Пепел в небе [Aтака Титанов x Класс превосходства]

Место: Квартира Киётаки, Стена Сина Год: 845 Время: Утро Моя вторая зима внутри Стен приближалась, и она надвигалась на меня достаточно быстро, чтобы я почувствовал изменение в воздухе. Однако меня беспокоил не холод. А все, что придет с ним. Еды уже было мало. Земля внутри Стен была огромной на бумаге, но лишь часть ее могла поддерживать урожай. Того, что существовало, было недостаточно, чтобы прокормить три популяции, втиснутые в две оставшиеся Стены. Даже здесь, в Сине, где люди делали вид, что нехватка — это то, что случается в других районах, правда сжималась все сильнее с каждой проходящей неделей. Я сидел позади Микасы, расчесывая ее волосы, пока она сидела на подушке перед зеркалом. Тишина утра помогала мне думать — или, по крайней мере, обычно помогала. Если я не найду способ стабилизировать ситуацию или, по крайней мере, выстроить положение, которое позволит нам четверым избежать худшего… Зима будет несчастной. Может быть, опасной. И с теми планами, которые я установил, с теми обязанностями, которые я выбрал… Моя рука замерла на полпути. Глаза Микасы открылись в зеркале. — Что случилось? — спросила она. — Ты остановился. — … Я не ответил сразу. Мой взгляд сместился к двери квартиры. Кое-что, что я запланировал… кое-что, с чем я должен был разобраться вчера, если не раньше. Я чаще отвлекаюсь в эти дни… Я медленно выдохнул. — Прости, — пробормотал я. — Я забыл позаботиться о чем-то важном. Она моргнула на меня, легкое замешательство натянуло ее выражение. — Ты обычно не забываешь вещи. — Это правда, — легко признал я. — Ты мне скажешь? Я встретился с ней глазами в зеркале. — Это не то, о чем тебе нужно беспокоиться. Ее брови сошлись, образуя крошечный нахмуренный вид. — Если это важно, значит, это касается меня, — тихо сказала она. — Мы все живем вместе. Я опешил. Это было… очень похоже на то, что сказал бы я. Не слово в слово, но логика и подача. Я был рядом с ней слишком долго, или она просто научилась отталкиваться, когда это было необходимо? В любом случае, это было немного мило, я полагаю. — …После завтрака, — наконец сказал я, на мгновение положив щетку на колено, — пойдем со мной. Мы направляемся к Стене Роза. Мне нужно кое-что забрать. Ее глаза немного расширились. — Стена Роза? А как насчет Эрена и Армина? Они идут? — Будет лучше, если это будем только мы. Привлекать больше людей делает это более рискованным. Она колебалась, желая спросить что-то еще — может быть, что мы забираем, может быть, почему это требует секретности — но она не настаивала. — Хорошо. Это… имеет смысл. В комнате наступила тихая пауза. Я снова поднял щетку и продолжил расчесывать ее волосы. Пряди были гладкими по большей части, но небольшой узелок зацепился возле концов, сопротивляясь щетинкам. Она тихо вздрогнула. — Ой! — Извини, — сказал я, ослабляя узелок пальцами, прежде чем снова расчесать его. Она расслабилась, глаза снова закрылись, полностью доверяя мне. Завтрак закончился быстрее, чем обычно. Парни уже привыкли к тихим утрам, поэтому, когда я собрал их и разложил список дел на день — обязанности, поручения, обычный распорядок, — никто не жаловался. Ну… Армин не жаловался. Эрен выглядел смущенным с самого начала. Мы с Микасой надевали верхнюю одежду, когда они, наконец, поняли, что мы не собираемся задерживаться. — Эй, куда вы двое идете? Я думал, ты собирался показать нам Орвуд сегодня. А не убежать, — спросил Эрен. Армин оставался молчаливым рядом с ним, внимательно наблюдая. Я обмотал шарф Микасы вокруг ее шеи, поправляя его, чтобы он не соскользнул. — Это был спонтанный план, — сказал я. — Не волнуйся слишком сильно. Затем я взглянул на него. — Если только ты не беспокоишься о Микасе. Лицо Эрена покраснело. — Я… я не беспокоюсь! Просто… ты знаешь… Прежде чем он успел закопать себя глубже, Микаса тихо сказала: — Все в порядке, Эрен. Тебе не нужно беспокоиться на этот раз. Киётака защищает меня сегодня. Эрен запнулся. — Ты… ты не можешь просто говорить это вот так! Армин вмешался. — Я доверяю ему. Он не поведет ее куда-то в небезопасное место. Эрен бросил на Армина взгляд предательства, как будто он не оценил, что на него набросились вдвоем. В конце концов, он вздохнул, немного ссутулившись. — Ладно. Неважно. Я промычал, застегивая последнюю пуговицу на пальто Микасы. — Раз все согласны, мы уходим. Эрен пробормотал, чтобы мы были осторожны. Армин повторил это с небольшой улыбкой. Микаса нагнулась, чтобы надеть обувь, но я все равно опустился на колени, чтобы помочь ей. Она прошептала: — Я могу сама. — Я знаю, — сказал я и все равно сделал это. — — — Место: Поля Стены Роза, Стена Роза Год: 845 Время: Несколько Часов Спустя Снег еще не пошел, но воздух намекал на него. Наш конь рысью скакал по дорогам ворот со скоростью, которую большинство людей назвали бы безрассудной. Микаса сидела передо мной, руки легко держали переднюю часть седла. Я держал поводья одной рукой, а другую держал у ее бока, чтобы поддерживать ее равновесие, пока жеребец мчался вперед. Мы теряли время. Потому что я колебался, потому что я предполагал, что у меня больше места для маневра, я подстегнул коня немного быстрее. Микаса слегка пошевелилась. — Насколько важно то, что мы забираем в Стене Роза? — Важно, — сказал я. — Очень важно для того, что происходит прямо сейчас. Она помолчала мгновение… затем: — Это твой партнер? !? Я моргнул. — Что? Микаса смотрела вперед, но в ее тоне был странный оттенок. — С тех пор, как пала Стена Мария, многие люди хотят быть ближе к тому, с кем они… связаны. Если ты с кем-то встречаешься, имело бы смысл навестить его. И поскольку ты берешь меня с собой, я подумала… может быть, ты хотел, чтобы я с ними познакомилась. Я уставился на ее профиль, обрабатывая скачок, который она сделала. — Ты думаешь, я везу тебя на встречу с тем, с кем я встречаюсь? — Ну… — Она оглянулась на меня, немного задумчивая. — Это логично. — Нет, нелогично. Ее брови опустились. — …Значит, ты ни с кем не встречаешься? — Не встречаюсь. Микаса моргнула дважды, напряжение в ее плечах ушло почти мгновенно. Она повернулась обратно, руки расслабились. Странно. — Тогда что это? — спросила она. — Увидишь. Она фыркнула. Вскоре после этого мы вышли из-за линии деревьев. Ферма выглядела точно так же, как я ее оставил — тихие, ровные поля, несколько сломанных столбов забора, наклоненных, как старики… Ничего необычного. Ни дыма, ни странных следов… Хорошо. Я взглянул вниз на седло. Оно могло вместить нас двоих снова на обратном пути, хотя ей придется смириться с тем, что она сидит близко. Микаса, вероятно, не будет жаловаться, но я бы предпочел избежать ненужного дискомфорта. Тем не менее, это был лучший транспорт, который у меня был в короткие сроки. Мы добрались до забора. Я первым соскользнул с коня, мои ботинки хрустнули по промерзшей земле. — Микаса, — сказал я, повернувшись и предложив ей небольшое устройство. Оно лежало на моей ладони, как громоздкая игрушка — квадратные, металлические края, простой набор кнопок. Она моргнула на него один раз, прежде чем взять. — Что это? — Система предупреждения, — сказал я. — Если ты увидишь что-то, что выглядит опасно, нажми кнопку и говори в него. Я тебя услышу. Она изучала его с небольшим заломом на брови, как будто пыталась решить, шучу ли я с ней. — Это… говорит со мной? — Да. Просто поднеси его ко рту и говори. Я буду внутри всего около 45 минут. — Я кивнул в сторону полей. — Мне нужно, чтобы ты смотрела. Если что-то покажется не так, позвони мне. Я вернусь, и мы немедленно уедем. Ее глаза метнулись от устройства ко мне. — То, что ты забираешь, опасно? — Важно и опасно. Вот почему ты мои дополнительные глаза. Она кивнула один раз после паузы. — Я доверяю тебе. — Хорошо. Удержишь коня? — Справлюсь, — сказала она. Я направился к фермерскому дому. Выдыхая туман, я обдумывал то, что уже знал. Хисторию нужно было переместить. Куда-то подальше от сплетен Военной Полиции, подальше от дворян с избытком свободного времени, подальше от любых кругов, которым нравилось решать судьбу людей, которых они никогда не встречали. Она может быть только наполовину королевской крови, но это все равно подвергало ее опасности. И если кто-то собирался взять на себя ответственность за ее безопасность… лучше я, чем группа, которая сейчас кружит вокруг нее. Но это создавало проблему. Я знал ее бабушку и дедушку. Они знали меня. Если бы она исчезла, я был бы первым именем, которое они сообщили бы не тем людям. Так что мне нужен был другой маршрут. Ничего насильственного, в данном случае. Просто чай. Я дошел до входной двери и постучал. Потребовалось мгновение, прежде чем я услышал, как разблокируется замок. Дедушка Хистории открыл дверь и уставился на мгновение, его глаза расширились. — О, Инспектор, — сказал он, уже отступая, чтобы впустить меня. — Входите, входите. На улице холодает. Я думал, когда же вы появитесь. Сезон сбора урожая, как-никак. Он повысил голос в сторону внутренней комнаты. — Дорогая! Инспектор здесь! Скажи Хистории, чтобы сделала чаю! В его голосе был оттенок негатива. Не на меня. На девушку, которую он только что назвал. Я хорошо знал этот тон. Он прикрывал это вежливой формулировкой, но неприязнь имеет свойство просачиваться наружу. Он оглянулся на меня. — Вы не против, если моя жена присоединится к нам? — Все в порядке, — сказал я. — Я не задержусь. Тепло комнаты прижалось к моему лицу, когда я вошел внутрь. — … Идеально. Они были спокойны, беззащитны и погружены в рутину. Это делало все проще и не займет много времени. — — — Место: Фермерское поместье Рейсс, Стена Роза Год: 845 Время: Полдень Руки Хистории дрожали от смеси волнения и нервов, когда она ставила чайник на прилавок. Через дверной проем она продолжала ловить небольшие проблески Киётаки, сидящего за деревянным столом с ее бабушкой и дедушкой. Он мало изменился с прошлого раза, когда навещал — все такой же собранный, все такой же трудный для прочтения, все такой же несущий этот тихий воздух, который заставлял ее чувствовать себя странно в безопасности. Снова увидеть его подняло что-то в ее груди. Она не могла поприветствовать его должным образом, когда в комнате были ее бабушка и дедушка, но одного вида было достаточно, чтобы ее щеки потеплели. Она почти забыла чайные листья. — О, точно, — прошептала она себе, суетливо хватая банку, прежде чем налить простую горячую воду в пустой чайник. Ее пальцы неловко обращались с крышкой. Она тихо рассмеялась про себя, смущенная, хотя никто не видел. Что они будут делать сегодня? Она прокрутила список того, что они с Киётакой уже делали во время его предыдущих визитов. Они катались на лошадях вокруг задних полей. Однажды он провел целый час, расчесывая кобылу вместе с ней. Они читали вместе. Они даже кормили кур один раз, хотя он никогда не комментировал то, как петух потом гонялся за ней по курятнику. Может быть, сегодня они могли бы… ну, она разберется. Все было бы хорошо, если бы он остался ненадолго. Осторожно неся набор для чая в обеих руках, она вернулась в обеденную зону. Киётака взглянул на нее, когда она поставила поднос. — Спасибо. Она не могла сдержать улыбку, которая расплылась по ее лицу. Она была маленькой, но заставила ее грудь трепетать. — Хистория, — резко сказала ее бабушка, даже не глядя на нее. — Иди в свою комнату. Ее дедушка добавил: — Мы позовем тебя, если нам что-нибудь понадобится. Слова были достаточно вежливы на поверхности, но они имели свойство заставлять ее плечи опускаться. Она склонила голову, пробормотала послушное «Да» и повернулась к лестнице. По крайней мере, это избавило ее от серпа, ожидающего на поле. Ее руки все еще болели с прошлого раза. У себя в комнате она присела на край кровати, прислушиваясь. Голоса внизу поднимались и опускались, но она не могла разобрать ни одного предложения. Она прижимала ладони к коленям, стараясь не думать слишком много и не волноваться слишком сильно. Через несколько минут она открыла книгу, чтобы отвлечься. Она даже не проверила, какую именно. Слова почти сразу расплылись. Она моргнула и уставилась на страницу, но это не помогло ей погрузиться. Все, о чем она могла думать, это о том, что Киётака здесь. С ней. Сегодня. Она закрыла книгу и вздохнула, немного откинувшись назад. — … Тишина заполнила коридор. Это казалось странным; обычно ее бабушка и дедушка рявкали приказы снизу или кричали на нее за то, что она оставила что-то недоделанным. Животные снаружи тоже всегда шумели. Но теперь… ничего. — … Она нахмурилась, оглядывая свою комнату. Давление в воздухе казалось странным, как момент перед тем, как начнет падать снег. Тук! Стук в дверь так сильно испугал ее, что она чуть не уронила книгу. Она резко выпрямилась. — Эм… да? Дверь со скрипом открылась. В проеме показалось лицо Киётаки. Все ее лицо засветилось. — Киётака! Ты закончил говорить с бабушкой и дедушкой? Он вошел внутрь и один раз кивнул. — Да. Нам нужно идти на улицу сейчас. Собери свои вещи. Она уже была на полпути с кровати. — Правда? Мы… мы куда-то идем? Он не ответил прямо и просто жестом попросил ее следовать за ним. Она поспешила к нему и пошла с ним из своей комнаты и вниз по лестнице. Когда они достигли низа, она взглянула в сторону гостиной. Ее бабушка и дедушка сидели на диване, головы наклонены так, что на первый взгляд выглядело странно. Ни один не пошевелился. — Они… они уснули? — спросила она. Киётака мягко посмотрел на них. — Да. Они устали. После нашего обсуждения они пошли спать. Хистория кивнула, приняв это без колебаний. — Они всегда жалуются, что у них болит спина. Наверное, они действительно устали. — Чем старше люди становятся, тем больше им нужно отдыхать, — сказал он. — Ты так много знаешь, Киётака. Он рассеянно промычал на это. Он потянулся к маленькому крючку возле двери и снял шерстяную шапку. Без слов он шагнул позади нее и надел ее ей на голову, убедившись, что она правильно закрывает уши. Она моргнула, застигнутая врасплох, а затем усмехнулась. — Спасибо, — сказала она. — Пойдем. Она сделала несколько шагов вперед, когда они вышли, прежде чем повернуться к нему с обнадеживающим выражением. — Ты хотел бы… — Хистория. Что ты думаешь о том, чтобы покинуть ферму? Жить где-то еще. Она замерла. Ее глаза метнулись к деревянному забору на краю двора. Ее плечи напряглись, губы опустились вниз, когда она пыталась сформулировать связную мысль. — Я… я не знаю, — призналась она. — Я никогда не заходила за забор. Прежде чем я успевала даже попытаться, я получала занозы, и… люди с другой стороны смеются надо мной. Они… они всегда это делают, так что… Ее голос оборвался. Она тяжело сглотнула и отвела взгляд. Киётака слушал в тишине мгновение, затем шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. — …Что, если я скажу тебе, что твои бабушка и дедушка дали разрешение тебе остаться со мной? Ее голова резко поднялась, глаза широко раскрылись. — Они… что? Они бы не стали… Они никогда… Ты уверен? — Она быстро покачала головой, почти отвергая эту идею. — Ни за что они не сказали бы что-то подобное. Они никогда… — Они тебя ненавидят, — сказал он. Это остановило ее дыхание. Ее руки медленно упали по бокам, и она уставилась на него, ошеломленная. Он продолжил, невозмутимый ее шоком: — То, как они говорят с тобой. То, как они заставляют тебя справляться с обязанностями, с которыми с трудом справляются взрослые. То, как они позволяют другим детям издеваться над тобой, не поднимая и пальца. Все указывает на одно и то же. Они хотят, чтобы ты исчезла из их жизни. Они хотят, чтобы ты ушла. Горло Хистории дернулось. Небольшой, раненый звук вырвался из нее, прежде чем она крепко сцепила обе руки. — Значит… — прошептала она, хрупкая. — Значит, они просто… хотят избавиться от меня? Он один раз кивнул. — До конца года они планировали это сделать. Ее руки ослабли от толчка, который прошел через нее. Она отпустила его рукав, отступив достаточно, чтобы посмотреть прямо на него. Ее глаза мерцали от влаги, которую она пыталась смахнуть. Но затем… — Они предложили, — закончил Киётака, — поместить тебя под мою опеку. Это было похоже на то, как внутри нее снова разгорелось пламя. Ее печаль испарилась мгновенно, замененная пораженной, расцветающей радостью. — Правда?! Я могу пойти с тобой?! С тобой — на самом деле с тобой?! Его выражение лица не сильно изменилось, но он слегка кивнул. — Да. Но есть условия. — Я их приму! — тут же выпалила она, практически подпрыгивая на месте. — Все, что угодно! Просто скажи мне! — Тебе придется сменить имя, — сказал он. — Это нормально! — сказала она без колебаний, затем внезапно просветлела. — Криста. Я хочу быть Кристой. Как в книге, которую мы читали раньше. — Ты также не можешь говорить о своей связи с лордом земли. Никогда. Она быстро кивнула. — Я не буду. Обещаю. Я… я умею хранить секреты. — Хм… Тогда это все. Она выглядела так, будто хотела обнять его, но ей не хватило смелости. Вместо этого она сцепила руки за спиной, слегка подпрыгивая на каблуках. — Мы уходим прямо сейчас? — Чем быстрее ты приспособишься, тем лучше. — Его глаза слегка сузились с обдумыванием. — И вокруг тебя будут другие дети твоего возраста. Тебе это удобно? — Другие… дети? — Она моргнула на него, смущенная. Они пошли к передней части фермерского дома. Каждый шаг заставлял сердце Хистории биться быстрее. Она понятия не имела, кого он имеет в виду — пока не увидела девушку, ждущую возле коня. Микаса стояла рядом с жеребцом, одна рука на его поводьях. Ее прямые черные волосы колыхались на ветру, когда она подняла голову. Ее взгляд мгновенно обострился при виде Хистории, затем метнулся к Киётаке, затем обратно. Хистория остановилась. Киётака слегка махнул рукой между ними. — Это Криста. Она пока останется с нами. Хистория почувствовала нервное трепетание в животе под пристальным взглядом Микасы. Это не было враждебным ни в коем случае, но все равно вызывало у нее тревогу. Микаса выдохнула через нос, что-то среднее между вздохом и едва скрываемой гримасой. — …Ты усыновляешь еще одного человека? — ровно спросила она. — Или это последний? — Обещаю, — ответил Киётака. Хистория моргнула, пораженная знакомством их обмена. Она шагнула вперед, смущенная. — Эм, извините, вы младшая сестра Киётаки? Киётака открыл рот, чтобы ответить… — Да, — сказала Микаса, опередив его. — … Киётака коротко закрыл глаза, принимая поражение без комментариев. Лицо Хистории потеплело. — О! Я… я не была уверена! Вы совсем не похожи… Волосы… Я имею в виду… эм… неважно. Киётака обошел их. — Нам нужно идти. Вы обе, садитесь. Он положил руку на плечо Микасы, направляя ее к седлу первой. Затем он предложил свою руку Хистории. — Извини за тесное пространство, — сказал он. — Все в порядке, — искренне ответила она, схватив его за руку и позволив ему поднять ее. Ее сердце стучало. Она действительно уходит. Она действительно идет с ним. Киётака поправил поводья, поставил ногу в стремя и подтянулся за ними. И когда все устроились, жеребец фыркнул, устремляясь вперед. — — — Место: Фермерское поместье Рейсс, Стена Роза Год: 845 Время: Позже Вечером Кенни Аккерман стоял в дверном проеме, плечи под углом, пальто опускалось по его телу. Он был достаточно высок, чтобы ему пришлось слегка пригнуться, чтобы не удариться о балку над головой. Его шляпа отбрасывала тень на его изношенные глаза, но раздражение на его лице было невозможно скрыть. Он смотрел на сцену перед собой, как на кульминацию дерьмовой шутки, которую он не делал. Пара старых тел безжизненно осела на диване. — Логично, — пробормотал он. — Две старые карги, которые должны были следить за ребенком, наконец-то сдохли. К тому же, в неправильный чертов день. Его люди — трое из них уже внутри дома, с фонарями в руках — держались на расстоянии от трупов. Один опустился на колени рядом с ними, проверяя на наличие ран. Кенни дернул подбородком. — Хорошо. Что, черт возьми, вы, парни, можете мне сказать? Они просто взяли и умерли, или кто-то повеселился здесь? Стоящий на коленях человек оставался сосредоточенным, проводя большим пальцем по щеке старика. — Нет синяков. Нет порезов. Ничего под ногтями. К ним не прикасались. Он перешел к женщине, осматривая ее глаза. — Нет помутнения. Ничего странного. Если кто-то отравил чай… — Были бы признаки, — прервал Кенни. — Изменение цвета кожи. Рвота. Дрожь. Пена. Тебе не нужно меня поучать. — Нет, сэр, — быстро сказал солдат. — Просто исключаю это. Кенни долго выдохнул, разминая плечи. Его взгляд блуждал по комнате, затем к лестнице. — Итак… что? Они просто сдохли в одно и то же чертово время? Другой солдат заговорил от стены. — Может быть, какая-то болезнь. Возраст берет свое. — Черт возьми, да, берет, — пробормотал Потрошитель. — … — … Кенни щелкнул языком. — Так ты говоришь мне, что два сморщенных скелета просто умерли одновременно. Действительно полезно. Он фыркнул, слегка повернувшись. Его глаза лениво метнулись к Трауте Кавен, которая прислонилась к дверному проему, скрестив руки. — Может быть, соплячка наконец-то набралась смелости и убила их, — пошутил Кенни. Трауте закатила глаза. — Сэр, при всем уважении, эта девушка едва может посмотреть кому-то в глаза. Она их не убивала. — Ну, это позор, — протянул Кенни, слегка взмахнув руками. — Мог бы быть забавный поворот. Он поправил свое пальто со скучным подтягиванием и направился к двери, бормоча: — Это начинает раздражать. Проверьте периметр. Последнее, что мне нужно, это прийти с пустыми руками к динозаврам в Ассамблее. Его люди немедленно двинулись — ботинки стучали по крыльцу. Кенни вышел на улицу в ночь. Он потянул плечи с легким стоном и позволил прохладному ветру ударить в него. Поля его шляпы наклонились, когда он посмотрел вверх по грунтовой дорожке. Там ждала фигура — тревожная и светловолосая. Альма. Ее руки были обернуты вокруг себя, как будто она могла защитить свои собственные нервы. Кенни одарил ее кривой, насмешливой улыбкой. Женщина напряглась, как только увидела его. Ее руки суетливо теребили по бокам, глаза метались повсюду, кроме его лица. — Альма, — протянул он, шагая к ней медленной, небрежной походкой. — Ненавижу это говорить, дорогая… Она тяжело сглотнула. — Твои родители сдохли. Ее дыхание замерло, она ахнула. Кенни преувеличенно вздохнул, поглаживая руку по сердцу. — Настоящий позор. Мои соболезнования. Она дрожала. — П-почему… как…? Он махнул рукой, отмахиваясь от ее вопроса. — Прежде чем ты спросишь — да. Соплячка тоже ушла. Маленькая Хистория. — Он расширил свою ухмылку. — Взяла и исчезла. Как будто сошла с края света. Альма мгновенно побледнела, отступая. — Н-нет. Нет, она… она не могла… Рука Кенни опустилась внутрь его пальто. Когда она вышла, длинный нож блеснул в свете фонаря из окна фермерского дома. — Смотри, — сказал он, его тон сгладился во что-то холодное, даже когда он натянул ленивую улыбку, — мне жаль. Правда жаль. — Ему не было жаль. — Но ты знаешь, как это бывает. Он сделал один шаг к ней. Альма вздрогнула, затем развернулась, чтобы бежать — но две тени двинулись быстрее. Люди Кенни схватили ее за руки, заставляя опуститься на колени. Она вскрикнула, голос срывался. — Пожалуйста — пожалуйста, не надо! Мастер! Кенни присел перед ней, схватив прядь ее волос и дернув ее голову назад. Ее глаза наполнились слезами, когда она встретилась с его взглядом. — Ты опозорила имя Рейсс, просто родившись, — небрежно сказал он, проводя лезвием по стороне ее челюсти. — Насколько я понимаю, ты никогда не существовала. Ее дыхание выходило прерывистыми рыданиями, руки беспомощно дрожали, когда она пыталась отстраниться. Кенни тихо рассмеялся. — Интересно, что бы подумала эта маленькая соплячка. Увидев свою дорогую мамочку на коленях, умоляющую вот так. Альма издала последнюю, отчаянную мольбу… А затем… Шинк. Темнота поглотила ее голос. Последняя кровь Альмы закончила стекать по краю лезвия Кенни, прежде чем он стряхнул ее. Он поднялся с кряхтением, один раз покрутил шеей, прежде чем пробормотать: — Хорошо, тащите ее. Двое из его людей подчинились, не моргнув, подняв безжизненное тело Альмы за руки. Ее голова безвольно упала вперед, светлые волосы закрыли половину ее лица, когда они потащили ее к задним полям. Кенни махнул им. — Не бросайте ее нигде рядом с этим чертовым местом. Найдите канаву, ручей, что угодно. Просто убедитесь, что ее не найдут, пока крысы не станут слишком толстыми, чтобы двигаться. Кенни поставил руки на бедра и выдохнул, оглядывая двор фермерского дома. Он выглядел раздраженным — даже больше, чем раньше. — Ни черта я теперь не могу сделать… — проворчал он. — Всегда одно и то же дерьмо. Убери это, разберись с тем, а потом они удивляются, когда я прихожу с плохими новостями. Он пнул шатающийся камень, отправив его скользить по грязи. Со всем хаосом с момента падения Стены Мария Королевская Ассамблея (Правительство) была в панике. Их опасения по поводу имиджа Рейсс достигали новых уровней глупости. Существование Хистории, поведение Альмы, жалкие бабушка и дедушка — все это внезапно стало «срочным делом», которое нужно было стереть. Кенни и его отряд были привлечены, чтобы очистить доску. Свободные концы. Позорные привязанности. Ублюдки. Он плюнул в грязь. — Логично. Бабушка и дедушка рухнули, как старые куклы с перерезанными нитями, ни ран, ни чего-либо насильственного, ни чего-либо разлитого. Пустая кровать Хистории. Ничто из этого не было естественным ни в малейшей степени. Даже сейчас, стоя на улице, он щелкнул языком при этой мысли. Все в этом воняло. Он присел, схватил горсть грязи, позволил ей просеяться между пальцами. Его глаза сузились от легкого раздражения — не на грязь, а на загадку. «Кто-то проник сюда до того, как я получил звонок». «Кто-то забрал соплячку». «Кто-то, кто точно знал, кто она такая». Он выпрямился, стряхивая ладонь, позволяя ветру унести пыль. Его ум прокручивал Королевскую Ассамблею. Мог ли один из этих черствых ископаемых организовать что-то за его спиной? Нет — он отверг эту идею, как только она возникла. Он ушел почти в тот же час, когда они отдали приказ. Они были недостаточно быстры, чтобы все это инсценировать. Черт, половина из них двигалась, как будто их кости заржавели. Ни за что. Тот, кто прибыл раньше, сделал это утром… может быть, в полдень. Тела были давно холодными к тому времени, как он добрался сюда. Это означало, что кто-то действовал за несколько часов до того, как Ассамблея даже ожидала его. Кто-то, кто знал о девушке. Кто-то, кто не хотел, чтобы сторожевой пес монархии занимался этой работой. Его ухмылка распространилась медленно и резко. — Ну, черт… это интересно. Может быть, это будет весело, в конце концов. Он почти чувствовал, как его скука отваливается. Наконец-то что-то, что не казалось рутиной. Кто-то с нервами. Кто-то, кто ступил на Королевскую территорию, забрал королевского бастарда и ушел, не оставив даже следа. Кем бы они ни были, у них либо была серьезная смелость, либо мастерство. Может быть, и то, и другое. — Трауте! Его заместитель подбежала от фермерского дома. Она остановилась перед ним. — Вам что-нибудь нужно, сэр? — Сначала, дай мне сводку. Я тут поразмыслил. — Все еще ничего. Никаких признаков насильственного проникновения. Никаких новых следов. Никаких следов волочения. Тот, кто схватил девушку, все замел. — Вот как? — ответил Кенни. — Логично. Он слегка повернул голову, глядя на нее, не поворачиваясь полностью. — Трауте. — Да? — Ты отвечаешь за это дело. — Расследование? — Ага. — Он прошел мимо нее. — За весь этот бардак. Найди мне что-нибудь, что укажет на того, у кого была светлая идея украсть мою работу, прежде чем я сюда приехал. Она кивнула, хотя смотрела на него с явным замешательством. — Куда вы идете? Кенни откинул шляпу ровно настолько, чтобы лунный свет поймал его глаза. — Пойду повидаюсь со старым другом. — Хм? Сейчас? — Нет времени лучше, чем сейчас, — легко сказал он, разминая плечи, как будто вся эта ночь была не более чем разминкой. — Если кто-то делает такие ходы, они могут просто помочь мне достичь нескольких моих собственных. Трауте открыла рот, чтобы спросить больше, но Кенни уже шел. Его силуэт вытянулся длинным по грунтовой дороге, когда он покинул поместье. Тот, кто забрал девушку Рейсс, только что сделал вещи намного более захватывающими. А Кенни Аккерман любил захватывающее. — — — Кенни толкнул дверь ботинком, позволяя ей со скрипом протестовать. Он вошел, как будто владел этим местом, его пальто покачивалось позади него, шляпа затеняла его глаза. За стойкой стоял пожилой мужчина с отличительной аурой, полируя стакан, который, вероятно, был чистым десять минут назад. В тот момент, когда он поднял голову, он запнулся. — …Черт, — пробормотал старик. — Не ожидал, что ты снова зайдешь в мою дверь. Прошли годы, Кенни. Кенни усмехнулся на это. — Да, да. Избавь меня от этой светской болтовни. — Он махнул двумя пальцами в сторону полок за стойкой. — Налей мне что-нибудь, от чего меня не стошнит. Бармен фыркнул носом, повернувшись к бутылкам. — После всего этого времени ты все еще не спрашиваешь. Просто приказываешь мне. — Ты бы скучал, если бы я остановился. Мужчина пробормотал что-то себе под нос — Кенни ничего не услышал — но он все равно потянулся, схватил приземистую янтарную бутылку и достал широкий стакан из-под стойки. Звук жидкости, ударяющейся о стекло, заполнил тишину между ними. Кенни оперся локтем о бар, неторопливо постукивая пальцами, оглядывая место с небольшой ностальгией. Стакан скользнул к нему. Он не стал нюхать его. Он выпил все одним долгим наклоном головы. Когда он, наконец, поставил стакан, он вытер рот тыльной стороной ладони и издал довольный выдох. — Черт. Это лучше, чем я помнил. — Он потер челюсть, ухмылка расширилась. — С другой стороны… мы теперь все являемся старым дерьмом. Может быть, моя память тупеет. Он рассмеялся своей собственной дерьмовой шутке. Бармен бросил на него ровный взгляд. Затем Кенни слегка наклонился, понизив голос. — У меня есть кое-что для тебя, — сказал он. — Работа. Платит прилично. Может быть, даже весело, как в старые времена. Бровь бармена дернулась вверх. Кенни приподнял шляпу ровно настолько, чтобы показались его глаза, поблескивающие той знакомой, опасной искрой. — Что скажешь… Фауст?