HP: Threads of Time / Нити времени.

Последние дни весны всегда имели в себе особую магию. Коридоры Хогвартса наполнялись мягким гулом прощаний, запахами чернил и пергамента, торопливо собранных в сундуки. Экзамены были позади, и теперь каждый уголок замка жил дыханием расставаний и обещаний. На лестницах встречались объятия друзей, в гостиных слышались клятвы писать друг другу каждую неделю, а совы, будто чувствуя грядущую нагрузку, важно расправляли крылья у Совятни. Но в этом году была и другая примета весны — Дуэльный клуб, возрождённый усилиями Люкана Эшфорта. Это был первый год, когда старинная традиция снова обрела форму. До недавнего времени те, кто жаждал отточить мастерство, собирались украдкой в коридорах или пустых классах, пока очередной учитель не рассекретил «маленькие поединки». В этот раз руководство школы пошло на уступки: дуэлянтам выделили отдельный зал, и он стал живым сердцем соперничества. Зал был просторный, с высоким сводчатым потолком и зеркально-гладким полом, словно созданным для отражения вспышек заклинаний. По периметру — тяжёлые драпировки из тёмно-зелёного бархата, скрывающие защитные чары. В углах — массивные канделябры, в которых пламя никогда не гасло, отбрасывая на стены рваные тени, похожие на фигуры сражающихся. Здесь царил свой ритм, свои законы: напряжение перед началом поединка, тихий шёпот зрителей, звонкое «Экспеллиармус!» и сладкий вкус победы или горечь поражения. В этот вечер клуб собирался в последний раз перед каникулами. Для кого-то это была возможность доказать себе, что тренировки не прошли даром, для кого-то — шанс оставить о себе память до следующего года. Но все ждали одного: финального боя с участием бесспорного лидера дуэлянтов. Как и подобает лидеру, Люкан Эшфорт был безупречен в заклинаниях. Даже несмотря на то, что в клубе встречались ученики на два курса старше, никто не решался смотреть на него свысока. Его рост, прямая осанка и уверенность в каждом движении делали его зрительно старше и внушительнее. Палочка в его руках казалась не инструментом, а продолжением руки. Ходили разговоры, что мастерству он обязан деду — человеку старой закалки, для которого дуэль была не развлечением, а школой чести. Аларик Эшфорт сумел сохранить то, что многие хотели стереть: традицию поединков. Ведь ещё каких-то десятилетия назад в обществе поднимались голоса за полный запрет дуэлей. Магическое сообщество, увлёкшееся толерантностью и чрезмерной опекой, пыталось спрятать подростков от малейшего риска. В зале стихло. Последние поединки закончились, и все ждали финала. Когда назвали имя соперницы Люкана, в толпе пронеслось удивление: на площадку вышла Мирабель Харт. Её появление вызвало быстрые взгляды и приподнятые брови. Пуффендуйка. Девушка. Та, кого чаще видели среди зрителей, теперь шагала на помост, чтобы встретиться с лучшим дуэлянтом школы. Люкан вышел спокойно. Откинул со лба влажную прядь, остановился в центре — высокий, собранный, с той невозмутимостью, за которую его любили и опасались. Мирабель поднялась навстречу, и в её лице не было смущения. Мягкие черты только подчёркивали сосредоточенность, а в глазах горела решимость. Они поклонились. Палочки поднялись почти одновременно. Зал затаил дыхание. Поединок начался. Первый взмах палочек — и воздух словно ожил. Люкан двигался стремительно, с той лёгкой изящностью, которая делала его стиль узнаваемым. Его атаки были быстры, точны, он менял темп так ловко, что соперник мог потеряться в ритме. Но Мирабель держалась уверенно. Она не пыталась сломить его натиском, её сила была в другом: в умении отражать удары, в том, как она превращала защиту в возможность контратаковать. Каждый её жест был собранным, выверенным. И в какой-то момент стало ясно, что ей это даже нравится — азарт сиял в её глазах, будто дуэль была для неё игрой, в которой проверялись не только заклинания, но и характер. Толпа следила молча, раз за разом замирая, когда заклятия сталкивались в воздухе. Слышались лишь шаги и резкие слова чар. Несколько учеников переглядывались, не веря, что Мирабель держится так стойко. Для неё это было не просто сражение. Внутри вспыхивала гордость: в последний день учебного года она стояла здесь, напротив Люкана Эшфорта. Пуффендуйка в финале. И противник, сражаться с которым значило быть замеченной. Люкан, увлечённый боем, наконец сделал рывок. Его движения стали ещё быстрее, точнее — и вот уже пара ловких выпадов, заклинание вырвалось из его палочки, и оружие Мирабель с глухим стуком вылетело из её рук. Его палочка почти сразу поднялась в её сторону — резкий, безупречно доведённый до конца жест. Мирабель не подала виду, что поражена. Лёгким движением она встряхнула волосы, склонила голову в изящном поклоне — знак завершённого поединка. И в этот миг сдержанное лицо Люкана оживилось. В уголках губ проскользнула едва заметная улыбка. — Очень интересный бой, — произнёс он негромко, чуть вскинув бровь. Среди зрителей раздался лёгкий гул. Несколько девушек, записавшихся в клуб скорее ради общества Эшфорта, чем ради заклинаний, переглянулись с недовольными выражениями, их губы поджались. Люкан шагнул вперёд, не торопясь, и его голос, спокойный и уверенный, разрезал лёгкий гул дуэльного зала: — Благодарю всех за этот год. Мы начали с малого, но каждый из вас показал, что дуэль — это не только сила, но и уважение к сопернику. До встречи в следующем учебном году. Аплодисменты прокатились по залу, и студенты стали расходиться. Мирабель, остававшаяся у стены, украдкой взглянула на него. Он выглядел расслабленным, даже чуть усталым, но в его облике было то спокойное притяжение, от которого сердце билось чаще. Она как раз поправляла мантию, накидывая её на одно плечо, когда заметила, что он остановился рядом. — Разрешишь? — негромко произнёс Люкан. Прежде чем Мирабель успела возразить, он лёгким, почти невесомым движением пальцев поддел край её мантии и закинул ткань на второе плечо. Жест был прост — вежливость, привычка, внимание к мелочи. Но в том, как близко оказался Люкан, как уверенно и неторопливо двинулся, было нечто иное, неуловимое. — Не поверишь, Люкан, — протянула она, поднимая на него глаза, — все эти дни я справлялась с мантией и без лидера Дуэльного клуба. Она засмеялась легко, звонко. Но сердце колотилось, словно её слова были куда смелее. Люкан посмотрел на неё — спокойный, как всегда. Но в его взгляде на миг мелькнула искра, будто он уловил в её дерзкой лёгкости что-то очаровательное. Они вышли из зала почти одновременно. За дверью воздух казался тише, прохладнее — лишь редкие голоса гулко отдавались в каменных коридорах. Люкан шёл рядом, чуть сбоку, руки в карманах мантии, походка неторопливая, уверенная. — Странно думать, что год уже закончился, — заметила Мирабель, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Ещё вчера казалось, будто только начался. — Так всегда, — отозвался Люкан. — Последние дни пролетают быстрее других. Они свернули в боковой коридор, где факелы горели мягче, и шаги отдавались глуше. — А как пятый курс? — спросила она после паузы. — Говорят, он сложнее. Люкан перевёл на неё взгляд. Его глаза, обычно холодные и сосредоточенные, в этот момент были спокойные, почти тёплые. — Тебе понравится. Меньше теории. Больше практики. Как раз то, чего ты всё время искала в дуэльном клубе.  Она удивилась — не тому, что он это сказал, а тому, что запомнил. Когда-то вскользь, ещё в начале года, она обмолвилась о том, что хочет большего, чем сухие формулы и свитки. — Посмотрим, — улыбнулась Мирабель, пряча лёгкое волнение. Их разговор затих. Но тишина не была неловкой. Они шли рядом, шаг в шаг, пока свет факелов ложился на каменные стены, вытягивая их тени. Мирабель ловила себя на мысли, что с ним рядом коридоры кажутся другими: не строгими и холодными, а чуть более живыми. И в этом спокойствии, сдержанности Люкана было нечто особенное — то, что хотелось разгадать. Она поймала себя на мысли: Люкан вовсе не выглядел тем самым стереотипным слизеринцем, о которых так часто судачили. В нём не было показной холодности или кичливости. Напротив, спокойствие и собранность скрывали что-то иное — глубоко спрятанное честолюбие, которое лишь распределяющая Шляпа могла разглядеть безошибочно. Они остановились у поворота, где коридор расходился к крылу Пуффендуя. Люкан коротко кивнул: — До встречи в следующем году. Мирабель замерла, а затем, развернувшись на носочках, протянула в ответ, едва заметно склонив голову и пародируя его ровный тон: — До встречи в следующем году. На лице Люкана мелькнула та самая улыбка — короткая, почти невидимая, но оттого ещё более разоружающая. И именно в этот миг Мирабель поддалась импульсу. Один шаг — и её губы коснулись его. Поцелуй был коротким, почти мгновенным. Скорее вспышка, чем действие, и именно поэтому он так ошеломил её саму. Уже через секунду она отпрянула, сделав шаг назад. — Сделаем вид, что ничего не произошло, — быстро сказала она, чуть резковато встряхнув головой. Длинные золотистые локоны качнулись в воздухе. Не дожидаясь ответа, Мирабель шагнула к портрету, назвала пароль и скрылась за ним, оставив после себя легкое недоумение.