Тридцать один пропущенный звонок

***

– Серёжа... – Ммм?... – Который час?... – Шесть утра... – Надо вставать...       Вот примерно такой диалог получился у влюбленных голубков с утра пораньше. Хорошо, что внутренние часы Данил не дают проспать, а то встречаться с родителями, когда они бодрые, это самоубийство.       Данил поднимается с кровати и садится на неё с болезненным стоном. Сейчас не так больно, как было сразу после, но неприятные ощущения в интимных местах не давали покоя. Просто сидеть было трудно– елозил так, как будто у тебя глисты. Вместе с этим была и стыдливость. Хотелось прикрыться и уйти из личного пространства Магнитогорска, но для этого надо встать и поднять вещи, а это непосильно для него. Поэтому Московский тихо ждёт, пока боль в пояснице и там не пройдёт, чтобы хоть что-то сделать.       Серёжа испытывал примерно тот же спектр эмоции, что и Химки, просто сверху ещё било сильное волнение. Данилу даже сидеть тяжело, а им ехать примерно час до квартиры Александра Петровича. Это уже не говоря о его вчерашней истерике. Его лицо было опухшим и красным от слёз. Что-что, а заплаконое лицо видно сразу. Хотя из вчерашнего разговора Татищев понял, что хоть один писк в сторону своего парня и он порвёт там кого-нибудь. От одной мысле о истерике его брала такая злость, что разъяреного Челябинска было легче успокоить.       Серый также поднялся с кровати, подползая к любимому. Даня чуть вздрогнул, когда руки второго парня оказались на его плечах. Его горячая грудь сопрекоснулась с тёплой спиной блондина, дыхание слышалось где-то над левым ухом. В душе забилось два желания: скинуть Сережины руки и развернуться, чтобы поцеловать и также сильно обнять. Однако москвич не двигался, громко вдыхая холодный воздух. – Ты как?— обеспокоено спросил тот. – Норм-мально...– заикнулся Химки, выгибаясь от случайного движения Татищева. – Прости...– целует Сережа в висок,– Ты ходить сможешь? – Щас попробую,– тихо ответил Данил,– подай футболку, пожалуйста. – А, да, конечно!– как-то оживленно ответил он.       "Хорошо бы ещё вспомнить, куда я её кинул..."– пронеслось в голове у Серого, когда ради поисков пришлось слезть с мягкого дивана. Решив, что лучше подобрать все вещи, он так и поступает, находя футболку где-то за диваном, а их трусы у разных сторон дивана. Всё это время Данил прикрывал глаза от смущения, как будто они вчера на этом диване не занимались "крепкой мужской дружбой".       Серёга передал футболку Данилу, которая за секунду оказалась на нём. Серёжа был чуть крупнее Дани, прям совсем чуть-чуть. У них разница в росте была всего пять сантиметров, так что эта футболка особо ничего не прикрывала. Хотя это всяко лучше, чем стоять и светить достоинством, что и делал Серёжа. Всё-таки вспомнив о рамках приличия, Татищев поторопился прикрыть наготу. И пока Серёжа прятал свой срам, Данил решил проверить силы. Единственное что ему удалось проверить– это гравитацию. – Тих-тих-тих!– затароторил Серый, подбежавший к падающему Московскому,– Ты как? – Блять!...– сквозь зубы выцедил тот, хватаясь руками за Сережины.       Серёжа приподнимает своего парня, кладя его на себя. Данил же сжимает губы в линию и прикусывает щёку с внутренней стороны, только очередному болезненному стону это не мешает выйти наружу. Также он часто дышит носом, чтобы успокоиться. Кто же знал, что после секса так больно?! – Тебе точно не стоит со мной идти...– выговаривает Даня, качаясь на ватных ногах,– Отец тебя точно убьёт, как только поймёт... – Тем более пойду.– уверенно утверждает он,– Как только он поймёт, что ты делал, он будет орать на тебя, а я смогу тебя защитить. – Пхахав!– искренне посмеялся Московский,– Боюсь, что это только усогубить твоё положение! – Я у тебя силач вообще-то.– продемонстрировал Магнитогорск "мускулатуру", пока Данил заливался в его объятьях смехом.

***

      Переместимся в квартиру Романова, примерно через сорок минут после описанных мной событий. Александр всегда вставал раньше всех, вот и сейчас он придерживается своего расписания. Правда минут пять у него уходило только чтобы просто встать с кровати. Москва, зараза вот такая, во время сна обхватывал тебя всеми руками и ногами! Мало того, что невозможно жарко из-за этого, так он ещё и здоровый, как слон. Саша не из слабых, но выпутаться из граблей своего мужа, сожителя, любовника и так далее, не разбудив его, это нужно иметь навыки советской разведки. Слава Богу, что за столько лет жизни с этим гипопотамом Романов уже успел пройти всю военную подготовку.       Оставляя ручного кабана на матрасе в спальне, Александр обычно выполнял стандартные утренние процедуры, а затем отправлялся на кухню, чтобы приготовить завтрак для всей семьи. Для него процесс готовки как способ расслабиться. Готовить он любил и делал это божественно, никто на его стряпню никогда не жаловался. Готовить ему было не лень, так что семья у него питалась вкусно. Однако сегодня на кухню идти совсем не хотелось. Там спит Юра, а пересекаться с вождём невеж ему не хотелось. Но между выбором, оставить семью голодать или потерпеть Татищева какое-то время, скрипя сердцем, Санкт-Петербург выбирает семью. Да и тем более, мог ли венец Российской империи испугаться общества какого-то уральского города?       Их противостояние можно расписать похлеще, чем "Война и мир". Длиться оно лишь несколько десятилетий, но каждый из них может назвать сто одну причину, почему им не стоит видеться. Сколько раз Екатеринбург не оставлял попыток сблизить свои круг общения, но в последний раз это дошло до драки. После этого Костя не предпринимал попыток их сблизить– уже смирился с их ненавистью к друг другу. И Саша уж было радовался, но нет! Теперь Данил решил связаться с этой семейкой! Просто прекрасно!       Оставалось надеяться, что Челябинск мирно спит и алкоголь в организме будет действовать как снотворное. Но сидящая за столом фигура, медленно хлебавшая из кружки кофе, убила всё хорошее настроение, которого после пробуждения осталось мало. — Я не разрешал трогать что-то в моем доме.– сухо высказался Александр, войдя на кухню. – И тебе "доброе утро".– насмешливо ответил Татищев, продолжая пить из чужой кружки. – Ещё и испачкали всё.– не отрываясь от дела, продолжил Санкт-Петербург. – Специально ворчишь, чтобы нервы показать?– улыбнулся Юра. – Когда у вас самолёт?– намекнул, хотя намек уж чересчур ясный, Александр, нарезая овощи. – Не переживай,– напрямую отвечал тот,– мы просто заберём Сережу и сразу свалим, ещё один день с тобой я не вынесу. – Замечательно, когда чувства взаимны.– ответил Романов. – Ахуенно, когда кто-то не умничает.– неуспокаивался Юра. – А вы со мной не согласны? – Да,– ответил он, откинувшись на спинку стула,– просто потому что наши дети мутят.       Александр вскинул брови. Юрий впервые задумался о чём-то подобном, вау! У него оказывается есть функционирующий мозг! – Я не собираюсь терпеть тебя ради Кости, – пояснял он,– но если понадобится собраться вместе, то я, так уж и быть, не стану показывать свою неприязнь к тебе. Вопрос в том, будешь ли ты готов к тому же? – Для начала, стоит ли вообще им встречаться?– после недолгого молчания ответил Саша, всё же отрываясь от готовки,– Как я и сказал, если он такой же как вы, то я приложу все усилия, чтобы у них не сложилось? – Пф, а ты кто такой, чтобы ему запрещать?– сразу ответил Татищев, – Ты ему, по сути, никто. Запретить ему может только Москва и то, Данилу не семь, чтобы ему что-то запрещать. – Я хочу для Данила счастья... – Так и не лезь.– перебил его Челябинск, поворачиваясь в сторону собеседника,– Это не вопрос государственной важности, а влюблённость двух детей. Пускай шишки сами набивают. – Это не просто шишки.– отстаивал свою позицию Санкт-Петербург,– Это раны, превращающиеся в шрамы. Мне Костиных переживаний хватило, слушать их от Дани, я не стану, сразу разберусь. – А ничего, что у нас двести лет всё шло, и у вас с Михаилом тоже.– возразил Юра,– А у Волгограда с Калининградом всё за пару лет сложилось.– пытался преводить факты тот,– Как же: "Не судите книгу по обложке."?– он устало провел рукой по лицу, уже отчаившись договориться с северной столицей,– Я просто прошу тебя подержать лицо, хотя бы перед детьми.       Саша впервые за долгие десятилетия был согласен с ним. Ему хоть и было далеко не плевать на Даню, но также он прекрасно понимал, что они ему вряд ли смогут запретить общение с ним. И то, что он уже выстроил ожидания на счёт Сережи, тоже неправильно. Вздыхая, он всё же мысленно принимает сделку Татищева, надеясь что их ближайшая встреча состоится не скоро. – Любезничать я с вами не стану. – Да ради Бога.       Ключ в замочной скважине издал характернные шелчки, после чего она очень тихо открылась. Послышались тихие шаги и с шёпотом. Каждый из родителей, сидевших на кухне, узнал своего ребёнка сразу. Шепот с шелчками принадлежал Серому, а тихий и совсем не разборчивый был у Дани. Из зала торпедой пронёсся Нева, громко и жалобно мяуча.       У Дани с кошками, да и вообще с любыми животными, была особая связь. Такой характерный кот, как Нева, быстро растаял для Дани. Когда он появился в их жизни, то пушистик стал очень ласков, постоянно сидя с ним. Что было поразительно, они даже спали в двоем. Обычно Нева был очень негостиприимным котом, который на любого постороннего был готов кинуться. Единственными, кого он любил, были сам Романов, ну и с недавних пор Даня; даже Дениса он так не любил. Их дружба была огромным плюсом, теперь у Миши появилась возможность обнимать(и не только) Сашу, не получая пиздюлей за это.       Кот продолжал требовать ласки, пока двое подростков пытались очень тихо проникнуть в дом. – Не март, чо он орёт?– грубым шёпотом спросил Татищев, снимая свои грязные кроссовки. – Ласки требует.– ответил Даня, с крахтением садясь на корточки,– Кис-кис-кис, иди сюда.       Нева замолчал, как только Данины руки начали гладить его. Раздалось громкое мурчание. – Ебать, он трактор.– пошутил Серый, когда хотел повешать куртку, но он резко замолчал. – Ты чего?– спросил Данил, когда поднялся с котом на руках. – Блять, ну нет...       Серёжа быстро повесил куртку на свобоный крючок и зашёл дальше в дом, наконец появляясь в проёме. В этот момент Юра, что старался сдеражать свой смех, взорвался, заливаясь негромким смехом. Александр же внимательно изучил внешний вид гостя: Юра, не моющийся хозяйственным мылом. Ещё одевался он по приличнее, хотя бы как Денис, то есть спортивки, черная толстовка и какая-нибудь футболка.       Ахуевший Серый встал в проходе, метая взгляд то на батю, то на Александра Петровича, что съедал его не самым дружелюбным взглядом. Нет, он конечно знал, что его по голове за побег не похвалят, но чтобы приехать за ним... – Бать, ты чо тут делаешь?...– растеряно промямлил Магнитогорск. – Да чай зашёл попить.– смеясь ответил тот,— Ты лучше скажи, Данил с тобой? – Да, мы вме...       Мимо него прошёл Санкт-Петербург. Его нервов не хватило, поэтому он решил сам проверить, где там Химки.       Данил уже снял верхнюю одежду, но не торопился. Уже видимо понял, что они в таком дерьме. Как только Александр остановился на расстоянии в полтора метра, тот сильно втянул шею в плечи. Взгляд не поднимал и не смотрел на родителя, каковым он его не считал. Даже ластившийся кот решил отойти от них, так навсякий.       Александр остановился в полутора метрах от парня, изучая его. Никаких ран или ещё чего-то подобного, одежда чистая. Единственным, что вызывало сомнения, лицо, которое Данил так старался спрятать. Заставлять посмотреть на себя он не собирался, ещё чего не хватало. Убедившись в физическом здоровье ребёнка, он развернулся в сторону кухни. – Иди к себе,– сухо кинул он напоследок,– позову, как только будет готов завтрак.       Если кто-то в их семье сильно косячил, у Александра включался режим игнора. Обычно он использовал его на Московском, который все рычаги уже знал, но на детей он его почти не использовал. Оба парня совершали большие ошибки очень редко, Денис вообще был очень ответственным для своего возраста. Да и характер у него был не лучше Романова. Но Данил, человек который за ошибки привык получать крики и наказание, столкнулся с неизвестной ему моделью поведения. Для него простой игнор был хуже любого крика. Поэтому такие ситуации били ещё сильнее по нервам. Самое херовое, это что он не знал, как помириться с северной столицей, поэтому ждал, когда его отпустит, а это могло длиться неделю, а может и больше.       Как только Александр скрылся, Данил на негнущихся ватных ногах к комнате Дениса. Когда он проходил мимо кухни, то даже не посмотрел на Юрия, тем более он не посмотрел на Серёжу, котрый обещал его защитить и перед которым было так стыдно. Прошмыгнув мимо кухни, столовой, гостиной, в которой по всей видимости спали родственники Сережи, он молниеносно зашёл в комнату, чтобы случайно не пересечься с отцом. – Серый,– позвал сына Татищев,– ты тоже иди, потом поговорим.       Решив, что лучше будет уйти от греха подальше, Магнитогорск сразу же отправился за своим парнем. Интерьер у Санкт-Петербурга был очень интересный, но состояние его партнёра было гораздо важнее. Было стыдно. Обещал защищать, а по итогу не смог этого сделать. С другой стороны, а как защитить от простого игнора? Александр применил приём, против которого нет способа обороны, по крайней мере до хоть какого-то он не додумался.       Оказавшись в конце коридора, он поворачивает на право, в комнату куда зашёл Данил. Зайдя, он увидел бодорствуещего Дена, который пытался подбодрить брата, и самого Даню возле чемодана. – Да ладно тебе!– первое что услышал Серый, когда открывал дверь,– Не думаю, что тебя сильно накажут.– как только на пороге появился Магнитогорск, в комнате повисла тишина,– Здоров, Серый... – Привет.– кратко ответил, он подходя к Дане, что не обращал внимание на них,– Ты как?... – Нормально.– быстро ответил он, вставая с колен,– Я пойду переоденусь.       Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. Оставшиеся в ней друзья переглянулись. Денис вообще подозревал, что у Даньки( так он его называл) кто-то появился. Просто он никак не ожидал, что это будет его лучший друг. Они же абсолютно разные, прям как соль и сахар. – Ты тоже получил?– начал диалог Мурино. – Нет. – Ммм, понятно...– неловко ответил Денис,– Где гуляли? – Много где,– безучастно отвечал Татищев, присаживаясь на раскладушку,– перечислять долго. – А чо Данька зареваный?– устал бродить вокруг да около Денис, спрашивая в лоб друга. – Я не могу сказать... – Нет, говори.– с каким-то подозрением настаивал Романов,– Если ты ему что-то сделал, то не посмотрю, что друзья. – Я не могу тебе рассказать!— залился краской Серый,– Просто не могу... – Фу, вы серьёзно!– догадался об одной из причин Денис,– Фу, блять! –Да не ори ты!– шикнул на него Татищев, ещё больше краснея. – Блять, ты переспал с моим братом!– в этот момент дверь в комнату открывается, на пороге стоит Уралов. – Давай сделаем вид, что я ничего не слышал.– сказал он, сдерживая смех,– Там завтрак готов, пойдёмте.       Екатеринбург вышел из комнаты, пока Денис потерял сигнал с миром, пытаясь не заржать как ненормальный. Серёжа же вообще захотел выпилиться от всего проиходящего. Так он ещё не позорился. И такая комедийная картина могла бы быть, если бы из комнаты напротив не вышел Михаил. Денис мигом успокоился и проводил его напуганым взглядом. – Вам пиздец, Сережа...– шёпотом сказал Ден. – Ну не убьёт же.– с надеждой ответил Серый.       Денис лишь успел кинуть на него многозначительный взгляд, прежде чем не послышались шаги в их сторону. Через секунду в комнате показался Миша, очень злой Миша. В такие моменты он не реагирует на окружающих. Сейчас Серёжа его вообще не заинтересовал, он искал Данила, который похоже знал, какой будет реакция отца.       Не найдя его в комнате, он вышел и подошёл к санузлу. Дернув за ручку, он сразу понял, где сидит источник раздражения. – Данил, живо открой.– очень холодно и громко прозвучал голос мужчины; никаких действий со стороны парня не последовало,– Я дважды повторять не буду, вышибу её нахрен.       Серёжа подскочил с места, в отличие от Мурино, который засал. Да, он был сыклом, но он один раз видел, чем закончилось непослушание Данила и понимал, что лезть не стоит. Даже Александр не вмешивался. Боже, да даже Нева, искавший удобный момент, чтобы отпиздить Московского, залетел куда-то под диван. Но вот только Серый обещал, а значит обязан хоть как-то защитить. – Данил, открой!– рявкнул Москва, сжимая ручку ванной.

***

      Давайте отмотаем чуть назад, примерно тогда, когда Данил ушёл ванную. В нем кипели эмоции, которые он показывать не хотел. По крайней мере в семье. Поэтому сбежать от остальных и где-то спрятаться было его любимой тактикой. Правда не всегда это получается сделать.       Та ситуация, о которой вспомнил Денис, произошла около полутора лет назад. Они тогда приехали в Москву в гости. Всё произошло очень неожиданно, прям молниеносно. Саши тогда в доме не было, он уехал на литературный вечер посвящённый то ли Есенину, то ли ещё кому-то. Это не так важно, важно то, что его не было дома. Москва, как самая сумасшедшая кошка, которую когда-либо видел Денис, носилась по дому с огромной скоростью. Миша попросил Даню забрать кое-какие документы из кабинета, но, пока он искал, кошка прошмыгнула в комнату и спряталась. И как только Химки закрыл дверь в кабинет, Москва получила зелёный свет для пакостей. Она изгрызла все документы, перевернула горшки и разбила их, наблевала на стол, а по окончанию своих шалостей начала орать и скребстись в дверь. Когда Миша её нашёл, его ярость достигла критического уровня. Он и так, как Филч, обещал избавиться от кошки, но тогда она чуть не полетела с окна. Данил всячески пытался остановить его, забрать кошку и преградить путь к окну. Ну короче, ему дали такую пощёчину, что тот чуть не упал на пол.       Если говорить про Дениса, то он, выросший в тепличных условиях, где никто ни на кого голос не повышает, тем более не бьёт, просто ахуел. У него тогда весь образ Миши изменился. Даня оставался на ногах чисто на волевых. И пока Химки ловил звезды, Михаил похоже начал приходить в себя. Когда он понял, что произошло, то опустил кошку, которой вообще по всей видимости было похуй, и попытался поговорить с сыном. Правда, Миша в разговорах не силён, поэтому Данил даже слушать не стал. Тот схватил кошку и спрятался в своей комнате.       Тогда он всю неделю не выходил из комнаты. Левая сторона лица у него опухла и болела, есть было больно. Показываться так родным было категорически нельзя, иначе они поругаются, а он этого не хотел. Поэтому Данил контактировал только с Денисом, и то, только потому что он сам навязывался. Именно после этого у них хоть какие-то отношения появились.       Но сейчас психовать перед Сережей и Денисом не хотелось. Было стыдно, что он обижается на Серёжу. Как он мог в такой ситуации помочь ему, да и он сам прекрасно понимал, что его парень мало что сможет сделать. Было стыдно за то, что он сбежал из дома и испортил всем настроение. Было стыдно, что он ведёт себя по глупому, как маленький ребёнок. Но при этом не менее обидно за происходящее!       Он тихо сел на пол возле дальней стены и уткнул лицо в колени. Он обещал себе не плакать сегодня, но с его семейкой это и его нервами это невозможно. Он умел плакать тихо, в себя. Делал он это часто, потому что не хотел будить отца.       Данил занимался очень важным делом, но санузел совмещённый, поэтому, по топоту маленьких ножек, парень предложил, что младшая сестра Сережи проснулась. Она пару раз дернула за ручку, а потом убежала. Он услышал голоса, разговоры, а за ними и тяжёлые шаги. Живя со строгим родителем, вы научитесь определять, кто идёт, по одним лишь шагам. И изначально ему показалось, что идёт отец, у него была такая же твёрдая и увереная походка, но как только некий приблизился к двери, то он услышал шлепанье босых ног. Михаил всегда одевал тапочки. Всегда. Этот человек хоть и был достаточно увесистым, но явно не был Москвой.       Мужчина подошёл к комнате Дениса. Они перекинулись парой фраз, после чего фигура снова удалилась. Было достаточно непривычно, когда в доме, кроме всей твоей семьи, есть кто-то посторонний. Они в Москве редко принимают гостей, поэтому такое количество людей для него было чем-то новым. Всем что-то нужно, куда-то надо. Топот разных ног: от больших до крохотных. Звонкие и глухие голоса. Данил даже как-то успокоился, прислушиваясь к миру за дверью ванны.       Но спокойствее не длиться вечность. Из спальни выплывает фигура, шагая в тапках. Теперь ему точно пиздец. Он дёргает ручку двери, после чего с цоконьем идёт на кухню. Каждый шаг до кухни, как обратный отсчёт. Когда они прекращаются, замолкают и все голоса. Неслышно, как маленькая девочка что-то задорно щебечет, неслышно, как ей отвечает Юра, неслышно, как сонный голос гиганта что-то говорит. Тишина. Через считаные секунды снова возобновляются звуки шагов, только в этот раз слышно, что идут не с добрыми намерениями. Москва заходит к мальчикам, а потом возвращается к двери в туалет. – Данил, живо открой.       Москва замер напротив двери. Даня не двигается. Он знал, что простым ором не отделается, а ещё неделю ходить с опухшей щекой ему не хочется. Только дверь обычная, а не титановая. Если Михаил захочет, он её сорвёт с петель, и хрен ему что Александр сделает. Поэтому Московский младший не придумал ничего лучше, кроме как тихо повторять про себя молитву. – Я дважды повторять не буду, вышебу её нахрен.       Понимая, что даже Бог ему не поможет, ведь он грешник, Данил просто закрывает голову руками, готовясь к страшному. Слышны тихие голоса на кухне, даже пару всхлипов. Его или ребенка, что за дверью, уже не понятно. Он вжимается в стену, пытается сростись с ней, только бы оказаться подальше. – Данил, открой! – Хватит!– раздаётся голос, который должен был молчать,– Вы его пугаете!       Всё стихает. У Дани в ушах пульсирует от страха, ну вот зачем он согласился. Надо было уговорить его не идти сюда. Его отец в гневе на многое способен. Ещё и Денис его не останавливает. Занет же, что может сделать столица, если достигает точки кипения. – Он не выйдет, если вы будете так орать!       Появляются ещё звуки, те же босые ноги выходят в коридор. Останавливаются почти сразу, наблюдают. Некто не издавал ни звука, но контролировал ситуацию, был готов вмешаться при случае. – Лучше уйди.– отвердо отвечает Москва, продолжая держаться за дверную ручку. – Нет, это вы лучше уйдите.– не успокаивался Татищев,— Вы не в себе, можете навредить ему.– пытался донести адекватную мысль до сознания Москвы тот,– Нам всем стоит успокоиться, а потом поговорить. – Михаил.– послышался голос Александра,– Хватит.       Неизвестно, как Серёжа остался после таких заявлений жив, но факт остаётся фактом, Миша действительно отошёл от двери. Правда спокойным его назвать нельзя. Он взял куртку и вышел на улицу. – Костя,– обратился Санкт-Петербург к тому, кто стоял в коридоре,– смотри, чтобы ничего не случилось, пожалуйста. – Да, конечно.       Квартира снова погрузилась в тишину. После произошедшего никто и пошевелиться не мог. Прошла минута, прежде чем появились первые звуки. Это были шаги. Сначала Денис подошёл к Серому, восхищаясь его смелостью. Потом послышались босые ноги, что подошли в полную к двери в ванную, тихо стуча. – Ты там как?– раздался спокойный голос.       Данил не ответил, только сейчас он заметил, как сильно у него бьётся сердце. Он весь вспотел, настолько ему было страшно. Послышалась ещё две пары ног: одна была в носках и переступала с каким-то шорохом, будто бы ноги не поднимая, а вторая тоже босая, но крохотная, детская. – Так, камикадзе,– прозвучал голос Юры, что был очень зол,– ты вообще страх потерял?! Он тебя прибить мог! Костян уже готов был вмешаться! Я тебе таких пропиздячек щас дам! – Юра, не матерись!– взвыл Константин, ну или обладатель босых пят. – А чо не матерись?!– буянил тот,– Он значит, как этот... Ну, блять! Канкистодор, вот! Машет красной тряпкой у быка перед мордой! – Во-первых, этим не канкистодоры занимались,– пытался успокоить его гигант,– а во-вторых, это не значит, что можно материться. – Блять, да похуй!– не унимался Челябинск,– Ты вообще без мозгов, Серёжа?! – Извини, пожалуйста, но не мог бы ты выйти?– жалобно спросила девочка за дверью,– Я очень сильно хочу в туалет...       Данил встаёт. Оставаться здесь точно не стоит, как миниму потому что у него уже квадратная задница. Он подходит к бедной двери и открывает её. За ней уже стоит целый Венский конгресс. Первым, кого он замечает, девчушку, которая забегает в туалет с благодарственными возгласами. Вторым замечает высокого мужчину со сплитом. Это тот самый Константин, которому доверился Александр. Последним из неизвестных ему попадается на глаза Юрий. Впринципе краем глаза он рассмотрел его, но вблизи убедился, что Серёжа его точная копия. Хотя он казался меньше, чем есть на самом деле.       Химки отводит заплаканые глаза, стесняясь смотреть на присутствующих. Они же не настаивают на зрительном контакте. Серёжа сразу фокусирует внимание на своем любимом, ради которого тут рисковал. Данил на него не смотрит, стыдливо отводит взгляд. – Так, извини, но твоего ненаглядного я щас заберу.– говорит Юра, кладя руку на плечо Московскому,– Костя, проведи с ним профилактическую беседу.       Екатеринбург кивает, заталкивая в Денискину комнату парней. Данил же испуганно смотрит, как защитника его уводят, сам уже напрягаясь от тактильности Юрия. Тот без разрешения приобнимает парня, уводя в сторону гостиной. – Да не очкуй ты!– попытался подбодрить его Челябинск,– Я не кусаюсь.       В гостиной они уселись на диван. Юра вальяжно раскинул руки на спинку, а Даня зажато уселся в метре, стараясь не смотреть на взрослого. От Татищева старшего прям веяло промышленностью, суровостью и ответственностью( ага-ага, Юра и ответственность...). Он хоть и не внушал лёгкий страх, как тот немногословный гигант из коридора, но всё ещё казался чересчур серьёзным. – Ну я Юра Татищев- Челябинск.– непринуждённо поздоровался он. – Приятно познакомиться...– неуверено промялил тот,– А как ваше отчество? — Да можно без отчества!– быстро ответил он,– Ты мне лучше скажи, как вчера погуляли? — Ну, нормально... – Да не стесняйся!– пытался разговорить его Татищев,– Знаем мы, как вы там гуляли! Не бось по всем подворотням пообжимались.– Данил только успел возмущено поперхнуться воздухом,– Я не об этом. Какие у тебя на Серёжу планы? – Что?...– удивлённо спросил Московский. – Я о том, что он ради тебя чуть со столицей не поцапался.– поменялся с беззаботного Юрасика на серьёзного Юрия Ивановича,— Ты должен понимать, что поиграться и бросить не выйдет. Если ты не хочешь серьёзных отношений, то говори об этом сразу. – Я не знаю даже...– замялся парень,– Нет, то есть я хочу быть с Сережей, но заставлять его с собой встречаться я не буду... – Он, по всей видимости, очень хочет с тобой встречаться!– очень громко произнёс это Юра, явно адресовывая трио, что сидело в комнате Дениса,– Смотри у меня. И никаких претензий по поводу того, что он не такой обеспеченный, как ты.– Химки на это глаза округлил, неужели он реально создаёт образ избалованного мальчика,– Мы люди простые, без понтов. – Да-да, я понял... – Вот и супер!– вернулся прежний весёлый Юра,– Хочешь чаю, а то у меня после таких выступлений копна седых волос появляется.       Давайте ненадолго вернёмся во времени. Не опять, а снова! Так вот, Уралов заталкивает парней в комнату. Он закрывает дверь и прислушивается к удаляющемуся голосу партнёра. И как только те скрываются в гостиной, он взрывается. – Ай, Серёга, Серёжка!– чуть ли не прыгая, запишал Екатеринбург,– Ну молоток, мой сын! – Костя, ты что-то путаешь...– возразил Серый, но кто его слушал. – Ай, молодца, горжусь!– продолжал тот, обнимая парня,– Нет, ну туда этого Московского! Такой весь верующий, а на ребёнка кидается! – Костя, я понял.– сопротивлялся Магнитогорск,– Задушишь же! – Ой, прости!– отпустил его Уралов,– Просто прям горд тобой! А ты, Дениска, учись, как любовь завоёвывать! – Да ну нах!– ответил Ден, хихикая,– Мне девушки нравятся, а с ними попроще. – Юра тоже думал, что ему женщины нравятся.– парировал он,– Ну, как погуляли? Целовались хоть, нет? –О-о, даже больше, дядя Костя!– протянул Денис, не обращая внимание на взгляд лучшего друга,– Даже больше! – Денис, ёпт! – Что, было?– с ажиотажом спросил Костя, смотря прямо на краснеющего Серого,– И как? – Костя, вот ты поразительный человек!– возмутился подросток,– Вот так посмотришь, очень приличный! Как только к нам приходит, всем кости перемоет! Особенно если банку пива выпил перед этим! – Да это один раз было!– оправдался тот,– Говори, мы не осуждаем! – Не буду! – Данька плакал!– спалил друга Денис. – Вот и друг называется!– насупился Магнитогорск. – Всмысле плакал?– сделал серьёзное выражения лица Костя,– Надеюсь от удовольствия? – Костя!– взвыл Татищев, пока Денис ухахатывался от смеха. – Нет, ты как так?– продолжал разгонять "серьёзную" тему Уралов,– Ты настолько плох в постели? – Да идите вы нахуй с такими вопросами!– красный до ушей, Сережа лёг на раскладушку Дани, отворачиваясь от собеседников,– Я не буду вам отвечать! – Будешь.– подошёл к ниму Екатеринбург,– Иначе я сейчас у Дани спрашивать пойду, а потом буду тебя учить.       Денис уже был вне зоны доступа сети. Вот как так можно. Ещё чуть-чуть и он задыхаться от смеха будет. – Ну первый раз!– раскололся парень, снова поворачиваясь назад,– Конечно больно будет! – Ну знаешь, Юра со мной не плакал.– возразил Екатеринбург. – Фу, Костян!– завопил Татищев, утыкая лицо в подушку, пока Мурино катался по кровати,– Можно без подробностей вещей сексуальной жизни с моим отцом!? – Нет, я так к слову.– оправдывался мужчина, замолкая на тридцать секунд,– Но я лично к такому готовился очень хорошо. – К чему там готовился?– спросил Татищев, стоявший в комнате с фразы:" Ну первый раз!",– Я не понял, Уралов, ты совсем ахренел? – он снял тапок с ноги и стал угрожающе двигаться к Екатеринбургу,– Вчерашнее шампанское не выветрелось? Ты чо им тут рассказывашь? Я тебя просил им провести профилактическую беседу! – Я проводил!– возмутился Уралов,– Ты слышал, что мы обсуждали? – Слышал.– уверенно ответил Юра, подойдя к партнёру вплотную,– Только вас это ебать не должно. Отстань от моего сына и иди к Кате, она телевизор включить не может. – Пиздец у нас утро весёлое!– сквозь истерический смех выдал Денис.

***

      Смех смехом, но не забывайте, что у нас из дома сбежали Московский Михаил Юрьевич и Романов Александр Петрович. Ну как сбежали... Вынужденно ушли, по причине горяшей жопы первого.       Мишу очень трудно вывести из себя, но у Данила была феноменальная способность к этому. Точнее у его желания быть хоть чуточку самостоятельным. Михаил никогда не признаёт, что чересчур гиперопекает мальчика. Он в семье единственный, кто вообще с Москвой живёт. Все остальные давно самостоятельны, но Данилу об этом и думать нельзя. У него ограничения по времени, лимит пропущенных звонков, обязательно скинутая геолокация. Любой выход из дома сопровождается полным планом того, что он будет делать. А Даня самостоятельности хочет. Хочет, чтобы ему могли дать подышать без контроля, хочет личной жизни, хочет гулять сколько хочет. Вообщем всячески пытается сепарироваться от отца.       Причиной же такого поведения со стороны Мишы являются страхи. Страхи, о которых даже Миша порой не догадывается. Страхи, о которых знает только внутренний он. Страхи, берушие корень из детства, что дали плоды сейчас.       Он выбрал самое уединенное место для того, чтобы подумать. Крыша. Ему хочется подышать, может быть поговорить с любимым человеком, который не осудит. Поэтому Саша и стоит в пару метрах от него, но как обычно молчит. Сам думает о произошедшем. – Ну, по крайней мере он будет защищать Даню.– высказал итог своих мыслей он. – Что? – Честно, я не одобряю его выбор.– начал этот неприятный разговор Романов,– Костя столько нервов потратил на Челябинск, не хочу чтобы это повторилось с Даней. Но заставить их расстаться я не могу, по крайней мере сейчас, когда Серёжа для него герой. – Не доверяю я ему.– сказал очевидное Миша. – Знаю.– подошёл к нему Александр,– И знаю, что вообще никому не доверяешь, но вечно его держать у тебя не получится. Рано или поздно он уйдёт, по твоему согласию или нет.       Миша тяжело вздохнул. Он сам прекрасно это понимает. Насильно мил не будешь. Но всё, что он делает, делается ради его безопасности. В детстве Мишу некому было защитить, но он не позволит этому случится с его детьми. Хоть остальных он и не контролирует так, как Даню, но интересуется их жизнью, хотя бы посредством соц сетей. Знает, где они и что с ними. – Твой страх иррационален.– продолжил Санкт-Петербург, смотря куда-то вдаль, куда был устремлен взгляд Москвы,– Но того, кто может ему угрожать, больше нет.– перестал увиливать он,– Есугея больше нет. – Знаю, Саш, знаю...– всё также неотрывно смотрел куда-то на горизонт Московский,– Но от этого не легче. – Знаю.       Саша мало что мог сказать о этом Есугее. Знает, что все города Золотого кольца травмированы тем временем. Знает, что Мише ой как не сладко пришлось. Знает, что многих усилий стоило избавиться от его ига. Из общения с Вильгельмом он понял одно– он может знать все подробности, все нюансы и весь ход событий, но он никогда не сможет понять, что испытывали те, кто был в этих событиях. – Он слишком похож на меня.– выдал и так ясную истину Миша. – Знаю, но он не ты.– ответил Александр, теперь уже смотря на него,– Давай дадим ему шанс.– после сказаного им Михаил поморщился, всё-таки переводя на него глаза,– Конечно с твоими условиями.

***

      Серёжа поднимается по лестнице на последний этаж. Только что Костяну позвонил Александр Петрович и попросил, чтобы Серёжа пришёл и поговорили с ним. Конечно Юра с Данилом были против, боялись что что-то может случится. Но, спустя десять минут уговоров и всунутый в руку перцовый баллончик, ему удалось выйти из квартиры. Волнение присутствовало, но желание доказать свои намерения было сильнее. Поэтому он сейчас и стоит перед северной столицей. – Я чуть тебя обманул.– сразу начал Саша, – С тобой хочет побеседовать не только я, но и Михаил. – Так, подождите.– ещё сильнее занервничал парень,– Вы от меня избавиться хотите? – Нет, действительно просто разговор.– ответил Романов,– Если что у тебя есть средство самообороны? – Ну да... – Перцовый баллончик?– уточнил Александр; получив краткий кивок, он ответил,– Хорошо, сразу почувствуешь неладное, распыляй.       Так наш Татищев и оказался на крыше один на один со столицей, которая час назад хотела его прибить. Сейчас он выглядел спокойно, хотя и смотрел со смесью злости и недоверия. Серёжа пытался со стороны выглядеть уверенно, хотя внутри уже всё сжалось от страха. Московский подошёл чуть ближе. – Скажи Данилу, чтобы скинул мне твой номер телефона.– сразу перешёл к делу тот,– Для него лимит пропущенных- три, для тебя- один.– Серёжа смотрел с непониманием, как будто его хотят в масоны посвятить,– Любые твои приезды к нам и ваши дальнейшие похождения сопровождаются моим информированием. Гулять вдвоем нельзя, только с кем-то доверенным. Дома у нас находится тоже только с кем-то доверенным. Обидешь его- откручу голову. Ударишь или что-то подобное- тоже самое. Сделаешь с ним что-то- я быстро тебя найду, мне это труда не составит.– Московский ещё раз осмотрел ничего непонимающего Магнитогорска, который был немного вахуе, и продолжил,– Надеюсь всё ясно? – Стойте...– туго соображал Татищев,– Вы только что разрешили нам встречаться? – Тебе разрешение надо было? – Нет, просто удивлён.– всё ещё пребывая в шоке, ответил Серый,– А про пункт, нельзя гулять вдвоём, это как? – Либо вы гуляете с кем-то из проверенных мною лиц, либо никак.– доходчиво объяснил Миша. – Ладно...– понимая, что это всяко лучше, чем побеги из дома, согласился. – Свободен.       Ну, впринципе даже неплохо. Хотя бы переписки читать не будут, хах... Серёжа уже надеялся, что на этом серьёзные разговоры закончатся, но когда его остановил Александр, ему хотелось плакать. Похоже скоро они голубиной почтой общаться будут. – Если я услышу хотя бы одну жалобу на тебя от Дани, то мне и Михаил не понадобится для решения этой проблемы. – Я так понимаю, вы тёмная лошадка? – Серый кардинал.       Серёга и Романова преодолел. Бежал к Дане так, что чудом не упал с лестници. Миша же с Сашей решили ещё чуть-чуть постоять на крыше, обдумав произошедшее за последние два часа.       Наверное эту короткую историю нужно было закончить хэппи эндом. И я бы этого хотела сама, но такие проблемы не решаются в один день. Может быть когда-нибудь Данил узнает причину такого поведения отца. Может быть Миша примет то, что Даня не ребёнок. Может быть Саша и Юра всё-таки найдут общий язык. Но это не произойдёт в один миг, это длительный процесс, полный разговоров, недопониманий и обидок. Нам же остаётся надеяться, что у этой истории будет счастливый финал где-то за занавесой.