перелом

              когда эрен снова открыл глаза, в окно уже добивали лучи утреннего солнца. так как окно было занавешано лишь наполовину, то только часть комнаты, где стояла кровать, осталась в тени. эрен нагрелся, но отлипнуть от этого мирно дышащего под боком жара оказалось как-то тяжело. он будто прилип к жану. и только звуки из кухни заставили его опустить ноги на пол. от гуляющего по голому полу сквозняка носки не защитили. — доброе утро. — сказала микаса, стоило эрену показаться в просвете коридора. — доброе. — он старался не слишком улыбаться этому новому дню. — твой гость ещё здесь? — м-м. — утвердительно промычал эрен, заливая кипяток в кружку. — со смены дрыхнет. — а кто это? — шепнула микаса, словно этот кто-то стоял прямо за эреном и мог слышать их разговор. — жан... кирштайн. — ответил он, купая чайный пакетик в кипятке. — о. микаса замолкла. эрен поднял на неё глаза, не понимая её реакции. — о? — ну, я просто не думала что он... ну, вроде как с сашей у них что-то. — они друзья. — сказал эрен, но сам остался в этом не уверен. эрен не общался с жаном так хорошо, как микаса с сашей, чтоб что-то заявлять. — да и мы... тоже. если ты что-то не то подумала. — м-м. — микаса растянула губы в подобие на улыбку. — мне пора на репетицию. не засиживайся со своим новым... другом. — как скажешь, ма-ам. микаса одарила эрена недовольным взглядом, надела туфли в прихожей и вышла за дверь. эрен умыл лицо, почистил зубы, уселся в кухне пить свой чай. он думал о тех часах сна, что ему удалось наспать за эту ночь. он не помнил, когда его сон шёл так долго и беспрерывно. и что теперь делать, когда сегодня его ждёт ночная смена? удасться ли ему уснуть снова? или придётся работать на банках энергетика? кирштайн вышел в коридор и закрылся в ванной. эрен достал вторую кружку и налил в неё чай. — утро. — жан присел за стол. выглядел так же, как и вчера, только одет был в белую майку, без рубашки. и лицо чуть заспанное, мятое. эрен пододвинул к нему кружку с чаем. — утро. — эрен уткнулся глазами в глаза напротив. захотелось приблизиться, соприкоснуться губами. эрен отпил чай. — ты не завтракаешь? — спросил жан. эрен пожал плечами и уставился на кружку в своих ладонях. — не хочу. кирштайн поднялся и открыл холодильник. эрен с небольшим любопытством наблюдал за ним. из того, что считалось съедобным, эрен приносил самые простые в приготовлении продукты, и энергетики. и иногда конфеты, которые ему передавала ханджи с подстанции. микаса же наполняла холодильник полуфабрикатами или готовой едой, так как у неё совсем не было желания готовить. — хоть яйца есть, уже хорошо. — вздохнул жан, любуясь преобладающей в холодильнике пустотой. эрен задавил в себе порыв глупо шутить. коробка яиц была выставлена на столешницу. далее кирштайн вытащил бутылку молока, открутил крышку, понюхал. — пару дней как куплено. — подсказал эрен. — а на срок годности никто не учил смотреть? — поднял одну бровь жан. но молоко инспекцию прошло, и отправилось к яйцам. кирштайн ковырялся в полках и кухонных ящиках, не задавая вопросов. через пятнадцать минут увлечённого наблюдения за спиной кирштайна, обтянутой в белую майку, к подостывшему чаю на столе добавились две тарелки с омлетом. эрен вдруг почуял ту пустоту, что сосала его желудок и, несмотря на отсутствие привычки завтракать, омлет показался ему крайне аппетитным. — приятного, — жан тут же принялся уминать свою порцию, прихлёбывая чаем. эрен на секунду усомнился, что это происходит с ним. здесь и сейчас. — вкусно. — сказал эрен, не отрывая глаз от своей опустевшей тарелки. — только мне кажется, что рановато. — десять утра. — сказал жан, глянув на экран телефона. эрен невольно усмехнулся. обычно его не кормили. а если кто и кормил, то криста. она была хорошей девушкой. даже слишком хорошей. таскала ему всякие пирожки и котлеты на пары. с жаном они только целовались, и уже завтрак? — чем фильм закончился? — вспомнил жан. — так говоришь, будто знаешь, с чего он начался. эрен забрал со стола пустую посуду и сгрузил её в раковину. принялся намывать, чтоб не оставлять на потом. обычно этого потом не наступало, пока микаса не начинала ворчать. — то есть, ты не знаешь? — жан стоял рядом, опираясь бедром о столешницу. — меня сморило твоё сопение. — хмыкнул эрен, раскладывая посуду на сушку. — а меня сморили твои поглаживания. эрен вдруг вспомнил эти ощущения коротких волос, по которым скользили его пальцы, и стук сердца отозвался где-то в ушах. он поднял на кирштайна глаза и сам не понял, как они оказались так близко. влага с его рук мгновенно впиталась в ткань майки жана, оставляя на боках мокрые следы, а на губах отпечатался поцелуй. приятный, мокрый поцелуй. долгий, отзывающийся вибрацией в груди. и снова в долбанной кухне. эрен усилием воли отлип от жана, схватил его за запястье и вернул в свою комнату. тот покорно сел на кровать, и эрен впечатался в него, повалив спиной на смятое одеяло. когда в последний раз его так пробирало желание? что-то смутно подсказывало, что никогда. ещё никогда ни один человек не западал в его мысли так глубоко, что приходил во снах, что вызывал улыбку при одном взгляде, что заставлял его робеть словно малолетку. эрен ощупал его всего, забрался руками под майку, описал бока и живот, рёбра и грудь. и жан под ним призывно выгнулся, подставлясь под прикосновения. и тяжело задышал, прижимаясь ближе, теснее. обхватывая и оглаживая эрена своими руками в ответ. мысли выбило из головы, как пробки от электрического перенапряжения. остался только сердцечный гул и зудящее желание. треники мало что скрывали и не причиняли дискомфорт возбуждению эрена, но жан всё это время оставался в джинсах. эрен спустил свои руки с его груди обратно на живот, а оттуда ещё ниже. к поясу джинс, чтоб нащупать железную пуговицу и вжикнуть молнией, высвобождая наружу длинный член, что не оставлял его мысли с той злосчастной диспансеризации. жан что-то зашептал, когда эрен накрыл его член своей рукой. пришлось оторваться от его мельтешащих губ и переключиться на шею. до чего тонкой оказалась его кожа. жан глубоко дышал, его грудь тяжело вздымалась, и эрен не мог не отслеживать это движение, проходясь ладонью по крепким мышцам груди. такой он был возбуждённый и отзывчивый, что ощущения члена в руке оказалось эрену мало. он поцеловал жана в губы и спустился к его животу. поцеловал у пупка, пока хватал джинсы за пояс, чтоб стянуть их ниже. жан приподнял свой зад, чтоб помочь, и эрен почувствовал пульсацию возбуждённой плоти. — весь не возьму. — предупредил эрен, осматривая словно впервые этот длинный член. справедливости ради, в возбуждённом положении, эрен и правда наблюдал его впервые. если забыть о всех тех фантазиях. — блять... — шепнул жан в ответ, но эрен не слушал. он набрал слюны и натянул свой рот вокруг этого члена. — эрен! жан призывно дёрнулся, будто не ожидал этого. или предвкушал. реакции жана будоражили эрена больше всего. тот не был громким, хотя заметно сдерживал себя. из него постоянно вырывались мощные вздохи, ругательства и, что больше всего вставляло, частые отзвуки, напоминающие его собственное — эрена — имя. — эрен! — горячо шепнул жан будто бы зло, но эрен облизал головку его члена и понимал, что до злости там далеко. — блять! эрен... эрену хотелось добиться стона. но чем ближе жан подходил к разрядке, тем тише он становился. — эрен, эрен... — зачастил он шёпотом, пока эрен продолжал насаживаться на его член ртом, помогая влажной от слюны рукой. — эрен, блять, эрен! всё! эрен, всёвсёвсёвсёвсёвсё... эрена схватили за волосы и сняли с члена, но он осознал это после, когда увидел белые капли на животе жана, которые также попали и на задранную до груди белую майку. раскрасневшийся жан смотрел на него расфокусированным взглядом, приоткрыв припухшие от поцелуев и укусов малиновые губы. эрен чуть не кончил от одного этого зрелища. он засмотрелся. жан оказался очень крепким и жилистым. если бы эрен встретил его на своём первом курсе университета, то использовал бы свою задротскую фразочку в стиле "по тебе можно анатомию мышц изучать". но эта фраза ни разу не сработала как надо. да и тут она была уже ни к чему, когда его полицейский и без того находился в его кровати. — прости. — выдохнул жан, когда эрен отцепил его руку от своей головы. — порядок. — ответил эрен. — я не против такого. жан сел на кровати, впечатался в рот эрена требовательно и бескомпромиссно. эрену казалось, что кирштайн побрезгует, но тот настойчиво пихал свой язык к языку эрена. под пояс треников пробралась горячая рука жана, и пульсирующий член оказался в его ладони. эрен разорвал поцелуй, когда жан прошёлся по всей его длине, рвано выдохнул. он был уже близок. слишком близок. хватило пары движений, чтоб эрена пробило дрожью. блядство. всё же как давно у него никого не было. эрен перевёл дыхание и вгрызся в губы кирштайна в новом поцелуе. сколько времени прошло, эрен не знал, но за окном солнце стремилось к закату. они провели весь день вдвоём. эрен одолжил жану свои шорты, пока его вещи крутились в барабане стиралки и сохли на сушилке. они снова пытались посмотреть тот фильм, но ужастиком он оказался неважным, так что смотрели как комедию. стебались над глупостью сюжета и неестественными графическими эффектами. эрен пытался предугадать момент очередного скримера, чтоб щипнуть жана за бок и пристыдить за испуг. жан дёргался и от простого прикосновения. потом они обсуждали другие ужастики и другие фильмы. жан смотрел почти всё, у него не было особых предпочтений. у эрена, в целом, тоже. а ещё они целовались. много целовались. у эрена словно отключились все остальные потребности и осталась только одна — быть рядом с ним. эрен наливал очередную кружку чая, когда жан зашёл в кухню. на нём были только одолженные шорты. эрен в очередной раз не удержал глаз, пробежался взглядом по длинным ногам, и выше, по крепкому торсу к розовеющим от следов губ ключицам и шее, к смешливым искоркам в чайных глазах. — куда ты дел мои трусы? — в ванной на сушке. кирштайн скрылся за дверью ванной комнаты, а вышел оттуда уже в трусах и майке. эрен честно старался не залипать, но, почему-то, теперь это было ещё сложнее. стоило усилий отвлечься на кружку чая в руках и сделать глоток. — в следующий раз не расхаживай голым. я живу с микасой. — следующий раз? — жан подошёл, провёл большим пальцем по губам эрена, повернул его лицо к себе за подбородок. — вроде, было неплохо. — сказал эрен, послушно глядя в чайные глаза. — согласен. закрывать за кирштайном дверь оказалось тяжело. вот бы догнать, схватить, вернуть в кровать. банально обнять и держать до тех пор, пока не растворится в нём, как сахар в чае. эрен подавил в себе этот стягивающий грудь порыв, глянул в окно на выезжающую со двора синюю мазду и пошёл собираться на ночную смену. и не думать о том, чем бы они занялись, не будь у него сегодня этой смены.