Ледяной душ

      Стекло от выбитого окна забилось под кожу, нанося с каждым движением все больше боли, но девушка держалась, она не могла позволить себе заплакать, не сейчас когда она наконец то была дома, сейчас ей нужно показать Уэнсдей, что была сильной, что она может гордиться ею.       Блондинка приняла облик человека, ее голое тело распласталось по полу, пачкая его кровью и оставляя после себя характерные следы присутствия, в комнате было тихо, даже слишком, пусто словно жизнь давным давно покинуло это место. Пыль и паутина которая стала скапливаться по углам, давала понять, что тут давненького никого не было.       Уэнсдей ушла ее искать, почти в тот же день, как оборотень пропала. И так же не появлялась около месяца в своей комнате, и появится ли вообще? Она же не знает, вернулась ли Энид, жива ли она, стоит ли ее искать, и жив ли сам медиум.       Когда девушка не без усилий которые стоили ей несколько литров крови, сумела добраться до ванной, она включила холодную воду и свернувшись калачиком в ледяной воде, принялась очищать кожу от осколков, прозрачная жидкость тут же налилась бордовым оттенком, окрашивая даже белый кафель ванны в розоватый оттенок. Бросая осколки на пол, холодная вода способствовала быстрой остановки кровотечения, а эффект регенерации от альфы, помогал сразу затягивать раны. Но это отнюдь не все, горячая кровь внутри не давала зажить им сразу, единственный минус, без помощи ей не удастся их залечить.       Когда осознание происходящего вернулось к ней, и разум хаотично обрабатываемый до этого всё то, что она делала неделями напролет, наконец то замолчал, она позволила себе заплакать, Тихо, почти беззвучно, уткнувшись носом в борт ванной, находясь под струями воды, она ревела, хлюпала носом, морщилась, сжимала челюсть до хруста костей, но оставалась в своем уме, не давая альфе поглотить в ней человека, не сейчас.       Когда дверь в ванную открылась с грохотом, она подняла заплаканные глаза, вода уже переливалась через бортики, топя соседей снизу, на пороге стояла запыхавшаяся вся в грязи и ветках ее лицо было измученным, мешки под глазами впалые щёки и неестественно бледный цвет, даже для самой Аддамс, лица выдавал то, что девушка все-таки искала её, не жалея себя.       — У меня получилось, — лишь тихо сказала черноволосая падая на колени и слегка вымученно улыбаясь. — Ты вернула прежний, человеческий вид. Хоть и…       Она сделала паузу, и вернула себе все тот же хладнокровный взгляд, но уже смотрела с бо́льшей теплотой, но с капелькой сарказма в голосе продолжила: -… Выглядишь словно по тебе проехался грузовик, несколько сотен раз.       — Ты мастер поддержки, — утерев рукой нос, Энид усмехнулась приподнимаясь и вставая в полный рост в ванной, показывая все свои шрамы, всю свою боль, той, кому она действительно готова доверять.       — Беру слова назад, не грузовик, а маньяк с бензопилой, — она восхищённо смотрит на рубцы и бордовые узоры расписанные на всем теле, хаотично, но дополняя друг друга. — Это выглядит… Прекрасно.       — И очень больно, и если ты сейчас же мне не поможешь, то я потеряю сознание и скорее всего умру от недостатка крови в организме, — чуть раздражённо, оскалившись блондинка переступила через бортик подходя к медиуму, опирая на ее плечо собственную голову.       — Ну не рычи, волчонок, я помогу тебе, только если ты дашь мне полный доступ к своему телу… И крови,       Хоть это и звучало довольно двусмысленно, особенно от такой конченной психопатки как Аддамс, но Энид давно привыкла к их… Маленькому флирту, к недосказанности в словах которые каждый воспринял по иному, когда они доходили до ушей. Она просто повиновалась, плечо казалось ледяным даже сквозь плотную ткань пиджака.       Уэнсдей запрокинула руку голой девушки себе на плечо, и потещила за собой до постели, попутно захватывая свободной рукой полотенце, чтобы вытереть свою соседку, а так же промокнуть раны если надо будет при обработке, или взятии крови на анализ.       Все таки, способ которым она воспользовалась, чтобы Энид приняла человеческий облик был не таким уж… Положительным и мог вообще не сработать, тогда Уэнсдей просто бы умерла, ведь сам обряд был заключен на крови, и ей нужно было проверить точно ли все прошло удачно, иначе они обе окажутся в опасности.       Уложив девушку на кровать и протерев все конечности насухо, она старалась не смотреть на формы оборотня, на такие тонкие но мускулистые ноги, руки что где то все еще отдавали небольшими клочками шерсти, вырисовывая полосатые узоры, больше похожие на кошачью шерсть, чем на шерсть волка. Она не удержалась и провела ладонью по шее, вдоль ключиц и ниже захватывая бицепс. Сейчас медиум могла вдоволь наглядеться на то, что было скрыто под яркой одеждой. На то, что никто до нее даже видеть не смел.       — Для начала, я возьму у тебя кровь, потом уже займусь ранами, — буднично проговорила та, доставая шрипц из сумки и несколько тампонов с бутыльком жидкости.       — Набери с ванной, там ее тонна, если, ты конечно хочешь чтобы я тебе тут прям откинулась, то выбрала не удачную постель, в твоей я смотрелась бы вполне гармонично, — хрипло рассмеясь, блондинка закатила глаза и вновь уронила голову на подушку, даже слова выбивали из нее тонну сил.       — Флирт не уместен, в твоем положении, Энид, напомню, ты голая лежишь передо мной, одной ногой на том свете, и я как твоя подруга, не дам тебе умереть тут, Конечно если ты не прекратишь шутить.       — Опять подруга, какая ты геморная Уэнс, тебе напрямую говоришь, а ты будто вообще не слышишь, — она приоткрыла один глаз, замечая как девушка запускает иглу в одну из ран, выуживая половину шприца крови, а после обрабатывая его и стерильно упаковывая в политиленовый пакетик. — Ты моя стая, это семья, Аддамс, но я тебе отнюдь не сестра, я хочу быть больше чем подруга, больше чем соседка, но дойдет до тебя, наверное, когда я уже окажусь на том свете… Хах, если узнают что я вернулась, мне жизни не дадут, Бруно будет бороться за место альфы.       — Я никому не дам тебя в обиду, — проигнорировав половину из сказанного в ее адрес, медиум решила, что обсудит это тогда, когда девушка сможет здраво мыслить и полностью оправиться. Она промокнула раны, заливая их какой то жидкостью, от чего остатки крови начали шипеть и пениться, Энид издала зверинный рык и тут же подскочила принимая сидячее положение.       Ее зрачки стали похожи на звериные, она выпустила когти и схватив Уэнсдей за шею подняла ее над полом, скаля клыки.       — Энид, отпусти, это всего лишь я, — стараясь успокоить девушку, черноволосая медленно выпустила из рук тампон роняя его на пол. В ее черных глазах читался не страх, а лишь развивающаяся по всему телу нежность, с которой она пыталась убедить оборотня.       — Когда мне делали больно, я рвала глотки, что меня останавливает сделать это и с тобой? Ты игнорируешь мои чувства, если ты умрёшь, то и я истеку кровью тут, мы окажемся там где никого не будет, где будем только мы одни, и там то уж ты примешь мои чувства, — она говорила совсем серьёзно, возможно, месяц дикой среды затуманили ей разум слишком сильно.       Она поднялась с постели все так же держа девушку за шею, медленно она подошла к стене, придавливая ее и слегка расслабляя хват на шее, она опустила голову, уткнувшись носом в шею, вдыхая аромат такого желанного давно тела. От Аддамс пахло хвоей, сырой землей и книжной пылью, Энид прикрыла глаза, укладывая руки по обе стороны девушки, прямиком на бедра, слегка сжимая, когти рвали одежду, словно это были обычные тряпки.       — Энид, ты не в себе, давай ты успокоишься и ляжешь, я обработаю твои раны ты отдохнешь, и утром мы поговорим, — она говорила совершенно спокойно, как ей казалось, но легкая дрожь выдавала то, как это маленькое действие, как зверинные когти по ее нежной бледной коже, завели, а тяжелое дыхание в шею заставляло невольно прикрывать глаза.       — Всегда так, а потом ты скажешь, что ничего не было, что мне все приснилось, и все будет как всегда, надоело — последнее она прорычала, вызывая табун мурашек по бледной коже. Она облизала вену на шее, своим горячим шершавым языком, словно уже была не человеком.       Прикусив место, где только что был ее язык, она услышала тихий стон, что то в голове щёлкнуло. Она отпрянула заглядывая в глаза девушки, и замечая в них тоже желание, что было и внутри блондинки, до нее наконец то дошло, что её чувства разделяли, они не были отвергнуты.       — Либо ты сейчас ложишься, непослушный щенок, либо я сама уложу тебя, — уже больше нервозно пробубнила Аддамс, явно раздраженная тем, что ее команды не были выполнены.       — Ну так, уложи, — ехидно оскалившись, она почувствовала что держит ситуацию в своих лапах, пока не почувствовала как земля уходит из-под ног, она не поняла как это произошло, возможно из-за кровопотери она перестала чувствовать опасность, рефлексы затупились, но нет, просто на Аддамс они не работали, и это она знала давно.       Оказавшись на лопатках, как и говорила девушка, та осталась лежать на полу, но уже придавленная телом медиума, которая удобно уместилась на ее голых бедрах. С надменным взглядом она слегка вздернула бровью, явно понимая, что сейчас она в выигрышной позиции.       — Ладно, твоя взяла, моя луна, делай что хочешь, — убрав когти и клыки, она подняла руки в примерительном жесте, но ее тут же заткнули. Влажный, теплый язык Уэнсдей проскочил между сухих и обветрившихся губ, заползая внутрь как змея в свое логово, выуживая короткий вдох.       Ошарашенная блондинка до этого лежавшая плашмей, теперь нервно елозила по полу, раны еще сочились поэтому она оставляла по бокам от себя следы. Положив руки на талию, она притянула черноволосую к себе углубляя еще больше поцелуй,       Между короткими передышками, проскальзывали возбужденные вздохи, обе были на пределе возможностей, оборотень который вот вот может сорваться и разодрать на шатенке остатки одежды и Уэнсдей, которая мягко очерчивала руками грудь блондинки, слегка задевая твердые соски, из-за выбитого окна холодный воздух пробивался внутрь, заставляя их иногда ежится. Но когда они, сейчас, так близко друг к другу трутся, трогают, обнимают, целуют, холод кажется отступил прочь.       — Ледяной душ, не сработал, ты такая горячая, — промычала в губы темноволосая, прикусывая нижнюю губу блондинки.       Энид ахнула.       — Я всегда такой была, — в отместку за сказанное, она запустила руку под юбку девушки, оглаживая внутреннюю часть.       — Черт бы тебя побрал, Синклер. сделай уже что нибудь, — она откинула голову назад, чувствуя как горячие пальцы пробегаются вокруг разгоряченного места. — Ну же!       Когда медиум почувствовала, что тепло покидает ее бедра, она раздраженно вздохнула и опустила глаза вниз, уже ожидая увидеть ухмылку на розовых, опухших губах, но заместо этого увидела то, чего не ожидала.       Энид отключилась, из-за огромной усталости, потери крови и накативших на нее чувств и эмоций.

Похоже, теперь Аддамс нужен холодный душ.