dirty work.

гараж был наполнен гулкой тишиной, нарушаемой лишь отдаленным капаньем воды. запах бензина, масла и железа заполнял воздух, как яд. минджон сняла перчатки медленно, будто специально затягивая момент, зная то, что возможно произойдет, и аккуратно положила их на сиденье черного мотоцикла. ее лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но пальцы дрожали, выдавая то, что она тщетно пыталась спрятать. джимин стояла рядом со своей машиной. металл отражал тусклый свет лампы, будто бы представляя девушку — опасную, быструю, с хищным блеском в глазах. ее руки скрестились на груди, губы чуть тронула усмешка. — ты слишком аккуратна, — сказала она наконец, голос был низким и тягучим. ким подняла взгляд. — я предпочитаю быть точной. ю рассмеялась коротко, без радости. — точность? на трассе выживает не точность, а тот, кто идет на риск. минджон хотела ответить, но замерла, когда джимин двинулась к ней. ее шаги отдавались гулом в пустом пространстве. с каждым шагом воздух становился тяжелее, накаляя и без того напряженную атмосферу. ким почувствовала, как спина невольно выпрямляется, будто готовясь к удару. гонщица остановилась вплотную. младшая ощутила ее запах бензина, песка с трассы и легкий шлейф дорогих духов. она подняла руку и провела пальцами по подбородку начинающей мотоциклистки, заставив голову девушки чуть откинуться назад. — ты играешь в серьезность, — прошептала она, глядя прямо в глаза, — но я вижу, как ты дрожишь. минджон сглотнула, но не отвела взгляда. это было ее единственное оружие — оставаться внешне спокойной. но джимин была права. внутри все горело, сердце колотилось, а желание поддаться росло с каждой секундой. ю усмехнулась, резко развернула ее и прижала спиной к капоту машины. металл был холодным, и это ощущение пронзило тело минджон мурашками. она судорожно вдохнула, тихо заскулив от неожиданности. джимин почувствовала ее покорность, даже обратное желание, и наклонилась к уху девушки. — слышишь? — ее голос был почти ласковым, но в нем чувствовалась сталь. — твое дыхание. оно выдает тебя. ким хотела возразить, но губы гонщицы сомкнулись на ее, прерывая любые слова. поцелуй был не мягким, каким представляла его наивная минджон в свой первый раз, а хищным и требовательным. она почувствовала, как все сопротивление рушится. ее руки поднялись и схватили карину за плечи, будто удерживая равновесие, пальцы слегка сжали кожаную куртку. сейчас ей больше всего хотелось прижать ее к себе ближе, наконец почувствовать любовь и внимание рядом, уже в реальности. джимин оторвалась, ее глаза горели. — вот она. твоя правда. — сказала она, прижимая ладонью бедро ким к холодному покрытию. — ты хочешь, чтобы я заставила тебя забыть все. минджон закрыла глаза на миг, чтобы скрыть дрожь. ю сильнее надавила, от девушки снизу послышался приглушенный, почти довольный стон. он прозвучал слишком громко в пустом гараже. джимин улыбнулась, наслаждаясь владением. — именно так, — прошептала она. — ты принадлежишь этому моменту. она резко подняла девушку, усадив ее на капот. металл застонал под их весом, и минджон вцепилась в машину, словно боялась потерять контроль. ее серьезность трещала, как стекло под ударами молота. в каждом движении джимин, как никогда, чувствовалась власть, холодная и жгучая, как рев двигателя на пределе. капот был ледяным под телом, но ким ощущала только жар, исходивший от недавней знакомой. ладони ю легли на колени и медленно скользнули вверх, прижимая бедра и заставляя девушку раздвинуть ноги шире. минджон пыталась сохранять серьезность — пальцы крепко вцепились в край машины, ногти царапали идеальное покрытие. но дыхание выдавало ее: рваное, прерывистое, как будто она с каждой секундой теряла саму себя. гонщица наклонилась ближе, поцеловала ее резко, жадно, а после проскользнула губами к шее, оставляя влажный, горячий след. ким выдохнула — слишком громко, слишком искренне. ю довольно усмехнулась у ее чувствительной кожи, дыхание было обжигающим. — вот так, — прошептала она, пальцы скользнули выше, сжали талию знакомой так крепко, что та изогнулась. — ты дрожишь от одного моего прикосновения. одна рука джимин прижала ее за запястье к капоту, не давая двинуться, другая же продолжала свой путь — от бедра к талии, потом выше, к груди. минджон вздрогнула, губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но вместо слов сорвался только тихий стон. ю полностью наслаждалась этим. каждый звук, каждая дрожь тела ее одержимости были для нее доказательством власти. она целовала ее снова, грубо, прерывая дыхание возлюбленной, а затем отстранялась, оставляя ее губы гореть в пустоте. ким приподнялась, будто пытаясь стать ближе, но джимин прижала ее обратно к металлу, не позволяя двигаться. — ты слишком привыкла контролировать себя, — ее голос был низким, хриплым. — здесь твой контроль ничего не значит. здесь решаю я. руки гонщицы блуждали по девушке под ней уверенно, властно. ладони скользили по ткани одежды, то сжимая, то проводя едва ощутимо, от чего тело минджон покрывалось мурашками. каждый раз, когда ю прижимала ее сильнее, ким почти неслышно скулила, прося о большем. она кусала губы, пытаясь сдержать стоны, но знакомая этого не позволяла — она целовала ее глубже, требовательнее, пока мотоциклистка не сдавалась и не отвечала, отдавая всю себя и расслабляясь. каждое прикосновение выскочки было как зажигание мотора — резкое, мощное, заставляющее скромную ким терять равновесие. она хотела спрятать слабость, но тело ее предавало: пальцы цеплялись за девушку, ноги крепче обвивали ее талию, дыхание становилось громче, неровнее. ю наклонила голову, посмотрела на объект обожания сверху вниз. ее взгляд был ледяным и обжигающим — высшим проявлением страсти. раздался шепот прямо в чувствительное ухо: — скажи, что ты моя. по телу минджон прошла дрожь. она тут же дернулась, ее щеки покраснели, а взгляд уткнулся в пыльный угол. из слов вышло только: — д-да... я твоя.. я твоя, ю.. ким тут же нахмурилась от смущения и уткнулась в шею, находя спокойствие рядом с тем, кто вызывает в ней пожар. девушка обхватила талию гонщицы, упираясь ногтями в спину, царапая плотную кожу накидки. для джимин это было освобождением от долгой неразделенной любви. ее рука двинулась ниже, дразняще гуляя по телу. она не давала возлюбленной прятаться, заставляя смотреть только ей в глаза. их дыхания словно соединились, обнажая горящие сердца. ю тихо застонала от удовольствия, ощутив признаки возбуждения минджон. ее губы впились в нежную шею, оставляя метку. наконец-то эта общая симпатия длиной в несколько месяцев подошла к концу. осталась только любовь, безумная страсть и поклонение. пальцы гонщицы постепенно вошли, преодолевая тянущую преграду. в этот момент джимин впервые была как никогда довольна, завладев минджон полностью. она наклонилась к уху любимой, ее пальцы нагло приподняли подбородок. — это и есть грязная работа, — ю прорычала, двигая пальцами быстрее. — и теперь ты принадлежишь ей полностью.