Непрощённый

Все могло быть по-другому. Субон заливал в себя рюмку за рюмкой, уже давно забив болт на своё состояние и здоровье. Руки поддрагивали, а слёзы медленно скатывались по лицу, смешиваясь с алкоголем. Перед глазами стояло её лицо. То лицо, которое он помнил слишком хорошо. Глаза цвета карамели, всегда находящаяся на нём нежная улыбка и мягкие розовые губы, так часто касавшиеся его собственных. Он вспоминал её смех, такой заливистый и радостный, такой мягкий и идеальный, что хотелось выть от тоски. От тоски по ней. Тело Мины было найдено неделю назад в подъезде её пятиэтажки. Она была убита неизвестным следствию мужчиной с особой жестокостью. Её нежная, светлая кожа была покрыта множествеными ножевыми ранениями, а глаза, его любимые, родные глаза, застыли в посмертном ужасе и боли. Эта картина навсегда осталась в голове Субона. Так же как и осознание того, что в её смерти виноват был он. Это он не проводил её до дома после ссоры, это он не отвечал на её звонки, будучи обиженным и разозлённым на неё. А ведь она звонила ему, надеясь на помощь, звонила ему, но он так и не дозвонилась. А спустя полчаса уже была мертва. Субон не мог простить себя за это. Мина могла бы гулять по вечерам, могла бы поехать на море, о чём так давно мечтала, могла бы закончить свой долбанный университет и стать врачом, да просто могла бы быть жива. Но её труп со вчерашнего дня лежит под холодной землей на городском кладбище. Он похоронил девушку в её любимом платье и с телефоном, зная, что это бесполезно. Её гибель погубила в Субоне всё живое. Он перестал выходить из дома, перестал мыться, есть, и толком не спал. Смысла жить не было. Жидкость стекала по горлу, а в голове было лишь одно: всё могло быть по-другому. Они были обычными студентами, но у них были большие планы. Они мечтали о большом доме, что стал бы их общим гнёздышком, о собаке и о детях. О мальчике и девочке, о крепкой семье и любви. А теперь из этого всего остался лишь Субон. Субон, который бы всё отдал за то, чтобы Мина была жива. — Су? Парень замер, поднося очередную рюмку к губам. Его не волновало то, что кто-то оказался в его квартире: ключи были сразу у трёх его друзей, и он мог попросту не услышать, как кто-то зашёл. Его волновало другое — голос. Это был её голос. Его бы Субон узнал из тысячи других. А ещё прозвище, которым только она называла его. Он медленно поднял взгляд и не поверил своим глазам. Перед ним стояла Мина. Живая и невредимая Мина. В том же самом платье, в котором он её хоронил. У Субона перехватило дыхание при виде её. Это не могло быть реальностью. Он же ещё вчера наблюдал, как её мертвое тело укладывают в гроб и присыпают землёй. — Мина.. — выдохнул он, — как? Девушка тепло улыбнулась. Субон почувствовал, как что-то кольнуло в сердце. Эта улыбка.. улыбка, которую он так любил. Слёзы сами по себе навернулись на глаза, а выпавшая из рук рюмка с характерным звуком разбилась об пол. — Ты много пьёшь, — произнесла Мина, глядя на осколки у его ног. Субону резко стало стыдно. При жизни она никогда не любила постоянно пьющих людей. — Прости, — невнятно пробормотал он, — я... я просто не знаю, что мне теперь делать. Парень закрыл лицо руками, чувствуя, как слёзы катятся по его щекам. Видеть её было невыносимо больно. Но самым ужасным было то, что она могла быть реальной, если бы он проводил её до дома. Если бы ответил на звонки. — Мина, я так виноват, — прорыдал Субон, — ты..ты могла быть жива. Лучше бы я умер. Он слез со стула и упал на колени перед ней. Осколки рюмки впивались ему в колени, причиняя боль, что он уже не чувствовал. Парень рыдал, бормотая извинения, не решаясь посмотреть в глаза любимой. Субон считал себя мерзким, отвратным и не принимал своего существования после её смерти. — Чшш, тише, — прошептала Мина, опустившись рядом с ним, — ты не виноват. Я уже простила тебя, когда выходила из твоей квартиры. — Я должен был проводить тебя, — прохрипел Субон, наконец подняв на неё взгляд. — Милый, твоей вины тут нет, — сказала девушка, нежно погладив его по щеке, — виноват только тот полоумный, что убил меня. Он тихо всхлипывал, не силах что-то ответить. — Знаешь, я очень люблю тебя, — улыбнулась Мина, — и я очень хочу, чтобы ты себя не винил. Хочу, чтобы ты жил счастливо. Я знаю, что моя смерть стала для тебя шоком, но поверь, это пройдёт. Это нормально, что ты плачешь, что скучаешь, буду честна, я испытываю тоже самое, — произнесла она, взяв его за руку. — Я не смогу без тебя, — лепетал Субон, уже плача навзрыд. Он вцепился в её руку, словно она была спасательным кругом, а он — утопающим. — Сможешь, — уверенно кивнула девушка, — ты сильный, я знаю. Я ведь говорила, что давно простила тебя. Ты — самыц лучший человек из всех, кого я когда-либо знала. И прошу тебя лишь о том, чтобы ты был счастлив, слышишь? Следующим утром друзья парня обнаружили его повешенным. Она простила его, а он себя — нет.