Fat Smoke

I don’t ever wanna pick a slice.

One is pretty but the other lies.

***

Все выборы в жизни ведут к определённым последствиям. Недаром говорится: взмах крыла бабочки может повлечь за собой ураган. С другой стороны, если думать о каждой мелочи, которую совершаешь, — надолго в здравом уме не останешься. Весна выдалась особенно странной, богатой на двоякие события, что подкидывало пищи для размышлений в и без того до краёв забитую студенческую голову. Радоваться особо нечему, да и испытывать эмоции в целом в последнее время — большая редкость. Тэ погряз в рутине, из которой, казалось бы, выбраться не получится, по крайней мере в ближайшее время. Очередная пара по до ужаса наскучившему предмету тянулась вечность. Судя по лицам остальных в аудитории, таковой она казалась не только ему. Кто-то спал, пара человек писали конспект, который вряд ли прочтут вновь, а Тэ даже не думал — просто смотрел в одну точку, не следя за счётом времени. Пропустив момент окончания пары, он не заметил, как с лёгким гулом аудитория начала пустеть. Поток людей быстро покинул помещение, оставив после себя не самый приятный запах жизнедеятельности и беспорядок в виде забытых вещей и бумажек. — Ким, вы тут ночевать собрались? Я рад, что мой предмет интересен вам настолько, что вы готовы сидеть тут до талого, но, к сожалению, пара окончена. Вы свободны, — не самый приятный голос преподавателя вытянул Тэ из ступора, в котором он находился добрых двадцать минут. — Да, мистер Хван, — ответил он, хотя сам не понял, что сказал, параллельно закидывая свои вещи в сумку и поспешно покидая аудиторию во имя избежания неловкого разговора. Покинув опустевшее здание, он направился во внутренний двор, где находилась зона для курящих. Странно, но курение после пар уже давно превратилось в ритуал, без которого дорога домой не казалась целостной, завершённой. Обычно по окончании пар там находилось от силы два студента, с которыми Тэ никогда не заводил разговоров и тем более не планировал. Сегодня было пусто. Он списал это на отвратительно серую погоду: большинству было не до курения, они хотели добраться домой скорее, дабы не попасть под дождь. Присев на лавку с обычно живописным видом, он поджёг сигарету, рассматривая окна аудиторий, в которых всё ещё горел свет. — Как же я не завидую тем, у кого шестая пара в расписании. Это совсем не по-людски, — тихо бубнил он себе под нос, затягиваясь дымом в очередной раз. — А тебя так заботит то, как себя чувствуют другие? — Тэ дёрнулся от неожиданности: чужой голос в абсолютной тишине прозвучал как выстрел, попавший в барабанную перепонку. — Нет, не то чтобы… Просто на их месте я бы не горел желанием оказаться, — Тэ не заметил, как вовлёк себя в настоль нежеланный банальный диалог, какие обычно бывают между незнакомыми людьми. Наигранная приветливость и дружелюбие никогда в нём не откликались, поэтому он старался держаться от подобных ситуаций подальше. Парень, задавший вопрос, выглядел дико в понимании Тэ. Очки странной формы, кольцо в губе, небрежно растрёпанная копна достаточно длинных волос, татуировка на шее, явно тянущаяся ниже, под белую футболку со странным чёрным принтом. Всё это казалось слишком эксцентричным, вульгарным и пошлым, но отрицать тот факт, что это заставляло нагло разглядывать стоящего напротив человека - глупо. — Вижу, тебе нравится наблюдать, — голос незнакомца был низким, чувствовалось, что курит он не первый год. В речи прослеживался акцент, который Тэ не мог ни к чему привязать. — В этом мы с тобой похожи. — Наблюдать?.. За кем? — За людьми, — незнакомец выдохнул дым, не сводя с него взгляда. — За тем, как они двигаются. Как говорят. Как прячут то, что хотят скрыть. У Тэ внутри всё сжалось, и он поспешил отвести глаза. — Я обычно не думаю об этом, — пробормотал он. — А зря, — уверенно отрезал тот. — Иногда самое интересное видно именно в таких мелочах. Тэ неловко поёрзал, и слова сами сорвались с губ: — И кто сейчас интересен? Незнакомец чуть усмехнулся, будто ждал этого вопроса. — Ты. Ответ прозвучал просто и жёстко, без намёка на сомнение. Тэ едва не поперхнулся воздухом. — Я? Да нет, я обычный. — Ты врёшь себе, — уверенно произнёс незнакомец, делая затяжку. — Но я не стану тебя переубеждать. Он говорил так, будто уже всё понял. Тэ поймал себя на мысли, что и впрямь слишком много думает о том, что говорят окружающие. Ведь волновало бы его их мнение в меньшей степени — он бы свободно встал и ушёл домой, дабы этот до ужаса странный диалог перестал тянуться в никуда. Но что-то держало его приклеенным к этой скамье. Были ли это социальные нормы, приличие или уважение к незнакомому человеку — он сам себе не даст ответа. — Что ж, — вновь заговорил незнакомец, выкидывая окурок нарочито мимо урны, — вынужден оставить тебя одного, но больше чем уверен, что мы ещё встретимся. Тэ даже звука выдавить из себя не успел, как незнакомец встал со скамьи и направился к выходу из университетского двора. Диалог сам убежал от него, без того чтобы он успел что-либо предпринять. Но почему-то где-то под лопаткой сжало. Было ли это желание доказать, что ни за кем он не наблюдает, или же чувство незавершённости — сказать доподлинно не получится, но этот непрошеный диалог явно оставил после себя что-то. — Не волнуйся, твои глаза я запомнил. Такие не забываются, — обернувшись, произнёс незнакомец, находясь примерно в двадцати шагах от Тэ. Говорил он не громко, но всё было отчётливо слышно, отдавалось звоном в ушах. Оставшись в полном одиночестве, как и хотел изначально, он стал прокручивать этот странный диалог в своей голове, всё так же не понимая смысла. Но вычурный образ незнакомца стоял перед глазами, будто его выжгли на сетчатке. Что-то подсказывало, что предстоящая ночь будет длинной и бессонной — в попытках придать произошедшему хоть какой-то смысл. Сигарета, которую он докурил почему-то синхронно с незнакомцем, не была выброшена, а продолжала переминаться меж пальцев, постепенно превращаясь в неопрятный комочек бумаги с запахом табака. Он понял, что вновь застрял в своих мыслях, когда на его лицо капнула капля, затем ещё одна, и ещё, а там уже и со счёта сбился. Сигарета докурена, а следовательно, и смысла оставаться тут, ещё и под дождём, не было. Спешно выкинув окурок в урну, но промахнувшись, сам не замечая этого, он направился к остановке, откуда ходил один-единственный автобус до его дома. Остановка встретила его привычным запахом мокрого асфальта и затхлого железа навеса, который явно давно не красили. На скамейке сидела какая-то женщина в плаще, уткнувшаяся в телефон, и парень с наушниками, бесстрастно отбивающий ногой ритм о бетон. Никто не смотрел друг на друга — каждый существовал в своей отдельной капсуле вечера. Тэ не садился. Стоял, сгорбившись, прислонившись плечом к холодному железному столбу, и чувствовал, как промокают рукава куртки. В голове всё ещё эхом звучало «Ты врёшь себе» и особенно — «твои глаза я запомнил». Казалось, что с этими словами незнакомец не ушёл, а стоит где-то рядом, в тени, наблюдая. Автобус приехал с характерным скрипом, выбрасывая облако мокрого пара из-под колёс. Двери открылись с жалобным шипением, и Тэ первым поднялся внутрь, на автомате прикладывая транспортную карту. Салон был полупустым, пахло мокрой одеждой и дешёвым освежителем воздуха, которым явно пытались перебить запахи десятков людей, но только усугубили. Он выбрал место у окна, чуть поодаль от остальных, и уставился на стекло, по которому текли мутные полосы дождя. Фонари расплывались в них оранжевыми кляксами, лица редких прохожих превращались в смазанные тени. Гул двигателя действовал убаюкивающе, но мысли цеплялись одна за другую, не давая погрузиться в забытьё. Когда объявили его остановку, он вышел в ночную влажную тишину и, засунув руки глубже в карманы, быстрым шагом направился к дому. Странное чувство не отпускало: будто за ним следят. Но, обернувшись, он увидел только пустую дорогу, по которой ещё долго тянулось отражение фар от уезжающего автобуса. Дождь стучал по мокрому асфальту, капли сыпались с крыш и стекали по перилам лестницы. Тэ шёл, стараясь не задерживаться на улице, промокая насквозь.

***

Поднявшись по лестничному маршу, он вошёл в подъезд. Лампы тускло мигали, коридор был пуст. Он прошёл до своего этажа, достал ключ из кармана и открыл дверь. Квартира встретила знакомой полутьмой и тихим запахом линолеума. Он переступил порог, не успев закрыть за собой дверь, как короткий звон ключей эхом растянулся по пустому помещению: кто-то уронил ключ прямо позади него. Незамедлительно обернувшись, перед ним открылась не самая приятная картина, но признаться честно — безумно неожиданная, до учащённо бьющегося сердца и лёгкого подрагивания фаланг пальцев. Незнакомец стоял у соседствующей с ним двери — с ключом в руках, который секундами ранее со звоном упал на пол. Выражение его лица казалось Тэ странным, не совсем человеческим и в какой-то мере пугающим. На лице расплывалась широкая улыбка, создавалось впечатление, что так улыбаться физически больно. А в глазах — холод: они ничего не выражали, либо выражали то, что Тэ не мог понять или объяснить себе. — Вы что тут делаете, следили за мной? — Тэ сам не понял, как очевидный вопрос вырвался наружу. — Ну что ты, разве я выгляжу настолько криповым в твоих глазах? — незнакомец ответил, продолжая улыбаться, но уже менее широко. — Я такого не говорил, просто странно всё это, не находите? — Разве есть в этом моя вина? Я бы тоже предпочёл вариант событий, где наше знакомство не происходит как в плохо прописанном сюжете, — парень наклонился, чтобы поднять ключ с пола. — Довольствуемся тем, что имеем. — Я не хотел знакомиться, — пробурчал Тэ. Руки его всё так же продолжали подрагивать, а жёлтая коридорная лампа противно мигала с небольшой периодичностью. — Иногда случаются вещи, которые просто должны произойти, — незнакомец вставил ключ в замок своей двери, провернув его дважды. — И раз уж так произошло, рад знакомству, Тэхён. — Я даже имени вашего не знаю… — Данте, приятно познакомиться, — парень открыл дверь, и Тэ почувствовал приторно-сладкий аромат, доносящийся, судя по всему, из квартиры соседа. — Данте? — переспросил Тэ, удивлённо моргая. — Да, Данте… — незнакомец слегка усмехнулся, поправляя волосы. — Но моё корейское имя Чонгук. Если тебе будет проще, можешь звать меня так. Тэ молча кивнул. Чонгук ещё раз улыбнулся, уже без той странной болезненной широты, и, развернувшись, зашёл в свою квартиру. Тэ остался на пороге своего дома, переваривая странный обмен именами и лёгкую непривычность ситуации. Он протянул руку, чтобы закрыть дверь, и вошёл внутрь. Квартира встретила его удивительной тишиной. Всё было идеально чисто, словно недавно вычищено до мельчайшей пылинки: полы блестели, мягкие, бежевые оттенки стен и мебели создавали ощущение спокойствия и порядка, а воздух пах лёгкой свежестью. Казалось, что здесь никто и не живёт — если не присмотреться, не заметишь аккуратно сложенных книг на полке, маленьких фотографий на комоде и пары кружек на столе. Всё так, будто каждое движение тщательно продумывалось заранее. Тэ прошёл к окну, опёрся на подоконник, и мысли его невольно вернулись к соседу. Данте? Чонгук? Имя казалось чужим и загадочным, почти как часть другой жизни, которую он лишь мельком коснулся. Откуда он вообще мог взяться здесь, в этом доме, в этом дворе? Тэ попытался припомнить, замечал ли его раньше, но память была пустой, словно Чонгука никогда и не было. Или он сам был слишком занят собой, чтобы обращать внимание на соседей? И тут Тэ вспомнил, что Данте назвал его по имени, хотя своего имени он ему так и не назвал. Пугало ли это? Не совсем. Мало ли где услышал. Но это показалось странным, хоть и самую малость. Он стоял у окна, слушая капли дождя за стеклом, и где-то глубоко внутри ощущал лёгкий, но неприятный дискомфорт: мир, который казался таким привычным, неожиданно перевернулся.