Наследник Шторма

Глава 1       Конец мая, но уже ощущается какое жаркое будет лето. Атлантическое море, в прибрежье которого располагается крупный портовый город Дорион, редко бывает спокойным. Вот и в последний школьный день невыносимая влажность и духота не дают сделать свободный вдох, сжимая легкие как бумагу. Воздух наэлектризован, уже ощущается что к вечеру хлынет гроза. Необходимость находится в душной аудитории элитной школы, которую спонсирует твой отец просто не выносима. Вдохновляющая речь преподавателя о важности профессиональной ориентации в последний ученый год старшей школы навевала уныние. У меня все равно нет необходимости задумываться над такой темой, у отца уже есть идеальный план жизни для идеального наследника. Одна проблема - я не идеальный наследник, о чем мне доходчиво напоминают отцовский кнут и еженедельные наказания.       Последний раз был как раз на кануне. Я только вернулся с тренировки, мой личный ад на протяжении последних пяти лет. Крав мага с лучшим инструктором в мире, индивидуальные ежедневные тренировки с сорокалетним выходцем из специализированных служб Израиля и поверенным моего отца. На тренировках у Итамара Шахара была полная свобода действий так как отца интересовал только результат. Учитывая уровень доверия моего отца Итамару любые мои возражения обернулись бы против меня. Итамар Шахар был офицером спецподразделения "Шальдах". Одним из лучших бойцов, которому пророчили выдающуюся карьеру, но все изменила шальная пуля от завистливого сослуживца. Пуля предназначалась в сердце во время учений, но Итамар был действительно выдающимся бойцом, и пуля зашла в плечо. Не глубоко, но повреждения не подлежали восстановлению. Пришлось забыть о карьере в спецназе. Недолго он был инструктором и консультантом в ЦАХАЛ, но как только в его жизни появился Максимилиан Хантер он бросил все что у него было на родине и последовал за ним в США.       Тренировать меня он начал только когда мне было 11, но был частью свиты отца задолго до этого. Не могу сказать, что он жесток именно ко мне, но тренировки были беспощадными, как и система наказаний за низкие показатели. И вот уже больше 5 лет предпочтительней утром, но иногда вечером полтора часа моего дня было посвящено рандеву с Итамаром. Без выходных, без передышки, без отвлечений. Вчера был день вечерней тренировки. Разминка проста, бег вокруг площадки, 10 минут скакалки и 10 минут бой с тенью. Далее комплекс на выносливость - серии ударов по 2-3 минуты без остановки. Все остальное время ситуационные бои. Крав-мага не спортивные единоборства, а высокоэффективная система самозащиты, в которой работает принцип "бей первым". Система позволяет вести бой одновременно с несколькими противниками, правил нет, главное устранить угрозу максимально эффективно и быстро. Эти тренировки не блаж. Учитывая положение семьи Хантер, которая уже больше двух веков единолично правит Дорионом. Число покушений на жизнь отца перевалило за сотню, о чем красноречиво говорят его шрамы. Как и три неудачных покушения на меня, и в двух из них меня спасли эти жестокие тренировки.       И вот после полного учебного дня и выматывающей тренировки, как только я вернулся домой, мечтая только о том, как забудусь сном меня к себе вызвал отец. Его кабинет в большом городском поместье занимал все левое крыло. Максимилиан Хантер, прямой потомок колонизаторов, основавших Дорион. Глава города и одного из самых крупных преступных синдикатов на Атлантическом побережье, а еще мой отец. Суровый взгляд штормовых глаз таких же, как и у меня, семейная черта по мужской линии, был устремлен на документы. Образ был расслаблен, но как только взор коснулся меня тело отреагировало мгновенно. - Как прошла тренировка? - поинтересовался отец, поднимаясь со своего рабочего места. - Как всегда, сэр - ответ отрепетирован. У меня всегда был короткий список ответов для разговоров с отцом. - Ну мы это посмотрим в еженедельном отчете Итамара. Пришли документы из школы. Ты отказался от речи на церемонии закрытия учебного года и не заполнил анкету профориентации. - это не был вопрос, просто констатация факта, в такой формулировке речь отца не нуждалась в ответе, поэтому я просто стоял, смотря перед собой, смотреть в глаза отцу было запрещено. - Речь уже написана, как и анкета заполнена. Выучи слово в слово и выступи с ней на закрытии. Адам передаст тебе речь, анкета уже направлена в администрацию школы. А теперь на колени, - он уже двинулся к стене на которой висели кнуты для лошадей. Тело само опустилось на колени и развернулось к алтарю с изображением креста.       Это стандартная процедура, знакомая с детства призванная усмирить не покорность. Система воспитания наследников семьи Хантер выстраивалась веками. И имела религиозные корни, не то чтобы семья была бы набожной, скорее радикально фанатичной и почти все наказания имели библейский подтекст. В этот раз число ударов, соответствующих проступку было 7, но так как наказания были регулярными и спине никогда не давали полностью восстановится первый удар сразу разорвал тонкую кожу всю состоящую из шрамов. Но кричать не разрешалась даже когда хлынула кровь, я только стиснул зубы и ждал, когда закончится наказание.       Последний удар чуть не заставил меня согнутся пополам. Сразу после отец оставил кнут и просто вышел из кабинета. Это был сигнал для прислуги что можно приступать к уборке кабинета, и для меня что меня больше не хотят видеть. Шатаясь я поднялся на ноги, разорванная рубашка липла кусками к спине. На выходе из отцовского крыла я встретил Адама, который как всегда равнодушно передал мне листок с речью и копию анкеты. Не взглянув ни на него ни документы, я двинулся на свою часть поместья, находящегося на мансарде.       Главное отличие от всего остального поместья в том, что прислуге запрещался вход в мою часть. Небольшая награда, чтобы никто не видел последствия воспитания. По наработанной привычке я скинул одежду, направляясь в душ, облил спину спиртом, поморщившись резкой боли и встал под холодный душ. Как только струи воды в душе перестали иметь кровавый оттенок я вышел и лег на живот забываясь тяжелым сном. Привычка спать на животе выработалась еще с детства, так как спина была объектом наказаний с пяти лет. Тогда я помню, что плакал, кричал, звал кого угодно, чтобы меня спасли. Но никто не пришел. И я просто перестал плакать.       Утро всегда начиналось в пять часов, независимо как долго длились наказания накануне. Я просто привык вставать в половине четвертого безо всяких будильников. Встав тело повторяет ежедневный ритуал. Холодный душ, осмотр ран, наложение бинтов, чтобы не запачкать школьную форму. Глаза пустые и блеклые на фоне бледного лица. Одеть школьную форму и спуститься на завтрак. Завтрак единственный прием пищи, требующий обязательного присутствия для всех членов семьи. Спускаясь в столовую, я лишь единожды посмотрел на лист с речью. Этого хватило, чтобы навсегда запомнить каждое слово. Эйдетическая память была моим секретом. Я никогда никому не говорил о том, что у меня есть такая способность, и что в отличии от классических случаев я мог удерживать образы сколько угодно времени. Я просто не мог их забыть даже когда хотел.       В столовой я сразу направился за свое место за которым сидел всю жизнь. Завтрак был уже подан, идеально сбалансированный прием пищи, как и всегда. За столом серой тенью уже сидела моя мать Аделина Хантер. Судя по отрешенному взгляду таблетки были уже приняты. Мама присутствует в моей жизни как тень. Ее выдали замуж за отца, когда ей было всего 16. Идеально подобранная родословная, в свои 33 остается все так же прекрасна, хоть и является лишь оболочкой, а не человеком. Темные локоны идеально уложены, бледная коже скрыта румянами, а пустые зеленые глаза смотрят куда-то во внутрь. Сколько себя помню она находится в депрессии, поддерживаемая комплексом препаратов. Ее присутствие требуется только на официальных приемах и встречах и для таких случаев есть соответствующие препараты, вдыхающие в эту оболочку жизнь. В такие дни она становится активной, улыбчивой, почти живой. Но это длится не долго. Отец не планирует посещать церемонию закрытия, поэтому на завтраке присутствует лишь тень Аделины Хантер.       Но я уже привык, нет никаких чувств кроме презрения к ее слабости перед отцом. Вступая в брак, они были почти ровесниками. Она младше Максимилиана на один год, но по факту между ними огромная пропасть. Она не хозяйка поместья, а лишь часть дорогого красивого интерьера. Хотя у нее были прекрасные задатки, блестящее образование, яркая личность. Выбранная специально для семьи Хантер, но практически сразу после аборта эта великолепная женщина утратила себя. Перед тем как она забеременела мной, она ждала ребенка, ультразвуковое исследование показало на ранней стадии, что ребенок девочка.       Тогда Максимилиан решил, что девочка ему не нужна, нужен только наследник. Ее принудили сделать аборт и уже через три месяца эта пустая оболочка была беременна мной. Поэтому я никогда не знал ее как человека, только по воспоминаниям других людей. Аделина Хантер исполнила для семьи Хантер свою функцию, родила наследника. Но вот в чем ирония, в том, что я не достоин быть им. Недостаточно послушен, недостаточно талантлив, недостаточно жесток. Посредственность, которую эта выдающаяся семья никогда не могла себе представить.       Уже почти закончив свой завтрак я услышал, как спускается отец. Он был уже собран. Дорогой серый костюм подчеркивающий яростные серые глаза и голубая рубашка, значит сегодня он надел личину безупречного главы города. Он так же молча сел за свое место во главе стола и начал, есть не обратив внимания ни на сына, ни на супругу. Мне пришлось недвижно сидеть пока он не спеша трапезничал, выслушивая доклад Адама о планах на сегодня. Как только он поднялся он обратил внимание на меня. - Отчет о церемонии закрытия получу от Лорен, она будет сегодня моим представителем. - снова констатация факта не требующего моего ответа.       Как только он вышел я смог встать и направится к своей машине. Черный форд мустанг был стандартным выбором Адама, когда я смог получить права. Мне не разрешалось выбирать, но машина мне нравится. Мощная и не выделяется. Тренировка планировалась на вечер, поэтому не смотря на дискомфорт от бинтов я просто приехал в школу и вот уже второй час слушаю скучную речь преподавателя. Наконец его речь подошла к концу, и я сжал челюсть сильнее. Преподаватель уже начал объявление: - А сейчас нас ждет вдохновляющая речь от представителя учащихся. В этом году честь выпала Рафаэлю Хантеру, позовем же его к трибуне.       Тысячи глаз развернули свой взгляд в мою сторону, как только я поднялся на ноги. Идти пришлось ровно и неспешно так как бинты сильно ограничивали действия. Для меня это была пытка, и отец знал об этом. Ведь в этой школе все были врагами. Выходя на сцену, я включил режим для публики, чему разумеется меня тоже обучили. - Уважаемые преподаватели, родители и, конечно же, дорогие выпускники и ученики, сегодня мы подводим итоги еще одного учебного года - времени труда роста и новых достижений. Каждый из нас сделал шаг вперед к будущему, в котором знания и настойчивость станут основой успеха. Наш город всегда гордился своими школами и тем, что именно здесь воспитываются новые поколения лидеров, предпринимателей, ученых и граждан, готовых служить обществу. Образование - это фундамент, на котором строится будущее семьи, города и страны. Я хочу поблагодарить учителей за их терпение и труд, родителей - за поддержку и заботу, а моих одноклассников - за дружбу и совместные победы. Спасибо.       Ни одного искреннего слова, но зал наполнился вежливыми аплодисментами. Все знали кто мой отец и что он будет знать обо всем что было в этом зале. Я просто дождался, когда у меня заберут микрофон и неспешно вышел из зала. Дело сделано и вплоть до тренировки я могу быть свободен. Сразу направившись к машине, я искал как проходит церемония закрытия у женской половины школы. Элитная школа под прямым спонсорством главы города целомудренно разделена на женскую и мужскую часть. Нахождение кампусов было в разных частях и классы никогда не смешивались. Пока телефон загружал странницу школы я закурил любимые сигареты со вкусом корицы. Ну и разумеется Габриэль Монро была звездой женского кампуса. Лучшая студентка, победительница соревнований по художественной гимнастике, лауреат научной премии, а еще моя сводная сестра. У нас была разница в возрасте всего несколько месяцев. Незначительная интрижка моего отца со своим юристом. Он ее не признал, она не знает кто ее отец.       Ее мать получила достаточно чтобы устроить свою жизнь и была в успешном замужестве за перспективным кардиохирургом. Габриэль росла в любящей семье, была стипендиаткой и звездой школы. Улыбалась так ярко, как улыбаются сильные и уверенные в себе люди. Ее яркие голубые глаза были живыми и блестели умом и характером. Длинные волосы цвета пшеницы имели точное сходство с отцом, но никто не проводил параллель. Я узнал о ней, когда мне было десять, это знание стоило мне десяти ударов кнута, но я не жалею. Мысли о ней часто успокаивали меня, когда казалось, что уже не смогу собрать свои осколки с кабинета отца.       То, что ее жизнь была благополучна успокаивало мои расшатанные нервы. Моя причина, чтобы взор отца был только на мне и не мешал ей сиять. Моя причина послушания, так как стоит мне стать полностью бесполезным взор моего отца будет направлен на нее. Так как Габриэль девочка, она не сможет стать наследником семьи. Старомодные правила не позволят. Но это не значит, что он не найдет ей иное применение. Пока я знаю, что мое существование дает ей возможность жить счастливо, я буду его продолжать.