Сигнал второй

-вот... - ты скованно закатываешь длинные рукава от костюма и протягиваешь сжатую руку, прежде чем тихо проборматать это себе под нос, но я слышу. За долгую актерскую жизнь с тобой, я запомнил всё что мог. Я с закрытыми глазами могу понять в какой позе ты стоишь или будешь стоять. Вполне могу заменить тебе визажиста, а когда реальный наносит тебе грим, могу подметить все его косяки. Я знаю когда что то не так, всегда замечаю твои переживания. Я держусь в стороне, но судьба сводит нас снова и снова. Ты этого не замечаешь, как и все остальные. Я не хочу чтобы заметил. Мне достаточно делать вид веселого шутника и стоять с тобой в паре. Зрители видят нас в таких сценах и ничего больше. Больше и не должно быть. После концертов я ухожу, болтаю с ребятами, сижу в гримёрке, шучу над нашим общим начальником, но никогда я не позволю себе подойти к тебе. Я никогда не стану с тобой сближаться, никогда не буду надоедать, маячить перед глазами, и ты нет. Ты никогда не смотришь в мою сторону, никогда не разговариваешь, не подходишь, не замечаешь. Оно и к лучшему. Если вдруг стена выстроенная между нами рухнет, я не смогу и дальше вести себя так. Однако по кирпичику она разбирается. Недавно ты стал другим. Я стал чувствовать как от тебя пахнет дымом, как ты не подходишь ни к кому. Мальвина для окружающих будто бы перестала быть для тебя важна, однако в карманах твоего костюма стало больше бумаги. Это стихи, поэмы и истории написанные специально для неё, но почти никогда не отданные. Ты стал тише, хоть итак был таким. Ты чаше стал стирать белую ткань своих рукавов, я замечаю это по не высохшим пятнам. Возможно они просто волочатся по полу, но это беспокоит. Я стараюсь быть таким же. Всё шутить да смеяться. Улыбаться, веселиться, уходить и прятаться. Я потерял время сна. Мне кажется что как только мои глаза закроются, я больше никогда не увижу тебя. Кто же знал что у тебя такая же проблема. Хотя может её и нет. Ты постучался прежде чем я открыл дверь. Знал ли ты что я не спал? Ты до сих пор в костюме, даже грим не смыл, хотя я тоже. Ну и хорошо. Никогда не видел твоего лица близко и без грима. Не увижу. Зачем же ты пришёл? Твои пальцы раскрываются и на бледной ладони, я вижу медальон. Я не понимаю, смотрю тебе в глаза. Первый раз не в роли. Ты протягиваешь руку сильнее, и мне не остаётся выбора, кроме как взять его. Я открываю его, там маленький портрет моей так называемой подруги. Твоей дивы... Зачем ты отдаешь его мне? Твоя голова опущена, рукава раскатанные как и прежде. - нужно починить? Или почистить? - я подаю голос, ведь и вправду. Зачем же он мне? Может быть только так. - забери - ты не сразу отвечаешь, но... - зачем же? - ты топчешься на месте, но позже просто убегаешь. Это неуклюже, но очаровательно. Смотрю вслед и закрываю дверь. Смотрю на медальон и слабо опускаю голову. Мысленно в голове проскакивают галочки. "Отдает ценную вещь", "Избегает друзей/Отдаляется от Мальвины", "Не спит ночью". Я считаю это плохо, но сейчас, я могу только быстро убрать эту вещь в карман. Я так и делаю.

***

Сейчас за кулисами очень темно. Я наблюдаю за тем как Мальвина ходит по канату. Безусловно она делает это профисеонально, красиво, элегантно, нет, всё же не понимаю почему же ты посвятил этому столько произведений. Чем так прекрасны её голубые волосы? Они красиво уложены и вьются, но такие можно сделать любой девушке. У меня нету краски, но ради тебя я бы её раздобыл. Мои светлые локоны стали бы синими для тебя. Вообще стоит на неё взглянуть как вспоминаешься ты. Знаешь, а я ведь раньше был таким же. Когда я пришел, я только и делал что ею любовался. Она была мила, но позже её злой язык открылся. Таких слов в свой адрес я не слышал. Они не были сильно плохи, но всё же тело содрогалось. Ледяной взгляд прокалывал. Я стал замечать её суть. Такого поведения не было ещё. Никто и не видел. Может мне и показалось, но всё равно все были очарованы как по команде её внешностью, но ведь и она была такой простой что просто ужас. Всё что на лице можно стереть, а что на волосах связать. Одежду поменять и всё, перед всеми будет просто девушка. Это как щёлкнуть пальцами, а ты. Твою красоту не заплетёшь резинкой, не сотрёшь салфеткой. Она идёт от сердца, от души. Вокруг тебя мерцает солнце, распускаются цветы и уходят грозы. Я не умею писать стихи, но тебе бы посвятил несколько. Перечитывал бы перед сном и засыпал бы с улыбкой на лице. Но я так не могу. В голове как мантра "нужно держаться подальше". Так то правильно, но что то не так. До сознания доносятся слова, тревожные, но перекрытые. Я бью себя по лбу мол "подслушивать не хорошо", но отвожу взгляд от представления и прислушиваюсь. Голоса разные, твой слишком знакомый. Тихо и с тревожным смехом. - а если вдруг Пьеро не будет в постоянных пытках Арлекина? - это странно, очень странно. - а? Как так? - это верный пёс Мальвины. - если Пьеро сам будет это делать? Если по своей воле? Как называют людей которые так делают? - о чем же ты? К чему это? - Артемон не понимает. - можно переписать сценарий. Один и тот же был всегда. - вообще то нет. - а? - забудь. Не говори так, это плохо. Сценарий переписать нельзя. И в реальности не нужно нам такого. - было такое что человек убивал себя? - я ухожу. Ты склоняешь голову на бок, слезы подступают к твоим глазам. Артемон не видит, он уже ушёл. А я даже в темноте смог бы разглядеть даже самую маленькую слезинку на твоей бледной щеке. Дрожь пробегает в руках. Привычная улыбка сходит. Я наблюдаю за тем как ты плачешь. Падаешь на колени и хватаешься за запястье. Видно как тебе плохо, а я не могу ничего сделать. Мне всё ещё нужно держаться подальше. Что же с тобой, мой Пьеро? Ты говоришь о таких страшных вещах, не нужно нам такого в театре. Не нужно мне это, не нужно тебе. Это так странно.

***

Я как полагается отыграл роль. Я не начал злиться на черные потёки под твоими глазами. Когда я подходил к тебе, я чувствовал как ты дрожишь. Но я смог не заплакать тоже. Я лишь оставался с улыбкой на лице. Смеялся, заводил зал. Задавал вопросы и всё такое. Сейчас же занавес почти полностью задвинулся. Мы стоим в поклоне словно куклы. Не двигаемся, а я даже не дышу. Во время выступления я случайно зарядил тебе настоящюю пощечину, но актерам ни за что нельзя выходить из игры во время выступления. А из меня Карабас сделает чучело, если я выйду из игры. Однако я не смог не отвернуться от наполнившихся новыми слезами глаз. Пришлось импровизацировать. Последняя шелочка закрыта и я не могу не подбежать к тебе. Я так и делаю, осматриваю тебя, хватаю за лицо, хожу туда сюда говорю говорю говорю. - Пьеро! Всё нормально? Прости, прости. Тебе что нибудь нужно? Может лёд, или пластырь? - я судорожно оглядываюсь по сторонам не замечая острой грусти у тебя на лице. Краем сознания я осознаю к чему она, но и думать не хочу об этом, однако ты меня удивляешь. - Арлекин, ты такой добрый! - твоё обычно тихое бормотание в мою сторону впервые становится громче. Я наконец останавливаюсь и смотрю тебе в глаза. Они такие красивые. Подходят тебе. - а? - наверное то что я могу выдавить из себя. - что бы ты сделал, если бы меня завтра не стало? - я не знаю что в твоей голове, мой Пьеро. Я понятия не имею почему ты задаешь такие вопросы. Я вижу только твоё открытое поведение. Я вижу тебя только тогда когда ты позволяешь, поэтому я не знаю что могло повлиять на твоё состояние. Это пугает, ужасно пугает. Сейчас посреди пустой сцены ты разбил мою стену. Она сломана и обрушена. - Пьеро..- я кладу ладони на твои плечи. - не задавай мне такие вопросы. - перехожу вниз и теперь я держу тебя за руки. Впервые. - я не выдерживаю. - я кажется только заметил потекший грим уже на своём лице, и он далеко не от пота. Теперь у меня почти такая же черная слеза. Пару секунд хватает, чтобы я отстранился как ошпаренный. Я убегаю. Это так плохо. Это слишком много.

***

«Попытки суицида в прошлом, счастье/умиротворение, самоповреждение» Ты ходишь с улыбкой на лице с самого утра. Повторяешь её каждому встречному. Тебе чуть не вылетело от Карабаса за это. Пьеро не должен быть таким. Сначала я обрадовался, будто с тобой всё хорошо. Будто дальше всё будет как должно быть, но так не должно быть. Ты слишком счастлив для того кто себя калечит. Вчера я разглядел шрамы на твоих запястьях. Они не были сильно старыми, но было видно что ты делаешь это около месяца. Нельзя было следить за тобой, но ты же сам разрушил стену. Я предупреждал что сорвусь. Самому себе, так почему я не мог держаться подальше? Ты сам осматривал шрамы, они тебя расстраивали? Надеюсь что да. Ты чаще закусываешь губы, обдираешь заусенцы. Всё это объясняет почему ты стал часто стирать белую ткань. Она пожелтела, стала тоньше. Ты стал бледнее. Мне так хочется подойти, обнять, прижать к себе, но нет. Я не могу, будет только хуже. Кажется Артемон тоже что то знает, я вижу всё в его глазах. Он переживает, ходит всё вокруг, но не поддержит. Как ты думаешь, он чувствует тоже что и я? Хотя если ты не замечаешь меня, что может быть с ним? Это так глупо, я думаю о том любит ли тебя кто нибудь так же сильно как я, пока ты так нуждаешься в помощи, хоть и не показываешь это. Я пытаюсь держаться, но не могу просто сидеть. Я же видел как тебе плохо. Подхожу к мечущумуся другу. - хей, Артемон. Чего такой растерянный, следующий концерт только послезавтра. - я знаю почему, но пусть скажет сам. Я говорю правду, это видно по нам обоим. Я просто в красном, не в костюме, и он тоже в обычном. Не знаю как ещё можно начать. Улыбаюсь. - а, Арлекин, да ничего. - чего он не сознается? Это плохо. - нет, чего ты лжёшь? - моя полуулыбка пропадает, оставляет лишь серьезность. - что тебе нужно, а? - серьезно, будто не понимает. - что с Пьеро? - прям в лоб уже. Пару секунд молчания. Ты опускаешь голову, меня это бесит. - ответь. - я не говорил так холодно ещё ни разу в жизни, что ты со мной делаешь, Пьеро? - он пытался это сделать. - Артемон подаёт голос. Ха, смешно. Суть не доходит из "собачьих" уст. - что? - он просил у меня снотворное. Очень много. Я ему не дал. Он сказал что всё в порядке, что он уже так делал. - Артемон тараторит, рычит и цепляется руками за край своей кофты. - чего? Так почему ты тут сидишь? - непонимание, он же может. - а что я могу сделать? Его гложут чувства, я не могу помочь, хоть и понимаю. - смысл не улавливается. - понимаешь? Ты что то к нему чувствуешь? - кажется я уже злюсь. - что? Нет! - он возмущается и наконец смотрит на меня. - тогда что? - я ему не верю. - мне.. ээ не важно. - он собирается встать, уйти, но я не даю. - нет уж, отвечай! - мне нравится Буратино, понял? Он нас бросил, оставил на пытки, но я влюблен! Что? Презираешь? Или может злишься? - так резко, я не ожидал. и вправду, я мог разозлиться прогнать прочь, но я почти такой же. Буратино, сейчас мне не хватает концентрации на него. Он не важен. Он не нужен, но от чего Артемон о нем думает. Почему я до сих пор с ним? - нет, просто я нашёл своего. - я скорее отвечаю себе чем ему. - Можешь идти если хочешь. - в смысле? - его злость уходит почти так же быстро как моя. - в прямом, иди. - и он уходит, оставив меня с осознанием. Пьеро в опасности, Артемон совсем как я, он догадался насчёт меня, ведь я позволил. Вот дурак.

***

Сегодня запах дыма от тебя стал сильнее. Я догадываюсь от чего. В твоих карманах пепел, ты сжигаешь стихи теми же руками которые их написали. Я понятия не имею кто додумался дать тебе источник огня, но скорее всего ты итак бы его добыл. Я не понимаю почему ты это делаешь. Тебе же так нравилось писать стихи. Эх, Мальвина. Почему она такая? Ты так же держишься подальше, но почему я не вижу чтобы ты на неё смотрел. Ты смотришь на меня, а я пытаюсь делать вид что не замечаю. Может это всё из за меня? Мальвина что то про меня сказала? Кто знает. Только ты. Именно поэтому я так хочу с тобой поговорить. Обнять, понять тебя наконец. Ты этого не хочешь, но почему ты сломал мою стену? Я поднимаю кулак и несколько раз стучу по деревянной двери. Она ведёт в твоё помещение. Я ни разу там не был, лишь смотрел издалека когда то давно. Тогда я понял себя, решил что стоит больше никогда сюда не подходить. Я стою так минуту, потом стучусь ещё раз. Ты открываешь не сразу, а как только открываешь отшатываешься от двери как ошпаренный. Ты валишься на пол, я пугаюсь, не сразу понимаю что делать и просто бросаюсь к тебе. - Пьеро! Всё хорошо? Как ты? - я смотрю тебе в глаза и не знаю что вижу в них. Я не сразу замечаю то что в комнате. Когда я видел её в последний раз, там были портреты Мальвины. Теперь там только я. Одни были перечёркнуты крестом, другие замазаны карандашом, а третьи стояли в рамке. Я улыбался, был красив, не знал что ты видишь меня таким, но почему, Пьеро? - что? - опять я говорю только это. - это не то, это не то.. - а, конечно. - раз ты не хочешь говорить об этом. - Давай поговорим, пожалуйста? Что с тобой? Я себе место не нахожу, всё думаю, почему ты не хочешь жить? Это из за Мальвины, она что то говорила обо мне? Может она влюбилась в меня, а ты не выдержал? Знаешь, пошла она куда подальше. Ты найдешь себе ещё много девушек. Конечно, к тебе они сами будут липнуть. - я думаю, стоит ли переступать черту, но я не выдерживаю и беря его за плечи обнимаю. Он холоден, я хочу его согреть. Я много чего хочу. - нет. Мне не нужны девушки. Мальвина.. не нужна. - ты снова говоришь это тихо. Неужели, ты просто не хочешь жить, тогда причем тут я? - но, Пьеро. Ты ведь мне нужен. Пожалуйста скажи что хочешь - я не замечаю как говорю это, но отстраняясь я замечаю твои слезы, глаза наполнены не только ими, но и удивлением. - почему? - ты говоришь это сквозь тихие всхлипы. Я осознаю что только что сказал. Теперь дороги назад нет. Я слишком близко, и если ты меня оттолкнешь мне не будет плохо. - слишком эгоистично, да. Я люблю тебя, Пьеро. Давно. Что тебе нужно? Я постараюсь принести. Найти. Уговорить или добыть. - не нужно, ты уже здесь. - что? - теперь уже мои глаза намокают. - я люблю.. - кого? - и снова очень глупо. - тебя. - правда? - я не верю. - да, правда, Арлекин. - он обнимает меня. Я всё ещё не верю, но я счастлив. Вот же эгоист. Я прижимаю его к себе. Не хочу отпускать, никогда, ни за что. Но мне приходится, чтобы посмотреть на него, спросить "можно?", получить кивок и коснуться его губ своими.