Прощаемся, но не в последний раз.

Севен сидел и внимательно наблюдал за игрой своего любимого приёмного сына. Он точно мог сказать, что у кулкида в игре очень быстро развивались события, места и даже игрушки, которые он иногда ломал по случайности и они приобретали новый шарм, становясь суровее... Хотя у Севена были подозрения, что это не совсем было случайно. – Нет, сэр, вы не можете пройти, это боевая зона! - сказал игрушечный солдатик элегантному джентльмену без руки. – Позвольте, сэр, меня это не беспокоит. Я обязан попасть к своей матушке – сказал тот же самый джентльмен без руки напыщенным, слегка высоким голосом. Действительно, забавно наблюдать за тем, как играют дети. Дети..да... Севен уже как 10 лет является родителем. Уже как 10 лет отрёкся от того, кем дорожил. Уже как 10 лет испытывает вину за свои действия. И уже как 10 лет думает, что просто жалеет себя. В какой то мере отцовство позволило ему освободиться от этих дурных мыслей, от своего прошлого, от своих ошибок хотя бы на чуть чуть... Хотя бы на немного. Кулкид это тот самый радостный комочек солнца в пучине отчаяния, в пучине, которой он уже начинал тонуть, а Севен же... Ну... Не умел плавать? А как здесь уплывать? Хоть кто нибудь на его месте уплыл?... Наверное. Просто Севен был слишком жалким, по его мнению, и поэтому он не утонул, только потому что мусор не тонет. Как странно считать себя мусором, когда выбросили не тебя, а ты кого-то. От этого, считать себя ещё большим мусором. Гораздо большим, который нельзя просто выкинуть, надо от него избавиться...Примерно такие мысли преследуют Севена, даже сейчас, когда он наблюдает за кулкидом. Он пытался справиться со своей хандрой и не ухудшать настроение своему сыну, но всё же так у него не получалось. Единственный выход–работа. Работать надо... и не только хандра мотивировала это делать. Надо было кормить свою новую "семью" состоящую из двух человек, платить налоги, кредит за дом...Севену даже в какой то момент времени понравилось работать сверхурочно, будто бы работа–это алкоголь, а он безнадёжный пьянчуга. Пьянчуга, который уже сам понимает, что не бросит, а стоило бы. По дому эхом прошёлся звонок в дверь, который смешался с воплями кулкида. Это мрачное, угнетающее "дин дон" когда Севен никого не звал и ничего не заказывал. Тем более в 10 часов ночи. Конечно, бывает и такое, что просто шутят или наоборот, кто то по делу пришёл без предупреждения... Просто его преследовало это чувство, очень странное и неприятное, будто бы его прошлое начали ворошить. Севен посмотрев на кулкида ещё какое то время, подошёл и поднял его вверх, немного над собой на такую высоту, на которую ему хватило сил после тяжёлого рабочего дня.* – Кулкид, слышал? Это звоночек, что детское время вышло и тебе пора спать – с уставшей улыбкой на лице проговорил Севен. Кулкид выглядел разочаровано и слегка обиженно, но на удивление он не закатил мини истерику, а просто пожелал спокойной ночи, когда Семёрка опустил его и он пошёл в свою комнату отдыхать. Севен внимательно присмотрелся к коридору и к входной двери. Кто бы это не был, он был готов его встретить взаимной агрессивностью, если таковая будет. Он решил не торопится открывать дверь, не спеша идя по коридору. Звоночек нетерпеливо звенел "дин дон" "дин дон" "дин дон", будто бы на него нажимали с особой яростью. Не стесняясь и не боясь, Севен спросил: – Кто там? – тишина ответила ему. Звоночек тоже затих. Было только какое то шипение, после чего последовал ответ – Э-это я, Блюлуд! Дядь Севи, впустите меня, пж! – послышался знакомый голос. Хотя немного странноватый, но знакомый. – Блюдуд!? Что произошло? Почему так поздно...ты... – Севен быстро и беспокойно открыл дверь и остолбенел на месте при виде своего "прошлого" – Д-дядь Севи, обб-бидел м-меня. П-поэ3тому я₽₽ п-пр2шел увидеть в-вас – прозвучал голос Блюдуда из уст Ноли, который прекрасно имитировал даже речь голубого. Севен задержал дыхание. Хотя скорее нет, он его не задерживал, оно само по себе перестало быть, будто бы начав задыхаться. Даже если он мусор, слишком большое количество пучины поглотит даже ненужные остатки. В его глазах потемнело от недостатка кислорода и он как можно быстрее захлопнул дверь перед собой. Нет, он был рад увидеть "его" ещё раз спустя долгий период времени, но всё же решил скрыться, как он скрылся тогда. Снова. Как самый настоящий трус. Трус который боится ответственности. Вот что сново проносилось у него в голове с дикой скоростью, пока он начал пятиться назад, чуть пошатываясь, с трудом удерживая равновесие. Его мозг будто бы плавился от накала прошлых событий, от тех дурных воспоминаний... когда он бахнулся спиной во что-то мягко-твёрдое. Почувствовав руку, касающуюся его левую щёку и протянувшуюся откуда-то сзади, он совсем побледнел. Он знал эти руки... до боли знакомые ему. Он никогда их не спутает. Вот только кажется их носитель только что был за входной дверью, которую Седьмой благополучно захлопнул и боялся отвести взгляд от неё, чтобы "он" не зашёл...и несмотря на все его старания, "он" был у него за спиной? Без малейшего понятия, как у Ноли получилось это сделать, у Севена подкосились ноги и сразу после этого его толкнули. Толкнули, как дружеский толчок, который не имел ввиду снести с ног другого. Ватность ног поспособствовала и Севен грохнулся вперёд, успев подставив под себя руки, чтобы не упасть на очки. Он перевернулся на спину с отдышкой, всё ещё боясь посмотреть "ему" в глаза. И не надо было. Севена подняли и притянули к себе, крепко накрепко сжав, будто бы если его отпустят, то он сразу же убежит. Убежит, как обычно. Севен упёрся в "его" грудь, пока его окутывал мягкий плащ. Его паника отступала на второй план. Старый запах, знакомый. Он всегда пытался воспроизвести этот аромат у себя в голове, но как то не получалось, его надо было ощущать в живую. Аромат своего любимого. Нет, кулкид не считался, он тоже любил его, но там не было этого... странного чувства. Вдруг Севена осенило, что прошло уже примерно минут пять и никто из них так и не сказал хоть слово. Пришлось взять на себя инициативу. – эм... Ноли? – свой собственный голос показался ему странным, будто бы далёким от всего этого. От его прошлой любви послышался какой то шум и слабые слова. – п-пр0шу т&бя $кажи... – задумчивая пауза, – пр0шу с-скажи 4то л+бил м3ня – Севен молчал. Обдумывал. Всё это время он считал, что Ноли теперь ненавидит его. Особенно после того как он его бросил. После того как Севен отрёкся от хакерства... После того как заставил забрать Ноли звезду... После всего этого... Ноли любил его? То что сейчас испытал Севен было каким то странным чувством облегчения. – п-П₽ост0 скаж1 мнЕ. Д-даже есπи тво∆ отв<т отриц-ц-ательн÷й – грустно промолвил Ноли. Севен не видел его лица. Точнее не хотел видеть эту боль, которую выражали его глаза, эту боль которая была из-за него. – ... Я тебя... любил. И сейчас люблю... Ноли я... Мне очень жаль. Прости меня за всё, что я сделал. – промямлил Семёрка. Набравшись сил и всё таки посмотрев в первый раз на Ноли задрав голову кверху. У его возлюбленного на левой части лица виднелась маленькая слезинка, которая быстро скатилась ещё до его слов о любви. Но всё изменилось после. Его лицо немного просветлело и он ещё крепче сжал кольцо вокруг Севена. И всё же просветление длилось недолго, заменяясь раздражением. – е-3сли теб_-бе действ&тельн0 жж-жалъ, то вернись в хаке₽ств-в0. Будем взлам-м+мывать вмест-тте! – слегка злобно обронил Ноли, немного отодвигая Севи от себя. – нет... Это исключено. У меня теперь есть семья и я не должен подавать дурной пример... Я хочу чтобы кулкид не был правонарушителем. – Севен впивался глазами в Ноли. Теперь он просто не мог отвести от него глаз. – т-ты т-так гов0рuшь бYдто бы я н-н-не был твО3й семъе́й! – немного стервозно ответив и повысив тон сказал Ноли. Они какое то время стояли и молчали, не обрывая зрительного контакта между друг другом. Не могли насытиться после долгой разлуки. – ... Почему бы нам всем не стать одной семьёй. – угрюмо посмотрев на Ноли, Севен выдвинул такое предложение. Оно казалось простым, но сложным одновременно. – Ты зн∆ешь, в мои плаnы не вход*т бр@сить хакерств/о. – без видной доли раздумий ответил Ноли и всё же будто бы чуток об этом подумал. – Знаешь... Если всё таки... Мы могли бы быть вместе? Даже если ты будешь подавать... плохой пример. Я... Я приму тебя. – эти слова шокировали не только Ноли, но и самого Севена. Правда ли то, что он говорит? Он сам не до конца был уверен. Сердце подсказывало ему, что так надо. Ноли нахмурился. Он довольно долго думал. – 4-4то за бред??? – грубо промямлил Нолик, что огорчило Севена, – ... Я с-с@гласен. Nу... Б-быть семь5й. –