Ничего личного (Не для чужих ушей)

В кафе «Вкусные мечты» в будни всегда было людно. Пик приходился на обед, когда народ валил толпами за блинчиками и десертами от шефа, от которых слюнки текли даже у самых стойких. Толпа растворялась ближе к вечеру, оставляя после себя лишь аромат свежесваренного кофе и случайные крошки на столах. Вот и сегодня всё шло своим чередом: четверг, время близилось к закату, зал почти опустел. Лишь два стола в уютном углу сдвинуты вместе, за ними шумная компания. Их болтовня и хохот притягивали внимание редких посетителей, а разговоры стали настолько интимными, как у людей, которые слишком давно знают друг друга и поэтому уже забыли, как стесняться. И неудивительно — в кофейных чашках и бумажных стаканчиках плескался алкоголь. Кажется, завсегдатаи устали от болтовни и решили ненадолго разойтись: кто в туалет, кто покурить, а кто сделать ещё один заказ. В кафетерии воцарилась музыкальная пауза, только два брата-близнеца шептались, уткнувшись в один смартфон. — Спорим? Вот спорим, что я смогу! Саш, ну давай! На тысячу хотя бы, — зашептал Женя, глаза его блестели, как у кота, увидевшего лазерную указку. Старший тяжело вздохнул и кивнул, наблюдая за беспокойным братцем, вскочившим со своего места и принявшимся прихорашиваться, поправляя волосы и разглаживая на груди кричаще-розовую рубашку. Вернувшись из туалета, к ним подсел ещё один юноша их же возраста, переводя взгляд с одного брата на другого, видимо, пытаясь различить, кто из них кто. — Жень, ты куда? Младший отмахнулся от вопроса, как от назойливой мухи, и уже через секунду заливался смехом, кокетливо поправлял прядь светлых волос и строил глазки симпатичному парню за стойкой. — Садись, Денис, — Саша похлопал по дивану рядом. — Мы поспорили, что Женька закадрит баристу и вытянет его на свидание до возвращения остальных. Но, честно, я уже сомневаюсь в его гей-радаре. Помнишь, как его чуть не отлупили в баре? — Но номерок ему тогда всё-таки сунули, — напомнил Денис, возвращая свой смартфон на стол рядом со стаканом сока. Он был единственным, кто пил что-то безалкогольное. Смотреть на Женю было сплошным развлечением: он жестикулировал так отчаянно, что казалось, флиртовал даже с кофемашиной. Саша комментировал вполголоса, как спортивный комментатор: «О, вот он пошел в атаку локтем! А теперь — фирменный взгляд щенка! Ставлю на то, что тот парень сейчас плеснёт ему кофе в лицо вместо номера.» Денис остановил его поток взмахом ладони, уже повнимательнее разглядывая молодого человека за баром. Минуту спустя Женя вернулся к столу, понурый, как студент после пересдачи, и плюхнулся на диван. — Чёрт… косарь твой, — простонал он и тут же осушил чей-то стакан залпом. — Он вообще ни в какую! — Ещё бы! Это же парень Шона! — зашептал Денис, разочарованный тем, что не успел предупредить братьев. — Тот тебе голову оторвёт, когда приедет! И тогда твоя тысяча улетит на лечение. — Серьёзно? Этот?! — хором удивились близнецы, повернув головы по направлению к барной стойке. Бариста тем временем протирал стаканы, не подозревая, что стал центром внимания. По звону колокольчика над дверью в кафетерий ввалилась сладкая парочка — Кирилл и Влад, оба растрепанные, с румянцем на щеках и сияющими глазами, словно только что выиграли в лотерею или… ну, вы поняли. Они умостились на противоположной стороне красного кожаного дивана в лучших традициях русской закусочной, пытающейся казаться американской. — Хоть бы постыдились! — завопил Женя немного обиженно, пихнув Дениса локтем в бок. — Не у всех у нас есть вторые половинки. Некоторые, как я, вынуждены флиртовать с чужими парнями! Вошедшие лишь обменялись многозначительными взглядами. Кирилл сверкнул своими голубыми как лёд глазами и взял на себя роль дипломата: — Завидуй молча, а? Меня на всех не хватит. Кстати, а где батя? Он достал из-под стола бутылку виски, наполняя им кофейные кружки, и протянул одну своему спутнику, довольно откидываясь на его плечо. Влад выглядел старше своего парня — жгучий брюнет с трёхдневной щетиной и хмурой улыбкой, которая придавала его лицу тот самый оттенок загадочности и неопределённости возраста. Каждый раз, когда он молчал, казалось, что он взвешивает слова на невидимых весах, решая, стоит ли их вообще произносить. Кирилл, острый на язык, яркий и миловидный, идеально дополнял эту загадку своей прямотой и очарованием. — Борис ещё не вернулся, у него тут дела, — сказал Саша, пригубив свою кружку. Ты же знаешь, быть владельцем кофейни — это почти как быть президентом, только пахать вдвое больше и всё время принимать жалобы на то, что официант сегодня слишком горячий. Компания тут же прыснула со смеху, но младший из близнецов огляделся по сторонам и перешёл на заговорщический шёпот: — Слушай, Влад, ты всё ещё нервничаешь в его присутствии? А то такая пикантная ситуация: встречаешься с его сыном, которому годишься в отцы. — Да вы посмотрите на эту сладкую мордашку? — Кирилл игриво потрепал Влада по щеке. — Стоит сбрить эту сексуальную щетину, и мы с ним снова в одной возрастной категории. Я — вечный студент, он — мой строгий, но обаятельный профессор. — Да, вот только профессор у нас ты, — парировал Влад с той своей фирменной хрипотцой в голосе. — А я всего лишь твой строгий, но обаятельный сержант, который учит тебя не болтать лишнего перед строем. Кирилл закатил глаза, но не смог удержаться от смешка. Он откинулся назад, прижимаясь ближе к своему бойфренду, будто тот был его личным щитом от всего мира. — Эй, профессор, если Влад — твой сержант, то кто мы? Твои ассистенты, которых ты заставляешь чистить пробирки ночами напролёт? Или деканат, который грозит выговором за прогулы? — Вы — моя любимая аудитория, — подмигнул Кирилл, поднимая кружку в импровизированном тосте. — Сидите тихо, слушайте и не задавайте вопросов, на которые не хотите знать ответ. А то вдруг поймёте, почему я прихожу иногда на лекции в мятой рубашке, застёгнутой до самой последней пуговицы, и с ураганом на голове. Кто-то присвистнул, кто-то захлопал по столу — Женя первым впечатал ладонь в столешницу, чуть не опрокинув чью-то кружку, а Денис, краснея от чужого флирта, уткнулся в свой сок, бормоча что-то под нос. Саша, как всегда, подхватил эстафету сарказма: — Аудитория всё ещё ждёт своих ответов. Вы смотрите, как Кир его защищает и стрелки переводит, моё почтение! — Ну-ка, милый, защищайся сам, — парировал Кирилл, предоставляя слово своему партнёру. Влад только покачал головой, его тёмные глаза на миг вспыхнули — смесью раздражения и той самой загадочной нежности, что заставляла всех гадать, что же творится в его голове. Он молча пригубил виски, но его рука под столом нашла колено Кирилла, сжав его в лёгком предупреждении: «Не переигрывай, малыш». — Да, я всё ещё нервничаю в присутствии Бориса. Но всё в прошлом, — пояснил Владислав, поворачиваясь к друзьям, но крепко удерживая парня в объятиях. — Особенно то, что было между нами. Мы это уже обсудили, и он не против. — Не против чего? — в идеально рассчитанный момент Борис вынырнул из подсобки с двумя бутылками спиртного: одна — вино, другая — что-то покрепче с этикеткой, пожелтевшей от времени. Он был крепким мужчиной с седеющими висками, широкоплечим и высоким, прущим напрямую, как танк, но на деле добродушным хохмачом, который любой конфликт старался сводить в шутку. — Не против того, что мы с Кириллом вместе, — деликатно напомнил ему Влад, нервно поёрзав на своём месте. Борис развёл руками, будто сдаваясь: — А что? По вашему я должен быть против? Меня никто и не спрашивал… Я просто проснулся однажды, а вы уже вместе. Как в том анекдоте про соседа: «А я и не знал, что у меня есть жена!» — Неправда! — возмутился Кирилл, подставляя бокал под новую порцию вина. — Ты сам сказал, что не против! — Вы всё решили без меня, просто поставили перед фактом, — Борис откупорил бутылку, в его голосе мелькнула обида. — В конце концов, вы бы просто проигнорировали моё замечание. А я не очень хотел портить отношения со своим сыном. — То есть тебе не приятно, что мы вместе, но ты решил промолчать? — Кирилл выпрямился, его губы сжались в тонкую линию. — Кирилл… Юноша поднялся из-за стола, уперевшись в него кончиками своих длинных пальцев, и наклонился вперёд: — Я от него без ума, смирись с этим. Это вряд ли пройдёт в ближайшее время. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, Борис. Тебе понадобилось на это десять лет. Но, будем надеяться, что я более ветреный, чем ты. Чуть задержавшись, он крепко сжал плечо отца и двинулся в сторону туалета. Борис потянулся к нему, но рука замерла на полпути, пальцы сжались в кулак, и он понурил голову, крутя бутылку в руках, как компас, потерявший север. В воздухе повис запах вина — тяжёлый, виноградный, с ноткой горечи. И такой же тяжёлый вздох Бориса: — Он ревнует… — Да, ревнует, — кивнул Влад, глядя сквозь бокал с вином — рубиновые блики играли на его лице, окрашивая щетину в кровавый оттенок, а пальцы медленно крутили стекло, оставляя мокрый след на деревянной столешнице. — Как и ты. Повисла неловкая пауза, бывшие друзья сконцентрировали взгляды друг на друге: Борис уставился на Влада с той смесью боли и вызова, что делала его глаза похожими на штормовое море, Влад ответил тем же. Близнецы снова потянулись за своей выпивкой, будто бы репетировали. Денис замер с телефоном в руках, его пальцы застыли над экраном, а Саша кашлянул, пытаясь разрядить атмосферу, но даже его шутка повисла в воздухе, не долетев до цели. — Интересно, а кого ты ревнуешь больше? — вклинился Денис, но тут же осёкся. — Нет, этот вовсе не вопрос о том, кто тебе дороже. Но выяснив это, можно было бы избежать множества проблем. — Влад, — обратившись к своему товарищу, Борис сделал небольшую паузу, видимо подбирая слова: — Что бы там ни было, ты останешься тем, кого я буду вспоминать до конца жизни. — Недолго осталось, — хмыкнул Владислав будто бы с издёвкой, стараясь всё же не глядеть в глаза старому другу. Кажется, сейчас отношение товарища к собственной персоне волновало его меньше всегоа тень на его лице появилась совершенно по другому поводу: — Как думаешь, насколько он ветреный? — Ну… Сложно сказать, — пожал плечами Борис. — Ты первый, кто задержался больше недели. — Больше года, — поправил его Влад, скрестив руки на груди, как победитель. — Ты пойми! Он ведь мой сын, пусть и не кровный, но я хочу для него самое лучшее. Чтобы у него тоже жена была и детишки. Чтобы не повторял ошибок моей молодости. — Он и не повторял, — Влад снова откинулся назад, даже немного горделиво вздёрнув подбородок, чего ранее никогда не делал. Даже если обиды между ними и были, то следовало выяснить всё сейчас. — Меня он не отпустил, в отличие от тебя. — Не вынуждай меня, — Борис прикрыл глаза, тоже отчего-то едва заметно улыбаясь, будто бы боролся с собственными чувствами. — Препираетесь, как старые супруги, — буркнул Кирилл, слушающий последнюю часть диалога у отца за спиной. — Нет, это несомненно правильное решение. У всех есть право на тайну, такое лучше держать при себе. Да вот только ты, Борис, должен был сказать сразу. Правильно на английских свадьбах всегда говорят: «Speak now or forever hold your peace» — если есть возражения, то выскажитесь сейчас или умолкните навеки. Поумничав немного в своей излюбленной манере, Кирилл вновь опустился на диванчик рядом с Владом и упёрся локтями в стол, обводя взором всех присутствующих. Близнецы достали свои айфоны, Денис чатился с кем-то в мессенджере, а Борис разглядывал свой старый кнопочный телефон, лишь бы не продолжать разговор. — Чего вы все уткнулись в свои смартфоны? — возмутился Кирилл после продолжительной паузы. Его пальцы, длинные и ловкие, барабанили по краю стола, как по клавишам рояля, наигрывая раздражённый ритм. — Я понимаю, мы ждём Шона, но, в конце концов, нам есть кого обсудить! — Поосторожней, тут Тед, — Борис понизил голос, откинулся на стуле, скрипнувшем под его весом. — Это правда его бойфренд? — зашептал Женя, оживлённо глядя поверх айфона. — Этот? — Кирилл указал на молодого человека за барной стойкой, который невозмутимо насыпал кофе в кофемашину. Все разом обернулись, синхронно, как стая сов в полнолуние, взгляды впились в баристу. — Он смотрит! Смотрит! — завопил Женя и дёрнулся назад, а руки взлетели к лицу в притворном ужасе, пальцы разошлись в щёлку, чтобы подсмотреть. Друзья, давясь смехом, отвернулись, их плечи затряслись, как в конвульсиях: Кирилл закашлялся в кулак, вытирая слёзы от хохота, Саша фыркнул в кружку, разбрызгав виски по столу, Денис покраснел и уткнулся носом в телефон, а Борис лишь покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Обрадовавшись, что наконец сменили тему, он добродушно пожурил своих друзей: — Ну ребят, нельзя же так. Шон попросил меня устроить его сюда на работу. Парень неплохой, вежливый и умный. — Что ж… Симпатичный, — протянул Кирилл, всё ещё нагло разглядывая парня в полоборота. — Но явно не во вкусе Шона. Наш Шонни любит… Ну, вы знаете, тех, кто с перчинкой, а этот — как ванильный латте: сладкий, но без сюрпризов. — Мы вообще мало что знаем о нашем Шоне, если так посудить, — предположил Денис. — Ну, Антон нам показал все тёмные стороны друг друга. У каждого была тайна, а теперь… — Кирилл хлопнул ладонью по столу с такой силой, что бокалы звякнули: — Раз! И народное достояние. Каждый из нас желал быть раскрыт и каждый рассказал постороннему человеку то, что не смог бы доверить близким, но хотел. Жаль, что он не приехал — без него вечер скучнее, чем лекция по термодинамике без формул. — Я, например, ничего не скрывал и до сих пор от вас не скрываю, — Денис пожал плечами. — Но признайтесь, отдать должное Антону, это нас сплотило. Теперь мы как одна большая дисфункциональная семья. — И что? Ни у кого теперь нет секретов? Ладно. Тогда давайте сыграем в игру! — предложил Кирилл. — Ой, господи, — простонал Женя, театрально закатывая глаза к потолку. — Только не эта игра в правду или действие! Последний раз, когда я в неё играл, у кого-то случился развод, у кого-то депрессия, а у меня — секс втроём. — И что, — фыркнул Саша, — ты хочешь сказать, что это был плохой вечер? — Не для меня, — развёл руками Женя, — но у батюшки на похоронах было больше оптимизма. Смех покатился по столу, как пролитое шампанское: лёгкий, нетрезвый, с примесью чего-то нервного. — В другую игру! — выдохнул Кирилл и хлопнул в ладоши, чтобы перехватить эстафету внимания — звук эхом отозвался в полупустом зале, заставив Теда за баром на миг замереть с венчиком в руке. — Недавно в фильме видел. Кладите все свои телефоны на стол. Пожав плечами, Женя отложил свой айфон в сторону: экран мигнул, отражая его ухмылку, и гаджет лёг на край стола рядом с разорванной салфеткой. Саша достал смартфон из кармана джинсов, выкладывая его так близко, что экраны почти соприкоснулись, словно в тайном заговоре. — Что ж, пошло по-настоящему весело, — хрипло выдохнул Борис, подходя ближе. — Уж простите старика, но я в такие игры давно не играю. — Да вы и без игры — кладезь тайн, Борис Алексеевич, — лукаво съязвил Женя. — Даже интересно. Вдруг у тебя любовник где-то под барной стойкой прячется? — В твоих фантазиях, Жень, вся улица — мой любовник, — ответил Борис без улыбки. — Но нет. Я давно не дергаюсь по мелочам. — А по крупному? Борис оставил вопрос без ответа и положил свой кнопочный телефон — старый «Нокиа» выглядел артефактом из другого века, с потёртым корпусом, покрытым царапинами от ключей в кармане. Денис, краснея и кусая губу, дописал что-то лихорадочными касаниями по экрану — его большой палец замер на миг, прежде чем погасить дисплей с тихим писком, — тоже расположил смартфон на столе, аккуратно. Только тогда Кирилл стал объяснять правила, наклоняясь вперёд и разводя руками, чтобы охватить весь стол жестом: — Итак, с этого момента все пришедшие СМС-ки и мессенджеры читаем вслух — каждое слово, каждый смайлик или присланный мем, даже если это «привет, солнышко, жду в постели». На любые звонки отвечаем по громкой связи, чтобы все услышали — голоса, вздохи, фоновый шум, всё как в живом подслушанном спектакле. Исключая соцсети, потому что это будет нечестно — не у всех они есть, а у кого есть, те и так весь день в ленте тонут. Так что разрешаю отключить там уведомления на пару часов. — Кирилл, это плохо кончится, — предупредил его Влад. — Да брось, будет весело. У каждого ведь есть секреты? Каждый из вас что-то недоговаривает или замалчивает. Нет? Казалось бы, все мы — близкие друзья, и нам нечего скрывать друг от друга, но у каждого, я вас уверяю, есть «чёрный ящик». И это его телефон. Придвинувшись ближе к столу, Кирилл показал всем включенный экран своего айфона, где на заставке высветилось 20:08. Он продолжил: — Из парочек здесь только мы с Владом. Так что если кто-то из вас и изменяет, то вам бояться нечего. Все вдруг замолчали, переглядываясь, Борис взял в руки свой Нокиа и тоже уставился на него. — Я не буду играть, — первым высказался Владислав, осторожно приобняв своего парня за плечи. — Ты серьёзно? — Кирилл вскинул бровь, голос стал острее обычного. — Мне волноваться? У тебя кто-то есть? — Нет. На, смотри мой телефон, — он без раздумий вручил смартфон своему партнёру, — но не хочу, чтобы о моих личных делах знал кто-то ещё. — Сегодня нет ничего личного. Таков закон о безопасности на просторах сети, — мило улыбнулся Кирилл, выкладывая и его телефон на стол рядом с остальными. Дабы разрядить обстановку, Борис откупорил новую бутылку вина и подозвал к ним парня из-за стойки: — Тед, принести нам новые бокалы. С широким дном, которые для десертов и мороженого используются. И на закуску что-нибудь. Подойдя ближе, официант чуть помедлил, поглядев прямо на Владе, прежде чем кивнуть и забрать у хозяина штопор. Убрав со стола салфетки и другой мусор, Тед поспешно скрылся на кухне, вновь придав оживление разговору. — Вы знакомы? — сразу же подметил тот взгляд Кирилл, обращаясь к своему любовнику. Влад ответил довольно резко: — Нет, я его впервые вижу. — Симпатичный, да? — протянул мечтательно Женя. — Я бы с ним в подсобку бы заглянул. — Тебе там ничего не светит, — потрепал его по волосам братец. — Мистер Симпатяга уже занят мистером Секс. А кстати, где он? — Сейчас… Борис взял телефон и набрал номер. — Громкую связь. Включай громкую, — напомнил Кирилл. Пришлось ему повозиться и положить телефон на середину стола, прибавляя громкость. Гудки всё ещё шли, а трубку сняли лишь спустя какое-то время. — Да, Борис? — послышался бодрый голос из динамика. — Привет, Шон! Ты когда приедешь? Все чуть ли не дыхание затаили, вслушиваясь в шум и гул из трубки. Женя даже замер с вилкой у рта. — Я уже на полпути, полчаса, не больше, — отозвался Шон, и в его тоне сквозила та фирменная лёгкость, от которой всегда хотелось верить, что у него всё под контролем, даже если мир рушится. — Появились кое-какие… эээ… неотложные дела, пришлось завернуть. Но я в деле, не волнуйся. — Хорошо, мы ждём тебя. Алкоголь скоро закончится. Шон рассмеялся — коротко, но заразительно, в трубке послышался шорох, будто он что-то взял в руку… отмахивался от кого-то? Все уши навострили, но шум был слишком расплывчатым, чтобы уцепиться за деталь. — Я сегодня за рулём. Завещаю свою часть выпивки Кириллу, его всё равно есть кому тащить домой, — подколол он, и в голосе мелькнула игривая нотка. В ответ на это влюблённые многозначительно переглянулись, а Влад отрицательно покачал головой и даже пригрозил своему спутнику пальцем. — Я такой голодный, — продолжал Шон. — Слушай, может взять что-нибудь перекусить? Пиццу, например? — Ой, да! Я хочу пиццу! — завопил Женя, вмешиваясь в их как бы личный разговор. Старший братец, не церемонясь, отвесил брату лёгкий подзатыльник — шлепок вышел таким звучным, что отозвался в трубке. — Это ещё кто там? Женёк что ли? — Он самый! — подтвердил Борис, уже смирившись с тем, что «личный» звонок превратился в групповой чат. — Мы на громкой связи, вся банда в сборе. Кирилл недовольно цыкнул, а ребята стали наперебой здороваться. — Привет, парни. Я скоро буду. Так какой пиццы захватить? — Бери сырную. — И с мясом! На том конце линии послышались какие-то посторонние разговоры — приглушённый смех, шорох пакетов? А потом Шон подытожил, явно посмеиваясь: — Борис, ты их там голодом моришь? Ладно, я понял. Возьму несколько. Только вы к моему приходу совсем уж не нажирайтесь. Увидимся. Он отключился с характерным щелчком, оставив после себя тишину, которую тут же разорвал взрыв хохота за столом. Женя, потирая затылок, театрально простонал: — Простите ребята, я всё испортил! Теперь он приедет с веганской пиццей и заставит нас проходить тест на трезвость! — В этом весь ты — не умеешь держать язык за зубами, — разочарованно покачал головой Саша. — Ну прости-и-и-те! — Так! — снова взял всё в свои руки Кирилл, останавливая словесный поток. — Запомните, нельзя никому сообщать, что ты на громкой связи. Это против правил. — Какие-то правила ещё. — Заметьте, — поднял палец вверх Борис, — у него там какие-то сверхсрочные дела. — Наверняка обслуживает очередного клиента, — выразил общую мысль Влад. — Он этим больше не занимается после того случая, — покачал головой Борис. — Какого такого случая? — Кирилл поглядел на него, легко прищурившись с подозрением. На губах заиграла очаровательная улыбка, а это всегда значило лишь одно: он намерен выпытать всё до последней детали. Но ситуацию спас стандартный рингтон айфона, который звучал как насмешка судьбы, — а на экране загорелось одно новое сообщение, мигая красным огоньком, словно граната с выдернутой чекой. Все головы разом повернулись к телефону Кирилла, и его ухмылка сползла с лица, сменившись смесью удивления и лёгкого испуга. — Читай, милый, — кивнул на его телефон Влад. Кирилл поднял айфон со стола, глядя на экран в недоумении. — «Малыш, я хочу тебя, приезжай скорее», — прочитал за него партнёр. Его голос был ровным, но в нём сквозила нотка стали: — От неизвестного номера. Что за херня? — Я… Я не знаю… — Кирилл был в шоке, разглядывая СМС с сомнением. — Что за номер? — Борис перехватил телефон, предположив: — Может, кто из студенток? — Или номером ошиблись. Такое тоже бывает. Но Влад уже развернулся корпусом к своему парню. Он требовал объяснений не словами, а взглядом, который мог бы заморозить виски в стакане. А Кирилл просто не находил подходящих оправданий: — Я не знаю! Правда… У меня не записан этот номер. Так что я без понятия, кто это. — Ты оставил номер кому-то из своих поклонников? — Влад вцепился ему в предплечье, легко встряхнув и глядя на него холодно. — Для кого это ты у нас теперь «малыш»? Борис хотел было уже подняться на защиту сына — его стул скрипнул, как в старом вестерне перед перестрелкой, — ведь ситуация была весьма угрожающей, с привкусом ревности, что могла взорвать вечер. «Эй, ребят, полегче, это же не допрос с пристрастием», — уже вертелось у него на языке, но айфон в его руках начал трезвонить. — Всё тот же номер, — он вернул телефон Кириллу. — Отвечай! — потребовал Влад. Казалось, Кирилл медлит намеренно, оттягивая момент казни. Когда взгляды друзей стали совсем невыносимы, пришлось провести по экрану смартфона и нажать значок динамика, прежде чем ответить. — Алло. Кто это? — осторожно поинтересовался Кирилл, держа айфон на вытянутой руке, как улику. Но в динамике послышалась лишь непонятная возня и шум. — Эй! Отвечай! — Тихо! — остановил его Влад. — Кажется, я слышу наши голоса. В трубке и правда послышалось отдалённое эхо их разговора, а Саша неспешно достал ещё один телефон из-под стола и проговорил в трубку, еле сдерживая хохот: — Я твой тайный поклонник! Близнецы тут же оба прыснули со смеху — Женя аж поперхнулся вином, закашлявшись в кулак, а Саша вытер слёзы, хлопая себя по колену, — синхронно, как два актёра в комедийном дуэте. Сидящий рядом с ними Денис сдержанно улыбнулся, его чуткие глаза искрились — он знал шутку заранее, но всё равно не удержался от тихого «ой, не могу», прикрыв рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос. — Вашу мать… — выдохнул Борис с облегчением, бросая скомканную салфетку на стол. — Чёрт возьми, Саш, это не смешно! — повысил голос Кирилл, поднимаясь с явным намерением воплотить последующую угрозу в действие. — Да сядь ты, — Влад утянул его теперь уже к себе на колени, едва сдерживая улыбку. — Ребят, таким не шутят, — покачал головой Борис, с трудом пряча улыбку в пока ещё не слишком густой бороде. — Да ладно, смешно же, — хохотнул Женя. Выложив другой телефон на стол рядом с первым, Саша снова взялся за бокал, самодовольно ухмыляясь: — Прости, Кирилл. Но ты нарывался. Это мой второй рабочий телефон. — Он никак себе нормальный смартфон с двумя симками не купит, — подтвердил младший брат. — Вы оба круглые идиоты, — огрызнулся Кирилл, рассерженный за то, что сам же и поплатился из-за собственной затеи. Он с раздражением взял свой айфон и смахнул звонок, быстро сохранив номер в контакты, чтобы такого больше не повторилось. — Так! — Борис поднялся со своего места и взял со стола бокал. — Пока мы все тут напрочь не переругались и всё не стало слишком плачевно, предлагаю тост: за то, что у всех есть скелеты. — И телефоны, чтобы о них помнить, — добавил Кирилл. — И алкоголь, чтобы об этом забыть, — подвёл итог Женя. Бокалы звякнули друг о друга вразнобой — тост вышел хаотичным, но искренним. Влад, чья хмурая маска треснула от редкой улыбки, отпустил предплечье Кирилла и теперь тихо рассказывал тому что-то на ухо, иногда нежно касаясь носом его шеи. Борис опустился обратно на стул с тяжёлым вздохом облегчения, его седеющие виски блеснули, как напоминание о годах, набитых такими вот скелетами, а Денис поднял свой стакан с соком с тихим «за нас всех». Но вечер, как и положено, не дал им передышки. После стандартного рингтона уведомления Женя, всё ещё красный от смеха, потянулся к экрану, но Саша перехватил его руку с братской ухмылкой, полной ехидства. — Жене сообщение от Марка в WhatsApp: «Ты сегодня свободен? Может, встретимся?» — прочитал Саша вслух, растягивая слова. Компания разом замерла, поворачиваясь к Жене, который вдруг стал похож на подростка, пойманного за просмотром порно. — Марк? Ты с ним всё ещё общаешься? — спросил Кирилл, прищурившись с той своей химической проницательностью. Женя покраснел ещё ярче, чем его рубашка, и попытался выхватить телефон, но Саша держал крепко, как цепной пёс. — Ну… Иногда… — пробормотал младший брат, ерзая на месте и поглядывая на Дениса, который лишь сочувственно пожал плечами. — Это же не то, что вы думаете! Марк — просто… ну, старый друг. Без обязательств. — Ответь ему? — поднажал Саша, вертя телефон в руках, как трофей, и все за столом загалдели. Закатив глаза, Женя взял гаджет обратно, стуча пальцами по экрану с видом мученика. — «Извини, Марк, сегодня семейный ужин с допросом. В следующий раз?» — озвучил он набранное сообщение и нажал «отправить», вызвав новый осуждающие взгляды. Не успели они возобновить разговор, как айфон Кирилла — этот предатель — зажужжал, разрывая тишину стандартным рингтоном. Звонила мама, и Кирилл, не моргнув глазом, включил громкую связь. Здесь ему нечего было бояться. — Алло? Мам? — начал он, но трубка уже ожила голосом, полным материнской тревоги и лёгкого упрёка. — Привет, солнышко! Ты у отца? — голос матери прорвался через динамик, четкий и настойчивый, с тем самым тоном, от которого Кирилл всегда чувствовал себя снова пятнадцатилетним. — Да, мам, я в кафе у Бориса. Не могу сейчас говорить, у меня встреча с друзьями, — ответил Кирилл, стараясь всё же завершить разговор без лишних неудобных вопросов. — Как там Владислав? Вы вместе сейчас? — продолжила она, и в голосе мелькнула нотка одобрения, смешанная с любопытством. — Да, он тут рядом, — Кирилл качнул головой в сторону Влада, не отводя трубку от уха. — Мы… эээ… отлично проводим время. Пиццу ждём. — Кирилл, папа очень переживает за тебя, — вздохнула мать, и в её тоне проскользнула та глубокая забота, от которой у всех за столом защемило в груди — даже у Бориса, который сидел, уставившись в свой бокал. — Он ничего тебе не говорил? — Нет, а должен был? — Кирилл сдвинул брови, бросив взгляд на Бориса, который вдруг стал подозрительно сосредоточенным на этикетке бутылки. Атмосфера сгустилась — шутки утихли, и Денис даже перестал жевать соломинку, чутко улавливая подтекст. — Наверное, нет, я не знаю, — ответила мама, но в её паузе повисло что-то неуловимое. — Просто… Присматривай за ним, ладно? Он не железный. Кирилл кивнул, хотя она не видела, и отключился с коротким «Люблю тебя, мам», но его улыбка сползла, сменившись лёгкой тенью беспокойства. Но не успел договорить вслух, как Борис, предчувствуя удар, пробормотал себе под нос, вертя свой Нокиа в руках: — Смотри, сейчас она мне будет звонить… И, как по сценарию, старый кнопочный телефон ожил — вибрирующий гул, как предвестник бури, а на экране загорелось «Любимая». Борис вздохнул театрально, нажал кнопку и включил на громкую, положив телефон на стол перед собой. — Алло, милая? — начал он, его голос стал мягче, отцовская теплота смешалась с усталостью. — Борис, не давай сыну напиваться! — голос жены ворвался в динамик, строгий, но с ноткой любви, которая делала упрёк почти комичным. — Поверь, за ним есть кому присматривать, — ответил Борис, покосившись на Влада. Компания еле сдерживала смешок: Женя зажал рот ладонью, Саша закатил глаза, а Денис тихо хихикнул, шепнув: «Классика жанра». — Ты уже сказал ему об операции? — продолжила она, и в зале повисла мёртвая тишина. Борис побледнел, его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели, и все взгляды — от Кирилла, округлившего глаза, до Влада, чьё лицо стало каменным — устремились к нему. — Нет ещё, дорогая, я всё скажу, обещаю, — выдавил Борис, его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки, наливая себе виски. — Ему же тоже нужно подготовиться, — настаивала жена, её тон стал тише, заботливее. — И тебе, Борис. Не тяни, ладно? Я волнуюсь. — Милая моя, я ему всё расскажу, когда мы будем одни. Времени не было, — солгал Борис гладко, как заправский дипломат. — И поговори с Владиславом, как и обещал, — добавила она, переходя на шёпот, будто стены имели уши. — Он, конечно, парень милый… Но ему пора уже остепениться, как и Кирюше. Таня как раз хотела свою дочку в гости привести. Помнишь, рыженькую такую, с веснушками? Может, это шанс для всех. Борис согласился: — Ладно, милая, поговорю. Обещаю. Он отключился, оставив после себя тишину. Компания переглянулась — от шока к любопытству. Кирилл, опомнившись первым, наклонился всем телом ближе к отцу, нависнув над столом и склонив голову на бок с толикой осуждения: — Забавно, а мне мать говорит совсем другое. Вот интересно, Борис, а она всегда действует через тебя? Борис рассмеялся — коротко, нервно, потирая виски, но в его глазах мелькнула тень облегчения: — Ну… твоя мама считает, что я для тебя авторитет. — Авторитет. И пример, — заметил Кирилл с раздражением. — Видишь, я иду по твоим стопам. У меня даже любовник тот же, что был у тебя десять лет назад. — Только не говорите, что это семейная традиция — передавать парней по наследству, — с серьёзным лицом произнёс Влад, разряжая своей шуткой напряжённую обстановку. Кто-то фыркнул, кто-то лишь дёрнул краем губ, а кто-то рассмеялся — нервно, но по-настоящему, — звеня бокалами и хлопая по столу, чтобы прогнать тени. Разговор перетёк в другое русло — все дружно высмеивали нелепые семейные традиции. Кирилл наклонил голову, выжидающе глядя на отца, а когда тот обратил внимание — кивнул, как бы напоминая, что позже их ждёт серьёзный разговор — и что про операцию всё равно придётся рассказать. Борис наклонился к нему ближе и произнёс как бы между делом «Не беспокойся, ничего серьёзного». Влад, внимательно наблюдавший за ними всё это время, лишь крепче обнял своего парня и успокаивающе провёл ладонью по его светлым волосам. А потом снова зазвонил айфон, только теперь уже Сашкин, и тот, предупреждая очередной удар судьбы, произнёс угрожающе: — Так, чтобы вы меня тут не подставили, скажу сразу: у нас скоро свадьба. Жень, умоляю, не смотри так на меня! Я хотел тебе рассказать, честно. Повисла неловкая пауза, в которую Кирилл с Владом осторожно переглянулись. Избегая возмущения брата, Саша ответил на звонок от девушки: — Привет, Кристин! Как на работе дела? — Привет, дорогой. Я уже дома, а тебя ещё нет… Ты с ребятами в кафешке, как и говорил? — Да, детка. И Женя со мной. Мы тут решили немного отметить, так что не могу долго говорить. Всё, давай. Целую. — Подожди, Саш! А ты уже сказал ему? — голос у девушки был немного обеспокоенный. — Да, только что. Пригласил его на нашу свадьбу, вот обсуждаем как раз мальчишник. — А про мою кузину? Повисла неловкая пауза. — Кристин, потом! Давай, пока. Девушка не успела сказать что-то ещё, потому что Саша быстренько сбросил звонок и по привычке сунул телефон в карман. — Обратно на стол, пожалуйста, — грозно предупредил его Кирилл, ткнув пальцем по столешнице. — Так и?.. Мы приглашены? Александр зажмурился, проклиная всех богов вместе с этой дурацкой игрой и развернулся к насупившемуся брату: — Жень, прости, пожалуйста… Женя, с его обычной ухмылкой, которая сейчас казалась натянутой, как струна, откинулся на стуле и скрестил руки на груди. Его глаза, такие же, как у Саши, но с искрой озорства, впились в брата с притворным укором, хотя внутри что-то кольнуло — не ревность, а скорее та старая, выцветшая обида, которую близнецы всегда прячут за шутками. — Прости? — переспросил Женя, растягивая слово, как карамель. — Как давно вы обручились? Я тут сейчас что-то не слышал, как мы «обсуждаем мальчишник»? А я-то думал, мы всё ещё делимся секретами под одеялом, как в детстве. Или это теперь только для твоей Кристин и её рыжих кузин? Саша поморщился, краснея до кончиков ушей — редкое зрелище для спокойного старшего брата, который всегда был «тем самым взрослым» в их паре. — Да ладно тебе, Женька, — пробормотал Саша, опуская глаза. — Я сделал предложение на четырнадцатое февраля, но мы не планировали так быстро… Просто всё на мази, и родители помогли с организацией. Я не хотел тебя напрягать, у тебя ведь сейчас экзамены, дипломная работа и твой старый ухажёр замаячил на горизонте. Шучу, шучу! — добавил он торопливо, видя, как Женя прищурился. Борис налил всем по новой — виски для взрослых, сок для Дениса — и проворчал: — Братья — это святое. Но если не угомонитесь, я вас обоих выгоню из кафе. У меня тут официанты нервные, — и он бросил быстрый, почти незаметный взгляд на дверь, где мелькнула фигура Теда, разносящего подносы. Но Саша не успел ответить — его айфон снова ожил, на этот раз не звонком, а серией вибраций: входящие смс. Экран загорелся, и все, как по команде, подались вперёд. Первое сообщение высветилось крупно от Кристины: «Саш, купи мне мороженое! Шоколадное :)» — И презики не забудь, — съязвил Женя, всё ещё обижаясь. — Заткнись, — буркнул Саша, но без злости, и потянулся за телефоном, чтобы стереть, но Кирилл перехватил его руку. — Эй, правила есть правила. Читай вслух. Второе смс — от кого? Саша вздохнул, сдаваясь, и открыл следующее. Оно было от контакта по имени «М», с аватаркой в виде бокала мартини: — «Эй, красавчик, на прошлой неделе было огонь. Когда повторим?» Саша замер, уставившись на экран втупую, даже не пытаясь оправдаться, а Женя развернул экран его телефона к себе. — «М» — это ты типа так Марка записал? — спросил он с холодным скепсисом. Тот самый Марк, с которым Женя флиртовал полгода назад, пока не встретил своего нового парня, о котором никто за столом не знал. А Саша… Саша спал с ним после, в одну из тех ночей, когда близнецы делились всем, кроме правды. — Да, видимо, кое-кому наплевать, с кем из близнецов сегодня трахаться, — произнёс Женя с напускным безразличием, мрачно возвращаясь к СМС-ке от бывшего на своём телефоне и добавляя номер в чёрный список. Саша сглотнул, посмотрев на брата. В его глазах не было злости — только усталость, смешанная с чем-то горьким, как кофе без сахара. — Жень, это было один раз. После той твоей ссоры с ним. Я не хотел… просто напился и… — начал Саша, но брат поднял руку, останавливая. — Ладно. Не здесь. Не при всех, — сказал он тихо, но твёрдо, и отвернулся к окну, где за стеклом кафе уже сгущались сумерки. Флирт в его глазах угас, сменившись маской, которую близнецы надевали, когда мир становился слишком тесным. Атмосфера за столом всё ещё трещала от невысказанных обид, но Кирилл, с его химической точностью в подборе моментов, решил разрядить воздух — или, по крайней мере, отвлечь всех от близнецов, которые сидели, как два одинаковых облака перед грозой. — Это ещё цветочки… — отметил Кирилл, кивая на телефоны, которые лежали в центре стола, как мины замедленного действия. Влад склонился над ухом своего парня, подцепив пальцами пару прядей. — Скажем им? — прошептал он едва слышно. — Нет, не сейчас, милый, — отрезал Кирилл мягко, но твёрдо, сжимая руку Влада под столом. — Вы о чём это там шепчетесь? — подстегнул их Денис, взявшись за свой телефон и вертя его в руках. Его глаза, большие и наивные, метнулись от Кирилла к Владу, улавливая ту интимную нить, что связывала их двоих — нить, которую он, влюблённый в своего далёкого писателя, так отчаянно хотел потрогать пальцами. — На место положи! — пригрозил Кирилл, ткнув пальцем в центр стола, где уже громоздилась куча экранов, мигающих уведомлениями, как звёзды в туманности. Но Денис только улыбнулся — робко, с той детской искренностью, что делала его самым младшим в компании, — и повернул телефон экраном вверх. Сообщение высветилось для всех: от Антона — того самого знаменитого писателя, чьи книги Денис глотал, как антидепрессанты, и чьи слова в переписке грели его по ночам. «Здравствуй. Как поживаешь? Не мог бы оценить мой новый роман? Скинул на почту.» Денис покраснел, но не от стыда — от той тихой радости, что вспыхнула в груди, как спичка в темноте. — Антон? Вы до сих пор?.. — протянул Женя, отрываясь от окна и возвращаясь в игру. — Общаемся. Да, иногда, — Денис пожал плечами, стараясь звучать небрежно, но голос выдал — дрогнул на «иногда». — Он присылает мне свои новые книги с подписью, а иногда просит дать оценку персонажам или новым произведениям. Мы друзья. — И как часто вы — друзья? — не удержался Саша, пытаясь загладить вину перед братом. Денис только улыбнулся шире и пожал плечами. Близнецы вновь переглянулись с усмешками, а Женя что-то тихо прошептал на ухо брату. Между ними вмиг потеплело и старший брат даже что-то ответил, а затем развернулся к собравшимся. — Так-с… Прошу меня простить, я не мог сообщить вам раньше. Да, я счастливчик и у меня скоро свадьба, — сказал Саша, поднимая свой стакан в тост за самого себя, и его голос окреп, как будто слова наконец-то нашли опору. — Надо за это выпить, — кивнул Кирилл, чокаясь с ним первым. — Поздравляю, это ответственный шаг в твоей жизни, — поднял фарфоровую чашечку с виски Борис, его голос был тёплым, отеческим, но с лёгкой горечью — он-то знал, как такие шаги иногда маскируют трещины. — Вон, посмотри на этих оболтусов, всем давно уже за двадцать, а никто даже не собирается. — Да, я давно мечтал об этом. Она идеальная, — Саша улыбнулся, и в его глазах мелькнула искорка радости и предвкушения. — Все мы так думаем. До первого месяца совместной жизни, — пожал плечами Кирилл, покосившись на своего любовника. И смех снова прокатился по столу, разбивая остатки напряжения, как волны о пирс. Но в этот миг, когда бокалы звякнули в унисон, дверь кафе распахнулась с ветром и запахом дождя, и все головы повернулись ко входу. — Смотрите-ка, кто приехал… — протянул Влад. — Он всё-таки вернул свой Харлей, — добавил Кирилл, кивая на силуэт мотоцикла у обочины, чьи хромированные бока блестели под фонарём. — Ну я же говорил! А ты проспорил! — хохотнул Женя, тыча локтем в Сашу, и тот закатил глаза, признавая поражение. — Смотрите. Мы будем явно не первыми, к кому он подойдёт, — предупредил Денис, кивая в сторону барной стойки. Внутрь ворвался растрёпанный хастлер — Шон, с его вечной ухмылкой и ветром в волосах, сразу же нацелившись к стойке и приглаживая светлые пряди по дороге. Он двигался с той кошачьей грацией, что делала его загадкой для всей компании: прошлое — сплошной туман, а настоящее — как вспышка фар на ночной трассе. — А давно он волосы высветлил? — спросил тихонько Денис, наблюдая вместе со всеми, его глаза расширились от любопытства, смешанного с лёгкой завистью — Шон казался таким свободным, таким… не как они. Гость подошёл к стойке, водрузив на неё пару коробок из пиццерии, и стал тихо о чём-то разговаривать с официантом, чья улыбка вспыхнула от одного лишь взгляда. Они перекинулись парой слов, тихих, как шепот в исповедальне, и Тед кивнул, наливая Шону что-то из бутылки за стойкой. — Эй, шлюшка, ты вроде как к нам приехал, а не к своему любовнику! — выкрикнул Кирилл, сложив руки рупором, и рассмеялся, разряжая воздух, как всегда — своей стервозной колкостью. Шон повернулся, его глаза — серые, как летний шторм — скользнули по компании, и он усмехнулся, отрываясь от стойки. Перекинувшись ещё парой фраз, он кивнул и двинулся к своим друзьям за стол. — Ну наконец-то! — в унисон протянули Саша и Женя, их голоса слились в эхо. — Прошу меня простить, были неотложные дела, — кивнул Шон, пожимая всем протянутые руки по кругу. С особым почтением он остановился напротив Бориса, который поднялся навстречу. Массивная фигура на миг заслонила свет лампы, хозяин кафе слегка задержал его руку в своей, подмечая на безымянном пальце татуировку-кольцо — тонкую линию, сплетённую из теней и света, которая казалась слишком интимной для такого парня, как Шон. — Постой, у него ведь пластырь на этом месте… — пробормотал Борис себе под нос, поворачиваясь к столу, но его слова утонули в общем гомоне. — Покажи! Покажи что там у тебя! — завопил Женя, хватая Шона за запястье и таща к столу, его искристая натура ожила, как будто недавний скандал был просто дымом. — Да так, ерунда, — кивнул слегка смущённо Шон, показывая ребятам за столом свою свежую татуировку: на фаланге пальца витиеватое сплетение веток и колючек, окольцовывающее палец — символ чего-то дикого, неукротимого, с намёком на боль под красотой. Влад, сидевший рядом с Кириллом, немного нервно покрутил своё кольцо на указательном пальце — простое, серебряное, с гравировкой внутри. — Шон, присоединяйся, телефон на стол, — скомандовал Кирилл. Опустившись рядом с ним на диван, Шон обвёл взглядом кучу гаджетов в центре стола. — Что вы задумали? — спросил он напрямую, стягивая кожанку со своих худых плечей. — Мы тут играем в игру: отвечаем на звонки по громкой связи и читаем вслух все СМС-ки, что нам приходят. Уже очень многое узнали друг о друге, — объяснил ему Денис, засияв от радости при виде своего друга. — Игра называется «правда или паранойя»? Я в деле, — хастлер кинул свой телефон на стол с небрежностью человека, которому нечего скрывать, и пошёл к бару за коробками с пиццей. Его шаги эхом отозвались в полупустом зале, где последние посетители допивали кофе и уходили, оставляя после себя тишину, полную секретов. Не успел он отойти, как новенький айфон последней модели ожил — короткий вибрационный толчок, и экран загорелся. Женя, сидевший ближе всех, схватил его первым. — Шон нарасхват. Ему СМС-ка, — объявил он, разворачивая гаджет для всех, и его голос зазвенел от ехидства. — Ну же, читай! — подгонял Денис с искрой любопытства. — «Привет. У нас завтра собрание. 19:30, адрес прежний. Ты сейчас на важном этапе, не пропускай шаги. Если трудно — звони». От Игорь А.С.С. — Прочитав последние три буквы с паузами, Женя поднял взгляд с некоторым недоумением и отшутился: — Это что, твой психолог? Или у тебя с ним С.Е.К.С.? — Спонсор, — отозвался Шон от стойки, не оборачиваясь, голос лёгкий, почти скучающий. — Он беспокоится. — О чём? — не унимался Женя. — О моей бессмертной душе, — Шон поставил коробки на стол и попытался забрать телефон из рук. — Забей. Отпишусь, что приеду. — Подожди, тут ещё непрочитанное, — остановил его Женька, вероломно пряча телефон у себя под столом. — «Твои друзья за этот вечер прожгли меня взглядами насквозь. Чувствую себя музейным экспонатом.» Это от Теда. Компания загалдела с усмешками. — Чистая правда. Кирилл, например, весь вечер пялиться на его задницу, — подметил Влад, его тон был лёгким, но с подтекстом — напоминанием о тех моментах, когда сам Влад ловил себя на похожих взглядах, направленных не туда, куда бы следовало. — Эй! Это потому что на своей заднице ты сейчас сидишь, — парировал Кирилл, подмигнув ему с флиртом. Шон вернулся за стол, раздавая коробки с заказанным направо и налево. Друзья вновь шумно загалдели, расхватывая куски пиццы к себе на тарелки. Но в этот миг телефон снова пискнул — вторая смс-ка, и все головы склонились над экраном. — Шон, а тебе тут СМС пришла, — сообщил Саша. — И вы её, само собой, уже прочитали? — Шон приподнял бровь, но в его голосе не было злости — только привычная ирония. — Конечно. Твой бойфренд отзывается о нас весьма нелестно, — подмигнул Женя, и все замерли в ожидании, пока Шон не расплылся в улыбке. — Хотите, чтобы я вас познакомил? Ладно, принцессы, слюни только подберите, — раздразнил их Шон, разворачиваясь и помахав рукой. — Тед, идём к нам! Мои друзья очень жаждут тебе представиться. Чуть замешкавшись у стойки, официант с мальчишеской улыбкой взял в руки поднос и медленно двинулся им навстречу, стараясь, видимо, не разлить наполненную до краёв кружку с латте. Шон аж весь засиял и расправил плечи, когда перед ним заботливо был выставлен кофейный напиток с несколькими пакетиками сахара, тарталетки и любимый чизкейк, а Тед филигранно положил вилку рядом с салфеткой, едва ощутимо коснувшись его пальцев своими. Все заметили. — Ну привет, виновник смс-буллинга, — протянул Женя, хитро щурясь. — А мы уж думали, что Шон нас обманывает и бойфренд у него только воображаемый. — У некоторых воображаемые бойфренды лучше настоящих, — отозвался Тед мягко, но с вызовом, и опустил поднос. В зале проскочил электрический разряд. Денис прыснул в ладонь, а Кирилл с Владом переглянулись. Тед задал тон их разговора с самого начала, и парням он, очевидно, понравился. — Привет, Тед, — Саша протянул руку первым, его спокойная манера контрастировала с ехидной ухмылкой брата, и он крепко пожал ладонь официанта, как будто скрепляя договор о ненападении. — Я Саша. А это мой клон, Женя. Не путай нас, а то он тебя зафлиртует до смерти. Женя закатил глаза, но не удержался: наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и окинул Теда взглядом, который мог бы растопить мороженое в разгар лета. — Прости мне мой подкат, откуда мне было знать, что в твоём вкусе блондинчики другого калибра? — Ты слишком самоуверенный для парня, который носит одну физиономию на двоих с братом. — О, дерзость, — Женя театрально прижал руку к груди, но глаза его сверкали азартом. — Я сражён в самое сердце. — У тебя нет сердца, — напомнил ему Денис, сияя улыбкой, и протянул Теду руку через весь стол. — Здравствуй. — Это у нас Дениска, — представил его Шон, тихо обронив как бы между прочим: — Никого тебе не напоминает? Кирилл склонил голову на бок, улыбаясь: — Интересно, это Тед так на всех действует или только на тебя? — На меня особенно, — уверенно отрезал Шон, разворачиваясь корпусом теперь уже к устоявшейся парочке. — Это у нас Кирилл и его парень — Влад. Тот, что с ангельским личиком… — Сын Бориса, я знаю, — закончил за него Тед. — Верно подметил, — кивнул Кирилл, его светлые волосы упали на лоб, когда он наклонился вперёд, и он небрежно откинул их, бросив на Теда оценивающий взгляд. — А я думал, ты просто официант. Оказывается, ещё и шпион Шона. — Шпионов здесь не держим! — раскатисто отозвался Борис, поднимаясь со своего стула. — Посиди с нами, Тед. Посетителей почти нет, я попрошу постоять за кассой кого-нибудь из ребят. — Заодно сыграешь с нами в игру, — Кирилл говорил это таким тоном, словно возражения не принимались. — Телефон на стол. Тед перемялся с ноги на ногу. Он знал правила — слышал, как парни обсуждали их перед игрой, — но сесть за этот стол значило нырнуть в омут, где каждый всплеск мог утопить кого-то из них. Шон подвинулся, освобождая место рядом с собой, и Тед опустился на красный диванчик, чувствуя тепло тела партнёра от того, что их бёдра соприкоснулись. — Я… эээ, в курсе, — пробормотал Тед, выуживая из кармана фартука свой потрёпанный смартфон. Он положил его на кучу гаджетов посреди стола и пожал плечами: — Только не судите строго. — Может тебе выпить чего налить? — предложил Влад, поднимая бутылку с остатками виски на дне. — Не стоит, я на работе, — отказался Тед, с признательностью принимая стакан сока из рук Дениса. — Правильное отношение к своему делу, — похлопал его по плечу Борис, его ладонь задержалась на миг дольше, чем следовало. А затем хозяин отправился в подсобку вылавливать ещё одного официанта. — Ну что ж, — Саша потер ладони, — игра продолжается. Кто у нас следующий жертва? — Тед, само собой, — заверил Женя. — У новичков нет иммунитета. Как по заказу смартфон Тед завибрировал прямо на горке гаджетов. Денис, самый быстрый, успел подхватить его, и зачитал вслух: — «Увидимся завтра после работы? Или угостишь меня чашечкой кофе бесплатно?» Это сообщение от Ника. Шон, ты… не переживаешь? — Денис оторвался от экрана, его наивные глаза округлились от искреннего беспокойства. Шон усмехнулся, небрежно обнимая Теда за плечи — жест был лёгким, но собственническим, как будто он ставил точку в разговоре, который только начинался. — Это лучший друг Теда. И его мы уже довольно надёжно пристроили, — последнее слово он произнёс с лёгким нажимом, поворачиваясь к своему парню и заглядывая ему в глаза. — Да, медвежонок? — Он часто звонит от скуки и беспокоится, как я тут и всё ли у меня нормально. Была б его воля, он бы ко мне на работу за кофе и сплетнями хоть каждый день ходил, — Тед опустил взгляд в свою кружку. Смартфон Теда снова пискнул, и в этот раз никто не спешил хватать его. В компании повисла тягучая пауза, словно все ожидали подвоха. Но экран загорелся всего лишь уведомлением из соцсетей. — Фух, это мы читать не будем, — выдохнул Женя, театрально прижимая ладонь к груди. — А я уж думал, там сейчас всплывёт: «Спасибо за прошлую ночь». Тед впервые за всё время улыбнулся чуть шире, чем позволяла его привычная сдержанность. — Спасибо за прошлую ночь? Нет, это он мне вслух скажет, — он бросил быстрый взгляд на Шона, словно искал подтверждения. Шон ухмыльнулся, закинул руку на спинку дивана, обводя пальцем плечо Теда. — Господи, да вы милее, чем Денис со своим писателем, — заметил Кирилл. — Ой, Кирилл, не завидуй, — парировал Денис, его щёки вспыхнули румянцем. — Смотри, Антон только что ответил: «Жду твоего отзыва. Ты — мой лучший критик.» — Он зачитал вслух своё сообщение, и компания умильно заулюлюкала, а Денис спрятал лицо в ладонях, бормоча: — Вы все издеваетесь! Смех вспыхнул и тут же погас, когда телефон Жени ожил. Саша, сидевший ближе, схватил гаджет первым, его спокойные пальцы ткнули на громкую связь с той братской точностью, что не терпит отговорок. На экране загорелось крупным «Папа». — Жень, наконец-то! Мама беспокоится, мы ведь тогда не поговорили нормально. Мы тебя любим. Понимаешь? Даже если ты… ну, такой. Мы с мамой… Мы не всё понимаем, но мы стараемся. И любим тебя таким, какой ты есть. Не прячься. Дом есть дом. Вернись хоть на выходные. Молчание было как море. Глубокое. Горькое. Бесконечное. Женя потянулся к телефону и сбросил вызов, его пальцы дрогнули, а глаза, обычно искрящиеся озорством, потускнели. — И давно ты с ним не разговариваешь и дома не живёшь? — осторожно спросил Саша, его голос был мягким, но с той братской тревогой, которая всегда выдавала его заботу. — Месяц, — Женя пожал плечами, ссутулившись, словно хотел спрятаться. — Как только он наорал на меня за то, что я его позорю, а мать начала причитать, что я никогда не подарю ей внуков. Вывели из себя, вот я и вывалил на них всё, что скрывал. Ты… не переживай, я у Алека живу теперь. У меня новая жизнь и новый парень. Саша кивнул, но его рука легла на плечо брата, сжимая чуть сильнее, чем нужно, — молчаливое обещание поддержки. Кирилл, сидевший напротив, открыл было рот, чтобы подколоть, но Влад сжал его колено под столом. — Ну всё, ребята, хватит драм, — Борис вернулся с подносом, на котором дымился чайник и стояла тарелка с печеньем, как символ родительского контроля над хаосом. — Мы тут не ток-шоу, а просто играем. Женя, хочешь мятного чая? — Нет, спасибо, я лучше виски, — буркнул тот, но чашку из рук всё же принял. — Мятный чай и эмоциональная поддержка от Бориса. Сервис на уровне, — протянул Влад, криво усмехаясь. — Ещё немного, и он начнёт обнимать всех по очереди. — Не начинай, — предупредил Борис, но уголки его губ дрогнули. — А то первым тебя и обниму. — Ха! — Кирилл подался вперёд. — Только не говори потом, что это было случайно. — Господи, — простонал Денис, снова закрывая лицо ладонями. — Почему всё у вас сводится к флирту? — Потому что ты слишком невинный для этого стола, Дэн, — сказал Женя, возвращая себе привычную наглость. — Тут каждый либо с кем-то спал, либо собирается. — А кто нет, тот просто не успел, — поддакнул Влад. — Класс, — Тед откинулся на спинку дивана, улыбнувшись. — А я думал, я просто пришёл подработать, а попал в сериал «Кто с кем спал 3». — Третий сезон уже? — оживился Кирилл. — Я пропустил второй! Что там было? — Ты в главной роли, — вмешался Шон, подмигивая. — А потом вышла бонусная серия с рейтингом 18+. Смех снова вернулся к столу, лёгкий, живой. Даже Женя улыбнулся — устало, но по-настоящему. В этот момент затрезвонил старый «Нокиа». Борис, жующий пиццу с видом человека, который предпочёл бы оказаться где угодно, кроме этого стола, поглядел на экран. — Это личное, извините, — он попытался подняться со своего места и взять телефон, но Кирилл схватил его за руку, предупреждающе покачав головой. — Сегодня нет ничего личного. Включай, — скомандовал он, его голубые глаза сверкнули сталью. — Борис, включи громкую связь, — поддержал Влад, его тон был спокойным, но твёрдым, как приказ. Борис тяжело вздохнул, его широкие плечи опустились, и он положил телефон на стол, нехотя нажав кнопку динамика. — Да? Ты что-то хотел? — прогундосил он, стараясь звучать нейтрально. С той стороны послышался тихий, хрипловатый голос, усталый, но с наигранной сексуальностью: — Привет. Да… Сегодня клуб на проверке у санэпидема, так что мы закрыты. Может, зайдёшь ненадолго? Я соскучился. Шон, сидевший ближе всех к телефону, указал на него пальцем и одними губами произнёс: «ро-ма». Компания замерла, бокалы застыли в руках. Останавливая любые возмущения взмахом тяжёлой руки, Борис чуть понизил голос и предложил добродушно: — Слушай, мы сегодня собрались старой компанией. Может, сам приедешь, посидим вместе? — Борис, я тебе не посидеть предлагаю, а секс, — голос Ромы стал резче, с лёгкой насмешкой. — Впрочем… А кто там будет? Твой сын наверняка? Он меня терпеть не может. Шон и подавно… — Да брось, это не так. — Я к ним тоже большой любви не питаю, но я приеду, если ты обещаешь, что мы потом останемся наедине, — голос Ромы стал тише, почти интимным. Борис прикрыл лицо ладонью, устало потирая глаза, словно пытаясь стереть этот разговор. Кирилл, не выдержав, подался вперёд, его светлые волосы упали на лоб, а голос стал острым, как лезвие: — Пусть я тебя и не перевариваю, милый, но это не значит, что в отместку ты можешь выкручивать яйца моему отцу! Он пододвинул телефон к себе и сбросил вызов, возвращая «Нокиа» Борису с таким выразительными отвращением во взгляде, что всем стало не по себе. — А что? Видеть его здесь никто не желает, — пожал плечами Кирилл, и чтобы не оправдываться за свой поступок, поддел отца: — Не знал, что ты до сих пор с ним спишь. — Он занимается делами клуба, — Борис откинулся на спинку своего стула и скрестил руки на груди. — Мне сложно отказать. — Ты платишь ему за это! — Он просто запутался, Кирилл. Ему кажется, что он влюблён в меня. — Ой, да прям! Между ними повисла неловкая тишина, прерываемая только шумом с кухни. Один из близнецов откашлялся и открыл было рот, чтобы сменить острую тему, но его опередил завибрировавший телефон. На экране в самом центре стола большими буквами вспыхнуло «Дмитрий», а Шон повернул голову и поглядел на своего бойфренда с той самой улыбкой, с которой ждут оправданий. — Вы можете меня на части разорвать, но на этот звонок я отвечать не буду, — сообщил Тед, откидываясь на спинку диванчика и глядя на вибрирующий телефон. — Уже месяц игнорирую, могу показать с десяток пропущенных. — Для таких вещей есть чёрные списки, милый, — предложил ему Женька, склонившись к столу и переходя на заговорщический тон. Но Тед проигнорировал это замечание, его совершенно не волновало мнение сидящих за столом людей, кроме одного. Он повернулся к Шону, пытаясь то ли оправдаться, то ли убедить его в своей невиновности. — Я с ним не общаюсь. Клянусь тебе, — Тед говорил тихо, но с какой-то усталой искренностью, словно этот разговор уже не раз всплывал между ними. — Знаю, просто это странно, — ответил Шон, вглядываясь в его лицо в поисках каких-то скрытых эмоций. — Он ведь не извиняться тогда приходил, а прощупать, какие у нас с тобой отношения. Все за столом затихли, даже Женя, который обычно не упускал шанса вставить едкое замечание, теперь молчал, переводя взгляд с Теда на Шона. Борис, всё ещё мрачный после разговора с Ромой, отхлебнул виски, явно стараясь не вмешиваться. — Ой, а покажите кольца? — внезапно выпалил Денис, будто пытаясь разрядить атмосферу. Шон тут же перехватил правую руку Теда, осторожно стягивая с безымянного пальца пластырь. — Решил скрывать ото всех, да? — поддел он, но в его тоне была нежность, а не упрёк. — Нет, просто на работе нельзя, — Тед скромно пожал плечами, положив руку на стол, чтобы все могли рассмотреть татуировку. — Ещё не до конца зажило, может попасть какая-нибудь инфекция. Шон накрыл его ладонь своей, чуть сместив пальцы, чтобы показать сочетание их колец — тонкие, переплетающиеся витиеватым узором, идеально дополняющие друг друга. — Ну, что скажете? — тихо, почти ласково спросил он. — Красиво. Саш, может, вы с Кристиной тоже сделаете татуировки вместо колец? Дешевле выйдет, — Женя подмигнул брату с такой издевательской нежностью, что Саша демонстративно закатил глаза и слегка пихнул его локтем. — Тоже? — переспросил его Шон с непониманием. — Да, у нас с Кристиной свадьба через месяц, — пояснил ему Саша, поднимая свой стакан для нового тоста. — Так что сегодня, считай, мальчишник в расширенном составе. Удивлённо вскинув бровь, Шон отсалютовал ему своим чаем и со всей искренностью, на которую был способен, пожелал: — Поздравляю от души. Учитывая, сколько лет ты уже терпишь вот этого, — он кивнул на Женю, — с женой точно будет полегче. Улыбки разошлись по кругу, зазвенели бокалы. — Что ещё интересного вы друг от друге узнали? — Что Женя спит с Марком, но при этом у него есть новый парень, которого он никому не показывает, — Саша заботливо потрепал младшего брата по волосам. — А ещё, что Дениска общается с Антоном, — подхватил Женёк, хитро прищурившись в сторону самого младшего. Денис моментально покраснел до корней волос и принялся ковырять салфетку. — Я тоже с ним общаюсь, — Шон пожал плечами с ленцой. — Даже в гостях недавно был. Кирилл отставил бокал в сторону и тоже вклинился в разговор: — Борис вот не одобряет нас с Владом, а по мне сохнут симпатичные студенточки. — А что насчёт самого Влада? — А он у нас весь такой идеальный, не прикопаешься, — посетовал его партнёр, качая головой. — Хотя поначалу даже отказывался играть. И телефон у него весь вечер молчит. — Мне некому звонить, кроме тебя, малыш, — проворковал с улыбкой Влад и достал из внутреннего кармана пачку сигарет. — А теперь подними свою очаровательную задницу, я пойду курить. — Я с тобой, — поддержал его Шон. — А то задолбался на ваши пьяные рожи смотреть. Шон с Владом уже почти скрылись за дверью, когда Тед вдруг рванулся следом. — Можно с вами? — голос у него был тихий, почти виноватый. Шон резко остановился, положил ладонь Теду на грудь, как бы решив за него: — Нет. Ты не куришь. Мы бросаем. — Я просто постою рядом… подышу никотином. Шон секунду смотрел на него, а потом вздохнул: — Ладно. Но только руки не распускать. Идём. Они вышли втроём. Дверь хлопнула, колокольчик над ней жалобно звякнул. Кирилл проводил взглядом удаляющуюся троицу сквозь тёмное стекло и медленно повернулся обратно к столу. Губы растянулись в ленивой улыбке. — Серьёзно… такой вежливый мальчик, — протянул он, постукивая пальцами по краю бокала. — Прямо глаз не оторвать. Интересно, Шон его вообще отпускает по ночам одного гулять или на цепочке держит? Женя дёрнул уголком рта, откидываясь на спинку стула и картинно закидывая ногу на ногу. — Да ладно тебе, Кирюха. У тебя и так уже целый гарем из студентов на примете, а ты всё на чужих мальчиков засматриваешься. Кирилл лукаво прищурился: — А ты, между прочим, тоже не святой. У тебя вон и Марк, и таинственный новый принц… Скоро будешь как цирковой жонглёр — три члена в воздухе одновременно. Женя картинно приложил руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Я человек широкой души! Меня на всех хватит. Борис, который до этого молча крутил в пальцах пустой стакан, вдруг тяжело выдохнул: — Вы оба как дети малые… Всё вам игрушки да игрушки. Кирилл мгновенно развернулся к нему. Улыбка стала ещё шире, почти провокационной. — А ты, папа? — последнее слово он выделил специально, смакуя, зная, как оно коробит Бориса при всех. — Ты-то чего молчишь? У тебя ведь тоже глаз на молодых официантов наметан, да? Или только на одного конкретного? В глазах Бориса промелькнуло что-то тёмное, тяжёлое — смесь злости, стыда и раздражения. — Следи за языком, Кирилл, — тихо, но очень жёстко. — Я не завожу никаких отношений на работе. И тем более не хочу обсуждать это. Женя, почувствовав, как воздух сгустился до предела, решил разрядить обстановку. Наклонился через стол к Кириллу и театрально, одними губами прошептал: — Сбавь обороты. Он сейчас кого-нибудь уволит одним взглядом. Кирилл усмехнулся, но всё же откинулся на спинку стула, будто сделал шаг назад формально и без раскаяния. — Ладно-ладно. Молчу. Сегодня у нас, оказывается, семейный вечер, — он лениво потянулся к бутылке. — Не будем портить атмосферу. Лучше открой свой чат и читай. — Мой? — вежливо поинтересовался Женёк, воспользовавшись перерывом и взяв в руки свой айфон. — Да там просто «дикпик». А что, ты хочешь посмотреть на фото моего парня? — Думаю, Саша хочет. — Нет уж, избавьте, — старший брат поднял ладони в капитуляции. — Если ты ещё раз перепутаешь чаты и скинешь мне нюдсы, то я утоплю твой телефон вместе с тобой! — А я думал, ты не против, — Женя подмигнул, склонившись к Саше. Тот отодвинулся. Видимо, не в первый раз. Денис хихикнул, покрутив между пальцами трубочку от колы. Склонил голову на бок и спросил удивлённо: — Какой это бойфренд по счёту? Откуда вообще у тебя столько энергии? — Секс. Вдохновение. Желание быть выше брата, — Женя театрально вздохнул. — И, конечно, немного скуки. — Господи, — простонал Саша, — можно я выйду из родства? — Можно, но придётся заплатить алименты, — предложил ему брат. Ребята звонко засмеялись. Постепенно шум за столом утих. Борис ушёл к стойке разбираться со счетами, Кирилл лениво листал меню, делая вид, что выбирает десерт, а близнецы переговаривались вполголоса, привычно сбившись в свой отдельный, почти детский мир. И только Денис остался неподвижен: он взял в руки телефон, экран мягко подсветил его лицо, отражаясь в внимательных глазах, и на секунду весь остальной мир словно исчез. Пальцы осторожно скользнули по стеклу, он перечитывал сообщение, возвращаясь к словам снова и снова, будто в них было что-то тёплое и надёжное, за что можно ухватиться, пока вечер медленно, но неотвратимо клонился к ночи. И тут дверь кафе с грохотом распахнулась. Тед, Шон и Влад ввалились обратно — злые, раскрасневшиеся, перебивая друг друга. Все трое были на взводе. Влад шёл первым, тяжело дыша и зло размахивая руками, Тед не отставал ни на шаг, а Шон безуспешно пытался удержать их хотя бы на расстоянии друг от друга. — Да ты ведь проститут из борделя! — рявкнул Влад, тыча пальцем в Теда. — Да не ори ты! — Шон тут же шагнул вперёд, загораживая своего парня. — Я знаю об этом. — Он мне врезать хотел, так что не надо тут за него заступаться! Тед тоже сжал ладони в кулак и перешёл от спокойного тона к угрожающему, буквально прошипев сквозь зубы: — Ты назвал нас шлюхами. — А разве это не так? — Влад почти выплюнул это им обоим в лицо с усмешкой, полной старых обид. Шон не сдвинулся с места — он так и стоял между ними, чуть развернув плечи, готовый в любой момент остановить драку. Голос упал до низкого, опасно спокойного тона: — Странно слышать такое от человека, который изменяет своему бойфренду. — В смысле «изменяет»? — Кирилл поднялся со своего места так резко, что стол качнулся, а стоявшая на нём посуда зазвенела. — С кем? Влад молчал. Он стоял, опустив руки, и впервые за весь вечер в нём не было привычной запальчивости, готовности спорить до последнего. Взгляд метнулся к двери, будто он всерьёз прикидывал, успеет ли сбежать, потом снова вернулся к Кириллу — и тут же соскользнул в сторону, не выдержав. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул. — Какого чёрта, Влад?! Кто это был? — голос Кирилла сорвался на высокие ноты, почти истеричные. Его голубые глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас горели таким огнём, что даже Влад, не робкого десятка, сделал шаг назад. — Я не знаю. Я… Я даже имени его не помню. — Имени не помнишь, — мертвым голосом повторил Кирилл. — А член его, надеюсь, запомнил? — Это было… по пьяне. Мы с ним не спали. Просто прелюдия. — И когда это было? До нашей свадьбы или после? Теперь каждое слово звучало отчётливо, почти по слогам. — Три месяца назад. Ты уехал к матери на выходные. Я остался один и поехал в клуб… Мы разговорились, я уже выпил достаточно, поэтому плохо соображал, а он предложил… — Влад запнулся, опуская глаза. Голос звучал непривычно глухо, словно каждое слово приходилось вытаскивать из себя с усилием. Он никогда не был человеком, который боялся ответственности за свои поступки. Никогда не оправдывался. Никогда не прятался за чужими спинами. Именно это когда-то и подкупило Кирилла больше всего. Влад мог быть упрямым, грубым, невыносимым, ревнивым, временами даже жестоким в своей прямолинейности, но только не лжецом. И точно не тем, кто не уверен в своих поступках. — То есть такие подробности ты помнишь, а имя забыл? — Кирилл снова повысил голос, почти срываясь. Влад открыл рот, закрыл, снова открыл, и почти инстинктивно посмотрел в сторону стойки на Бориса. Тот вцепился в край деревянной поверхности так, будто хотел её разломать, и не поднимал глаз — смотрел куда-то в столешницу, на собственные побелевшие костяшки. Взгляд Влада задержался на нём на секунду дольше, чем нужно было для случайного взгляда, и этого хватило: Борис едва заметно качнул головой, то ли умоляя замолчать, то ли просто не выдержав тяжести момента. Кирилл перевёл взгляд с Влада на Бориса и обратно, будто только что уловил что-то в воздухе между ними — какую-то невидимую нить, натянутую слишком туго. Он стоял неподвижно, упершись ладонями в стол, и смотрел на Влада — в упор, не моргая. Он мог поверить в предательство кого угодно, но только не человека, с которым прожил больше года. Не человека, которого защищал перед отцом, перед друзьями, перед самим собой. У стойки Борис наконец поднял голову — медленно, тяжело, будто это движение стоило ему всех сил, — и встретился взглядом с Кириллом. Не отвёл. Просто позволил ему увидеть в своих глазах то, что не требовало больше никаких слов. — Сын… я всё объясню… — Да пошли вы оба! — Кирилл! — Влад шагнул к нему навстречу, хватая за плечи. Кирилл дёрнулся, стряхивая его руки так резко, будто прикосновение обожгло. Отступил на шаг, потом ещё на один, врезавшись бедром в край стола — не заметил. — Не трогай меня, — голос сорвался, треснул посередине слова. — Не смей меня трогать. Он смотрел на Влада, потом на Бориса, и с каждой секундой лицо его менялось. Недоверие отступало перед чем-то куда более страшным — тем, что уже не получалось не замечать. Внутри будто оседало что-то тяжёлое, будто рушилось не доверие даже, а сама конструкция мира, которую он так долго строил вокруг этого человека. Боли пока не было. Было только оцепенение, от которого немеют пальцы и трудно дышать. — Сколько? — спросил он тихо, обращаясь уже не к Владу, а к Борису. — Сколько это продолжается? Влад опустил голову, потом снова понял глаза — уже тише, почти умоляюще: — Мы с ним не спали! Просто поцеловались у него в кабинете, ничего не было. Кирилл молчал несколько секунд, всматриваясь в его лицо, будто пытался найти в нём хоть что-то знакомое. Того человека, которого любил. Но видел перед собой совершенно чужого. — Просто… поцеловались? — переспросил он тихо. — Ты серьёзно пытаешься убедить меня, что тут есть принципиальная разница? Влад открыл рот, и не успел ничего сказать. — Кирилл… — осторожно начал Борис. Кирилл резко обернулся. — Даже не смей сейчас со мной говорить, — в голосе была такая ярость, что Борис действительно осёкся. — Ты потерял это право в ту секунду, когда полез к моему парню. Шон дёрнулся вперёд, но Тед перехватил его за локоть, качнул головой — не лезь. В кафе стало так тихо, что было слышно, как за барной стойкой гудит холодильник. Никто не двигался. Влад шумно выдохнул, будто забыл до этой секунды, как дышать. — Прошу, не здесь. — Он понизил голос, подходя ближе. — Поедем домой, поговорим нормально. Без… — он мотнул головой в сторону Бориса, Шона, Теда, — без зрителей. — А что так? Три месяца назад зрители в клубе тебя не смущали. — Гнев Кирилла вдруг остыл, превратившись в холодную, расчётливую иронию. Он обвёл взглядом присутствующих и кивнул на Теда: — А что у тебя с этим? — Он из борделя, — коротко бросил Влад. — Снимал его пару лет назад, мы тогда ещё даже знакомы не были. — Он подошёл вплотную, понизив голос до того, что предназначалось только им двоим: — Пожалуйста, Кирилл. Дома. Объясняться при всех я не намерен. Кирилл долго смотрел на него. Потом медленно кивнул — не соглашаясь, просто давая понять, что услышал. Влад перегнулся через стол, забрал телефон, помедлил секунду, будто хотел добавить что-то ещё, но передумал. У двери он один раз оглянулся — Кирилл смотрел в пол, — и вышел, на этот раз тихо притворив дверь за собой. Тишина, повисшая после его ухода, была почти невыносимой. — Кирилл, — начал Борис, осторожно, будто пробовал лёд на прочность, — может… — Просто замолчи. — Кирилл перебил его уже без прежней злости. — И ты тоже, Шон. Вам всем стоит кое-что узнать. Он в два шага вернулся к столу, взял чей-то бокал, осушил одним глотком и поставил обратно с сухим стуком. — Месяц назад мы с Владом летали в Европу и расписались. Официально, с бумажками, фотографиями и дурацким вопросом в загсе — «есть ли у кого-то возражения». — Он говорил размеренно, будто всю злость уже успел выплеснуть на мужа. — И знаете что? Мне плевать, что вы сейчас думаете. Плевать, что мама будет выть неделю. Плевать, что ты, — он ткнул пальцем в сторону Бориса, — сейчас начнёшь говорить про «ошибку молодости». Борис молчал. Он смотрел на сына так, будто видел его — по-настоящему видел — впервые за долгое время, и в этом взгляде было что-то похожее на стыд пополам с болью. — Кирилл, я не знал, что вы… — Конечно, не знал. Ты был занят другим. Или другими. — Голос дрогнул, и Кирилл неловко откашлялся, беря себя в руки. — В общем. Вот такие новости. Поздравьте меня, что ли. Только Денис выдавил вялое «поздравляем», явно надеясь, что кто-то подхватит. Никто не подхватил. Все сидели в каком-то оцепенении, думая каждый о своём — кроме самого Кирилла, который не сводил глаз с Теда, всё ещё придерживающего Шона за руку. Может, новоиспечённый жених и хотел бы отпустить ситуацию хотя бы ненадолго, но желание сорваться на ком-то оказалось сильнее. — Эй, Тед. Держись подальше от Влада. И от моего отца. Шон оттолкнулся от стойки и в два шага оказался в центре зала, прямо перед Кириллом. — Полегче, — голос звучал тихо, но той сдержанности, с которой он пять минут назад разнимал Влада и Теда, в нём уже не было. — Тед тут вообще ни при чём. Не он лез к твоему мужу и не он изменял. — Да неужели? — Кирилл смерил его взглядом сверху вниз с презрением, какого не находилось даже для Влада. — По-моему, именно твой парень оказался тем самым «прошлым», из-за которого весь вечер полетел к чертям. Так что не рассказывай мне, кто здесь ни при чём. — Можешь срываться на мне или на отце. Не на нём. — Шон говорил ровно, но чувствовалось, что ему это даётся с трудом. — Ты доходчиво объяснил свою ситуацию. А теперь моя очередь, ладно?. Его обычная насмешливая полуулыбка исчезла, оставив только усталое, неожиданно взрослое лицо. Он помолчал несколько секунд, а потом заговорил медленно, очень спокойно — и от этого спокойствия всем стало холоднее, чем от любого крика. — Тед работал в борделе вместе со своим напарником, Никитой. Я помог им выбраться. Вернуть долги. Поэтому я занимал у Бориса, поэтому продал мотоцикл, поэтому попросил устроить его сюда — потому что больше его никуда не берут. Понятно? Он обвёл всех взглядом, задерживаясь на каждом лице по очереди. — Но это всё в прошлом. Я тоже больше не подрабатываю хастлером и заказы не принимаю. Нет у меня больше никаких клиентов Мы покончили с этим. Оба, — голос дрогнул, совсем чуть-чуть. — Вы не знаете, каково это — так жить. Вы даже представить не можете, через что нам пришлось пройти. Поэтому завалите… и больше ни слова про него. Он — мой парень. И точка. Я не хочу больше это обсуждать, и даже слышать ничего об этом не хочу. Особенно от тебя, Кирилл. Тишина после его слов была уже не просто тяжёлой. Она была оглушительной. Первым не выдержал Денис — коротко кашлянул, будто пытаясь напомнить всем, что дышать всё ещё разрешено. Никто на это не отреагировал. Кирилл смотрел на Шона так, словно видел его впервые. Вся его язвительность, всё удовольствие, с которым он ещё минуту назад раздавал унижения, разом сдулись, оставив после себя растерянность. Но Шону было уже всё равно — он отвернулся, уткнулся лицом в шею Теда и обнял его, устало, будто из последних сил. Плечи его дёрнулись, когда на столе один из телефонов ожил знакомой мелодией. — Э… Шон, тебе тут Стас звонит, — неуверенно сказал Денис, протягивая смартфон через стол. Шон поднял голову с плеча Теда, и на секунду в его лице промелькнуло что-то похожее на обречённость — будто он давно ждал, что рано или поздно эта тема тоже всплывёт, просто надеялся, что не сегодня. Он взял трубку и отошёл в дальний угол зала, всем видом давая понять, что представление окончено. — Привет… Вечер отвратительный, можешь заехать? Я хочу домой, — проговорил он тихо, но отчётливо, вслушиваясь в паузах в спокойный голос на другом конце. Они со Стасом говорили о чём-то ещё несколько минут, но уже гораздо тише. Разговор был явно не для чужих ушей, а когда звонок был завершён, Саша первым нарушил молчание: — Ты до сих пор со Стасом? Все невольно покосились на Теда, но тот лишь пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного. Шон вернулся в центр зала, оперся бёдрами о край дивана, наклонил голову набок. Усмешка вышла кривой, злой: — Что значит «до сих пор»? Мы блять живём в его квартире! Кирилл не выдержал и закончил за Сашу: — И ты с ним спишь. — Нет, — Шон произнёс это удивительно спокойно. Я ни с кем больше не сплю. — Меня тошнит от любых прикосновений. Он поднял руку и почти машинально коснулся щеки Теда тыльной стороной ладони. Движение было таким бережным, что со стороны могло показаться лаской. Но пальцы задержались всего на секунду. — Кроме его. Так что можете выдохнуть. Он всё знает. Он медленно обвёл взглядом лица за столом, никто уже не пытался смотреть ему в глаза. И именно это, кажется, разозлило его сильнее всего. — Что?! Ой, нашлись тут участники кружка нравственности! Может, продолжим? Или мораль существует только до тех пор, пока не касается вас самих? — Не надо, Шон, — тихо попросил Тед, явно зная, что сейчас будет буря. Но Шон уже не слушал. Он повернулся к близнецам, указав пальцем сначала на Сашу, потом на Женю. — Один по уши влюблён в своего брата-близнеца, а тот потрахивает иногда его бывшего бойфренда, чтобы не давать братишке ложных надежд, ведь у него свадьба на носу. Женя дёрнулся так, будто получил пощёчину. Саша побледнел, рука на затылке брата застыла. Шон уже отвернулся от них — к тому, кто затеял всю эту игру. — Мало того, что ты, Кирилл, увёл любовь всей жизни у твоего отца, так ещё и умудряешься козырять этим каждый раз перед Борисом. В то время, как твой мужик спит с ним время от времени, чтобы напомнить себе, что ты всё-таки лучше и он сделал правильный выбор. Я уже не говорю про все эти игры между вами двоими, где вам обязательно нужен третий, как зритель. Мне рассказать, чем вы занимаетесь? — Шон, хватит. — Голос Бориса упал до низкого рыка; он вышел из-за стойки так резко, что задел локтем стакан — тот покатился к краю и замер. Но Шон только рассмеялся — коротко, зло. — Успокойся, святоша, сейчас твоя очередь. Всё ещё пожираешь глазами мужа своего сына, хотя перед всеми строишь мистера недотрогу. « Ой, я весь такой правильный, у меня жена и взрослый сын. Я не стану встречаться с влюблёнными в меня малолетками или с мужчинами своего возраста, я лучше время от времени буду совать свой член в сливную дырку в виде Ромы. Он же такой удобный, он не в нашей компании, никогда тебе не откажет и никому не расскажет!» Кирилл вскочил так резко, что стул с грохотом отъехал назад. Глаза горели, но сказать ничего не успел — Шон уже смотрел на Дениса. — Денис… Я не знаю, что про тебя мерзкого сказать, ты сама невинность. Но, может быть, ты уже признаешься наконец Антону, что любишь его и хочешь с ним отношений, а не просто дружеских посиделок с чаем? Он не королева Англии, чтобы ты к нему с визитами ходил. Или лучше заведи себе парня. Вот. Денис смотрел на него огромными, мокрыми от подступивших слёз глазами и молчал — только сжимал телефон в кулаке, пока костяшки не побелели. Тед снова шагнул к Шону, поймал его за запястье. — Шон. Пожалуйста… Тот вырвал руку — резко, будто прикосновение жгло, — и в два шага оказался у вешалки и сдёрнул кожанку. — Между прочим, я знал всё это и до вашей идиотской игры. Вы и сами не хотите замечать за собой грешки. Он рванул молнию наверх, одним движением, не глядя ни на кого — и уже от двери, не оборачиваясь, бросил через плечо, будто последний удар после боя: — И кстати, я — наркоман и хожу сейчас в группу для зависимых. Обсудите это в своём тесном и дружном кругу. А теперь идите все нахуй со своей правдой. Он даже не оглянулся. Дверь кафе с грохотом захлопнулась за его спиной, и колокольчик над ней звякнул так отчаянно, будто тоже хотел сбежать от всего, что произошло в этом зале. В наступившей тишине было слышно, как где-то на кухне капает вода — равномерно, бесконечно, словно единственное, что ещё имело смысл в этом мире. Тед стоял посреди зала, глядя на дверь, за которой исчез Шон. Его рука всё ещё была вытянута в том жесте, которым он пытался его удержать. Пальцы медленно сжались в кулак, потом разжались. Он не побежал за ним. Знал — бесполезно. Шону нужно было выплеснуть эту злость, сжечь её дотла, чтобы завтра проснуться с чистой головой. — Идиот, — прошептал он, и в этом слове было столько любви и боли, что подошедший Борис по отечески положил руку к нему на плечо. Тед рванулся было к выходу — и тут же остановился, будто налетел на невидимую стену: телефон остался лежать на столе, там, где он его оставил ещё в начале вечера. Тед метнулся обратно, схватил его дрожащими руками, чуть не выронив, и только тогда развернулся к Борису — растерянный, с лицом человека, который до последнего надеялся, что этот вечер обойдётся без этого. — Борис, я… мне надо, — голос сорвался, он сглотнул и начал заново. — Можно я уйду? — Иди, я закрою смену, — коротко ответил Борис. Устало, без единой нотки прежней тяжести в голосе — как будто на объяснения у него самого не осталось сил. Тед не стал благодарить. Он рванул к двери, на ходу задев плечом дверной косяк, и выскочил на улицу без куртки — та так и осталась висеть на крючке, одиноко покачиваясь. Дверь снова хлопнула. В кафе осталось пятеро, и все молчали. Молчал Кирилл, глядя на опустевший диван, где пару минут назад сидел человек, только что раздевший донага всю компанию. Молчал Борис, вцепившись в край стойки так, будто она одна ещё держала его на ногах. Молчали близнецы — Саша так и сидел, не убирая руку с затылка брата, будто забыл, что она там, а Женя смотрел в стол, не поднимая головы. Молчал Денис, всё ещё сжимая телефон обеими руками, как единственную опору в комнате, которая вдруг перестала быть безопасной. Наконец тишину нарушил именно он — тихо, почти шёпотом, ни к кому конкретно не обращаясь: — Кажется, сегодня никто не выиграл. Никто не ответил. Телефоны всё ещё лежали посреди стола. Экран одного медленно погас, потом другого. Следом третьего. Будто вместе с ними гасло и всё то, что ещё час назад казалось таким привычным: уверенность друг в друге, право осуждать, иллюзия, что рядом сидят люди, которых ты знаешь до конца. Кирилл первым протянул руку и молча забрал свой телефон. За ним остальные. Никто уже не проверял сообщения. Никто не ждал новых звонков. Всё самое важное сегодня прозвучало вслух. Как странно устроен человек. Мы прячем свои тайны в маленьких экранах, ставим пароли, удаляем переписки, боимся случайных взглядов через плечо. Нам кажется, что секреты живут внутри телефона. Но на самом деле они живут гораздо глубже. В наших компромиссах. В трусости. В любви, которой мы стыдимся. В желаниях, за которые потом ненавидим себя. В словах, которые откладываем на завтра, потому что сегодня слишком страшно. И самое удивительное — почти никто из них не соврал. Они просто рассказывали не всю правду.