Мой милый Пришелец!..

Корабль «Звёздный Странник» тихо дрейфовал в безмолвии космоса. Шум двигателей был едва слышен, и всё внутри казалось наполненным особым покоем. Санни сидел у огромного иллюминатора, подперев щёку рукой. Перед ним раскинулся звёздный океан — бесконечное полотно сияющих точек, где каждая могла быть миром, чужой жизнью, чьим-то домом. Он смотрел на это море света и вдруг поймал себя на мысли: «Если Бог существует, то какой у Него облик?..» Ведь перед таким величием любая форма казалась бы ничтожной. Санни с детства внушали, что все его действия имеют последствия и воздаяние. Будто бы Сам Всесоздатель всерьёз вознамерился осудить его по делам мирским!.. Пафосно, верно?.. Может быть, Он — сама тьма, поглотившая всё? Или же ослепительный свет, в котором можно сгореть? Санни сжал пальцы, будто боялся, что звёзды уйдут от него, если он не удержит их взглядом. — Эй, Солнышко! — раздался за спиной знакомый голос — Ты что, всерьёз задумался, как выглядит Бог? Хах.! — Санни слегка обернулся. Спейсбой стоял, облокотившись на дверной проём, и улыбался своей немного ироничной, но добродушной улыбкой — Я думаю… — тихо сказал Санни — Думаю, что Его невозможно описать словами. — И слава звёздам! Поверь, Он слишком ужасен!.. — фыркнул Спейсбой, заходя в отсек и плюхаясь рядом со своим любовником — Если бы можно было Его описать, это был бы, наверное, самый жуткий облик, монстр, какой только можно себе вообразить. С глазами по всей коже и голосом, который одновременно орёт и шепчет тебе в мозг!.. — Он развёл руками, изобразив что-то нарочито абсурдное. Санни усмехнулся так мягко, что это больше походило на дрожь в уголках губ — Тогда… — сказал он почти шёпотом — Что, выходит, ты и есть тот самый, мой милый пришелец…? — Спейсбой моргнул, явно не ожидая такого — Ты… — Санни отвёл взгляд к звёздам, но продолжил — Ты похож на ангела, что спустился ко мне с глубин Космоса. Может быть, не с крыльями… но с тем же светом. На секунду между ними повисла тишина. Даже гул корабля будто стих. Спейсбой, который обычно шутил или отвечал что-то дерзкое, в этот раз смутился — у него задрожали пальцы, будто он хотел дотронуться до Санни, но ещё не решился. Санни ещё раз взглянул в иллюминатор. Там, за стеклом, космос сиял равнодушным холодом, но рядом с ним сидел Спейсбой — и от него исходило тепло, настолько живое, что оно перекрывало бесконечную пустоту равнодушного космоса. Внезапно свет в отсеке мигнул, тихий сигнал тревоги прокатился по кораблю, и пол ушёл из-под ног. Искусственная гравитация отключилась. Предметы, что лежали на столике, поплыли в воздухе, словно ленивые медузы. Санни приподнялся, чувствуя, как его тело становится лёгким, а сердце — ещё легче. — Ох, ха-ха! — Спейсбой махнул руками, словно попал в старое кино про космонавтов. Кажись из всего тела, у него полегчала только самооценка — Похоже, у нас маленькая техническая неполадка!.. Ну, или подарок от Вселенной?. Типа того. — Он слегка подтолкнул себя от панели и закружился в невесомости, волосы плавно разлетелись в стороны. Санни, пытаясь удержаться, ухватился за поручень, но Спейсбой протянул к нему ладонь — Ну же, мой милый земной мальчик! — сказал он мягко — Хочешь танец среди этих холодных звёзд?.. Санни замер. В груди у него всё сжалось, но взгляд Космопарня был таким ясным, открытым, что отказаться казалось невозможным. Осторожно, словно боясь обжечься, он вложил свою руку в ладонь Космо. Их пальцы сомкнулись. Они закружились. Не так, как на балу, где пол предательски диктует шаги в такт навязчивой мелодии снобов, а в настоящей свободе извечной, гулкой пустоты, где каждое движение было полётом. Спейсбой слегка подтолкнул Санни к себе, и тот ощутил, как их тела соприкасаются плечом к плечу. Коралловые, розоватые волосы Космопарня задели его щёку, оставив ощущение шелковистой лёгкости. В иллюминаторе мимо них проносились целые плеяды звёзд, и казалось, что это не они кружат, а сама Вселенная танцует вокруг них. Будто бал при дворе Извечного Кошмара, Бога, создавшего Всё в этом и прочих иных Измерениях!.. — Видишь? — прошептал Спейсбой, наклоняясь ближе — Я ведь с тобой, и мы сами себе звёзды… Санни, впервые за долгое время, улыбнулся так искренне, что внутри их обоих будто расцвёл целый сад. Это не была та вымученная улыбка, это был… свет. Яркий, игривый, полный живости свет, от которого не сгораешь. Это свет, дарящий ощущение того, что ты жив по-настоящему и… Он едва слышно сказал: — Тогда ты мой ангел из глубин Космоса… и я не отпущу тебя. Никогда. И Космопарень не стал шутить. Не стал даже пост-иронизировать. Вместо этого он притянул его ближе, их лбы соприкоснулись, и в этой тишине, среди безмолвных звёзд, их танец превратился в признание. Они кружились, пока лёгкость невесомости не стала казаться естественной, словно это всегда было их привычным состоянием. Спейсбой вдруг остановил движение и мягко обнял Санни за талию, удерживая его в пустоте. Их глаза встретились, отражая сияние далёких звёзд. — Знаешь, Солнышко… — прошептал он — Ну, если бы я и правда был ангелом, то только твоим! Я захотел бы остаться только рядом с тобой. Типа, знаешь… Навсегда!.. Навсегда… — Санни опустил ресницы и, едва слышно, ответил: — Тогда останься… не как ангел, а как мой милый пришелец. Они засмеялись тихо, почти беззвучно, и в этот миг Спейсбой наклонился ближе. Их губы встретились в лёгком, осторожном поцелуе, желанием, таким же невесомым, как само пространство вокруг. После него Космо ещё крепче прижал Санни к себе, и они остались парить вдвоём, в объятии, где не существовало ни времени, ни пространства, ни прочих тварей на «Звёздном Страннике», кроме только их двоих, и есть тот танец, что навсегда остался среди звёзд.