Значит,не друзья?

Помни пролежала так несколько минут и, немного восстановив силы, решила занять себя чем-то, а потом уже пойти в комнату отдохнуть. Вдруг она неожиданно вспомнила о Гэнгл и Зубл. Отношения с ними у неё были скорее нейтральные, хотя после приключения в забегаловке Лента стала относиться к шуту теплее и даже была ей благодарна. Нужно подойти, пообщаться, узнать, как им сегодняшнее испытание. — Эй, ребят? — подошла Помни к ним. — Не будете против, если я посижу здесь с вами? — неловко продолжила она. Гэнгл рисовала в своём альбоме с бесконечным количеством страниц — на этот раз какую-то аниме-девушку в наряде горничной. Зубл сидела рядом, наблюдая за подругой и иногда тоже добавляя в рисунки что-то своё. Обычно это были эскизы татуировок — те, что остались в памяти даже после попадания в этот цирк. — К-конечно! Хочешь, покажу, что мы с Зубби нарисовали? — радостно отозвалась Гэнгл. Её маска комедии снова была целой — Кейн всегда чинил её после каждого приключения. Улыбнувшись, Помни села к ним. Неловкость постепенно рассеялась: подруги начали расспрашивать, умеет ли ПомПом рисовать, и та призналась, что в юности не только шастала по заброшкам, но и оставляла там граффити. Так разговор незаметно перетёк в обсуждение подростковых похождений,заброшек,творчества и мечтаний. А Джекс в это время молча сидел на диване. Обычно после приключений он сразу уходил в свою комнату. А когда сблизился с Помни, то стал ходить вместе с ней — рассказывал о том, как всё было в цирке до её появления, делился забавными историями про Кауфмо, Рагату, Гэнгл или Зубл. Но о своём прошлом он никогда не говорил, избегал темы рассеивания, продолжал строить из себя весельчака. Сейчас же, лишившись человека, с которым мог чувствовать себя не одиноким, он почему-то не ушёл, а остался в главном зале. Сидя вдалеке, он наблюдал за Помни. Она смеялась в компании других, выглядела весёлой. И вдруг Джекс ощутил неприятное, ноющее чувство. Это была ревность. Будто у ребёнка на площадке отобрали игрушку и отдали другим детям. Сложно было смотреть на неё такой. Но он ничего не мог сказать, не мог возразить. Тупо— самому оттолкнуть её, а теперь страдать от этого и на что-то жаловаться. Он боялся привязаться, боялся снова почувствовать потерю, но признаться в этом самому себе не мог. Да и сам до конца не понимал, что чувствует: выбрав для себя роль своего «архетипа», Джекс ограничил проявление человеческих эмоций. Чем дольше он находился в этом чёртовом цирке, тем больше ощущал себя не человеком, а мультяшной моделькой из компьютерной игры, которой дали сознание и пару прописанных черт характера. В этом он и сам себя убеждал, роя себе всё более глубокую яму. — Кажется, я идиот, — промычал Джекс, уронив голову на колени. — Джекс? — ?! — он резко дёрнулся и оглянулся. В метре от него сидела Рагата. — Что надо, Тряпочка? Рагги тяжело вздохнула и закатила глаза. Продолжать диалог ей уже не хотелось, но она пересилила себя. — Ты и Помни... у вас что-то произошло? Ещё вчера всё было нормально: вы держались парой, ладили. А сегодня вы не общались. И сейчас ты сидишь и пялишься на неё, вместо того чтобы уйти к себе или заняться чем угодно другим. — Сказала она грубее, чем хотела: сказывалась её неприязнь к Джексу и его язвительные ответы. Некоторое время он молчал, расширенными зрачками уставившись на куклу. Потом отвернулся, пытаясь вернуть безразличное выражение. Наконец снова посмотрел на неё — уже с натянутой улыбкой. — Это не твоё дело, поняла? Ты же так боялась, что я её «испорчу». Переживала, что драгоценная ПомПом отвернётся от тебя просто из-за общения со мной. Потому что я — самый ужасный человек во всём еб@#∆ом мире, который всё только портит, верно? — он встал с дивана, раздражённый, голос становился всё более резким. — Так вот, хочу обрадовать: твои ожидания не оправдались. А теперь отвали со своими вопросами и иди дальше светить позитивом — ты же у нас ангел во плоти! Последние слова он выкрикнул почти в полный голос, после чего резко развернулся и направился к лестнице, ведущей в коридор с комнатами.Такое поведение Рагату напрягло. Даже если раньше Джекс был грубоват,язвителен и саркастичен, то вот так срываться из-за простого вопроса было не в его стиле. «Между ними точно что-то произошло», — решила кукла. Спросить об этом позже у самой Помни будет разумнее. Шут тоже заметила, как фиолетовый кролик покинул зал. Его резкие движения напомнили ей тот разговор, когда он сказал, что они не друзья. Это насторожило, но она решила не вмешиваться: сделать всё равно ничего не сможет, а если и попробует, то станет только хуже. Попрощавшись с Гэнгл и Зубл, Помни отправилась в свою комнату. Коридор был пуст. Неприятно видеть дверь Джекса напротив своей, осознавая, что он больше не хочет общаться. Она подошла, провела рукой по дереву, оперлась лбом и тяжело вздохнула. В уголках глаз блеснули слёзы, но девушка быстро смахнула их. Развернувшись, она бросила последний взгляд на рисунок фиолетового кролика и ушла в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она сползла по ней вниз, бессильно осев на пол. Эмоции переполняли её, выворачивали наизнанку, и было невозможно с собой справиться. Джекс сидел с другой стороны двери, прижавшись к ней спиной. Он слышал этот тихий вздох и прикосновения снаружи, понял, кто это был, и сердце забилось сильнее. Когда хлопнула дверь напротив, кролик поджал колени к груди и обнял их. Он не знал, что делать дальше. Но чувствовал: если так будет продолжаться ещё немного, он либо сойдёт с ума, либо рассеется — чего нельзя было допустить. Так ничего и не решив, Джекс забрался в кровать, закутавшись в одеяло, словно в кокон, и уснул крепким сном.