Спаси и Сохрани

Москва, 2021

Дорогая черная иномарка рассекает по улицам многомиллионного города, двигаясь прямиком в его сердце. Из окна то и дело виднеются архитектурные творения, представляющие собой образцы разных исторических эпох, каждое из них повидало многое и хранит в стенах свои тайны. День был серый, холодный, по времени уже почти час пик. Люди потихоньку начинают вылезать из своих рабочих мест, выдвигаясь домой и образуя пробку. Юноша, сидящий на заднем сидении машины, уже сто раз пожалел, что не настоял на своем и не вызвал такси сразу из аэропорта. — Александр Петрович, Вам не холодно? Включить обогреватель? — вежливо обращается к нему водитель. — Нет, все нормально. Благодарю, — так же вежливо отвечает ему юноша. Он все продолжает смотреть в окно автомобиля, облокотив голову на ладонь и закинув ногу на ногу, внимательно изучает своими серыми глазами здания и горожан, что проскальзывали мимо, с интересом анализировал чужие эмоции, разглядывал лица. Попадались разные, но все равно чем-то между собой похожие. Вот мужчина с портфелем в руках еле волочит ноги после рабочего дня и заходит в метро; вот за окном ресторана дамочка, одетая в дорогие ткани, что-то экспрессивно объясняет официанту; вот группка рабочих сидит на лавочке рядом со стройматериалами в подвернувшийся перерыв. Снова что-то строят, даже в такой холод, сколько можно. Ему кажется, что в этом мегаполисе время несется с невероятной скоростью, люди все чем-то заняты, куда-то бегут, строят планы. Совсем не такие, как у него в Петербурге. Сюда приезжают, чтобы выживать, а к нему — чтобы жить. Все-таки Москву он не любит, она его пугает. И он не про Михаила Юрьевича. — Прошу прощения, мне следовало поехать другим путем. Сейчас всех обгоним, — снова подает голос водитель и залезает руками в бардачок, доставая мигалку и устанавливая ее на крыше машины. Звук сигналки неприятно проходится по нервам. Машины спереди начинают разъезжаться в разные стороны, пытаясь пропустить их как можно скорее, образовывая коллапс на дороге еще больше. — Не стоило, мы все равно не торопимся. — Мне было велено доставить Вас в офис и не задерживаться. Извините, что так получилось, — немного взволновано оповещает его шофер. — Ничего страшного, — мягко успокаивает его Саша. Одет он был совсем не по погоде, обычная белая рубашка и темно-синие офисные брюки, на ногах туфли с небольшим каблуком, а сверху темно-серое пальто, больше подходящее для ранней осени. Он тянется к этому пальто, что лежало рядом на сидении, и достает из кармана телефон, проверяя сообщения. Ничего нового, последнее было от Миши. Оно дошло, как только его самолет приземлился: [14 марта] [16:23] [От: Миша ] [С приездом! Карета подана и ждет у выхода. Леонид довезет тебя до офиса, прямо в мои руки. Жду 😋] Вообще в планы Саши не входило доезжать до пункта назначения так официально, он собирался тихо доехать по правой полосе на желтом такси, но ему не оставили выбора. Миша иногда отправлял ему на встречу своего самого надежного водителя, если сам не мог приехать. Говорил, что для безопасности. Но Александру до конца не было понятно, к чему такая настороженность нужна сегодня. Он приехал в Москву не просто так. По официальной версии — чтобы передать подписанные оригиналы документов лично в руки, так надежнее всего. Ну а на самом деле — они не виделись уже три недели, у Миши все совещания да деловые встречи. Мировая эпопея с вирусом только начала сходить на нет, а вместе с этим вернулись перелеты и оффлайн мероприятия. В карантин было неплохо, его супруг мог созваниваться по работе онлайн, по несколько месяцев проводил в Петербурге. Но теперь приходится возвращаться к прежней занятой жизни и встречаться только на выходных. Если честно, он бы и не приезжал в эту Москву, но три недели для них это слишком много, он уже не выдерживает. И в груди поселилось щекочущее чувство тревоги, он не понимает, с чем это связано, возможно из-за долгой разлуки. Его душа мечется и не может успокоится, словно что-то плохое надвигается, от этого находиться вдали от любимого становилось еще невыносимее. Его интуиция подсказывает, что сейчас нужно быть рядом. А еще он очень соскучился по Данечке, не видел давно, ему тоже достает хлопот в виде постоянных задач от отца — Химки почти в его прямом подчинении. Надеется, что сможет встретится и обнять крепко-крепко свое чадо, приготовит ему что-нибудь, его любимые блинчики. Пусть немного порадуется. — Мы приехали, — оповещает его шофер, подъезжая к огромным позолоченным воротам, обозначающим въезд в здание мэрии. В подчинении у Москвы находится много людей, по большей части — беты. Они надежнее и не выпадают из графика по физиологическим причинам. И конфликтов на рабочем месте бывает меньше — у них не шалят гормоны, как у альф и омег. И Леонид был одним из них, мужчина лет сорока, высокий и плечистый, с темными короткими волосами и карими глазами. Машину водит, на курок нажимать умеет, язык за зубами держит — все как надо. А еще прекрасно знает, кого везет сейчас и что с ним сделают, если с этим пассажиром что-то случится. Он паркует машину рядом со зданием и выходит, чтобы открыть Саше дверь. Тот грациозно выходит, просто накидывая пальто сверху на плечи. В марте еще холодно, но для него такая погода — цветочки. Портфель с документами тоже забирает. — Благодарю Вас, дальше я сам. — Но... мне приказали проводить Вас прямо к кабинету. — Не нужно, я Вас отпускаю, отдыхайте, — так же мягко говорит ему Саша и сразу направляется прочь. — С..слушаюсь, — неуверенно отвечает брюнет. Ему было четко сказано, как нужно действовать, но и перечить Александру он не может — потом по башке получит. Остается стоять на месте и следить оттуда за изящной фигурой, что потихоньку отдалялась от него. И ждать своей дальнейшей участи.

***

Саша поднялся по парадной лестницей и зашел в здание, встречаясь с несколькими рядами охраны на входе. Все вооружены, рядом также стояли рамочные металлодетекторы, сканеры и служебные собаки — все для сохранения безопасности городского правительства. Но Романова никто не проверяет, все его знают и пропускают без вопросов, приветствуя легким кивком. А если хоть пальцем тронут, мало не покажется. — Добрый день, Александр Петрович. Вы без охраны? — Добрый день, да что меня охранять, кроме бумажек ничего не вожу сюда, — нервно посмеивается петербуржец. — Нам поступил приказ свыше, что нужно Вас сопроводить. — Извольте, я сам в состоянии добраться на пару этажей выше, — уже чуть менее сдержанно отвечает им Саша. — Принято, хорошего Вам вечера, — немного напряженно отвечают ему. — Спасибо, и Вам. «Очень странно, почему это Миша надавал столько приказов меня охранять, может что-то случилось и он решил не рассказывать? Да нет, тогда бы он меня вообще сюда не привел, сразу бы отправил в другое место», — думает про себя Саша Он доходит до лифта и нажимает нужный этаж, далее идет по уже привычной дороге, прямиком в кабинет Москвы. У того есть несколько офисов, и этот один из любимых у Романова, потому что находится в красивом историческом здании на Тверской улице. Гораздо лучше всяких стеклянных построек. Дойдя до нужной двери, он аккуратно стучит и сразу заходит, сначала в приемную, встречаясь с секретарем Михаила. — Ой, Александр Петрович, добрый день! Очень рада вас видеть! — приятная на вид девушка сразу же поднимается с места и направляется к нему. — Вы что, дошли одни? Романов отвечает не сразу, сначала одаривает ее таким холодным взглядом, что у девушки кровь застывает в жилах. Он уже начинает напрягаться, ему вся эта история со странными вопросами совсем не нравится. Что они все заладили? — Добрый, Маргарита. Я тоже рад Вас видеть. Мне туда, — Саша показывает на массивную дверь, что разделяет приемную с кабинетом Москвы и сразу хочет направиться к ней, дабы избежать дальнейших назойливых вопросов. — Ох, он сейчас проводит звонок. Не хотите здесь переждать? Принести Вам чай или кофе?, — в попытке хоть как-то сгладить ситуацию произносит Маргарита. — Нет, благодарю, подожду внутри, — чуть мягче говорит Саша и проходит к кабинету столицы. Он аккуратно поворачивает ручку тяжелой двери, из-за которой слышен знакомый, немного возмущенный голос, и тихо заходит, сразу улавливая слова Москвы: — .....бе уже сто раз сказал, мы это подписать не можем. Там ошибка на ошибке, договор составлен на физлицо, а мы с такими не работаем. Почему я должен тратить на это время?! Миша сидел во главе большого стола в форме буквы Т, смотря в свой ноутбук и разговаривая с кем-то по телефону. Одет был, как обычно, официально, в деловой черный пиджак, с галстуком на белый воротник. Лицо его выражало раздражение и одновременно усталость, широкие светлые брови свелись к переносице, глаза зло смотрели на экран, вычитывая электронный документ. Романов медленно заходит в кабинет и тихо продвигается, чтобы не мешать. Смотреть на такого Мишу немного печально, хочется его успокоить и подбодрить. И ему все еще не нравится, когда альфа рядом с ним кричит, от этого немного морщится. — Нет, там нет ни слова о дате окончания услуг, ты собираешься отдать наши ресурсы на постоянное пользование?! Я тебе голову снесу, если ты сейчас же не исправишь!! — уже сильнее начинает закипать Москва. Последняя угроза прозвучала слишком громко и резанула по чуткому слуху Саши так, что тот немного вздрогнул. Взор голубых глаз тут же переметнулся на него, сразу же меняясь в своем выражении и становясь мягче. Миша приподнимается с массивного кресла и бросает последние слова в трубку: — Жду переделанный вариант к завтрашнему утру. И чтобы без единой ошибки, понял? На этом все, — уже спокойнее говорит Москва, кладет трубку и сразу же направляется к вошедшему. — Прости, я тебя не увидел. Давно тут стоишь? — Нет, я только зашел, — злой настрой как рукой сняло, стоило ему встретиться глазами с возлюбленным. Миша подходит к нему вплотную, забирает с рук пальто и портфель с документами, кидает вещи на рядом стоящий кожаный диван, бережно хватает обеими ладонями его лицо и пылко целует. Он очень соскучился, не надеялся, что омега приедет сам, ведь ему здесь бывает некомфортно от всей этой суматохи. Саша сразу же охотно ему отвечает, с удовольствием ловит любимые губы своими, одну руку кладет на плечо, я вторую на шею, немного перебирая короткие волосы на загривке. Слишком долго ждал этого момента, чтобы сейчас притворяться невинной ханжой и стесняться, что кто-то стоит возле кабинета. Обычно подобные выходки на рабочем месте ему не нравились. Когда воздуха уже начинает не хватать, Миша первый отстраняется, смотря ему в глаза, и произносит: — Ну привет, заря моя. Я очень рад, что ты приехал. — Привет, дорогой, — омега нежно кладет свою аристократичную ладонь ему на щеку. — Ты не навещаешь, вот я сам решил. — Аргх, да не получается выбраться, Саша! Весна, все как с ума посходили! — жалуется ему альфа, притягивает его ближе за талию и кладет голову на его плечо, ведя носом по шее. — Эти болваны ничего сами сделать не могут. — Ничего, я понимаю, — обнимает его в ответ Саша, поглаживая по волосам, хочет успокоить. — Я могу как-то помочь? — Не нужно, отдыхай, я все сделаю, — произносит Миша уж спокойнее, вынюхивая пахучую железу на шее своего омеги. — М-м-х, как хорошо, что ты здесь. Он обожает запах Саши, его пара пахнет чем-то сладким, невинным, очень светлым. Напоминает сахарную пудру и ванильный крем, которые Сашка в детстве очень любил. Настолько, что сам ими пропитался. В течку запах чуть менялся, становился резче, но крышу сносило знатно. И у Саши та же история — как только один раз почувствовал, какой запах Миша источает, больше не смог без него жить. С того дня он точно понял, что Москва — его истинный. Ничей аромат он больше так не любил. А пах он ладаном и немного теплой древесиной, такими обволакивающими, что сразу становилось спокойно и безопасно на душе. Миша пах для него домом, теплым и уютным. — Кстати, а где этот олух? — вдруг вспоминает Миша, приподнимаясь. — Он что, тебя одного отпустил? Романов сразу припоминает, что вообще-то хотел высказать все, что за эти пару часов в себе накопил, но увидел своего альфу и забылся. — Я зашел один, не нужно было его лишний раз напрягать. — Напрягать? Пусть немного поработает, а то шатается тут без дела. И за то, что не сопроводил тебя, он еще получит. — Оставь его в покое, хороший воспитанный парень. Лучше скажи, что у вас тут стряслось? Почему приказал меня сопровождать? — Да ничего не стряслось, просто... — Миша отводит взгляд немного в сторону, задумываясь. — Внутри такое чувство... странное. Как будто что-то может случиться, понимаешь? От услышанного Саша коротко вздыхает — прекрасно понимает. Он и сам мучается от этого чувства, не знает куда себя деть, но и объяснить причину не может. Он был зол, но ему приятно, что Миша так переживает о нем. — И ты только из-за этого чувства поднял всех на уши? — улыбается ему мягко, чуть поправляя упавшие на лицо золотистые пряди. — Конечно, лишняя осторожность не помешает, особенно столице, — смеется Москва, смотрит на него игривыми глазами. — Ты забыл все мои уроки, ночью будешь наказан за это. Широкие ладони перемещаются с талии на ягодицы омеги, слегка сжимая их, посылая недвусмысленные намеки. — Ну все, перестань, — уже смущенно говорит Саша, немного отодвигаясь и убирая теплые руки. В кабинете снова начинает трезвонить рабочий мобильник, от чего Мише приходится сразу же отстранится и подойти к столу обратно. — Мне еще нужно сделать пару важных звонков. Точно не хочешь поехать домой? — Хочу подождать здесь, не помешаю? — разлучаться снова совсем не хочется. — Конечно нет, но я могу быть громким, — быстро отвечает ему Москва, смотря в экран телефона и нажимая на кнопку принятия вызова. — Слушаю. Да, я получил ваше письмо и мне кажется.... Пока его возлюбленный снова вернулся к рабочим задачам, Саша решил вытащить документы, которые привез, проверил их еще раз и положил на стол, чтобы потом не забыть. Пальто свое взял в руки и сложил аккуратнее на диване, сам сел на него рядом, снова доставая свой телефон. Надо написать сыну, что он в городе и хочет встретиться. Начинает набирать аккуратными пальцами сообщение: [14 марта] [18:34] [Кому: Данечка] [Привет, дорогой. Я приехал на пару дней в Москву по делам. Заедешь к отцу завтра? Очень хочу тебя увидеть.] Нажимает на зеленую кнопку «отправить» и ждет ответной весточки. Его мальчик уже такой взрослый, живет отдельно, сам следит за делами в городе. Не без ошибок, конечно, но ничего, научится. Взгляд серых глаз перемещается на убранство помещения, в котором они находились. Это был официальный кабинет Москвы внутри мэрии, с большим дубовым столом у дальней стены, который был оснащен необходимой техникой, кожными креслами с высокими спинками. Стены тоже отделаны древесиной, окрашены в бежевый цвет. Позади главного кресла в начале стола была стена, на ней висели флаг Российской Федерации и герб Москвы. Справа же от стола находилось окно и выдвижной экран для показа презентаций. Кабинет выглядел очень солидно, использовался для деловых созвонов и приема важных государственных лиц. Все вроде хорошо, он спокойно доехал до места встречи, а чувство тревоги внутри него никуда не делось. Возможно, это все же из-за того, что рядом с ним довольно громко вел переговоры Миша, говоря твердым голосом что-то своему собеседнику на проводе. Может и правда стоило подождать его в приемной или в другом кабинете, но все же решает далеко не отходить. Но тут Москва сам поднимается со своего места вместе с ноутбуком и идет в сторону двери, прижимая телефон к плечу головой и тихо передавая ему: — Отойду ненадолго. Скажи Маргарите, если что-то нужно. Дверь за ним захлопывается, а Петербург остается в кабинете и тихо вздыхает, переводя внимание на свои ощущение, пытается понять, поменялось ли что-то внутри. Не ясно, как будто нет, нужно немного подышать свежим воздухом и согнать тремор. Он встает с дивана и подходит к единственному небольшому окну, обрамленному красными парадными занавесами. Не без труда открывает его — там стояли специальные засовы, предотвращающие взлом с внешней стороны. На улице уже почти темень. Морозный ветер приятно холодит лицо, он делает пару глубоких вдохов, легкие горят от колючего воздуха. Рассматривает площадку перед зданием, асфальт расчищен, на голых деревьях еще держится иней, температура остается ниже нуля на десять градусов. Ему нравится такая погода — сырая, все еще зимняя. Напоминает его родные края, это немного успокаивает и приводит в чувства. По прогнозу обещали серый облачный день, но почему в небе так зловеще стягивались темные тучи для него оставалось загадкой.