Драконьи повадки

      Ши Уду крепко сжимает изголовье кровати и выгибает спину, прижимаясь к разгоряченному телу сзади. Он тяжело дышит и расфокусированным взглядом смотрит на помятое и мокрое от пота и спермы постельное белье. Му Цин двигается в нем медленно: сначала одним толчком входит до упора, а затем плавно выходит почти до конца, выбивая из Ши Уду тихие вздохи — на что-то более громкое ни у него, ни у парня, к концу их марафона уже не хватало сил. Одной рукой Му Цин опирается о прикроватную стену, а другой надрачивает член мужчины в такт толчкам.       Они оба уже устали, это было видно по тому, какими неспешными были их движения и тихими стоны. Первым кончил Му Цин, он делает пару особо резких и размашистых толчков и изливается в презерватив. Он выходит из задницы Уду и принимается ласкать губами шею и загривок Ши Уду, изредка прикусывая, но не сильно, чтобы не осталось следов.       Спустя пару движений руки, Ши Уду кончает, с протяжным стоном опадая на постель. По всему телу разливается томная усталость, а конечности отказываются подчиняться. Ему, как и Му Цину, упавшему рядом, требовалось немного отдохнуть.       Ши Уду идет в душ вторым, поэтому, когда он возвращаются Му Цин уже успевает перестелить постельное белье и сейчас лежит на правой половине большой двуспальной кровати, что-то агрессивно печатая в телефоне. Мужчина окидывает его внимательным взглядом. Никаких засосов или красных пятен, вообще ничего, что напоминало о недавней близости — одно из важнейших правил, установленных Му Цином в начале их сексуальных отношений. Разлегшись, в одних боксерах и с мокрыми волосами, разметавшимися по подушке, он больше походит на отдыхающего после работы человека, чем на того, кто еще чуть менее часа назад втрахивал его в кровать.       — Ничего не болит?       — Я в норме, можешь не беспокоится. А ты? — Му Цин даже не отрывается от телефона.       — Тоже.       Он не соврал, кроме общей усталости, не было никаких болезненных ощущений, даже несмотря на то, что сегодня он был по большей части снизу. Их неторопливый темп позволяет хорошо подготовить нижнего, сводя все неприятные последствия до минимума.       Ши Уду берет со стола ноутбук и садится на край "своей" половины кровати. Сначала проверит пришедшие сообщения, а потом поужинает. Уведомлений пришло достаточно, но все они были по работе, а от Цинсюаня не было ни одного. Хотя (Уду кидает взгляд на часы в нижнем углу экрана) он сейчас находится на другом конце материка, так что и время у него почти утреннее. Брат сейчас находился в “командировке”, по сути же просто взял своего дружка под ручку и улетел к океану. Не то чтобы Уду был против, наоборот, он сам проспонсировал поездку брата, но его раздражало то, что вместе с ним, как привязанный, уже долгое время мотается Хэ Сюань. Не нравился ему этот парень. Но говорить об этом с Цинсюанем было бесполезно, тот вцепился в него, как в любимую игрушку, и стоило попытаться их разлучить — устраивал истерики.       Уду вздыхает и, подложив под спину подушку, возвращается к работе. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звуком дыхания двух людей и клацаньем клавиатуры.       На первый взгляд могло показаться, что они пара, отдыхающая после тяжелого дня, но это было в корне не верно. Между Ши Уду и Му Цином не было никаких чувств, в офисе они были лишь начальником и подчиненным, в стенах же квартиры Уду — секс-партнерами. Причем последними они стали куда раньше, чем коллегами.       Когда они познакомились, Му Цин даже не работал в той компании. Они встретились в одном из гей баров, с целью провести одну ночь. Не сказать, что их первый раз был гладким, тогда они еще не знали о предпочтениях друг друга, и что оба хоть и были универсалами, привыкли занимать принимающую позицию, но, на удивление, как раз это и послужило началу их будущего постоянного партнерства. В отличии от большинства доминантов, просто вставляющих член куда можно, они понимали, что нужно делать, чтобы доставить нижнему максимальное удовольствие, и сосредотачивались именно на этом, полностью закрывая потребности друг друга. Так что в следующий раз, увидев друг друга в том же баре, они оба уже знали, с кем проведут ночь.       После второй встречи они обменялись номерами, а после четвертой заключили договор о постоянном сексуальном партнерстве, который внезапно пришлось расширять уже через два месяца, когда они пересеклись у туалета в офисе.              В контракт добавилось значительное количество пунктов, в основном касающихся поведения вне квартиры Ши Уду. Даже без особых рассуждений они быстро сошлись на том, чтобы на работе не показывать, что они как либо знакомы, не общаться лишний раз и никак не выделять друг друга. Му Цин даже настоял на пункте, о моментальном расторжении их отношений, если узнает, что Ши Уду воспользовался своим положением, чтобы как либо его поощрить.       К счастью, благодаря тому, что Ши Уду был заместителем ген.деректора, а Му Цин простым сотрудником отдела по продажам, пересекались они редко, пусть и работали в одном офисе. Их встречи можно было перечислить по пальцам рук. Вдруг в тишине квартиры заиграла мелодия рингтона — звонил телефон Му Цина. Тот тут же сбрасывает, но звонок повторяется. Парень закатывает глаза и начинвет вставать, чтобы выйти на лоджию, но Ши Уду опережает его. Кивком головы он указывает парню лежать, а сам встает и, захватив со стола полупустую пачку сигарет, выходит на балкон.       На лоджии было прохладно, но не холодно. Сейчас была только середина осени и температура еще держалась на десяти градусах тепла, даже ночью не опускаясь до минусовой. Мужчина подходит к перилам и облокачивается на них. С высоты его этажа почти невозможно разглядеть мельтешащих внизу людей или машин, особенно сейчас, ночью, когда все сливалось в множество разноцветных огней. Ши Уду берет с небольшого столика зажигалку, прикуривает сигарету и медленно затягивается.       Несмотря на плотно закрытую дверь, до него все равно доносится громкий голос. Судя по всему, Му Цин снова ссорится. И Ши Уду даже не надо подслушивать чтобы узнать с кем. Только с Фэн Синем он позволяет себе говорить таким тоном.       Фэн Синь — друг и по совместительству сосед Му Цина, работающий в соседнем отделе их компании. Несмотря на их постоянные ссоры и взаимные оскорбления, даже Ши Уду видит насколько они близки. Настолько, что Му Цин отпускает себя, разговаривая с ним. Позволяет себе не фильтровать речь и говорить, что на ум придет. В общем ведет себя так, как никогда не позволит вести себя с Уду.       И снова раздражение комом встало в горле. Ши Уду выдохнул облако дыма и посмотрел, как оно медленно растворяется в воздухе. В последнее время оно появлялось все чаще. Стоило ему заметить разницу в отношении Му Цина между ним и его дружком, оно неприятно скреблось изнутри. Будто Шу Уду хотел, чтобы этой разницы не было, однако сам он отрицает даже возможность этой мысли. Ему нет дела до того, как и к кому относится его любовник.       За размышлениями он не замечает, как дверь на лоджию отодвигается и выходит Му Цин, который тут же пристраивается рядом у перил. Быстро он сегодня, Уду даже половину сигареты не докурил, а обычно проходит не меньше пятнадцати минут, если не все полчаса. Не дожидаясь просьбы, мужчина тянется было к пачке, чтобы привычно достать ещё одну сигарету, как тот просто забирает ее из его губ и затягивается.       — Засранец.. — фыркает Уду, качая головой. За пределами офиса Му Цин иногда совсем забывает о вежливости. Особенно после ссор с Фэн Синем.       Некоторое время они стоят молча. Му Цин докуривает сигарету, а Ши Уду просто рассматривает город. Любой другой назвал бы повисшую тишину неловкой, но на деле это было не так. Им двоим комфортно делить пространство и не обязательно для этого поддерживать разговор.       Да и зачем им разговаривать? Они же просто секс-партнеры, а не парочка. Душевные разговоры оставляют для любимых людей, а не для тех, с кем просто трахаешься.       Хотя бывало, когда Уду ловил себя на навязчивых мыслях, что возможно хочет знать о Му Цине больше. Узнать о его увлечениях, чем и с кем он занимается после работы, однако дальше размышлений это не заходило, как минимум потому что он сам задавал себе вопрос “а зачем?”.       Но были и фразы, которые уже стали обыденностью, такие как “как себя чувствуешь?” после процесса или:       — Тебя утром подвести?       Ши Уду не надеется на положительный ответ. Сколько бы он не спрашивал, Му Цин никогда не соглашался, предпочитая добираться на метро. Ехать в забитом вагоне лишь бы никто не узнал, что его подвозил босс. Уду понимает, почему парень так поступает и чего опасается, но одновременно с этим его это раздражает. Задевает эго, поэтому он каждый раз спрашивает, ожидая, что парень изменит своё решение. Но видимо не сегодня, потому что Му Цин молчит.       Мужчина уже собирается развернуться и уйти, как вдруг слышится негромкое:       — Если не затруднит.       Ши Уду поднимает брови, удивленно глядя в задумчивые темные глаза Му Цина, по которым сложено было понять, что тот думает. Все же согласился. Что-то изменилось?       — Не затруднит. В семь выезжаем, так что будь готов, — с этими словами Ши Уду в смешанных чувствах разворачивается и уходит обратно в комнату.       В комнате мужчина заставляет себя выкинуть из головы все мысли, касающиеся этого парня. У него слишком много других беспокойств, а Цин занимает необьяснимо много места в его голове.       Будильник прозвенел ровно в пять пятьдесят. Несмотря на то, что проспал Ши Уду всего несколько часов, просыпается он быстро и легко, сразу же выключая противно пищащий телефон. В комнате кромешная темень и даже тусклый свет из окна не сильно помогает, так что вставать и идти до стола приходится вслепую, спотыкаясь о разбросанную тут и там одежду. Взяв со стула длинный махровый халат, мужчина накидывает его на плечи и выходит на лоджию.       Утренний мороз тут же пробирается под одежду, бодря и заставляя закутаться поплотнее. Уду садится на табурет и берет со стола забытую тут с ночи пачку сигарет и зажигалку. Вчера он так и не смог докурить свою сигарету, но сейчас ее у него никто не отбирает, поэтому он позволяет себе не спеша затянуться, чувствуя, как легкие наполняются горьким дымом.       Солнце еще не взошло, однако небо уже посветлело. Такое чистое, без единого облачка, разве что виден одиночный след от самолета, который, впрочем, совсем скоро исчезнет. Ши Уду любит просыпаться пораньше и всегда выделяет десять минут на то, чтобы покурить с утра. Холод и горечь, как ничто иное помогали окончательно проснуться и прояснить мысли.       Да и ему нравилась сама атмосфера утра, она умиротворяла и навевала воспоминания. В прошлом ему часто приходилось вставать на рассвете А еще ему нравилось само утро. В то время, когда он обычно просыпается, все еще мирно спят и на улицах пусто. По крайней мере так было, когда он жил в простом не слишком крупном городе. Сейчас же он живет в самом большом городе страны, улицы которого никогда не пустеют, всегда кто-то куда-то едет или идет. Но с высоты его этажа, это было еле заметно, звуки человеческой жизни почти не доходили до сюда, так что ничего не портило атмосферу утра. Такая спокойная и одинокая жизнь, когда ты был один, во всем мире, была ему по душе.       Спокойно докурив сигарету, Уду тушит ее о пепельницу и возвращается в комнату.       Му Цин еще спит. Мужчина решает его не будить и, не включая свет, приходит в ванную, по памяти огибая мебель. Плотно прикрыв за собой дверь, он щелкает выключателем и подходит к раковине, над которой висело большое зеркало.       Ши Уду знает, что выглядит вполне себе хорошо. Темные волосы чуть ниже плеч, кожа бледная(даже болезненно бледная), изящные черты лица: заостренный подбородок; узкий прямой нос и тонкие темные брови; глаза немного раскосые, с приподнятым внешним углом. А цвет радужки светло голубой, будто лед в кристально чистом озере. Пэй Мин не раз говорил ему, что Ши Уду в прошлых жизнях наверняка был аристократом или даже богом. А Уду и не отнекивается. Он знает, что выглядит великолепно и принимает это, как должное.       Шу Уду привычно завязывает волосы в небольшой пучок на затылке и протягивает руку, чтобы взять одну из двух щеток стоящих в стакане. Когда тут появилась вторая он не помнит, но кажется уже давно. Видимо Му Цин в какой то момент просто устал постоянно брать с собой и поэтому оставил одну здесь. Уду это не мешает, так что он ничего не говорит.       К тому моменту, когда Ши Уду возвращается обратно в спальню, Му Цин уже успевает проснуться и сонный, залипает в телефоне. Мужчина включает лампу на режиме ночника; ее тусклого света ему хватает сполна.       Гардеробный шкаф у Уду большой, почти во всю стену. И целый отсек в нем отведён офисной одежде. Различные костюмы и рубашки во всём многообразии синего цвета, по две полки носков и галстуков, шкатулка с запонками. Чуть дальше висела брендовая одежда, которую для него подбирал брат. В основном всё из стиля ‘old many’, хотя если порыться можно найти и обычные футболки, которые остались ещё с давних времён, а выбросить рука не поднимается.       Ши Уду снимает с вешалки темно-синий однотонный костюм.       Надев штаны и рубашку, он открывает одну из полок в шкафу и ненадолго задумывается, рассматривая коллекцию галстуков. Спустя пару секунд он все же выбирает тот, что был на пару тонов светлее пиджака и быстро повязывает его на шею. Сам пиджак Ши Уду временно вешает на стул и, захватив с собой телефон, идет на кухню.       На этот раз, стоило ему только включить интернет, как телефон начинает разрываться от сообщениях от Цинсюаня. В общей сложности около шестидесяти. Много голосовых, несколько фотографий из ресторана где он позирует с бокалом вина, немного фоток еды и его сегодняшнего образа. И больше двадцати ссылок на тик токи, куда же без них. Наверняка опять видео с котиками или мемы.       Ши Уду ухмыляется и включает первое гс. Под голос брата он загружает грязную посуду в посудомойку, заливает в кофеварочную машину воду, а затем ставит два контейнера с едой разогреваться в микроволновку. Цинсюань рассказывает ему все, как поспал, что снилось, что где и с кем ел с утра и какие планы на день. Эта тонна сообщений - еще одна причина почему Ши Уду так любит утро.       Если вспоминать, братья и раньше не так часто виделись, старший большую часть времени пропадал на работе, а младший на вечеринках или у друзей, но они хотя бы иногда пересекались по вечерам. С тех пор, как Цинсюань переехал жить в свою квартиру (или она уже наполовину принадлежит его дружку), стали общаться и того меньше. Раньше они то и дело выходили куда-то вместе на праздники, да и Цинсюань мог просто завалиться к нему на работу в середине дня, сейчас же она отстранились друг от друга. И Ши Уду это до зубного скрежета не нравится. Но сколько бы он не пытался запрещать брату что либо, ограничивать или пытаться контролировать - с каждым годом получал всё больше истерик и отказов вместо послушания. Уду всеми силами пытался защитить брата, пусть даже строгостью, он пытался заменить ему родителей, но тот видимо не ценил его стараний.       Несмотря на то, что голосовых было очень много и каждое было больше чем на минуту, заканчиваются они слишком быстро. Ши Уду немногословно отвечает на парочку, а затем идет обратно в спальню.       Му Цина на кровати не оказалось, поэтому Ши Уду проходит в ванную, где ожидаемо обнаруживает парня. Тот его не замечает, полностью сосредоточенный на том, чтобы завязать свои длинные волосы в красивый высокий хвост. Впрочем, получалось у него плохо и он с тихими руганиями в очередной раз распускает неудачно получившуюся прическу.       Некоторое время мужчина молча наблюдает за мучениями парня, прислонившись плечом к косяку, но потом не выдерживает и предлагает:       — Тебе помочь?       Му Цин вздрагивает и резко оборачивается. Несколько секунд он молча глядит в глаза Ши Уду, будто обдумывая что-то, а потом, видимо решив, разворачивается к нему спиной. Уду делает шаг, подходя ближе, и берет в руки расческу.       Волосы у парня действительно первоклассные. Длинные, густые, глубокого шоколадного цвета. Перебирать такие было бы одно удовольствие и Уду сдерживает себя от того, чтобы провести по ним рукой. Вместо этого он хорошо их расчесывает и собирает в высокий хвост, оставляя только передние, осветленные в пепельный, пряди у лица. Закончив, он отходит на пару шагов. — У тебя очень хорошие волосы. — Спасибо, я знаю, — принимая комплимент за должное, хмыкает парень и придирчиво осматривает отражение. - Неплохо у тебя получается. И быстро. На ком так наловчился?       Уду кажется, что он уловил странные хитрые нотки его голосе.       — У брата волосы длинные и он любит красивые прически. Как закончишь, иди завтракать.       С этими словами Ши Уду уходит обратно на кухню, где на столе уже стоят две тарелки с едой, от которых идет пар. Он наливает две кружки кофе. Одну полную и с ложкой сахара, для него, а вторую только разбавил молоком для Му Цина.       Когда парень заходит на кухню, Ши Уду уже успевает сьесть половину своей порции.       Завтрак проходит в полной, уже привычной тишине. Ши Уду уже доел и пьет кофе, просматривая новые сторис в инстаграме брата, а Му Цин быстро проглотив еду и кофе, переписывается с кем-то. Без пяти семь звенит еще один будильник, напоминающий, что пора выходить. Сложив всю грязную посуду в раковину, Уду ненадолго возвращается в комнату и вскоре выходит оттуда в пиджаке и с сумкой на плече.       Его машина находилась в гараже, в который они опускаются на лифте. Порш белого цвета с тонированными стеклами. Му Цин одобрительно хмыкает и садится на переднее сиденье, справа от Уду.       Поездка проходит в тишине, которой Уда даже рад, после того, что случилось с их родителями, он предпочитает не отвлекаться в дороге.       В это время пробок еще особых нет, так что дорога до работы занимает меньше десяти минут. Уду заезжает на подземную стоянку и останавливается на одном из еще свободных в это время мест у самого входа и тогда Му Цин наконец заговаривает.       — Уду.       — М? — Слышать свое имя его голосом вне постели было как-то непривычно, но не неприятно. Пожалуй он был бы не против слышать это чаще.       — Не мог бы ты выйти через пять минут после меня? — Му Цин говорит это, глядя прямо в льдистые глаза Уду, взгляд которого за мгновение становятся ещё холоднее.       — Конечно. Иди.       С отстраненным выражением лица мужчина наблюдает за тем, как Му Цин выходит из машины и скрывается в проеме офиса, и только когда его спина исчезает в конце коридора, позволяет себе поджать губы.