Значит,не друзья?

Прошло несколько часов с тех пор, как произошёл этот странный сбой, как тентики попробовали эти чёртовы конфеты. Никому сейчас не было весело от окончания такого длинного приключения — в цирке стояла гробовая тишина, от которой по спине пробегал холодок. Гэнгл и Рагата не отходили от Королёра с тех пор, как исчез Кейн. Вспоминая всё то, что делал для неё мужчина с первых дней её пребывания здесь, кукла просто не могла допустить мысли о том, чтобы оставить его в таком состоянии. Гэнгл же была очень напугана и не знала, что ей ещё остаётся делать. Зубл раздражённо ходила взад-вперёд — её быстрые шаги были единственным, что хоть немного разбавляло атмосферу. Джекс сидел на ступени лестницы, глядя в пустоту. Он будто вертел в руках что-то невидимое — по старой памяти, как иногда люди машинально гладят воздух, представляя своих питомцев, или крутят в пальцах карандаш. В этой обстановке он чувствовал себя чужим, бесполезным и беспомощным. В животе неприятно кололо от осознания, что он не может ничего сделать, что ситуация от него никак не зависит. Это вызывало ещё больший страх. — Б*#"ь, как же это уже за₽#&ло… Как обычно происходит какая-то х#*ня, а этот мудила исчезает без объяснений и разбирательств! — наконец выдала Зубл, вскипая от злости. Её, так же как и остальных, пугала произошедшая ситуация, но показывать страх она не хотела. — Зубл… успокойся, пожалуйста. Мы всё равно ничего не можем поделать с Кейном, — обречённо сказала Рагата. Она сидела рядом с Королёром, пытаясь его разговорить. — Королёр… как ты всё-таки себя чувствуешь? Я понимаю, то, что ты увидел, было… ужасным… Мужчина будто вышел из раздумий после этого вопроса. Он был слегка заторможенным, а внешний вид выдавал бессилие. — Я… я в норме, спасибо, Рагата. Кажется, я вспомнил не самые лучшие моменты своей жизни. Сильно же вы перепугались из-за меня? Хех… извините, — грустно усмехнулся он. На глазах куклы выступили слёзы. Она не выдержала и крепко обняла его, утыкаясь лицом в мягкую ткань фиолетовой мантии. Королёр обнял её в ответ. Помни сидела отдельно, так же как и Джекс, наблюдая за ситуацией со стороны. Ей было неловко вмешиваться, учитывая, что из всех присутствующих именно Рагги знала шахматную фигуру дольше всех. Шут пыталась понять, что же всё-таки случилось и в чём была основная проблема. За последнее время это уже второе подобное происшествие, причём с одним и тем же человеком. Случайность? Вряд ли. Замешан ли в этом Кейн? Вполне возможно — в последнее время он вёл себя всё страннее, а мир вокруг будто портился. Интересно, что же всё-таки конкретно увидел Королёр, съев ту безобидную конфетку… Вдруг её выдернуло из мыслей ощущение чего-то инородного в одном из крепко сжатых кулаков. Она разжала ладонь — неизвестным предметом оказалась та самая конфета, которую Помни так и не успела съесть. Откуда она взялась? Девушка не помнила, чтобы оставляла её у себя в руке. Она уже хотела выбросить этот проклятый кусок полигонов, особенно после того, что случилось с одним из участников цирка. Но вдруг что-то её остановило — сильный интерес заставил застыть на месте. Её одолевало чувство, что если она попробует конфету, то ничего хорошего не произойдёт, и в то же время — что если не попробует, то будет сожалеть. Любопытство взяло верх, и сладость отправилась в рот Помни. Прошло десять секунд… тридцать… минута — ничего не происходило. Брюнетка уже собиралась подняться на ноги, чтобы составить компанию обеспокоенным Рагате и Гэнгл или Джексу, молчаливо сидящему на ступенях, но внезапно ощутила сильную слабость во всём теле. Она упала на колени, упираясь руками в пол. Это не осталось незамеченным, но шуту было уже всё равно. Перед глазами начали всплывать воспоминания, словно фильм. Все осколки памяти были серыми — и это не удивляло. Она видела, как работала в офисе, монотонные будни, в которых приходилось не жить, а действовать на автомате, одинокие тихие вечера в своей квартире. На глаза накатили слёзы, сердце болезненно сжалось. Единственное, что было в её жизни, — скука и обыденность. Как же ей хотелось убежать от этого. Именно поэтому она тогда полезла в ту заброшку. Именно поэтому надела ту гарнитуру… Неожиданно ярко в памяти всплыла аббревиатура «C&A», но сознание тут же погасло, оставляя девушку лежать на полу без чувств. Кейн с Пузырьком сидели в любимой симуляции конферансье — в ресторане. Вокруг не было никого, кроме них двоих. Они обсуждали планы будущих приключений, когда у Кейна вдруг запищали часы. Он взглянул на экран и молча отключил гаджет. — Хмм? Что-то случилось в цирке? — спросил помощник. — Активирован протокол №12. Не знаю, как Помни это удалось, но, видимо, конфету она смогла оставить при себе. Неважно. Главное, чтобы его… это не касалось. — Ты уже решил, что будешь говорить старому другу, когда он вернётся? Тебе остаётся всего один раз вернуть оставшиеся фрагменты, прежде чем всё встанет на свои места. — Тц… не донимай меня этим. Я ещё ничего не знаю… — Кейн прикрыл глаза, помолчал несколько минут и неуверенно спросил: — Как думаешь, с какой вероятностью Абель может быть жив? Пузырёк глупо похлопал глазками-бусинками. — В реальном мире он либо уже мёртв, либо, если ему очень повезло, находится в предсмертном состоянии и потерял полжизни. Можешь себя не утешать, — без всякой грусти ответил он, затягивая длинную макаронину зубастой пастью. — Ну спасибо. Как бы там ни было, я не собираюсь сегодня появляться в цирке. Пусть сами себя развлекают. Всё равно им мои приключения не нравятся, — решил перевести тему Кейн. С трудом разлепив глаза, брюнетка обнаружила себя лежащей на большой мягкой кровати. Свет был приглушён, а комната оформлена в спокойных тонах — совсем не как яркое красно-синее буйство красок в её собственной. Она не могла вспомнить, как здесь оказалась. Единственное, что запомнила, — конфету, а дальше всё было как в тумане. В теле всё ещё ощущалась слабость, ей было трудно пошевелиться, но вдруг рядом раздался облегчённый вздох. — Проснулась?