У двери

— Ну что, убедилась, что этот твой Обанай не такой уж и идеальный, — сказал высокий блондин, опираясь рукой о тумбочку. Имя своего давнего соперника тот произнес с шипением и ненавистью. — Это была маленькая ошибка… Из-за такой глупой оплошности не стоит разрывать долгие и теплые отношения! — собеседником блондина была миловидная девушка с яркими волосами, собранными в три косы и нежными, но полным грусти глазами. Ее звали Мицури. — Совершил раз, потом повторит во второй раз. А вот мне ты второго шанса не хотела давать. — Это не одно и то же! — девушка резко встала с дивана, сжимая руки в кулаки. — Ох вот как? Получается он роднее, чем когда-то был я? Он заслуживает прощения, а я – нет? — Доума сжал челюсти от злобы, вставая прямо. Мицу молчала, долго смотря в пол. Она не знала, как поступить: выгнать Доуму, простить Игуро?… Кстати, об Игуро. Этот черноволосый парень сейчас сидит на лестничной площадке с букетом роз в руках, ожидая, когда его возлюбленная оставит обиды и выйдет к нему. Но уже целых десять минут та не отзывалась. А причиной тому являлось то, что до прихода Обаная, к Канроджи заскочил ее бывший – Доума. И сейчас, если она откроет дверь, то ее парень увидит его. Сейчас же это усугубит ситуацию, ведь змеелюбитель поймет, что целых десять минут она была с блондином, когда он пришел, так еще и до этого… Поэтому единственным выходом было… — Слушай, вы не одно и то же… Игуро добрый и искренний парень, я доверяю ему, ведь вижу его взаимодействия с другими. А ты был лицемерен и мстителен по отношению к другим. Какова была гарантия, что со мной ты не поступишь так же?! — наконец после долгой паузы сказала розоволосая. Сначала она хотела прокричать, вдолбить это в голову своего бывшего. Но потом вспомнила, что за входной дверью стоит ее нынешний, пусть он думает, что она уснула или просто не хочет разговаривать… — Поэтому ты обиделась на меня увидев, что я общаюсь с однокурсницей? А когда я объяснял, что мы в одной группе по физике, то ты даже выслушивать меня не хотела. Это было лишь причиной, чтобы наконец-то избавиться от меня, да?! — последние слова тот произнес довольно так и громко, после чего Мицу прижала указательный палец к губам, приказывая ему быть тише. — Не ори. — Ото что? Твой любимый услышит нас? И подумает, что ты изменяешь ему? Что искала повод и вот вы поссорились, и ты быстро нашла ему замену… Прям как со мной. — Доума, не говори так… — она прижала руку к груди, будто удерживая сердце, которое вот-вот выпрыгнет оттуда. Когда она так тихо, будто бережно произносила его имя, перехватывало дух от невозможности самого мгновения… — Да… — инстинктивно, тихо и будто во сне ответил на ее обращение, на этот зов. Потом Доума резко взял себя в руки, очнувшись ото сна, полного воспоминаний и ностальгии. — Но это так. Как бы ты не пыталась отрицать. — Вы держались за руки и… — За то, что я мило болтал со своей одногруппницой, ты меня наказала, а за то, что он накричал и оскорбил тебя – просто простишь? Признай, что ты относишься к нему по-другому, любишь сильней, чем когда-то любила меня… А я, как мальчик-подросток был по уши влюблен в тебя. — Я действительно любила тебя, — сказала она, и легкий румянец залил ее щечки. — А сейчас? Любишь его? Повисло напряженное молчание. Она не ответит? Что есть такого, чтобы признаться, что больше любишь своего парня? Или… — Мицури… — блондин сделал шаг вперед. — Так нельзя… Игуро за дверью… — зеленоглазка была взволнована, но не отступила. — И что? — он подхватил Мицу на руки, и та ахнула от удивления. — Ты чего?! Отпусти! — Сказала она громким шепотом, пытаясь оттолкнуть его, но не от отвращения или типа того… Как в старые добрые времена. Когда Доума поднимал ее на руки, она шутливо била его кулачками, но в глубине души не хотела, чтобы он отпускал ее, смеялась, а улыбка ее была светлой и такой очаровательной… Вот бы эти дни длились вечно. Но у всего есть конец. Без лишних слов, Доума прижался своими губами к ее мягким, но на удивление она ответила на поцелуй. Это слияние длилось одновременно лишь мгновение, ведь слишком быстро кончилось, и целую вечность, ведь пространство рядом исчезло, а время остановилось. Они прижались друг к другу грудями, будто пытаясь слить сердца воедино. Когда поцелуй оборвался и они отстранились, то в первые секунды пытались отдышаться и смотрели друг другу в глаза. Канроджи всегда нравились его глаза. Такие радужные и необычные… можно было смотреть в них вечно и утопать, будто в песке. — Я все еще люблю тебя, — тихо произнес он. В его словах не было ни капли лжи или сомнения, а глаза горели страстью. Мицури ничего не ответила, но потянулась за вторым поцелуем. В жарком танце языков, Доума быстро переместил свою возлюбленную на высокий стол, оказавшись между ее ног, но переходить к интиму пока не собирался. Хотел хорошенько запомнить вкус этих губ… Сладкие, с привкусом клубники. Руки блондина блуждали по ее талии и спине, хватаясь за одежду, будто удерживаясь. Как будто боялся, что она убежит, исчезнет… — Давай останемся друзьями, — прошептала она ему в губы, и понадобилась несколько секунд, чтобы он осознал сказаное ею. — Что? Ты, блядь, прикалываешься? Мы только что…! — Прости, я не могу бросить Игуро. Я привязалось к нему. Он так заботлив, мил, с ним я на седьмом небе от счастья, — призналась та. Доума опустил руки смотря на нее. Тогда почему она продолжила отвечать на поцелуи и ласки? Почему игралась с ним, как с игрушкой? От этой мысли он сжал кулаки от злобы. Злобы к ее этой псине, к самому себе, к ней, собственно… — Значит я делаю не достаточно для тебя? Ты сама не веришь в этот бред! Понятия не имею что у тебя в голове творится, но ты даже была готова переспать со мной. Что тебя остановило?! Мысли, что этот придурок разочаруется в тебе? Что он сейчас в нескольких метрах от нас?! — Не кричи… — она скривилась, будто у нее заболели уши от его криков. Зажмурила глаза и опустила голову. — Хей, прости… — Доума протянул руки и взял ее теплые щеки в свои холодные ладони. Он приподнял ее голову и взглянул в глаза. — Ты хочешь, чтобы я ушел? Пауза. Сердце Доумы сжалось. Это все… Он снова облажался. Снова упустил ее. Снова остался один. — Нет… Не хочу. Его сердце забилось чаще, а глаза расширились. Казалось его радужные глаза стали яснее, насыщеннее. В следующую секунду он вцепился в ее губы, но не остановился там, начал целовать ее подбородок, спустился к шее, оставил там укусы и засосы. Доума не знал что она подразумевала под «останемся друзьями». Почему она просто не оттолкнула его, не сказала, что видеть его не хочет. А просто… Захотела остаться друзьями? Друзья? Вот как она представляла их дружбу? Но это все не имело значение, пока она поддавалась. Руки Канроджи обняли его шею, а пальцы зарылись в волосы. Она гладила его, наставляя и тихо постанывая. Этот момент стоил миллионы и у счастья Доумы не было придела.

***

Обанай сидел на лестнице в коридоре, разом за раз пересчитывая розы в букете от скуки и ожидания. Алые розы, которые символизируют страстную любовь и пламенные чувства. Это был не просто букет из популярных цветов, а послание, что его чувства к Канроджи серьезны и более глубокие, чем она думает. Она для него ценна и уникальна, и Игуро боится потерять ее. Он несколько раз стучал в дверь, но ему так и не открыли. Она наверное обижена… "Вот дурак, как я вообще осмелился так накричать на нее! Идиот, безмозглый… Она так испугалась, что чуть не расплакалась… Я сильно задел ее, обычных извинений тут будет недостаточно", — думал он, похаживая по лестничной площадке. Несколько раз он отправлял ей сообщение в социальные сети, но ответа так и не последовало. В последний раз она была в сети час назад. Кто знает, вдруг она сейчас плачет там… Или вообще не дома. Больше всего парень боялся, что она навредит себе как-либо, ведь она такая ранимая и чувствительная…

***

Телефон, лежащий на столике в гостиной, вибрировал от постоянных сообщений. Но владелица смартфона была в спальне. Там, на полу, лежала женская одежда, а рядом с ней – мужская. Кровать покачивалась от сильных толчков, стоны эхом раздавались по уютной комнате, как хорошо, что они закрыли дверь… Доума всегда был хорошо в постели. За все время отношений – примерно полгода, они занимались сексом раза три. И каждый раз Мицу получала волшебное удовольствие. До розоволосой у него было еще несколько партнерш, которых он часто менял. Канроджи об этом знала и это было одной из причин ее беспокойства. Но у него была неземная сила доставлять девушке удовольствие, и этот раз не исключение. Мицури извивалась, сладко стонала под ним, не сдерживалась. Блондин же ускорялся, сам кайфуя от ощущения тугой киски зеленоглазки. Он мог с легкостью догадаться, что во время отношений с Обанаем, она ни разу не спала ни с ним, ни с кем-то другим. Это можно было понять и по ее реакции – словно глоток свежого воздуха. Если смотреть на Мицури со стороны, то нельзя было сказать, что такая невинная и стеснительная девочка может быть такой жаркой в постели! В их первый раз Доума тоже был удивлен, учитывая то, что она тогда только потеряла девственность. Но это было к лучшему, как только она уловила темп, то остановить ее уже было нельзя… Трахалась, пока мышцы не ослабли и она не уснула на месте. Доума сжал в ладони ее грудь. Когда они только начали встречаться (до этого тоже), то он часто пялился на ее декольте, а когда она отдалась ему и телом, то такое вытворял с ними… Сейчас казалось, что он соскучился по этому ощущению. — Д-доума…! — стонала она, и каждое ее слово, каждый отклик разжигал в нем огонь и он ускорялся. Тот факт – что ее верная собачка сейчас сидит там, за ее дверью, ждет прощения, а он ебет ее здесь, пока он об этом не подозревает – так-же воспламенял.

***

Примерно ближе к часу ночи у Мицу не осталось сил и она свалилась на кровать, тихо засыпая. Доума смотрел на ее умиротворенное личико. И не подумаешь, что такой ангелочек вытворяет подобное. Но… внешность обманчива. Доума усмехнулся про себя и, надев нижнее белье, направился попить воды. Перед тем, как войти на кухню, он оказался в гостиной и его взор упал на телефон. Поддавшись любопытству, блондин взял телефон в руки и перешел в инстаграм. Код-пароль Канроджи он знал давно – результат сложения дней рождений ее братьев и сестер. Первым в инстаграме выдал чат с Игуро. Доума нахмурился – тот действительно ненавидел черноволосого. Вечно возле Мицури, вечно такой добрый и милый… раздражает. В чате было много его сообщений, по типу: «прости, дорогая, я действительно не хотел ранить тебя!», «пожалуйста, возьми трубку, я очень беспокоюсь», «солнышко, ответь хоть словом», «открой дверь, давай мирно поговорим и решим проблему», «обидами ничего не решить» и так далее. Доума отключил гаджет и положил его обратно на стол, выпил воды на кухне и вернулся к своей возлюбленной. Лег рядом с ней и, накрыв себя с ней одеялом, уснул в ее объятиях.

***

На этой же неделе Мицури порвала с Обанаем. Он был разбит и долго просил ее вернутся, но она сделала окончательный выбор. Но по ее просьбе первые несколько месяцев они с Доумой встречались в тайне, чтобы Мицу не оставила впечатление девушки легкого поведения. Блондину было все равно, для него важно было быть рядом с ней…