перелом

              в качестве наказания эрена посадили писать эпикризы. эта мутота очень плохо отвлекала от мыслей в голове. эрен плохо спал. точнее, то, что ему снилось, не влезало ни в какие рамки. во снах его мозг дорисовывал самые извращённые из возможных варианты развития событий в том злосчастном углу долбанной ординаторской с дебилом кирштайном. учёба позволила не видеться с лейтенантом достаточно долгое время, за которое потрясённая психика эрена от произошедшего между ними успела подвосстановиться. и, благодаря воле богов, не иначе, работа на скорой не сталкивала их ещё какое-то время. — эрен, ты же будешь праздновать день рождения? — спросила микаса, застав эрена дома. — нет особого желания. раньше эрена утомляла только работа и бесконечная учёба, а теперь, ко всему прочему, добавилась мнимая одержимость одним конкретным лейтенантом, к которому эрен испытывал уже вполне объяснимое раздражение. из-за него эрену пришлось платить несправедливый штраф; отдуваться за всё отделение в написании эпикризов последние дни практики; и бороться с утренним перевозбуждением, причины которого он упорно игнорировал даже в рамках самоанализа. — хорошо, но я должна сказать, что тебе уже приготовили сюрприз-вечеринку. — ненавижу сюрпризы. — потому и говорю заранее. — спасибо, микаса. — вздохнул эрен. он немного позавидовал энни, которая отпраздновала день рождения в компании отца. в тот день они не виделись, и он прислал ей глупый стикер с букетом и сверкающей надписью "с днём рождения". она ответила почти сразу краткой благодарностью и больше не появлялась в сети. на его день рождения выдался выходной, так что с утра получилось урвать свои сон-часы на парах, а после одногруппники потащили в бар. — сюрприз! — радостно встретили его друзья. стены бара вокруг стола были украшены разноцветными шарами и бумажной гирляндой, а народу было не так много, как он успел себе выдумать. микаса и армин, да пара человек с вуза. армин сказал, что подтянется ещё пара человек. не критично. — с днём рождения! — спасибо, ребята. все расселись за общий стол, эрена тут же утянули в разговор о предстоящих экзаменах, и вокруг него собралось шумное обсуждение преподов, билетов и тупой универской системы зачётов. вскоре энни выдернула его из этой беседы, потянув за рукав кофты. эрен отвлёкся на неё. — смотри-ка какие люди, — сказала она. эрен проследил за её взглядом, и его словно валенком по голове огрели. он смотрел на жана, мать его, кирштайна, что сидел с края его праздничного стола в окружении армина, микасы и её подруги, саши. в коричневой рубашке в бежево-серую клетку, серых свободных брюках и кедах. ему пятнадцать? — что он тут делает? волосы кирштайна не так сильно топорщились, — подстригся? — а лицо выглядело расслаблено... — ты точно оплатил тот штраф? может, он пришёл дебиторку на тебя оформлять? ...он внимательно смотрел на армина, который увлечённо что-то вещал. — нет, правда, откуда он взялся? кирштайн белозубо улыбнулся, стоило армину закончить говорить, и до ушей эрена донёсся сашин гогот. — кажется, он друг саши. — пиздец. — буркнул эрен, отводя взгляд. будто это слово теперь прочно закрепилось за кирштайном. — вы разве не решили свои... разногласия? — уточнила энни. эрен возвёл глаза в потолок, вздохнул. — это несколько... сложнее. — в каком смысле?.. или... это он? тот, в кого ты влю... — энни, нет! — эрен перебил подругу, в миг запаниковав. — ты головой ударилась? — ты покраснел, — бросила она, пробежавшись по эрену холодным взглядом. её лицо не отражало ничего — ни насмешки, ни разочарования. но всё равно внутри всё смялось. — это ничего не значит. а ты на кого запала? на микасу или армина? энни резко отвела взгляд. — с чего ты взял? — видишь? — голос эрена оказался слишком громким. — это всё херня. и ничего не значит. ты тоже смутилась. — да пошёл ты. — энни вернула на него колкий взгляд. её щёки порозовели, но глазами она будто выпустила в эрена пулю. — я смутилась, потому что ты близок к правде. и одна ситуация никак не мешает существованию другой. он на тебя весь вечер пялится, эрен. все это видят, кроме тебя. она отсела от него. а эрен опрокинул в себя остатки коктейля. и пошёл за добавкой. вскоре к бару кто-то подошёл, встал так близко, что эрен натянулся, словно струна. хотел было не обращать внимания, но человек столкнулся с ним плечом и сказал: — с днём рождения. — а ты-то тут хули забыл? — эрен отодвинулся. в том, что это долбанный кирштайн решился подойти, не было сомнений. ответом ему стала тишина. конечно, в баре тихо не было: орала музыка, орали люди у бара, в надежде эту музыку перекричать; но кирштайн ничего не ответил. и эрен посмотрел на него. наблюдать его в гражданской одежде было чем-то странным. жан, кажется, смотрел на него с похожей эмоцией, сгущая в эрене эмоциональный ком. энни, ты дура. — ты ко мне подкатываешь? — вопрос сам соскочил с языка. эрен старался смотреть лейтенанту в глаза, а не на то, как чёрная футболка очерчивает его тело под расстёгнутой рубашкой. кирштайн, кажется, не ожидал такой прямоты. его лицо вытянулось, взгляд замелькал, но он быстро взял себя в руки. — типа того? — ответил он. — пиздец, — внутри что-то ухнуло. перекрыло кровоток. — пиздец? — жан приподнял бровь в недоумении. эрен нашёл это уморительным. — пиздец. — подтвердил он, усмехнувшись. — твоя правая уже на столько не справляется с задачей? или ты левша? не важно. но та акция была разовая. мои руки к твоему члену больше не притронутся. нет такого желания. — тебе знакомо слово "нет"? — щека эрена вспыхнула жаром от несостоявшейся пощёчины. лицо лейтенанта посуровело, брови нахмурились. — день рождения не даёт права быть мудаком. кирштайн развернулся и вышел за дверь бара. на улицу. бармен поставил перед эреном заказ. от взгляда на коктейль, тошнота подкатила к горлу. — скажи честно, я мудак? — спросил эрен, растёкшись по столу рядом с армином. — да, — без промедлений ответила сидящая рядом с ним энни. армин выждал паузу, сканируя эрена глазами. — смотря, что ты имеешь ввиду. если по отношению к людям, то за себя могу сказать, что ты не мудак, потому что в мою сторону ты никогда ничего плохого не делал. но, возможно, не все люди так считают? — арми-ин... — протянул эрен, уже жалея, что пошёл с этим вопросом к нему. — что? у тебя никогда не наблюдалось рефлексии относительно восприятия тебя другими людьми. всем мил не будешь, к чему тебе эти оценки? — а что... что, если я вроде как и норм, но веду себя как мудак? — а, так это твоя собственная оценка. и с каких пор ты считаешь себя мудаком? — с тех пор, как этого мудака, видимо, отшили. то есть примерно с пять минут. — вклинилась энни. — а тебя никто не спрашивал. — буркнул эрен. — а мне не нужно разрешение. — ребята-ребята, к чему эти ссоры? — армин переводил недоумённый олений взгляд с эрена на энни и обратно. — что я пропустил? эрен? эрен отвернулся, но это оказалось опрометчиво, потому что энни тут же припечатала. — он втрескался в мента. — что? — что? — эрен подавился воздухом. — не суй свой орлиный нос куда не просят! это клевета! — о! ну так иди подай на меня в суд. твой любовничек поможет тебе составить иск. или подожди... он же тебя отшил. бедняжка эрен. — это я его отшил, понятно?! энни замолчала. переглянулась с армином. — всё ещё хуже, чем я думала. — сказала она. — хэй, кто-нибудь видел жана? — раздался голос саши. эрен не любил вечеринки-сюрпризы. всем сердцем не любил. в следующий раз их с кирштайном встреча прошла запредельно неловко. до скрежета зубов неловко. эрен понимал, что вспылил от того, что перебрал с алкоголем. и распереживался. и энни его раздраконила, сучка такая, но с ней-то они уже давно помирились. а вот с кирштайном оставался лютый напряг. на очередном совпавшем рабочем выезде они даже не переглянулись. эрен ощущал тяжесть тишины, повисшей между ними. эту тяжесть можно было скрести ножом, и тот бы затупился.