Ascension

Я знаю, чего ты хочешь от меня. Исполнения того, чего ты всегда хотела. Ты действуешь через меня, и я покажу тебе все последствия этого. Пытаюсь держать себя в руках, порой забывая о том, что я всего лишь марионетка в твоих руках, перенимая твои повадки и любовь к власти. Мы никогда не осознаём, что люди — особенно наше самое близкое окружение — могут быть нашим отражением. Слова, поступки, взгляды, даже желания… Это не сразу осознаётся, только после сильнейших потрясений, но осознание всегда бьёт под дых. Пытаешься удержаться на поверхности, но всё больше вязнешь в этом болоте. Тяжёлый вздох, попытка оправдаться за совершённое. Но к чему все эти слова, правда? Ты уже давно разочарована. Лепила меня из золота, а получила груду позолоченной гнили. Говоришь, что я монстр? Да, но не по своей воле. Говоришь, что веду неправильную политику? Да, но у меня был отличный учитель в твоём лице. Говоришь, что уничтожил почти весь мир? Да, ничего почти не осталось. Все должны увидеть, что значит слепое поклонение «пришлому богу». Почему ты смотришь так обеспокоенно? Нервничаешь, стоя перед созданным тобой «идолом», отводишь взгляд. Ты же видишь то же, что и я? Ты видишь своё отражение? Не бойся сделать первый удар! Кричи, бей, режь, кромсай! Заставь меня снова стать живым, почувствовать хоть что-нибудь! Очень жаль, что ты сейчас умело прячешь всё самое страшное и тёмное в себе. Напряжение раскалённым прутом ударяет по лёгким, обжигающей лавой боли обдаёт позвоночник. Тьма, скопившаяся внутри тебя, постепенно накрывает меня удушающим облаком. Это намного больнее, чем коробка боли. Это страшнее Голоса. А ты и рада снова подавить во мне всё человеческое. Рада снова затуманить мой разум. — Ты меня разочаровал, Пол, — произносишь сухо. — Люди должны понять, — выдыхаю, — что нельзя поклоняться тому, кто не создан для этого. Я поступаю правильно: открываю глаза тем, кто ослеп. Они все получают то, что заслуживают. Твоё разочарование не играет никакой роли. Ведь ты же получила всё, что хотела, мама. — Кто сделал тебя таким, сын? — Та, которая всегда была рядом. Мгновение — и твой взгляд наполнился новой порцией яда. — Я всю свою жизнь посвятила тебе… — Всё, что ты делала… ты делала только для себя и во имя себя. Я всегда был только инструментом для достижения целей. Постепенно, шаг за шагом ты вживляла в меня своё тёмное Евангелие. Я говорю твоим языком; мои поступки — твои поступки. Расправляешь плечи, надменно смотришь. Но тебе нечего ответить. Отзеркаливаю твои действия перед тем, как уйти. — Пол! Вернись! Но нет! Я не вернусь! Я выйду в эту дверь и больше никогда — ни в этой жизни, ни в последующих, — больше не хочу тебя видеть. Вычеркну и разорву любую связь. Начну новую жизнь, уйдя в тень. «Пол, одумайся! Не смей сделать того, что ты задумал! Это не твоя судьба!» Твои мысли бьются в моей голове. Нервируют. Давят. Мешают нормально дышать. «Неужели ты так боишься одиночества, мама?! Но ведь это единственное, что имеет человек, который хочет всё! Всепоглощающее одиночество! Это не моя судьба! Это твоя судьба!» Перебиваю тебя, когда понимаю, что ты хочешь сказать что-то ещё. Кричу в мыслях настолько громко, что мне самому становится страшно. Даже когда я выбегаю из дома и оказываюсь на краю обрыва, слышу рокот тёмной воды, ощущаю ветер, бьющий в лицо, то мне всё равно не становится легче. Я знаю, что ты видишь моё будущее; знаю, что оно отразилось в твоём сознании прочно. И ты во что бы то ни стало будешь продолжать программировать меня на это — ведь от тебя не так просто избавиться. Почти невозможно. Вглядываюсь в воду, что продолжает бушевать внизу. Полное отражение меня. Моей жизни. Моей души. Что, если?.. Подхожу ближе к краю, чуть наклоняюсь вперёд. Любопытно, буду ли я спасён? Или так и останусь танцевать в обволакивающей темноте даже после смерти? Может, стоит попробовать окунуться в обжигающий холод воды, чтобы всё понять и осознать? Способен ли я начать новую жизнь? Способен ли очистить свою душу и получить новую судьбу? Пора на этом закончить. Пусть вода будет моим последним пристанищем. Расставит свои пугающе-ласковые сети и примет меня в свои удушающие объятия. Превратит мой идеальный Ад в непостижимый Рай. Превратит вмешательство в реальность, а манипуляции — в свободу. Я готов принять всё. Ведь что угодно сейчас будет лучше всего того, что я чувствую всю жизнь. Воспоминания кровавыми вспышками заполняют мой измученный разум. Очередной порыв ветра в лицо — но я не ощущаю холода. Лишь мнимое ощущение свободы. Наклоняюсь сильнее вперёд, готовый к падению. Вода взревела сильнее. — ОСТАНОВИСЬ! — громко и яростно звучит Голос в моей голове. Замираю. Медленно выпрямляюсь. Чуть отхожу от края. — ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ?! — кричу я ещё громче и яростнее. — НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, ПОЛ! Снова пытаешься заковать меня в цепи. Сделать ещё один разрыв на моей едва живой душе. Забить осколки в моё сердце. Почти смиренно опускаю голову. Ты ещё не знаешь, что я окажу тебе сопротивление и нарушу ход своей судьбы. Складываю ладони в замок, концентрируюсь на этом жесте. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. — ВЕРНИСЬ! Дерзко усмехаюсь. Разворачиваюсь в сторону дома. Делаю так, как ты приказываешь. Ввожу тебя в заблуждение. Шаг, второй, третий… Я всегда осознавал твою власть надо мной. … четвёртый, пятый, шестой… Но прозревать начал только сейчас. … седьмой, восьмой, девятый… Я хочу искупления всех моих грехов. Твоих грехов. Наших грехов. … десятый. Я ухожу и забираю с собой всё! Резко разворачиваюсь и бегу к обрыву. Сильно отталкиваюсь ногами, лечу вниз. Слышу крик в своей голове. Ледяная вода принимает меня в свои объятия. Я не сопротивляюсь, полностью отдаюсь губительной силе. Выпускаю из лёгких последний кислород. Наконец-то испытываю спокойствие и облегчение. Ведь наша связь оборвалась навсегда, мама…