Эгоизм

Ночной город был окутан туманом и тусклым светом уличных фонарей. Влажный после дождя асфальт поблескивал серебристо-черными оттенками. В воздухе витал лёгкий запах жареного миндаля и осеннего холода — один из тех моментов, когда хочется просто остановиться и вдохнуть поглубже, закутываясь в тёплый шарф. Но не сегодня. В чате группы под названием «Семеро + 1» появилось новое сообщение: Юнги: Я иду пить соджу. Кто со мной? Пальцы Аски скользнули по экрану быстрее, чем её разум успел осознать: Аска: Я! Ответ пришёл почти сразу — с прикреплённым смайликом дьявола. Через секунду добавилось: Юнги: Отлично. Встречаемся у кафе через пятнадцать минут. Она уже надевала кроссовки ещё до того, как закончилась анимация отправки. Через пятнадцать минут Аска стояла у едва освещённого кафе на тихой улице Хондэ — одно из мест, которое ребята выбрали уже давно и не случайно: ни прессы, ни фанатов… только они. Юнги уже был там. Прислонился к стене в потёртом свитере оверсайз и джинсах без пояса; волосы слегка растрёпаны от вечернего ветра. Он выглядел измотанным тренировками днями напролёт… Но глаза блестели так ярко, будто он готов пуститься во все тяжкие этой ночью. — Привет… вот и ты… — произнес он хрипловатым голосом после зевка длиной чуть ли не до корейского побережья. — Приве-е-е-ет! — Аска бросилась к нему с силой живого торнадо из энергии и болтовни. Он сдержанно усмехнулся и достал из-за спины четыре бутылки соджу. Холодные на ощупь, они обещали разогреть эту ночь. Протянул одну ей: — Держи… Только не пей всё сразу — опять начнешь танцевать на столе! Как тогда… Его глаза загорелись насмешливым воспоминанием прошлогоднего вечера после тренировок Тэхёна — Аска тогда забралась на стол в небольшой комнате с караоке, требуя микрофон для своего solo cover «Euphoria». — Ага… Она лишь выхватила бутылку и в одно мгновение обхватила руками, взболтнула, перевернула и ловко открутила крышку. Губы у горлышка, и… Она начала опустошать её быстрее воды после долгой пробежки. Юнги смотрел будто наблюдал за тестом на прочность организма. Глаза его слегка прищурились. — Вот же ж ты торопыга… — пробормотал он с лёгкой улыбкой, качая головой. — Так нельзя, знаешь? Слишком быстро пить — вредно для здоровья. Он сделал шаг назад, внутрь кафе, приглашая за собой Аску, чтобы занять столик в углу за ширмой, где их точно никто не побеспокоит. Два стеклянных стаканчика и тарелка с кусочками мяса вокруг куи уже ожидали парочку, сбежавшую от реальности. Щелчок. Юнги ловко открыл свою бутылку и налил первый стакан, тут же делая маленький глоток. Протяжный выдох. Аска аккуратно уложила несколько кусочков мяса на жаровню. Треск и насыщенный аромат тут же заполнили маленький закуток. В воздух поднимались полупрозрачные струйки дыма, разделяя Юнги и Аску. — А мне можно! Когда ты рядом, — вдруг ответила она хрипловато после третьего глотка подряд, уже опустошив почти половину бутылки. Юнги молча подвинул пустой стакан чуть ближе к ней, кивком намекая, что хватит пить из бутылки. Её щёки начали розоветь от алкоголя и холода одновременно. Идеальное сочетание для глупостей. Юнги усмехнулся: — Ах да… Конечно, «когда я рядом», можно всё. Можно упасть… Можно плакать… А можно даже петь дуэтом с Чимином в три часа ночи под звуки разбитого аккордеона… Пауза. Он нарочно понизил голос до театрального шёпота. — Только вот закусывай хоть чуть-чуть… А то опять будешь обещать мне любовь до гроба к пятой бутылке. И тут же рассмеялся своим фирменным смешком: сначала глухо внутри горла, потом выплёскиваясь наружу. Журчание соджу. Аска наполнила свой стакан и залпом осушила. Она была на удивление молчалива, но учитывая, как сильно пыталась напиться, то назревало что-то большое. Юнги молча наблюдал. Он умел ждать. Первая бутылка исчезла без следа, когда первые куски мяса еще даже не приготовились. Не медля, Аска потянулась за второй, что стояла ближе к Юнги, и одной рукой щёлкнула крышкой — профессиональный навык участницы «ночи без правил». Едва наклонив голову в сторону, она посмотрела прямо Юнги в глаза сквозь пряди своих растрёпанных волос: — Кстати… о любви… Юнги резко закашлялся так сильно, что чуть не сплюнул своё «вредное» соджу обратно в стакан и вытер уголок рта ладонью, всё ещё кашляя. — О-о-о нет. Только не «кстати, о любви»… — простонал он с преувеличенным ужасом, будто перед ним разворачивался последний акт корейской мелодрамы. — Уже вижу: сейчас кто-то начнёт цитировать «Still With You» Чонгука и плакать под луной… А потом мне придется держать твои волосы, пока тебя рвёт где-то за углом. Аска фыркнула: — Может, и буду. Но ты же знаешь, мне всегда легче говорить правду под градусом. — Она аккуратно перевернула шипящие кусочки мяса, идеально подрумянившиеся с одной стороны. Юнги на секунду замер. Взгляд стал мягче. Он медленно налил себе новую рюмку, как будто давая себе время подумать: «А вдруг она действительно скажет что-то важное?» Но тут же снова надел маску веселья. — Ладно, по закону нашей компании, если собираешься признаваться — пусть будет хотя бы с аккомпанементом! Я запишу на видео для группы… Джин будет рыдать! Она засмеялась — слишком громко для такой тихой ночи. Затем внезапно смолкла, допивая очередной стакан. Вторая бутылка таяла на глазах. Голос её стал тише: — Юнги… Аска не стала закусывать, опять играя со своими границами между «можно» и «сломаюсь». Она вдруг начала разматывать свой вязаный разноцветный шарф, освобождая тонкую шею, и, отбросив его на диванчик, налила новый стаканчик. — Мне двадцать два. Я практически все свое время провожу с семью парнями… которые известны на весь мир… И… И вообще не понимаю, как так получилось… Последние слова она произнесла шёпотом, но в них была какая-то тяжесть и боль. Юнги перестал улыбаться. Он смотрел на неё дольше, чем нужно. Даже в полумраке было видно: его зрачки расширились — не от алкоголя, а от почти физического осязания надвигающейся бури. — Ты серьёзно? — тихо спросил он. Аска кивнула, опустив глаза к своим кроссовкам. Один шнурок был развязан. Она так и не стала его завязывать. — Юнги… Вы все… моя семья. Вы для меня как братья… почти… Она замолчала на последнем слове, будто прикусила язык. Юнги медленно поставил свою бутылку рядом с её. — А я-то думал… ты просто ещё одна фанатка, которая поселилась в нашем чатике без правил, чтобы выведать все наши личные истории… — внезапно рассмеялся он, но ненадолго, всего лишь чтобы скрыть неловкость момента. Аска снова посмотрела ему в глаза. Прямо. Без стеснения. — Юнги… — О-о-ой… Стоп. Его глаза расширились, как у человека, внезапно понявшего, кто все эти годы крал его носки. — Это ты?.. Та самая восьмая душа в нашем доме?.. Которая всегда оставляет чай в микроволновке… на три дня?! Она лишь скрестила руки на груди, понимая, что пока Юнги не закончит свою череду шуточек, он не успокоится. Он ударил себя ладонью по лбу так сильно, что звук эхом отразился от стен кафе. — Я ещё удивлялся… Кто плачет при просмотре наших MV! Кто пишет фанфики про то, как мы будем стариками и всё ещё вместе! Боже… да это же вся ты! Голос его дрогнул между смехом и подлинным шоком. — Так… Ну всё! Мин Юнги! Ты… — Аска пыталась сдержаться, но он уже перегнул. Юнги посмотрел исподлобья: прищурился, губы растянулись в полуулыбке хищника перед прыжком. — Я… Я что? Что я такого натворил? В этот момент Аска допила вторую бутылку соджу одним глотком — слишком быстро даже для неё. Горло обожгло алкоголем и страхом. Страхом ляпнуть то, о чем она может потом пожалеть. Ик! Она тут же покраснела до кончиков ушей, прикрывая рот руками. Юнги рассмеялся, будто ожидая подобного. — Подруга… Кажется, тебе уже хватит! Но Аска быстро взяла себя в руки; пристально взглянув на Юнги, сделала резкий вдох и тихо спросила: — Юнги… А ты когда-нибудь встречался с девушкой? — Она сняла первую порцию мяса и аккуратно укладывала следующую. Тишина повисла снова. Даже музыка издалека будто оборвалась на полуноте. Лишь потрескивание углей в жаровне. Юнги медленно опустил взгляд себе под ноги. Пальцами крутанул новую бутылку между ладоней — раз за разом, как будто собирался загадать желание при последнем повороте стекляшки вокруг своей оси… Затем он закрыл лицо рукой и странно рассмеялся: коротко и горьковато. «Ха». Хитрость блестела в глазах, но Аска видела под этой игрой нечто другое: осторожность. Одну цепочку мыслей, слишком быстрых для слов. Юнги вдруг ответил сквозь смех: — Я с девушкой? Ха! — Он покачал головой уж слишком энергично. — Да я же по уши влюблён в воздушный шарик со свежим фото Чимина после фотосессии! Смех прозвучал как эхо внутри старого радиоприёмника: хриплое повторение настоящего чувства… Но Аска всё равно услышала другое. Тот самый момент заминки перед шуткой. Как будто сердце сделало паузу и забыло ударить. Ветер за окном поднял занавеску на миг, и пробился запах прелых кленовых листьев, дождевой воды… Юнги опять поднял взгляд на Аску: — Ого-го… Какая же ты сегодня настойчивая… Пальцы потянулись открыть новую бутылку. Щелчок крышки будто вскрыл новый этап этой ночи. Наступила долгая пауза. Шипение мяса, капли моментально сгорающего жира, холод за спинами. Он ответил медленно, глядя прямо в глаза Аски: — Ну… допустим… Да. Встречался.