Сирена

Она забирает частички души, Оставляя дрожь, пустоту и тихую тоску.       Выбраться подальше от города — роскошное удовольствие, которое устраивает себе иногда Виктория. Тихий провинциальный городок, берег реки рядом с домиком, осень еще не успела охладить землю так, что было бы невыносимо находиться на улице. Туман поднимается над водой, лёгкий холодный ветер играет с листьями. Вокруг почти никого, только редкие дома на большом расстоянии. Этот коттедж в два этажа, в нем есть все удобства, но больше всего ведьму интересует окружающий вид. Здесь можно было набраться магической силы, для чего она и выбрала место у воды.       Виктория идёт по гравийной тропинке вдоль берега, руки в карманах пальто, дыхание превращается в пар. Она чувствует долгожданное спокойствие: здесь нет дел, документов, шума города, съемок и даже семьи. Каждый шаг будто снимает напряжение.       Луна самым привлекательным образом отражается в воде, скрываясь на горизонте, как тропинка в небытие. Она снимает перчатки, пальцы слегка дрожат от холодного ветра, но Вика делает глубокий вдох и выдыхает медленно, представляя, как напряжение дня уходит с выдохом. Закрывает глаза на несколько секунд, чтобы изолироваться от звуков и собственного внутреннего шума. Затем достает все нужные вещи, к которым не допускает никого. Зажженные свечи, раскрытый гримуар.       Она обращает внимание на звук воды: плеск, лёгкое шуршание листьев, дыхание ветра — всё это становится ритмом её транса.       Вика медленно открывает глаза, но сознание начинает «размываться», концентрируясь не на физическом мире, а на ощущениях. Вода отражает не только небо, но и какие-то искривления света, движения, которых раньше не было. Она чувствует лёгкое притяжение к центру отражения воды, словно что-то зовёт её взгляд.       Внимание Вики фиксируется на фигуре у воды: сначала смутное отражение, потом очертания женщины с переливчатыми волосами, слегка светящейся кожей, движения которой плавны, как сама вода.       Голос звучит как музыка, одновременно внешняя и внутренне слышимая Вике. Она ощущает странное тепло в груди, дыхание учащается, но она остаётся собранной — ритуал помогает ей удерживать контроль. Слова неразборчивы, но словно вырывают женщину из ее мыслей. Обволакивают как воск. Томно, тягуче, сладко. Тянет к себе.       Марьяна идёт по воде, движения её плавные, грациозные. Ведьма замечает переливы цвета волос и глаз, лёгкий блеск кожи, звук, как будто вода сама шепчет. Каждый жест сирены гипнотизирует: поднятие руки, лёгкое движение головы, как будто время вокруг замедляется.       Вика делает ещё один глубокий вдох, фиксирует взгляд на Марьяне, понимая: это не сон, но магическое переживание. Она остаётся собранной, в сознании, но «открытой» — готовой наблюдать, принимать и взаимодействовать.       Транс позволяет ей почувствовать присутствие Марьяны в полной мере — не как обычной женщины, а как существа, манящего и опасного одновременно.       Все вокруг будто замедляется. Вика медленно опускает взгляд на воду, потом снова поднимает — фигура Марьяны остаётся перед глазами, манящая и таинственная. Мир вокруг замер, оставляя только звук воды, лёгкий ветер и магическое присутствие сирены в свете одной лишь луны.       Голос мягкий, едва слышный, как шёпот воды: — Интересно… вы пришли искать покоя, а нашли меня.       Виктория делает шаг ближе к воде, не теряя контроля, — Я не искала ничего. Просто хотела тишины.       Марьяна наклоняет голову, взгляд скользит по Вике, словно изучая каждую деталь, — Тишина — это иллюзия. Иногда она приходит вместе с тем, чего ты не ждёшь.       Вика слегка улыбается, сдержанно, — И что же я должна делать, когда неожиданное приходит?       Едва заметная улыбка, шаг ближе, но расстояние всё ещё безопасное. — Сначала — наблюдать. Потом — решать. Или позволить себе… просто почувствовать.       Виктория задерживает дыхание на мгновение, внутренне оценивая: «Я могу это выдержать». — Почувствовать? — спрашивает ровно, но голос чуть дрожит.       Марьяна шепчет, её слова как самая прекрасная мелодия, что-то в этом завораживает самое сердце, — Да. Иногда присутствие… одного человека может изменить ритм сердца другого.       Виктория делает шаг к воде, удерживая взгляд на Марьяне. Она чувствует странное притяжение, вода, ветер, туман — всё подчинено этому мгновению. — Вы слишком много говорите для того, чтобы быть молчаливой тишиной, — тихо замечает Вика. — Покой редко приходит один, — Марьяна чуть наклоняет голову, глаза сверкают в отражении воды, — А вы слишком спокойны для того, чтобы быть обычной женщиной. Вы держитесь так, будто у вас корни под ногами, но я вижу — вы устали быть деревом, которое всегда стоит прямо.       Виктория ощущает прилив странного волнения, но удерживает себя, — И что теперь? — Теперь… наблюдать, — отвечает Марьяна, её улыбка становится чуть игривее, — и, возможно, встретиться снова.       Ветер сдувает лёгкий туман, вода слегка колышется, и Марьяна медленно отходит к противоположному берегу. Виктория остаётся стоять, сердце всё ещё учащённо бьётся, и ощущение магии не отпускает.

***

      Следующим вечером, ведьма при своих магических атрибутах снова оказывается у берега. Совсем тепло и по-летнему. Она повторяет те же шаги, что и в прошлый вечер, после которого толком не могла уснуть. Играться с таким плохо, но Виктория была уверена и настойчива. Ничто не сможет ее сломить, и женщина практически бросала вызов этому духу, расстелив плед и расположившись на нем.       А сирены все не было. Прошел час, два. Виктория уже собиралась выходить из своего транса, как ощутила теплый, обволакивающий голос где-то внутри себя. Она задрожала и покрылась мурашками, он звучал ярче и сильнее, что хотелось утонуть в нём.       Вика открывает глаза. Сердце словно пропускает удар: взгляд Марьяны завораживает, переливы глаз, блеск волос, движения — всё одновременно притягивает и тревожит. — Вы… вы слишком близко, — выдыхает Вика, пытаясь удержать контроль.       Марьяна приближается ещё, лёгкий ветер играет с волосами, отражение в воде дрожит. Вика ощущает странное давление: словно энергия сирены тянет её к воде, замедляет дыхание, делает голову тяжёлой. — Не сопротивляйтесь, — шепчет Марьяна, улыбаясь, — иногда лучше просто позволить себе плыть.       Ведьма поднимается и делает шаг назад, но ноги будто прилипли к земле, дыхание сбивается. Она чувствует, как почти теряет контроль над телом и разумом: магия сирены действует через взгляд, движение, саму атмосферу. Та приближается и материализуется настолько, что дух захватывает. Она приобрела более человечный вид, волосы цвета огня, завораживающий природный запах, ярко голубые глаза. Нечеловеческая красота, будто богини спустившейся с небес.       Рука сирены тянется к её щеке и мягко проводит по ней, кожу будто обжигает, ощущения усиливаются с каждой секундой, а приятное тепло внизу живота скручивает от удовольствия. Она притягивает ее к себе, Виктория еще пытается держать контроль над собой, но когда раздается сладкое пение, которое не способен исполнить любой человек из-за физиологических ограничений. Музыка проникает в саму душу и разливается по всему телу. Они кружатся в легком танце, который одновременно успокаивает и тревожит. — Дай себе расслабиться       Холод осени перестает ощущаться в объятиях сирены, она плавно направляет Вику, прерываясь на шепот прямо в ее ухо, сыпя комплиментами. Ведьма тает в этих чувствах.       Она затягивает её в теплую воду по колено, двигаться было совсем просто, будто Виктория была создана для этого момента, для этого танца двух странствующих душ. Теплое прикосновение пухлых губ, сплетение языков. Нежный поцелуй перетекает во что-то более страстное, что дыхания перестает хватать. Вика отстраняется первой, но тут же прижимается вновь. Девушка ведет ее назад, укладывая ее на плед, покрывая поцелуями шею. Ощущение тела сирены было настолько приятным, что возбуждение распространялось по всем клеточкам. От этой красоты сжималось сердце, от этого голоса оно горело.       Их тела сплетались в танце страсти и нежности одновременно. Ее грудь ласкали, длинный язык ублажал соски, вызывая мурашки по всему телу. Пальцы гладили низ живота, слегка надавливая на него. Легкие стоны начали вырываться у обеих, от звуков Марьяны вскружило голову, что она была готова распасться на молекулы здесь и сейчас. Наверное, поцелуи покрыли абсолютно все тело, не оставив свободного места.       Не дав отдышавшись, сирена перевернула ее, нависнув сверху, она стала покрывать лицо нежными и чувственными поцелуями, а затем с огоньком в глазах разместилась ногами между головы ведьмы, приглашая принять такой вызов. Ничего приятнее и слаще Виктория не ощущала, слаще любого шоколада и вкуснее ее любимого кофе. Она вкушала и облизывала с такой страстью, что быстро довела сирену до края удовольствия. Влага растеклась по всему лицу. — Умничка       Оказавшись на животе, ведьма слегка смутилась.       Сладостный голос пропел на ушко, — Отдайся мне, — и с этими словами начала вбиваться сзади, касаясь ягодиц, что заставило Викторию чуть согнуться в спине, волосы разметались по спине и пледу, дыхание стало прерывистым, а стоны громче. Их тела были влажными от воды и страсти, характерные звуки возбуждали сильнее.       Марьяна начала гладить её бедра и целовать спину, слегка покусывая, а затем проникла пальцами, медленно и методично раскачиваясь в такт. Это заставило Вику вскрикнуть. Мысль о том, какая она обычно неподатливая, закрытая и холодная резнуло что-то внутри, но приятные ощущения пальцев тут же перекрыли все. Ощущение языка совершенно добило, такие ласки выбивали из нее весь оставшийся разум. Ей казалось, что ее сейчас разорвет от ощущений. И это произошло, когда в нее проник длинный язык. Мокро.       Спустя время, сосредоточившись, она начинает ощущать боль в теле, сила притяжения оставляет след — лёгкое головокружение, дрожь в руках и чувство, что часть энергии ушла вместе с магией Марьяны.       Марьяна делает лёгкий шаг от неё, и Вика сразу ощущает давление в голове, словно кто-то мягко, но непрерывно тянет её разум к себе. — Вы слишком глубоко открылись… — шепчет Марьяна, её голос звучит как шёпот воды. С каждым шагом сирены Вика чувствует, как часть её энергии словно уходит, растворяется вместе с магией Марьяны. Сердце бьётся быстрее, дыхание сбивается, тело становится тяжёлым, руки дрожат. Внутри появляется паника: часть себя будто уже не принадлежит ей.       Вика пытается сопротивляться: сжимает плед, вспоминает ритуалы, считает вдохи и выдохи, фиксируется на моменте. Но магия сильнее — ощущение пустоты и утраты растёт с каждой секундой.       Марьяна отдаляется дальше, лёгкое прикосновение пальцев к воде рядом с Викой будто «тянет» её к себе. Вика понимает: она не сможет удержать всё, что осталось после их близости. Сердце трепещет, разум борется, но энергия уже частично ушла в сирену.       И тут Марьяна вдруг исчезает, растворяясь в тумане. Вика остаётся одна. Тело живо, но в душе — пустота, холод и тревога. В груди ощущается лёгкая боль, как будто часть её навсегда осталась там, с Марьяной, в воде и тумане. Она закрывает глаза, дрожь не утихает, дыхание возвращается к норме, но тоска и чувство утраты остаются. Кажется, что мгновение близости было единственным и неповторимым, а теперь оно испарилось. Мир вокруг — обычный, но Вика знает, что часть её сознания навсегда ушла в магию сирены.       Вода тихо колышется, лунный свет дрожит на поверхности. Память о притяжении остаётся, оставляя тоску, опасение и желание снова встретить эту удивительную-сирену Марьяну, даже жертвой потерять себя.