подарок

***

— Хён? — Джисон вышел из своей комнаты как раз в тот момент, когда Минхо очень подозрительно стоял в прихожей, уже взявшись за ручку двери, — Ты куда? — К Сынмину, — незамедлительно ответил он. Между ними повисла тишина. Хан смотрит на хёна с откровенной претензией и задаёт очень логичный вопрос: — Вот прямо сейчас поздно вечером? — Ему скучно. — Феликс с его развлечением уже не справляется? — Угу, — Минхо кивает с таким невинным выражением лица, что Джисон машет на него рукой и больше ничего не спрашивает, только наблюдая за тем, как он выскальзывает за дверь. Зачем хёну внезапно понадобилось к Сынмину на ночь глядя, ещё и в канун джисонова дня рождения, абсолютно неясно. Да и не особо интересно, если быть честным. Джисон тяжело вздыхает, вслушиваясь в тишину опустевших комнат. Ему гораздо сильнее хотелось встретить свой очередной день рождения в компании Феликса, чем с Минхо или вовсе одному. Но тот полчаса назад написал, что похоже у него не выйдет прийти, потому что… Потому что. Хан в причины этого уже не вчитывался, мгновенно расстроившись. Конечно, Феликс извинился, по меньшей мере пару сотен раз, и утешил его тем, что завтра они всё равно увидятся. Джисон не утешился. Ему хотелось сейчас в уюте собственного общежития, а не на следующий день где-нибудь в студии. В итоге Хан решил, что досидит до полуночи, получит поздравления от мемберов в сообщениях, а потом немного погрустит и ляжет спать. Стоит ли говорить о том, что его планам не суждено было сбыться? В начале, когда сквозь музыку в наушниках Джисон услышал звук, похожий на негромкий хлопок входной двери, то подумал, что ему показалось. Но через пару песен он всё-таки вытащил из ушей вкладыши и прислушался, потому что уже сложно было сосредоточиться на музыке. Шорох с кухни насторожил ещё больше. Может, Минхо вернулся? Почему тогда не заглянул поздороваться? И что он делает на кухне? Вопросов явно было гораздо больше, чем ответов. А единственным вариантом эти ответы выяснить было пойти на кухню и проверить. Хан поколебался ещё пару минут, но решил, что вряд ли это кто-то посторонний. Ты бы не выжил в фильме ужасов, Хан Джисон. Он на собственные мысли глаза закатывает и выходит в коридор. Со стороны кухни действительно слышны звуки, намекающие на присутствие там человека. Поскольку дверь на кухню открыта нараспашку, то уже из коридора Джисон видит, кто там. Блондинистую макушку с небрежным хвостиком на затылке не спутаешь ни с кем, но в начале он просто не верит своим глазам. Он же написал, что не сможет… Неверяще всматриваясь в суетящийся у стола силуэт, Хан подходит ближе и наконец переступает порог кухни. Феликс его даже не замечает, сосредоточенно вставляя в бенто-тортик свечки-цифры так, чтобы не смазать надпись на нём. Когда он успешно с этой задачей справляется, то начинает выискивать взглядом спички или зажигалку, но вместо них натыкается глазами на Джисона. Теперь он выглядит будто олень в свете фар. Глаза удивлённо распахиваются, а губы складываются в идеально ровную «о». Хану даже кажется, что он может прочитать его невысказанное замешательство бегущей строкой прямо на лице, к тому же не самыми цензурными словами. — Сюрприз не удался, да? — в конце концов спрашивает Ли. Выражение его лица меняется с удивлённого на почти что разочарованное несостоявшимся сюрпризом, но он быстро берёт себя в руки. Джисон жмёт плечами, пока его рот неконтролируемо растягивается в улыбке. Он рад, что Феликс здесь, и ему, в отличие от него, совершенно плевать на испорченный эффект неожиданности. Он здесь — это главное. Тот не теряет времени и снова оглядывается вокруг, всё-таки находя спички, чтобы поджечь свечи. Потом он сверяется с часами, дожидаясь нулей и нового дня, который вот-вот наступит, а вместе с ним и день рождения Хана. Джисон тоже смотрит на время. И когда все цифры на дисплее телефона сменяются нулями Феликс кивает сам себе и берёт тортик в руки, поднося его ближе к имениннику. Теперь Хан может подробнее рассмотреть праздничную сладость — минималистичный бенто-торт с одной лишь надписью розовым кремом сверху: Happy birthday, honey! — С днём рождения, Хан-и! — Феликс будто вторит словам на торте, ярко улыбаясь. Джисон задувает свечи, думая только о том, насколько сильно ему сейчас хочется поцеловать Ли. И это желание исполняется довольно быстро, но не совсем так, как ему бы хотелось. Феликс возвращает торт на стол и быстро целует Джисона в уголок губ, после чего заключает его в объятия. В голове начинает складываться пазл — подозрительный уход Минхо, неожиданное появление Феликса на его кухне без предупреждения… — Это ты прогнал хёна, да? — хихикает Хан в чужую шею. — Он самоустранился, когда я рассказал, что хочу сделать тебе сюрприз, — Ли жмёт плечами, — Сказал, что будет легче потерпеть Сынмина ночь, чем смотреть как мы милуемся друг с другом. Хан смеётся. Очень в духе их хёна. Феликс неприлично быстро отстраняется и усаживает Джисона за стол, очевидно, чтобы он не мешался под ногами, пока сам Ли активно хозяйничает на кухне. Вскоре на столе появляются две кружки и две ложки с вполне очевидным назначением. Немного подумав, они перемещаются на диван в гостиной. В основном это произошло по инициативе Хана, которому больше нравилось, когда Феликс сидит рядом с ним, а не напротив. Так можно было прижиматься к нему без лишних преград. Жаль только, что тот вручил ему ложку и обязал есть торт вместе с ним. У тебя же день рождения. Было, конечно, вкусно, но Джисону хотелось посвятить свои руки и рот более приятным вещам. Но приятные вещи всё равно откладывались на неопределённое время ввиду общей усталости. Чего бы там Джисону ни хотелось, а сил хватало только на ковыряние ложкой в торте. — Мне тоже стоит выгнать Сынмина и завалиться к тебе в нули? — хихикает Хан. — Сынмин не оценит, — качает головой Феликс деланно серьёзно, но через пару секунд всё равно хмыкает. — Главное, чтобы тебе понравилось. Они обсуждают всё на свете, пока остатки торта не оказываются в холодильнике, грязная посуда в мойке, а они сами на кровати в комнате Джисона. — Я так рад, что ты пришёл сегодня, — улыбается Хан, падая на подушки и утягивая за собой совершенно не сопротивляющегося Ли. — Спасибо. Феликс, возможно, планировал ответить, но тогда ему стоило соображать быстрее, потому что ответ вместе с улыбкой с его губ смазывает прикосновение чужих. Джисон целует так, будто бы заинтересован в том, чтобы в самом буквальном смысле украсть слова прямиком с языка. Их губы ещё хранят сладость праздничного угощения, которая делает поцелуй ещё нежнее и приторнее, чем он мог бы быть. Джисон знает, что Феликс сладкий сам по себе, поэтому он имел полное право не заморачиваться и не приносить торт. Джисон бы в любом случае остался доволен. — Торта не хватило и ты решил сожрать меня? — посмеивается Феликс, когда они отрываются друг от друга. — Ты всё равно вкуснее, — бормочет Хан, напоследок чмокая его в щёку. Ли не спорит. Он пытается устроиться поудобнее на кровати рядом с Джисоном и, в конце концов, кладёт голову ему на грудь, обнимая поперёк живота. Оба уставшие после насыщенного дня и своих, не менее насыщенных, ночных посиделок, поэтому в сон клонит неумолимо. Джисон прижимает задремавшего Феликса к себе покрепче и улыбается. Этот день рождения действительно начался хорошо. Наверное, это был один из лучших сценариев, если выбирать из всех возможных. Феликс, засыпающий в его объятиях, — без сомнений, лучший подарок.