Don’t roll your eyes

      Боже, это даже скучнее, чем пары в университете.       Хотя, может он просто уже позабыл какого это – сидеть в душной аудитории, слушая монотонную лекцию пожилого преподавателя, что то и дело прерывался то на кашель, то на затяжные вздохи между словами. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что, кажется, единственный из присутствующих даже ради приличия не принес с собой ни тетради, ни ручки.       Если даже опустить тот факт, что таких вещей у него дома не водилось, то по его мнению совершенно не было смысла в конспектировании откровенного глупого: «Если знак находится в красной рамочке – это значит запрет». У него были дела поважнее. Остин требовал новый торшер, диван и отремонтировать паркет, а для этого необходимо пройти еще как минимум три уровня игры «три в ряд». Честно говоря, уже на тридцатой минуте Остин заколебал его так же, как и заторможенный старик у доски.       Кто придумал эти идиотские правила?       Шарль отъездил с купленными правами – спасибо семье за подарок на совершеннолетие – добрые пять лет, без единой аварии, даже без единого сбитого любителя электросамокатов, чтоб их. Он был хорошим водителем, и для этого ему не приходилось каждую субботу тратить драгоценные полтора часа на то, чтобы ему объясняли ПДД. Эти уроки были бессмысленны, когда вместо них можно было бы покататься за городом на любой дешевой развалюхе и извлечь из этого большую пользу.       И, ладно он сам, но на молодых ребят, только готовившихся переходить из пешеходов в водители, смотреть действительно было жалко, точнее, жалко было их время. Все эти знаки были ведь специально созданы именно так, чтобы их смысл был понятен интуитивно. Как и разметка на дороге: если полосочка прерывистая – можно ехать, если сплошная – нельзя, если двойная сплошная – совсем нельзя. Что тут можно было прямо таки учить?       Но правилами, предписанными судом, Шарль обязан был посетить все теоретические и практические занятия и сдать по ним экзамены, чтобы получить свои водительские права обратно. Ах, да… Он был хорошим водителем. Если это трактовать как «все участники движения остаются живы и здоровы», то определенно да. Однако поиграть на нервах этих же участников движения – это ведь не считается. Опять же, возвращаясь к теме – он абсолютно точно считал, что все слишком заморачиваются над этими несчастными ПДД. Единственное верное решение искоренить все несчастные случаи – не выпускать на дорогу дураков.       Шарль отнюдь не был дураком. Да, превышал скорость, но разве стал он бы делать это, если бы не был уверен в своем безопасном вождении? Да, обгонял по сплошной. Да, игнорировал поворотники и ремни безопасности. Да, парковался в неположенном месте. И это не нарушало ничьей безопасности, разве что вредило нервной системе особо впечатлительных. Не повезло Шарлю именно в тот момент, когда особо впечатлительным оказался блюститель закона.       Со всеми полицейскими их небольшого портового городка Шарль был знаком, и чуть ли не за руку здоровался. Чаще всего его останавливали на посту, чтобы поприветствовать и вместе посетовать на чертовы электросамокаты. Однако в штабе случилось внеплановое пополнение, о котором, естественно, его никто не известил. И вот, первый же пункт ДПС – и молодое дарование с округленными глазами смотрит на отстегнутый ремень, горевший на панели «чек», а потом еще и небольшое превышение промилей на алкотестере, и даже не хочет слушать никаких оправданий.       Шарль с кислым лицом выслушал справедливые обвинения в свою сторону в суде, а затем водительские права были изъяты государством. Зато ему услужливо разрешили снова сдать экзамен на вождение через полгода. Конечно, вряд ли его отцу составило бы труда купить ему новые. Но одно дело, когда родители покупают права в 18, и совсем другое – в 23. Идти плакаться со своими проблемами в родительский дом не хотелось, он бы предпочел, чтобы они даже не знали об этом нюансе. Поэтому приходилось поступать по-взрослому, и самому разбираться с последствиями своих действий.       Теоретическое занятие наконец подошло к концу, но Шарль слишком увлекся игрой в телефоне, чтобы расслышать тихое прощание преподавателя. Однако, заметив, что другие ученики встали с мест и направились к выходу из аудитории, тот быстро спохватился и торопливо сбежал вниз по лестнице, прорываясь сквозь немногочисленную толпу. Он нагнал старика в коридоре, много усилий для этого не потребовалось – двигался он так же медленно, как и говорил.       — Извините, – Универсальное обращение всегда спасало. – Вам ведь нужно отдать справку?       Дедуля непонимающе сощурился, а Шарль еле удержался от того, чтобы закатить глаза.       — Справка для практических занятий. Из больницы. – Уточнил он, и глаза собеседника наконец прояснились.       — Да, давайте сюда.       Шарль вынул из барсетки сложенную вдвое бумажку, у которой уже успели загнуться края, и протянул ее преподавателю.       — Поаккуратнее нужно быть с документами, молодой человек. – С укором произнес он.       Сдерживать мышцы глаз было все сложнее. Старик раскрыл свой кожаный дипломат, достал оттуда очки и, приподнеся линзы к глазам, пробежался по содержанию справки. Чтобы ее получить, Шарлю пришлось совершить настоящий подвиг – отстоять очередь к каждому врачу в поликлинике.       Теперь же он зарекся повторять это снова, и решил, что всяческие справки-бумажки отныне будет только покупать. Опять же, всей бы этой бумажной волокиты не случилось, не было бы в мире дураков. Таких, которые, например, лезут в бассейн с ЗППП или садятся за руль с шизофренией.       — Да, да, все верно. – Он положил бумагу в сумку, и Шарль уже развернулся на пятках, чтобы с чувством выполненного долга удалиться, как тот окликнул его. – Постойте. Секунду, – На этот раз из дипломата он выудил записную книжку.       Когда-нибудь я сойду с ума и тоже заведу себе блокнот в кожаной обложке.       — Из свободных инструкторов остался только один. Слишком уж вы затянули со справкой. – Шарль уже понял, что создал впечатление абсолютно безответственного «молодого человека». – Вот его номер, запишите. Договоритесь с ним о графике занятий.       Он указал пальцем на нужную строчку, где чуть стертыми чернилами были аккуратно выведены цифры и приписка: «Макс инстр.». Шарль ловко достал телефон и, сфотографировав номер, поспешно попрощался и направился к выходу из здания местного университета.       Солнце слепило глаза после относительного темного помещения. Темные очки, что болтались на воротнике футболки, вмиг оказались на носу. Пока несостоявшиеся водители неторопливо проходили мимо парковки, направляясь к воротам, Шарль свернул как раз туда. Ключи зажигания в его руке призывно звякнули. Красная феррари отозвалась звуком снятия сигнализации и миганием фар.       Конечно, он не перестал ездить. Большой ошибкой системы было изъять у него права, но оставить ключи от машины. Он думает, что, конечно, вел бы себя по-другому, если бы причиной лишения стала бы какая-нибудь авария, особенно случись она по его вине, что, естественно, исключено. Однако в данном случае это было простое невезение. И из-за немилости Фортуны он не собирался пересаживаться на общественный транспорт.       Объезжать посты ДПС не доставляло больших проблем, и Шарль бы никогда не стал бы возиться с экзаменами, будь везде все так легко, но за пределами его знакомого района он уже не мог спокойно разъезжать без прав. Его жизнь не ограничивалась только путем из дома на работу и наоборот, и в свой отпуск он планировал отправиться в автопутешествие куда-нибудь в Европу, а для этого необходимо удостоверение.       До отпуска оставалось совсем немного. За это время он обязан был расправиться со всей морокой, и спокойно уехать в закат. Так как он уже затянул со справкой, как верно подметил старик, договориться о практических занятиях он решил как можно скорее. Светофор загорелся красным, и он разблокировал телефон. Для него было загадкой, почему нельзя было перенести в диджитал абсолютно все, ибо сейчас он тратил невероятно много времени, переписывая номер телефона с фотографии.

Привет!

Это из автошколы. Когда у вас есть свободное время для занятий?

      Сзади засигналили, и Шарль наконец позволил себе и закатить глаза, и цокнуть языком в придачу. В зеркале заднего вида виднелся темно-синий мерседес, который, как только машина Шарля двинулась с места, перестроился на соседнюю полосу и поравнялся с ним. Боковым зрением он заметил водителя и тот самый говорящий взгляд: «Машину и права купили, а мозги нет». Хотя так обычно выражались обладатели серых невзрачных автомобилей, в которых, Шарль искренне считал, говорила зависть.       А тут, вроде как, что-то из класса «люкс». С такими он любил проворачивать один и тот же трюк. Он с улыбкой повернулся к недовольному лицу, подмигнул фарами и, выжав педаль газа, заставил мотор зареветь. Обладатель синего мерседеса остался позади. Шарль был уверен, что ненадолго, ведь почти никто не отказывался от небольшой уличной гонки.       Так и оказалось – вскоре автомобили вновь поравнялись. Такие моменты очень уж сильно повышали настроение, так что он, решив, что конфликт улажен, опустил стекло.       — Ахуенная тачка! – Прикрикнул Шарль, непроизвольно широко улыбаясь.       — Хуево водишь. – Не церемонясь ответили ему, подражая его улыбке.       Затем мерседес прибавил газу, обогнал его и оставил позади задыхаться выхлопным газом и поднятой пылью с дороги.       — Гандон. – Резюмировал Шарль. Настроение быстро испортилось.       Уже вечером он заметил, что инструктор по вождению так и не удосужился скинуть ему свой график. Шарль был не из тех, кто терпел игнорирование с мыслью: «Наверное, человек занят», он был из тех, кто десять раз подряд напишет «Ау». Однако в этот раз он попросту забыл, и спохватился только тогда, когда писать уже считалось неприлично поздно.       Как хорошо, что ему было все равно на условности. Это было даже правильным решением, так как ответили ему почти сразу, предложив, вернее, поставив перед фактом: «Есть время в воскресенье в 9:00 и в среду в 16:00». Других вариантов, ожидаемо, не осталось, и ему пришлось ложиться спать с мыслью, что теперь оба выходных он будет вынужден просыпаться по будильнику.

***

Прошу прощения, опоздаю минут на 5.

      Он проснулся десять минут назад, а ехать до тренировочной площадки примерно столько же. Это все бы прекрасно бы складывалось, если бы часы не показывали бы 8:55. Телепортируйся бы он прямо сейчас в машину, то действительно его сообщение оказалось бы правдой.       Однако без утреннего кофе и душа он отказывался куда-либо телепортироваться. Кое-как проснувшись, он вышел из дома в 9:05. На сообщение, что до этого оставалось непрочитанным, тут же ответили. Жду вас на площадке.       С точкой – значит серьезно…       Феррари доехал до нужного места за рекордное время. Не то что бы Шарль действительно торопился, просто грех было не прибавить газа на свободных дорогах. Рядом с площадкой, как назло, не находилось ни одной парковки, поэтому ему пришлось заехать на территорию в надежде, что там сможет оставить машину.       У небольшого здания действительно стояли в ряд автомобили, и он занял свободное место, совсем не замечая, как машина на тренировочной площадке, которую пытались ровно загнать в бокс, резко остановилась, и из окна на него пялились во все глаза. Выйдя на улицу, он включил сигнализацию и огляделся по сторонам в поисках своего инструктора. Не обнаружив никого, он позвал тех, кто был на площадке.       — Извините, – Для привлечения внимания, хотя этого и не требовалось, он махнул рукой. – Вы не знаете, где инструктор… Макс, кажется? – Он мельком вспомнил запись из блокнота.       — Это я.       Дверь белой хонды, рядом с которой он припарковался, открылась, и оттуда вышел человек. Шарль сначала сомневался, но, увидев тот же осуждающий взгляд, убедился – это был тот же человек, которого он вчера задержал на светофоре и втянул в гонку. И тот кто назвал его хуевым водителем? Да, это определенно он – гандон на мерседесе.       — Кажется, уже виделись. – Язвительно заметил Шарль. – Научите меня водить не хуево?       Макс, кажется, слегка опешил от нескрываемой неприязни, но виду старался не подавать. Только его брови слегка поднялись вверх.       — Кстати, почему не на мерсе?       — Это рабочая. – Коротко ответил тот, а затем перевел взгляд на его машину. – А вы как это… объясните?       Шарль еле слышно усмехнулся абсурдности ситуации. Он даже не знал, как ответить на тот факт, что он приехал на занятия по вождению на машине, а неловко оправдываться сейчас явно было не к месту. Ему всегда казалось, что чем больше наглости и уверенности в действиях – тем меньше спрашивают.       — Здесь нельзя парковаться? – Спросил он, явно издеваясь, с удовольствием наблюдая, как собеседник поджимает губы.       — Извините, – Девушка, что только что пыталась припарковать машину на площадке, подбежала к нему, сжимая в руке телефон. – Можно сфотографировать?       — Конечно. – Отмахнулся Шарль, отходя в сторону, чтобы не портить кадр.       — Садись. – Произнес его инструктор.       Шарль внутренне был рад, что смог довести критика его навыков вождения до того, что тот перешел на неформальное обращение. Только он все же надеялся на то, что сейчас он расправится со всеми легчайшими заданиями на площадке, и они смогут договориться на досрочное завершение занятий, чтобы никто из них двоих попросту не терял время.       Его уверенность в себе была непоколебимой, пока он не сел в салон. От неожиданности он даже моргнул несколько раз, будто пытаясь развеять видение.       — Что это? – Не совсем контролируя свою речь, спросил он.       — Все настолько плохо? – В чужом голосе все еще слышалось раздражение. – Это руль.       — Нет! Я об этом. – Шарль указал пальцем на причину своего замешательства.       — Коробка. Механическая. – Отчеканил Макс.       — Подожди, то есть… я должен буду ездить на механике? – Он поднял взгляд на инструктора и спустя пару секунд заметил в них осознание, а затем издевательская улыбка окрасила недовольное лицо.       — Да. – Довольно подтвердил тот. – А также сдавать экзамен.       Шарль схватился руками за руль и приложился об него лбом, не обращая внимание на то, что его страдания явно приносят гандону на мерседесе удовольствие. Ведь тот оказался прав. Он действительно хуево водит. На механике.       Он абсолютно точно считал, что механику в обычных машинах нужно искоренить – это ведь издевательство? Кому она нужна, кроме, разве что, гонщиков и ценителей раритетов? О существовании такого вида коробки он не догадывался, когда начал водить, и думал, что везде все просто – две педали, две передачи. Однако однажды ему посчастливилось побывать в такой машине в качестве пассажира, и тогда он впервые поблагодарил родителей за то, что у него АКПП.       — Серьезно? А поменять это никак нельзя? – Он в надежде поднял глаза, но даже после жалобного тона язвительная улыбка не исчезла.       — Боюсь, что нет. Придется учиться. – Макс довольно добавил: – Должно же это случиться хоть когда-нибудь?       Эти выпады, посягающие на его достоинство, уже порядком бесили, и Шарль тут же спрятал жалостливый вид. Он нахмурился, стараясь выглядеть максимально серьезно.       — Я нормально вожу. – Твердо сказал он.       — Залипать в телефон на дороге – это не нормально.       Замечание было хоть и по делу – да, его самого бесило, когда горел зеленый, а человек впереди выпал из жизни – но слишком радикальные выводы Макс сделал из этого небольшого проступка. Шарль хотел сказать, что один единственный случай вовсе не характеризует его как водителя, но вместо этого ограничился более подходящим лаконичным и мысленным:       Гандон.