Найди меня

Ребята вышли проводить меня, а Олеся ворчала мне в спину, требуя подробного отчёта после похода на озеро. У меня было такое ощущение, что я хренов охотник за привидениями. Как в кино. Но подобная чертовщина для меня была пустым звуком. После той встречи с Лихом, как мне казалось, уже ничего не боюсь. Но нет, я ошибся. Было очень тяжело держать пустой голову, а особенно не оборачиваться. Сугробы стояли мама не горюй, ветер стих, как только я вышел на улицу. А вой сменился тихим пением. До озера я добрался быстро, увидел частично сломанный причал, покрытый льдом, и кристально чистую, но очень тёмную воду. Лес погрузился в тишину, даже птицы не пели. Никаких звуков, кроме тихого, булькающего женской тональности «м-м-м-м». Вечно нечисть прячется в лесу. Поэтому я перестал туда ходить. Даже когда мимо проезжаю, вспоминаю подвешенного другого Мишу с его собакой. Стало зябко, пальцы онемели. Пожалел, что не взял перчатки и шапку. Здесь температура явно стояла другая, намного холоднее, чем наверху. В ботинках было полно снега, ступни сводило кусачим ознобом. Батюшка не сказал, чтобы я взял с собой лопату. А надо было, чтобы треснуть Демонице по морде. И по всем канонам ужастиков и грёбаного хоррора, вечерело. Я ступил на целую досточку причала, затем на следующую. Пение стихло. Стало до оглушения тихо. Я слышал собственное дыхание, которое участилось от мысли, что здесь и закончу свою короткую жизнь. Язык прилип к нёбу от сухости, а зубы стучали от самого настоящего могильного холода. — Ну, я пришёл! — рявкнул в тишину, метаясь взглядом по гладкой поверхности. — Выползай, тварь! Нахрена ты звала меня?! И только я хотел было назвать её кикиморой, как позади скрипнула доска. Затем ещё одна, и я ощутил ядовитый трупный запах, который выедал глаза до слёз. Обоняние вышибало, словно решил понюхать уксуса. На холоде запахи чувствуются ярче. И этот не прошёл мимо меня. — Ты даже не обернёшься? — ласковый голос был лишь очередным обманом. Она напевала сладкую мелодию, которая хоть и была красивой, но походила на призыв, как у сирен или русалок. Боже. Куда меня понесло? Только этой дряни не хватало. — Ты просила найти тебя. Я нашёл. Что дальше? — стиснул кулаки, когда она положила свои руки на мои плечи. Ледяное прикосновение опустилось на мои лопатки, а затем и на рёбра. А финалом стали её объятия. Сине-зелёные руки с подтёками, как синяки, устроились у меня на груди. — Я так проголодалась за столько лет, — хихикнула Демоница. — Как ты хочешь умереть, Миша? — Они убили тебя? — Не переводи тему, — процедила она мне на ухо, обдав холодным дыханием кожу. — Как ты хочешь умереть, Миша? — Он измывался над тобой? Тот прислужник, — одна её рука соскользнула с моей груди. — Это же были не грабители. Так ведь, Елена? — а вот тут и вторая рука покинула моё тело. Она закричала так сильно, что у меня зазвенели перепонки. Как ультразвук, раздражающий слух. Стиснув замёрзшими ладонями уши, закрыл глаза, потому что вой давил на мозг. Так кричит раненая душа. Именно она снилась мне последние полгода. Я просыпался от её воплей в холодном поту и с учащённым дыханием. Мы долго искали это место. Женя постоянно говорил, что не надо. Но даже Олеся сказала, что история полная хрень. Никто не признается в том, что богослужитель насильник и изверг. Это ударит по репутации церкви. — Зачем? Зачем ты звала меня? — пытался переорать её, но она только громче кричала. — Елена Ивелич! Эта грёбаная кикимора сразу заткнулась. Но её ласковый голос сменился на тот, который я слышал уже однажды. Хлюпающее рычание, переходящее в стрёкот и цоканье. Словно клацала пасть. — А ты подготовился. — Утопишь меня теперь? — фыркнул, приоткрыв уши. Но в ответ была тишина. Я ждал, долго ждал. Ничего. И любопытство победило. Обернувшись, увидел эту Демоницу. Она оскалилась, явив свой лик, увидев который я отшатнулся. Истерзанное нагое тело в длинном платье, похожем на старую сорочку, чёрные пустые провалы глазниц, спутанные тёмные волосы с ветками. Её всю перекосило, руки застыли в необычной скрюченной позе. Синюшная кожа, покрытая гнилыми язвами и порезами, в которых скопились личинки, до одури пугала. Восставший гнилой мертвец. — Найди меня, — прорычала эта кикимора, и из её рта полилась грязного цвета вода. Она вытянула скрюченную руку, я отшатнулся. — Найди меня, Миша. Не успел ни слова сказать, как она ударила меня в грудь. Я оступился, доска хрустнула, ногу свело резкой болью, и ледяная вода моментально сковала лёгкие. Я шёл на дно, как тяжёлый булыжник, смотря на то, как эта Демоница стоит на причале и наблюдает, как я тону. Пытался барахтаться, но вода была слишком холодной, а нога ныла от боли. Просто охренеть, каким обжигающим было озеро. Я захлёбывался, погружаясь всё больше в темноту. Ударившись о дно, перевернулся, попытался дёргать руками и ногами, чтобы всплыть. Пуховик и ботинки стали неимоверно тяжёлыми и только я начал двигаться наверх, как что-то схватило меня за ногу. Затем дно оживилось, здесь было столько призраков, столько душ, что я потерялся. Они тянули руки, моля о помощи. Не сразу, но до меня дошёл посыл её слов. Ведь её утопили. А это значило, что её тело, скорее всего, до сих пор покоилось здесь. Увидев в толпе единственный силуэт женщины, протянул ей руку. Она испуганно посмотрела на меня. — Елена, — пробулькал в воде, заполняя лёгкие жидкостью. Но она просто пялилась на меня и не шевелилась, как и все остальные. Когда я всплыл, затрясся, стуча зубами. Не чувствовал ног, рук, но держался на поверхности и ждал, когда откину копыта. Кикимора всплыла передо мной и медленно покачивалась, удерживая себя на плаву. — Я нашёл тебя, Елена. И только будучи в воде, ощутил весь спектр запахов в этом месте. Воняло тухлой гнилью, на языке осел кислый вкус трупной воды. До меня дошло, что я плавал в самой настоящей могиле из тысячи трупов, которые создали дно озера. — У тебя есть любимый человек? — она коснулась моей щеки и оскалилась так широко, что показался её чёрный язык. — Нету, — выпалил на выдохе, стуча зубами. — Лжец, — после её фразы сглотнул. Я очень надеялся, что Женя внутри церкви или хотя бы за территорией, за забором. — Вот почему тебя не привлекло моё пение, — завизжала она недовольно, теперь наступила моя очередь улыбаться. — А решение загадки было так близко! Облом тебе, кикимора! Но ей мой ответ не понравился. Демоница потянула снова меня ко дну, чуть ногу не оторвала, которой я без остановки дёргал, чтобы освободиться. Заткнул рот и нос обледенелой рукой, чтобы не глотать кислую воду. Она тащила меня так быстро, что я не успевал смотреть. Но она замерла, закинула голову назад и медленно повернулась ко мне. Неественно так наклонила её, и я увидел бездну в её глазах. Мы снова начали всплывать. Никак не ожидал, что на причале увижу не только грёбаного Женю, но и, мать его, батюшку, чётки которого до сих пор болтались на моей руке. Ей было плевать на них. Здесь было её царство. Елена вцепилась мне в горло, когда я пытался прокашляться после заплыва. Мне было пипецки холодно, но в тоже время тепло. Странное сочетание, учитывая, что я в озере в январе. Поплавал с трупами, зашибись выходные. Очешуенно! — Я согрешила, отец Виктор? — крепче сдавила она моё горло, а затем метнула взгляд на Женю. — Я съем тебя на десерт! — Господь Всемогущий, — прошептал батюшка, смотря на кикимору. — А-а-а, — проскрипела она, сдавив моё горло сильнее. — Все вы прячете свои грехи за этими рясами. Делаете вид, что праведники. Ты смешон, Отец. И ты оступишься. Обязательно, — доска скрипнула и батюшка отшатнулся. — Спаси жизнь мальчику. Спускайся! — процедила она. Елена начала тихонько напевать, и отец Виктор с обалдевшими глазами начал шагать по причалу. Мне нужно было заткнуть её. Женя метался взглядом и не сразу понял, что надо делать. Он практически уволок батюшку с причала. Елена не собиралась отпускать добычу. Стянул с руки чётки, ударил по гнилой морде этой кикиморы и засунул украшение ей в рот. Она зашипела, начала барахтаться в воде. Бежать не выход. Нужно дойти до конца. Освободить всех, кого эта дрянь утопила. — Беги! Уходи отсюда! — рявкнул Богатырёву, который, слава Богу, кивнул и, перебирая ногами, побежал, волоча за собой отца Виктора. Кикимора надрывалась, верещала, вопила и отчаянно пыталась избавиться от побрякушки во рту. И я воспользовался моментом. Но не успел нырнуть, как она ломанулась следом. Вцепилась мне в горло и раззявила свою пасть. Но что-то пошло не так. Призраки нас окружили, они нападали на ту, что убила их. Елена отмахивалась, рычала и вопила, пытаясь пробиться сквозь завесу. А я искал глазами только один силуэт. Мы встретились взглядом с душой Елены, и она указала пальцем на то место, где лежало её тело. Я охренел от того, что здесь трупы даже не разлагались. Покопаться пришлось, чтобы найти среди груды нужное мне. Понятия не имею, как и для чего, но я потащил истерзанное тело наверх. Как оно не развалилось, — не знаю. Богатырёв стоял на причале и высматривал меня. Увидев то, что всплыло вместе со мной он согнулся в рвотных спазмах. А я уже ничего не чувствовал. Даже запахов. Визги кикиморы сотрясали воду, деревья и всё вокруг. Пока мы с Женей тащили самый настоящий труп по сугробам, никто не сказал ни слова. Говорить тут было нечего. Из воды вырвалось что-то, сопроводив характерным звуком, я прекрасно знал, что именно. — Оно моё! — завопила не своим голосом Демоница. Она двигалась быстро, в отличие от меня с отмороженными конечностями и, по ходу дела, с вывихнутой ногой. — Теперь оно принадлежит мне, а не озеру! — стуча зубами, прошипел от холода. — Я просила найти его! А не предъявлять на него права! — Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его, — поднявшись на ноги, тут же ощутил боль в лодыжке. Пришлось стоять на одной, слегка покачиваясь. — Ты покарала того, кто сделал тебе больно. Зачем были другие жертвы? — Потому что Оно попросило, — она метнула взгляд за мою спину и ехидно оскалилась. — Оно. Обернувшись, увидел того, кого совсем не ожидал. Лихо на фоне белого снега выглядело, как красивая клякса в мантии. — Ты забрёл слишком далеко, Миш-ша, — раздалось едкое шипение. Я надеялся, что Женя добрался с телом Елены до церкви. И они додумаются хоть что-то сделать с ним. — И меня заставишь похоронить Чёртика? Копать собственными руками? — плюхнулся на задницу, потому что сил стоять уже не было. Елена медленно и с опаской отступила. — А потом повесишь на дерево, как скотину? — Ещё не время. Ты ещё не всё сделал, что требуется, — раздался холодный тон из-под капюшона мантии. Я рухнул на снег и увидел, как души покидают озеро. А Демоница, стоя на коленях, горит в синем пламени, издав последний вопль. Стало так тихо, что я сразу услышал хруст снега. Лихо скинуло капюшон и злобно ухмыльнулось. Его точёные острые скулы постоянно видел в кошмарах. А сверкающие тёмные глаза даже в предобморочном состоянии пугали. — Ещё рано, Миша. А затем я погрузился во тьму.