Душа, спирт и катализатор

Меня зовут Андрей Сергеевич Круглов. Пятьдесят лет, инженер-химик, кандидат наук, дважды лауреат кафедрального гранта и один раз — конкурса «Лучший самогон по ГОСТу» среди коллег на даче. Женат, дети выросли, кот жив. Верил только в молекулы, термодинамику и здравый смысл. До того злополучного дня. День начался банально: кофе, кот, тост с сыром, переписка с аспирантом, у которого руки из мест, не предусмотренных эволюцией, и чертеж реактора, в котором ничего не должно было взрываться. Но, как говорится в моей профессии, если что-то и не должно — обязательно взорвётся. Особенно, если ты в это свято веришь. В общем, я проснулся от того, что летел. В буквальном смысле. Вниз. С грохотом. Схватился за воздух, как за поручень в автобусе, и тут — бац! — очнулся уже стоя. Голый. На лугу. Среди овец. Без лабораторного халата и даже без нижнего белья. — Приветствую тебя, странник, — сказал мне козлоногий тип с лютней. Он не был ни галлюцинацией, ни участником необычного корпоратива химфака. Он был реальным. С копытами. И с лютней. В глазах у него плясали огоньки любопытства, а на плечах сидела сова и ехидно косила на меня глазами. — Где я? — спросил я, судорожно прикрывая причинное место сорванным листом какого-то местного аналога лопуха. — В мире Элларион, — сказал козлоногий. — Здесь правит равновесие душ, поток воплощений и круговорот кармы. — Ты из «Сбербанка»? — переспросил я на автомате. Так начался мой новый мир. Мир, где переселение душ не метафора, а регламентированный процесс. С паспортом. С архивом прошлых жизней. И — прости, Господи — с очередями. *** Сначала я, как человек научный, решил, что у меня повреждение теменной доли мозга. Мало ли что: кислородное голодание, стресс, отравление парами ацетона, черепно-мозговая травма. Логично? Более чем. Но местные так не считали. Они с увлечением объясняли, что я «пришёл из Нижнего Плана», где живут «неверующие, но любопытные». Меня определили в категорию «Неосознанно пробудившихся» и выдали стартовый мешок с хлебом, плащ и керамическую флягу с надписью «Для накопления эфирных потоков». — А что с научным подходом? — пытался я спорить. — Всё есть энергия, — снисходительно улыбались местные. — И твоя душа — тоже. Просто ты плохо измерял. *** Следующие две недели я скитался по этой проклятой (или благословлённой?) земле, где маги лечили людей наложением рук, а инженеры занимались… выращиванием кристаллов чувств. И это не метафора. Они реально сажали странные штуки в землю, пели им песни, и те светились разными цветами. Один такой кристалл мне подарили. — Это ты в прошлом был тараканом и спас других от яда, — сказали мне. — Вот тебе кристалл Благой Инкарнации. Я не знал, что хуже: таракан, душа или песня, которую пришлось спеть кристаллу. *** Научные методы здесь не работали. Пытался я создать простейший дистиллятор — за считанные минуты к нему прилетела некая «Хранительница Потока» и наложила на аппарат проклятье непереваренной амбивалентности. После этого самогон тек в обратную сторону — и на вкус стал похож на обиды детства. — Здесь нельзя извлекать сущность из материи, не заплатив за это эмоциональным эквивалентом, — сказала она строго. — А если я расплачусь разочарованием в человечестве? — Ты уже этим платишь, — кивнула она. — Просто неосознанно. *** Но перелом наступил, когда я попал в Гильдию Воплощённых. Меня туда приняли по квоте «учёных-душ». В их архиве хранились записи всех инкарнаций: кто кем был, какие выводы сделал, сколько накопил "духовного потенциала" и есть ли смысл запускать следующую реинкарнацию. Я познакомился с Риксаром, существом неопределённого возраста и пола (говорил, что в прошлой жизни был французским поваром и очень этим гордился). — Ты тут новенький, — сказал он, просматривая моё досье. — Хм. Много жизней с микроскопом, мало — с любовью. — А с термодинамикой? — О, там полный перегрев. Душа у тебя, друг, — перегретая система. Срыв стабильности. Так в другой мир и попал. Я впервые задумался: а вдруг и правда? Я столько лет верил в систему уравнений, в каталитическую реакцию, в периодическую таблицу как в священное писание... А вдруг всё это — лишь один из языков Вселенной, и вовсе не самый точный? *** Я начал экспериментировать. Не с веществами — с собой. Представляете? Пятидесятилетний инженер-химик, сидящий на вершине горы и медитирующий. Сначала — ради смеха. Потом — ради интереса. Потом — потому что начал видеть. И не галлюцинации. А нечто, что можно назвать… внутренней спектроскопией. Я понял, что в этом мире энергия есть во всём. Она не просто потенциальная или кинетическая. Она — осознанная. Когда ты лжёшь — она уходит. Когда признаёшь правду — возвращается. Это не мистика, а просто другая форма термодинамики. Где закон сохранения работает не для вещества, а для смысла. *** Однажды я встретил свою прошлую инкарнацию. Не шутка. В этом мире это возможно. Это был старик с бегающими глазами и сильным запахом лука. Он утверждал, что мы — одно лицо. — Я был тобой в той жизни, где ты потерял веру в людей, — сказал он. — А теперь ты — мной. Только без лука. — А химия? — Она всегда с нами, — подмигнул он. — Но теперь она тоньше. Ты просто раньше исследовал пробы, а теперь — себя. *** Прошло, может, полгода. Может, десять лет. Тут со временем сложно — оно течёт по эмоциональной вязкости. Чем меньше ты паришься, тем быстрее день. Чем больше — тем длиннее ночь. Я стал местным учёным — но уже не химиком. Я исследовал эмоции как катализаторы. Писал трактаты о том, как гнев ускоряет распад души, а радость — её кристаллизацию. Меня называли «Странник из Нижнего Плана», и даже иногда приглашали читать лекции в академии Реинкарнации. В какой-то момент я начал замечать: меняется не только моё мышление, но и тело. Я стал легче. Не физически — концептуально. Меня стало меньше в привычном смысле и больше — в смысле другого. — Ты готов, — сказали однажды. — Воплотиться заново. Или остаться. — А можно — просто остаться и выпить? — Только если ты будешь пить метафизически. — Понял. Без сахара. *** Я часто думаю: что бы сказал себе прежний, научный я, если бы встретил нынешнего? Наверное, вызвал бы санитаров. Или хотя бы замерил уровень CO₂ в помещении. Но с другой стороны — а вдруг и правда, всё, что мы считали метафорами, — это просто плохо изученные формы энергии? Что душа — это не абстракция, а матрица с высокой степенью колебательной активности? Что катализатор изменений — это не платина, а боль. А осадок — это невежество, которое не удалось растворить? *** Сейчас я сижу под деревом. Пишу это в дневник. Не знаю, как он попадёт в мой старый мир — может, через сон. Или через вдохновение какому-то неуверенному аспиранту. Всё равно. Главное — передать формулу: "Смысл + Принятие + Немного Иронии = Стабильная Душа." А остальное — приложится. Даже если ты — бывший таракан. Или инженер-химик с перегретым сердцем.