А теперь уходи

- Что это? - Открой. - Я могу это сжечь. Даша, если есть хоть вот такой мини шанс, что это может нам помешать, в топку эту макулатуру. - Ты бы все равно узнал. Пойдём на кухню? Что-то в её тоне заставило меня напрячься, она звучала так удручающе безжизненно. И конечно, я пошёл за ней. Она больше не смотрела мне в глаза, просто села, взяла у меня из рук эту дурацкую папку и положила передо мной на стол. Молча ждала, пока сяду я. И не смотрела мне в глаза. - Ты хочешь прочитать сам или услышать всё от меня? - Лучше от тебя. Она вздохнула и продолжила гипнотизировать столешницу. - Хорошо. Только пожалуйста, дай мне рассказать всё. В этой папке днк-анализ, который доказывает, что отцом Кирилла Соловьева является Стрелецкий... На секунду она зажмурилась, и я удивился выражению боли на её лице. У нас же вроде всё налаживается, откуда боль? Сжатые в кулаки ладони? Я же и так знаю, что он мой? Это не имеет смысла, да что не так-то? Короткий вздох и... - Стрелецкий Александр Андреевич. Мне как будто со всего размаху дали ногой в живот. Это не имеет смысла. Это не имеет никакого смысла. Руки сами потянулись к чёртовой папке, сами перелистывали страницы в поиске заключения. Этого не может быть. Это. Это. Внизу, чёрным по-белому 99% отец-сын. И не моё имя. И это значит... Глаза запекло, легкие отказывались пропускать воздух, плечи свело, меня утаскивало в шок, хотелось во что-нибудь вцепиться, свернуться клубком или орать не переставая, или что-то разбить вдребезги ... Она пошевелилась и я заякорился на это движение, вытянул себя за шкирку обратно. Дыши, чёрт тебя побери! Даша здесь. Она здесь и она просила дать ей рассказать. Дыши! Даша... - После суда, когда тебя признали виновным, он отвёз меня домой. Я открыла первую бутылку вина, даже не сняв пальто. Я не помню, сколько выпила. Он что-то говорил, говорил, а я пила бокал за бокалом. Я не помню, когда отключилась. Я очнулась только ... уже в самом конце. И ничего не сделала. Она замолчала. Моя нежная девочка. И мой отец её... Это просто не укладывалось у меня в голове. - Даша, посмотри на меня. Она едва заметно покачала головой. - Я выгнала его. Он несколько раз звонил, пытался приходить. Поэтому я переехала и сменила номер. Потом он, правда, все равно меня нашёл. Тогда я пригрозила, что заявлю. Доказать, конечно, ничего не получилось бы, но его драгоценная репутация могла пострадать. И он отстал. - Я когда узнала, что беременна, сначала так обрадовалась. Я подумала, что он твой. Помнишь, тогда на кухне, дня за два до ареста? Ты был такой неудержимый, такой ненасытный... а потом на первом УЗИ сказали точный срок. И тогда я поняла. - Ты не хотела..? - Нет. Как бы там ни было, он же мой тоже. Я не смогла бы убить своего ребёнка. - Ты знаешь, я так много думала, всё сначала понять не могла. Я же никогда не замечала с его стороны какого-то особенного отношения, симпатии или чего-то ещё. Переживала, может я его спровоцировала как-то. А потом догадалась. Это всё вообще было не обо мне. - Даша ... - Да ты и сам это знаешь, вы всё пытаетесь побольнее друг друга ударить, отомстить за прежние обиды, нанести новые, отобрать любимую игрушку. Я просто оказалась такой старой игрушкой. Вы воюете друг с другом, а мы с Кирюшей - просто сопутствующий ущерб. - Вы не ущерб, Даш. Я не мог больше сидеть и вскочив, принялся ходить из угла в угол. Даша так и сидела не шелохнувшись. - Я убью его. - Он твой отец. И Катин. - Ты поэтому не приходила? Поэтому развелась со мной? - Стрелецкий... - Не называй меня так! - Прости. Я была чертовски зла на тебя тогда. Ты променял меня на свою правду и бросил совсем одну... Ну посмотри же ты мне в глаза. Мне надо знать. Мне надо знать, что я не придумал эти последние несколько недель, твои улыбки, твоё тепло, твою любовь. Маленькая моя нежная девочка, солнечная моя ромашка. Что же я опять с тобой сделал? - Я тебя не защитил. Я сказал это, даже не успев осознать, и тут же понял, насколько сейчас прав. Подошёл к ней и опустился на колени. Она подняла голову и взглянула на меня. Ни гнева, ни обиды, только бесконечная печаль и боль. - Не защитил. - Даша, девочка моя, моя солнечная ромашка... - Не надо, Артём. С вами невозможно остаться нежной ромашкой. Вы же готовы всё уничтожить на своем пути. Я не такая сильная. Я не могу воевать вместе с тобой против всего мира, и со всем миром - за тебя. И я теперь не одна. У меня есть сын, которого я чуть не потеряла из-за твоей сумасшедшей бабы. И нет любимой работы, которую я, скорее всего тоже из-за неё, всё-таки потеряла. Я не хочу, чтобы мы с Кирюшей снова стали разменной монетой в ваших с отцом дрязгах или твоих разборках с Лерой. Как видишь, это слишком дорого мне обходится. Я так больше не могу. - Даша, нет. Нет. - Артём, я люблю тебя. И за эти последние несколько недель я почти поверила, что мы сможем вернуться обратно, где все хорошо, но это самообман. Иллюзия. Я не могу. А теперь уходи.