому что нет того, кому бы они хотели оказать услугу просто так. Боги делают что хотят со своими мирами и жизнями существ в них, позволяя времени делать свою работу. Но сейчас он - Бог Времени, Смотрящий за всем сущим, - даёт обещание добровольно. Добровольно вручает свою судьбу и волю в чужие руки. Высшая степень доверия. Потому что тот умирает и они больше не смогут за партией в шахматы обсудить вечное. Это конец их истории, и он хочет подарить мгновения покоя исчезающей душе и затухающему разуму. – Спасибо, Старина, – остался последний удар. Тело легкое-легкое, а сознание будто заволокло дымкой. Думать очень тяжело, но страх пропал окончательно. Они встретятся вновь, когда все успокоится и встанет на свои места. Обязательно встретятся снова. – Прощай, мой единственный друг Джодах, – последние слова. Скоро все закончится, но начнется что-то новое, что не будет причинять ему боли и рвать реальность на лоскуты. Но больше они не встретятся никогда. – Прощай... – в последний раз зазвучало сердце, в последний раз лёгкие втянули воздух, но последние слова так и не прозвучали. Они повисают невысказанной тишиной из сожаления, прощания и надежды с верой, что потом все будет хорошо. Но безмолвие мгновенно сменяется грохотом взрыва сверхновой.       Ангел Смерти не успел договорить, а Бог Времени не успел услышать.       Все закончилось.