Обретённые чувства

«Все легенды и истории начинаются по-разному. «Жили-были», «Давным-давно» и «Когда-то да где-то», но эта легенда начнётся по-другому.

Пустота.

В далёком месте, что дальше, чем время и что-то по-настоящему привычное, жили Боги: Великий А́рвий, Добродушный Дово́н, Бесстрашная Веро́н, Справедливый Гатэ́ро, Сострадающая Сальте́р и Свирепый Норота́н. Взяли из мира одного они себе планетку, что не населял никто. Создали они земли свои на ней, о которых мечтали множество столетий и поселили первых там существ – юре́тов, что были чисты душой и помыслами. Наделены были существа эти магией своей собственной и чарами пользовались, которые подарили им Боги их. У каждого бога свои были юреты и каждый назвал их по-своему. Первые, те, кто жили на юго-западе, гордо называли себя Рокво́нцами, покровитель их был Довон. Вторые, живя на северо-западе, говорили, что они из Венше́нов, за которыми следит Верон. Третьи, что живут на юге, говорят, что они Лено́авцы, над которыми живёт Арвий. Четвёртые, находившееся на юго-востоке этой планетки окрестили себя Форо́новцами, что поклонялись Норотану. Пятые и шестые, разделившись из одного вида и живущие на северо-востоке, звали себя по-разному: южные – Но́ювцами, а северные – Кшо́новцами. Брат и сестра взяли их себе – Гатэро южан, а Сальтер северян. Лишь одна маленькая земля, что была создана абсолютно случайно Гатэром оставалась не тронутой. Никто не решался взять её из-под носа Бога Справедливости, так и осталась она не заселённой. Жили в гармонии Боги и юреты до времени, пока не нашло земли эти Божество могущественное и злопамятное, которое знало и помнило, что Норотан когда-то давно взял у него кольцо магическое, чтобы стать сильнее. Обрушилась тьма на мир да на земли великие, прошёл рокот грома по небу, знак это был – пришла война на небеса. Восемь лет накрывала тьма всех, что был в мире том. На год девятый смогли Боги заключить Божество древнее под стражу и спрятать на землях дальних, что находились далеко от творения их общего. Каждый Бог спрятал по несколько артефактов на территории своей, чтобы не смог найти никто мир их, и был спрятан он от глаз посторонних. Названы были артефакты эти – «Огни». Каждый такой «огонь» был чем-то тайным и великим, что спасало юретов и самих Богов от смерти и стирания мира в пепел. Многие сочиняли истории абсолютно разных характеров, кто-то приходил к старцам и спрашивал их о тех временах, что смогли застать они. После того стало известно, что «огней» было тринадцать. В честь создательницы их — Трирда́нны, ведь имя её, с языка их малоизвестного, было «тринадцать». Но пропали они все бесследно, оставив созданий своих, лишь на прощанье, без слов любых, преподнесли дар Божий — артефакт, что мог перенести их в мир другой, к существам другим. Кузнецы искусные разделили дар этот великий и маги умелые отделили магию великую от вещицы разобранной и передали каждому юрету из народа леноавцев, ведь те были разумнейшими среди народов всех, ведь те могли спасти всех своей магией новой…

Никто не знал где находились и артефакты, и сами боги, как можно было бы найти их. Но спустя множество веков нашлась женщина такая, что собрала доверенных ей юретов и отправилась на поиски «огней» этих, несмотря на народ свой и детей своих, что противились её решению. Погибла команда та, вернулся лишь парень молодой, ведь шёл позади всех и не стал грузить себя бременем лидерства.

Шли годы, века. Пришла новая династия на трон. Были мысли у принцессы молодой, насчёт Божьих даров, что могла бы она собрать команду свою, как предок её, но оставила она мысль эту, ведь у престола сестра была близкая, что слаба сердцем.», — вот что юреты рассказывали детям в школах и на ночь, как сказку. Старцы и королевские служащие всегда воспринимали всерьёз эту легенду, называя её «историей», а не вымыслом и бредом. Но да, многие считали и говорили, что это правда, что нельзя отрицать все те слова, которые написаны в этой речи.

Та легенда была лишь наполовину неправдой. Юреты были и есть, так же как и боги их. И сейчас, в мире, под названием Рокха́н, в королевстве Лено́а, что создал Арвий, в столице Сихви́н, в доме, на самый северной улице города, жила спокойно женщина. Потомком она была той королевы, что ходила в поход за артефактами. Но объявились в один из дней парни, что попали в общем-то абсолютно случайно к ней в её мир.

***

Илья никогда не горел желанием путешествовать. Он привык находиться в одном месте, в одном городе, учиться в одной школе, в одном колледже и университете. Но, к его сожалению, он принял лучшее для себя решения, что после учёбы нужно уехать в другой город и окончательно остаться жить там. В принципе он был не сильно расстроен этим. Но воспоминания об этот периоде проснулись в нём уже через несколько лет, когда он уже работал с Невером, когда влюбился в Леру, а после расстался с ней. Они разошлись спонтанно, без каких-либо ссор и скандалов, он просто взял свои вещи и переехал из её квартиры в свою, что была уж очень долго заброшена. Невер всё это время был рядом. Помогал, поддерживал, заботился, когда у того случались истерики насчёт того, что теперь он не сможет влюбиться в кого-то. Прикосновения, когда Невер обнимал его или хлопал по плечу в знак поддержки, всегда были наполнены чем-то. Чем-то тёплым и нежным. Искренняя забота? А может любовь.

***

Он ушёл сегодня с работы поздно, потому что решил помочь напарнику с бумажной волокитой после задания. Ему это никак не помогало, ведь выходные дни не прибавлялись. Зато Невер благодарил его, чего было очень даже достаточно для Ильи. На улице до невозможного мало людей, но это не удивительно для такого времени. Нео подходит к переулку, который должен был вести к его дому, как с его пальца спадает кольцо. Это было чем-то дорогим для него, ведь это кольцо он носил, когда был с Лерой. Это кольцо было чем-то близким, но и… Далёким. До боли далёкими и уязвимыми для него воспоминаниями. Он постоянно крутил его, и в этот раз оно оказалось на самом кончике его пальца. Илья только нагибается, для того чтобы поднять кольцо, как слышит сзади бибиканье машины. Чёрный большой автомобиль останавливается позади и из него выходит Невер. Он не приветствует, — виделись ведь совсем недавно, даже двух часов не прошло, — только поднимает правую руку, в которой были ключи. Он кидает их парню и тот ловит на автомате. — Ты забыл у меня на столе. Илья рассматривает ключи у себя в руке и понимает, что они были от квартиры. А если бы Невер не отдал ему ключи? Пришлось бы спать в подъезде, к бывшей девушке не очень хотелось идти. — Спасибо. Он поворачивает голову туда, где должно было лежать его серебряное украшение и замирает. Его не было. Оно исчезло. Будто испарилось. Младший агент с непониманием смотрит на кусок тротуара и вдруг переводит взгляд влево, заметив движение. Белый кот. Этого засранца он видел уже не первый раз. Он вечно трётся около их подъезда, а потом, на секундочку, пропадает непонятно куда, и из-за него постоянно ворчат бабки из других домов. Но взгляд Ильи приковал ни кот, а то, что было в него в зубах. Его кольцо! Точно его же! Ту гравировку, которую уже почти стёрли его пальцы в попытке запомнить все детали, он узнает везде, даже в зубах этого беса. Илья срывается с места, вслед ему лишь слова напарника: — Илья, ты с ума сошёл? Ты куда? И конечно же бежит за ним. Что ему ещё делать? Не оставить же его одного, тем более в такое время. Белый, но явно не пушистый, раз украл чужую вещь, оборачивается и видит, что за ним бегут два человека. Кот только ускоряется и делает поворот вбок, забегая куда-то в сторону дворов абсолютно других домов. Парень теряет его из виду, растерянно ищет глазами и вдруг останавливается. Он тихонько переставляет ноги и старается не шуметь. До него добегает Невер и уже хочет было начать спрашивать его о сумасшедших действиях и о чём-то в духе: «Какого чёрта? Совсем с башкой проблемы?» по его скромному мнению, но напарник затыкает мужчину, шикая на него. Карие глаза смотрят на кота, который остановился рядом с домиком на детской площадке. Он сидит и ждёт, но вдруг слышит мяуканье и из других частей двора трусцой бегут к нему ещё двое таких котов. Будто бы идентичных. Наконец кот «выплёвывает» украшение на дорожку и лапой двигает его внутрь домика. Вмиг становится темно так, будто бы стены игрового места внутри были покрашены в чёрный, а на полу размазана сажа. Один из зверьков шагает внутрь без страха и пропадает. Невер сжимает руку на плече Илья. Он переживает, чтобы тот не понёсся туда прямо сейчас. Второй пушистый делает так же, оставляя маленького нахала одного. Он неспешно потягивается, а после озирается по сторонам. Секунда — и тот в прыжке заскакивает в тёмную пустоту. Мужчины остаются вдвоём и Илья уже срывается с места, как старший второй рукой останавливает его. — Илья, мы не знаем, что это такое. Может вновь какая-нибудь аномалия? А ты бежишь в самый эпицентр! Нео качает головой, смотря на напарника серьёзно. В его голосе нет ярких эмоций, поэтому Невер понимает, что тот настроен и правда со всей решительностью. — Невер, ты не понимаешь. Кольцо важно для меня! Да и вся эта ситуация… Она какая-то странная. Слишком. Мужчина отпускает плечо друга и тот кивает головой. — Возьми реверс, вдруг что-то пойдёт не по плану. Мы не знаем, что там может быть. По плану? У них не было никакого плана. Был лишь набросок на тему того, что они отреверсируют себя, если всё покатиться по одному месту. — Я оставил его в штабе. — Илья, ты что..? Ладно, хорошо, значит идём только с моим. Невер достаёт реверс из-за пазухи и они вдвоём шагают к этому странному домику. Вся конструкция, не считая внешней части, была окрашена в пустоту. Так, между прочим, подумал Илья. У Невера же были мысли, что всё это бред и они снова нашли аномалию, хотя и специфическую. Они останавливаются напротив деревянной постройки. Нео тянется к домику и в это время мужчина озирается по сторонам. Хватило секунды лишь прикосновение младшего агента к тёмной стороне комнатки, чтобы он тут же исчез. Невер сжимает зубы и держит реверс наготове. Проходит минута и ничего не случается. Поняв, что по ту сторону с Ильёй может происходить что угодно, то он уверенно шагает вперёд, закрывая глаза. По ощущениям, он будто бы упал в обморок, но почти сразу открыл глаза, когда почувствовал, что его телу холодно. Невер видит заснеженный, но достаточно светлый лес, деревья, которые были совсем не похожи на нормальные, и таких же не особо нормальных птиц. Ему, в принципе, показалось всё ненормальным, ведь в их городе была середина лета и вечер, если не ночь. В плечо его толкает напарник, который качает головой и шмыгает носом. Уже успел замёрзнуть. — Где реверс? И правда. Как только он открыл глаза, то не заметил, что оружия не было. Мужчина смотрит под ноги и чуть дальше он видит свой реверс. — Я не потерял его. Скорее всего из-за перемещения его откинуло дальше. Невер подбирает реверс и пальцы плотно сжимают ручку. Тело начинает покрываться мурашками от холода, которые медленно перерастают в дрожь. Илья кивает головой в сторону. В поле их зрения попадается тот злополучный кот, который всё также был с кольцом в зубах, а после и двое других. Нео начинает идти к нему, ему уже всё равно, что тот мог услышать его. Он хотел быстрее взять своё кольцо и смотаться домой, хотя и считал, что всё это обман аномалии или ловушка. Невер только идёт рядом, порой оборачиваясь или озираясь по сторонам. Животные бегут к концу леса, не замечая, что сзади них ещё двое существ. Граница леса кончилась быстро, хотя так не казалось. Тропинка была заметена снегом, но двух огромных существ было невозможно не заметить. Те махают каменными конечностями пушистым, которые пересекают их, и существа тут же замирают в позе, держа свои величественные мечи у груди, будто бы статуи. На самом деле, они и правда были похожи на большие каменные скульптуры, что подтолкнуло агентов на мысль, что те были «ожившими», с которыми они уже сталкивались на одном из заданий. Мужчины ждут, когда животные уйдут дальше и сами двигаются к выходу. — Это какая-то чертовщина. Ни разу ещё не было такого в закулисье! В самом. Но ключа же у нас нет, значит мы не могли переместиться. Как минимум без него! — Всё негодовал младший агент, хмурясь и порой недовольно жестикулировал. Поток его мыслей вслух прервал мужчина, который приподнимает руку вверх, давая знак. Статуи не отмирают, с их изгибов «одежды» падает снег, который, видимо, долго копился на ней. Невер застывает в изумлении, когда видит их мечи. Илья быстро хватает напарника за руку, ведя его к выходу, причитая: — Стоит как истукан, нас тут могут эти две херни в два счёта грохнуть. Идиот. Невер не сильно обижается на его слова, если даже ему и не всё равно. Но его друг прав — помедлить в неправильное время и ты труп. Так им казалось. Агенты выходят из леса и им открываются заснеженные виды полей, где-то даже вдалеке были видны невысокие горы и главное, что кто-то шёл. Это были явно не люди, поняли сразу оба. Их кожа была чрезвычайно бледной, волосы зачастую белые, редко, когда серые, а главное рога и хвосты. Рога на голове маленькие, беленькие, а хвосты наоборот большие, но голубые или синие. Но сам их вид… Очень походил на людей, хотя бы по сложению тела и признакам. А ещё они улыбались. Улыбались счастливо и весело разговаривали о чём-то друг с другом. С кем-то были дети, и те были маленькими копиями своих старших сородичей. Никто не был настроен враждебно, хотя может потому, что были из одного вида? Кто знает, но сам факт того, что они разговаривали друг с другом спокойно и без агрессии, уже давало какую-то надежду. Илья осторожно кивает головой Неверу, а тот в свою очередь прикусывает губу и выдыхает через нос, что-то анализируя в мозгах. Пару секунд размышлений и он вновь тяжело выдыхает, будто его нос заложен. — Идём. Нам всё равно некуда сейчас идти. Здесь даже со штабом не связаться, я уже пробовал. Но агенту Нео сейчас было совсем не до штаба. И дело было даже уже совсем не в потере кольца, он уже совсем забыл о нём, а в том, что они в месте, которое не похоже на какое-то другое. Здесь даже люди, извините, существа другие! Оставив эти мысли до лучших времён, он быстро идёт за Невером, который предпочёл остаться незамеченным и пройти по нижней равнине от поля. Идут молча, слушая разговоры существ, которые говорили совсем на непонятном языке, что даже чип не мог распознать его и передать перевод. Может, местный диалект, решил Невер, хотя идея была весьма бредовой. Проходит минут восемь, прежде чем оба успевают замёрзнуть не на шутку, а вместе с этим и услышать музыку. Это было похоже на смесь барабанов, пианино, флейт и множества голосов. Инструменты совсем не сочетаются, но во всей этой какофонии звуков было что-то волшебное и хватающее за душу, что по-настоящему можно было назвать прекрасной и волшебной музыкой. Они приближаются к источнику звуков и снова видят лес. Небольшой, не очень густой, как предыдущий, но достаточный, чтобы не разглядеть, что за ним. Илья перегоняет Невера и идёт первым, на что старший лишь закатывает глаза и негромко фыркает, заворачиваясь в пиджак. Агент раздвигает ветви деревьев, пробираясь вперёд, и некоторые, когда он отпускает их, хлестают старшего мужчину по шее, лицу и даже груди. Лицу, в принципе, больше доставалась. Невер глухо шипит и недовольно смотрит в спину напарника, будто хочет просверлить дырку взглядом. — Не видишь уже ничего что ли? — Тихо смеётся парень, когда замечает, что тот даже не пытается укрыться от веток. — Нашёл время для шуток. И только Нео хочет что-нибудь ещё съязвить, как слышится оглушительный грохот барабанов. Оба морщатся, но уши не спешат закрывать. Невер огибает младшего и снова оказывается впереди него, прикрывая рукой. Защищает как может, хотя реверс совсем рядом. Но рефлекс быстрее его мыслей. — Невер, я не ребёнок. Не нужно так меня оберегать. Мужчина фыркает и раздвигает второй рукой бо́льшее количество веток и сразу же его глаза увеличиваются, а челюсти сжимаются. Они попали в самый эпицентр. Прямо после леса шла жилая улица и площадь. Посреди этой площади, судя по всему, шёл какой-то праздник, ведь там стояли десятки, а то и сотни существ. Все они были в каких-то похожих друг на друга костюмах, напоминающих чем-то местные одежды, совсем как у людских народов. Кто-то был с инструментами, кто-то просто танцевал. Те, кто пел, были хаотично разбросаны в толпе, но от этого казалось, что голоса были по всей улице, а может и городу. Чистейшая мелодия завораживала. Это было похоже на молитву, но слишком громкую и быструю. Невер не даёт пролезть Илье, качая головой. — Я не знаю, что нас может там ожидать, если мы пойдём. Их много. Слишком много, Илья. Нео раздражённо выдыхает, но не лезет на рожон. Он даже не видит, что там впереди, просто доверяет другу. Мужчина аккуратно отпускает ветки и только агенты собираются отступать, чтобы продумать план дальнейших действий, как Илья чувствует, что в его спину упирается что-то острое. Он широко распахивает глаза, тихо шепча напарнику: — Стой. Невер медленно поворачивает голову. Он ожидал увидеть что угодно, хоть местную кровожадную тварь, которая живёт в лесах и пришла по их души. Позади Нео стояло двое существ, они были в каких-то других костюмах, один из них угрожал Илье оружием. Оружие? Что-то похожее на меч, но рукоять небольшая, хоть и длинная. Мужчина не обратил внимание на остальные части оружия, ему было не до этого. Одно из существ что-то скомандовало, но ни Илья, ни Невер не поняли его. Существо раздражённо фыркает и толкает вперёд обоих. Проходит пару секунд, прежде чем все четверо оказываются на площади, прямо посреди толпы. Музыка, как и пение, останавливается, наступает тишина. Её быстро сменяют шёпот и удивлённые возгласы. Взгляд агента Нео цепляет, скорее всего, мужчина, который в спешке бежит к самому большому дому на улице. Он поднимается по небольшой лесенке к крыльцу и с испугом стучится в дверь этого дома. Тяжёлые деревянные створки медленно открываются. Мужчина сразу же начинает что-то тараторить, активно жестикулируя, а после подаёт кому-то руку, чтобы этот кто-то переступил порог и спустился вниз вместе с ним. Этим таинственным оказывается приятная, на вид, девушка, может даже чуть старше Ильи. На её белой макушке красовалась диадема, скорее всего из серебра, хотя может и из белого золота, чёрт знает. В зелёных глазах был не страх и паника, а лишь настороженность и удивление. Она наскоро запахивает тёплые одежды, не пытаясь застегнуться, понимая, что холод не помеха ей. Девушка быстрым шагом идёт вместе с мужчиной к другим существам на площади, недовольно ругаясь и морщась. Когда они подходят ближе, то Невер замечает, что ей кланяются или же склоняют головы, прикладывая пальцы правой руки к подбородку. В мозгах закрались сомнения по поводу её статуса, но он задвинул это на самый дальний угол черепной коробки. Сейчас он больше волновался за них, в частности за Илью, который растерянно разглядывал существ. Девушка подходит ближе к незваным гостям и делает жест рукой, чтобы стражи позади них опустили своё оружие. Она складывает руки на груди, хмурясь и недовольно что-то спрашивая у агентов. Те переглядываются и молчат. Не понимают ни слова, проще говоря. Илья кивает головой и наклоняется к Неверу: — Мы явно в заднице. Ни мы их не понимаем, ни они нас. Девушка задумчиво смотрит на них, а потом, потирая переносицу, начинает разговор на их родном языке, без какого-либо акцента: — Дак вы русские. Что сразу не сказали? Вы вообще нашего языка не понимаете, неудивительно, что не поняли ничего. — А… — Только Нео хочет ответить ей, как его напарник ступает вперёд, прикрывая собой и хмуря брови. — Кто вы? Откуда знаете русский? Где мы вообще? Девушка сначала пробегает по нему взглядом, а после легко посмеивается, качая головой. Она протягивает ему руку, улыбаясь. — Слишком много вопросов. Моё имя Дья́ко, приятно познакомиться, мистер… — Он Невер, — встревает в их разговор Илья, кладя руку на плечо мужчины, — просто Невер. Без «мистер». — Как скажешь, дорогуша. — Дама убирает руку, поняв, что её явно не пожмут. — А ты? — Её улыбка всё так же не спадает с лица. Невер мотает головой, давая несогласие на разглашение имени и в принципе разговора. Он уже итак много сказал, зачем трепаться ещё больше? — Нам просто нужно попасть домой. Но у меня только один вопрос. — Девушка смотрит на него с любопытством, легко моргая. — Вы аномалия? Пару секунд тишины и Дьяко разрывает от смеха. Она склоняет голову, трясётся от хохота, да так, что её диадема чуть ли не спадает с головы. Корону удерживают только рога. Утирая слёзы от смеха, дама качает головой, всё не замолкая. — Аномалия? Вы к нам с какого места выкатились, что у вас везде аномалии? — Она тянет руку к лицу Невера и легко щёлкает по носу. «Наглая пиздец», — сразу пронеслось в голове у старшего агента, но он предпочёл промолчать на этот счёт. Дьяко поворачивает голову назад и видит, да и слышит тоже, что пришли ещё двое стражей. Они так же держат оружие и так же ведут ещё двоих людей. Девушка уже не выглядит такой улыбчивой. Она тихо ругается на своём языке. Илья догадывается, что в этом монологе не было хотя бы двух цензурных слов. Стражи ведут двоих таких же незваных, как и агенты, гостей ближе к Дьяко и она недовольно говорит им на своём: — Какого Арвия, парни! Это что ещё за выходки с людским народом? Мы в прошлом месяце троих отправили обратно, а тут снова! Где вы их отрыли? Мужчины качают головами. Один из них опускает оружие и кланяется ей, отвечая: — Госпожа, мы поймали их около Калитских гор. Они шли, судя по всему, из юго-восточного леса. — И оба не понимают вас? — С лёгким недовольством спрашивает она. Мужчина кивает головой, а дама отводит его в сторону, что-то расспрашивая шёпотом. Теперь двое неизвестных остались только с одним стражем под боком и под десятками взглядов. Хотя, почему это неизвестных? Очень даже известные Егор и Джон оказались во всей этой сомнительной ситуации абсолютно случайно, так же как и агенты. Они абсолютно точно понимали, что шли в очередную передрягу, но всё равно решили рискнуть, так же как и агенты. И они явно не понимали где находятся и кто все эти «демоны и черти», так же как и агенты. Но только про «демонов и чертей» говорил исключительно Джон, потому что Линч его словесное оскорбление данных существ не особо поддерживал. Парни шепчутся, изредка поглядывая на Невера с Ильёй. Те делает абсолютно тоже самое. Слишком много совпадений, не считаете? Они просто напуганы и в растерянности, не стоит думать о чём-то ином. Джон глядит на всех и на всё из-под очков, чуть наклоняясь к другу, но не спуская глаз с существ. — Линч, мать твою, что за херня? Вот нужно было тебе пойди на поводу у Лэмбтона и… — Джон, у нас была сделка. Свою часть он уже выполнил, поэтому я и выполняю свою. — Егор фыркает и закатывает глаза на ругань друга, который продолжил тиранить его. — Приятель, ну ты же знаешь, что я не могу оставить всё как есть. И тем более, тебе было интересно пойти со мной. Разве нет? — Мне вообще не было интересно, Линч! Я просто беспокоюсь о том, что тебя может кто-нибудь сожрать или пристрелить, а я даже не узнаю об этом! — В голосе, полного обычно сарказма и грубости, послышалось и правда беспокойство. Хотя его слова и прозвучали больше как шутка, но всё-таки он знал, что сердце и правда было неспокойно, когда его друг уходил на задания один. — Да ладно тебе. Жив здоров же. — Журналист отмахивается и качает головой. Он не понимал, почему его приятель так переживал о нём в последнее время. Джон тут же закатывает глаза. «Ага, как же.», — проносится в его голове, но он не даёт этим словам соскочить с губ. Писатель очень сильно хотел домой, в тёплый дом, вообще-то, а не это всё. Он думал, что они вместе с Линчем проведут этот вечер перед телевизором, с ведром крылышек и баночкой чего-нибудь холодного. А может он даже и признался бы уже ему в своих мыслях и чувствах… Но нет, этого искателя приключений потянуло пойти на задание и заодно отработать сделку с Генри именно сегодня! Каков идиот, честное слово. Егор на все возражение друга отвечал, что непреклонен перед своим решением. И либо он едет с ним, либо остаётся в доме Линча. Джон, разумеется, закатил глаза и недовольно послал его, но поехал. Из раздумий его выдёргивает сам объект его мыслей, что теребил его за рукав. Писатель переводит на него взгляд и видит, что Егор смотрит в сторону большинства существ, которые шептались, глядя то на них, то на подозрительных мужчин параллельно. — Приятель, мне кажется всё это очень странным. Они… Не нападают на нас. И даже разумны. Посмотри на все эти постройки и даже сам их вид. — Да вижу я, Линч, вижу. Они и правда разумные, это было видно с первой секунды нашего знакомства с этими идиотами. — Егор пихает его локтем в бок, на что тот морщится и кривит рожицу. Агенты же перешёптываются, думая и делясь планами о том, как им можно было бы уже выбраться. Или хотя бы сбежать. Это было уже проблематично. Но реверс Невера не забрали. Их даже не обыскали! Как такое могло быть? Взять в потенциальные заложники, хотя это было нитак, но не обыскать или даже не спросить про оружие. Или они слишком наивны, или же стойко уверены, что смогут противостоять агентам. Илья замолкает, кусая собственную щеку и постукивая пальцами по голове. — Тут гражданские. Мы должны их вывести, в любом случае. Только, мне кажется, что они не особо оценят нашей помощи. — Старший агент на это хмыкает, отводя взгляд на девушку, которая зло «шипела» на стражу. — Куда они денутся. Может быть они и не оценят нашей помощи, но точно захотят выбраться отсюда. Это даже слепому понятно будет. Невер видит, как Дьяко отпускает стража, подзывая второго жестом, чтобы тот вёл людей ближе. Тоже самое она делает и для стража, который был позади них. Существо легко толкает их в спину, что-то говоря на своём. Оба агента понимают, что им сказали идти. Через пару секунд они оказываются около дамы, вместе с двумя гражданскими. Девушка наблюдает за тем, как все четверо человека смотрят друг на друга, изучая и что-то разглядывая. Она испускает насмешливый выдох и отпускает стражу. После отходит от мужчин и чуть отступает, громко говоря что-то толпе, улыбаясь. Лица существ тут же озаряет улыбка и кто-то даже облегчённо выдыхает. Праздник продолжается, а девушка подходит обратно к людям и, поворачиваясь полубоком к агентам, спрашивает на русском у Егора: — Русский понимаете? Мне будет легче, если вы все будете говорить на одном. Слишком много мороки с языковым барьером. Журналист удивлённо кивает, сжимая зубы. Он явно не ожидал, что с ним заговорят на родном языке. Девушка чуть улыбается, её взгляд тут же становится более мягким, даже ласковым. — Все меня понимают, просто прекрасно. Вы, скажу я вам, уже не первые в наших кругах. — Начинает говорить дама, жестикулируя. — Убивать, заточать в темницу, пугать, пытать и всё в этом духе я не планирую, просто хочу помочь вам попасть домой. И как можно скорее. — Она улыбается, щуря глаза, но практически шипит последние слова. Тоже явно не говорит желанием, чтобы все они были тут. — Пойдёмте, мне нужно выяснить как вы сюда попали. Да и… Вы замёрзли. У этого, — она кивает в сторону Джона, — сейчас ноги отвалятся от холода. Невер кивает ей, сразу давая ответ и за Илью. Кажется, что и другие тоже не особо против такому раскладу событий. Писатель хочет было возразить, что он стойкий и, вообще-то, русский, у которых холод в крови и всё тому подобное, но закрывает рот, когда видит, что его напарник сам еле держится. Они были в повседневных вещах, которые явно не подходили к зиме и минусовой температуре. Никто даже не начал разговора во время пути, потому что понимали, что теряют тепло итак с каждой секундой. Когда все пятеро уже практически подходят к дому, то мимо них проходят две симпатичные такие девушки в платьицах, держась за руки. Илья отметил для себя, что они очень даже симпатичные. Они улыбаются Дьяко и громко приветствуют, на что та так же отвечает им улыбкой, кивая головой. У Невера всё начинает вставать на места, в голове запустился процесс анализа, но он быстро прекратился, когда мужчина почувствовал, что его ноги начинают замерзать. Он морщится, потому что очень даже не любит холод, но молчит, идя позади Ильи. Чтобы в случае чего прикрыть спину.

***

Агенты сидят на диване, смотря на то, как парень в свитере пытается разогреть свои пальцы, потирая их друг об друга. Линч на это закатывает глаза, качая головой. В этом доме итак было достаточно тепло, чтобы почувствовать блаженство после холодной улицы, а его друг всё пытается согреть ладони. Но, как говорит сам Джон, — у писателя всегда должны быть тёплые руки. А как они, собственно, оказались в доме? Им просто открыли дверь и загнали внутрь, причитая о том, что они явились вот вообще не вовремя. Никто из людей не очень понял, почему она всё это делает. Какие цели двигают ею? Как только дверь за ними закрылась, то девушка снимает верхнюю одежду и откидывает её куда-то в сторону, совсем не заботясь о том, что она упала на пол. Обувь быстро снимается и отодвигается ногой. Линч аккуратно снимает свои ботинки, наблюдая, как дама практически сразу же убегает на кухню. Пару секунд и слышится уже кипение. «Скорее всего она поставила греться воду», — пришло на ум журналисту, но он решил не озвучивать свои мысли. Мужчины в чёрном ушли за Дьяко, оставляя приятелей наедине. Егор поворачивается к другу, который сейчас старался протереть свои очки. — Джон. Писатель тут же оживает, надевая очки на нос и двигая ближе к переносице. Он не до конца протёр стёкла, из-за чего сейчас смотрелся смешно. Но Егору сейчас было совсем не до смеха, он был насторожен такой добротой неизвестной, судя по всему, им всем. И существа эти… Нет, конечно, они не впервые сталкиваются с мистикой и всей подобной хренью, но осторожность и внимательность никогда не будут лишними. — Приятель, ты меня пугаешь. За всю дорогу ты слова не проронил. Всё из-за этих школьников? — Смеётся писатель над своей шуткой. Они и правда выглядели, как школота, считал сам шатен. — Нет. Просто… Мы же даже не были в портале, даже рядом не находились последние пару дней! Понять ничего не могу… — Эй, Линч, блин. — Потряс Джон за плечи своего друга. — Ты сильно на этом не зацикливайся только. И чтобы когда мы домой вернулись не было твоей паранойи и безумных теорий. Понял меня? Но его оставили без ответа. В это время на кухне, как раз на диване, который служил вместо стульев, сидели агенты. Невер смотрел на Дьяко, когда Илья прожигал взглядом её рога. Та, будто бы почувствовав на себе пристальный взгляд, хмыкает, помешивая красную жидкость в кастрюле. Она только что вскипятила воду и бросила туда что-то. Какой-то корешок. Понимая, что хозяйка места явно не заговорит первой, то младший агент начинает спрашивать её: — Кто вы такая? — Я уже отвечала на этот вопрос. — Недовольно щурясь, произносит Дьяко. — Нет, я не про это. Вы… Не человек. Кто вы и все эти… — Он замолкает, когда понимает, что не знает какое слово подойдёт. — Твари? Скорее всего ты хотел сказать именно это слово. — В её голосе нет и намёка на злость, только насмешка. Илья открывает рот, чтобы начать отнекиваться, но ему даже не дают сказать. — Не стоит переживать, я всё понимаю. Она поворачивается полубоком к ним двоим, иногда косясь на кастрюльку. — Что ж… Мы — юреты. Вы, должно быть, не знаете таких видов существ. Мы что-то на подобии ваших демонов. Только разновидностей побольше. — Дама вновь поворачивается к вареву, спиной к мужчинам. — Вы оказались на территории снежных юретов. Мы живём в снегах и льду. Даже летом. — То есть, — перебивает её Невер, чуть склоняя голову в бок, — ты хочешь сказать, что сейчас лето? Дьяко быстро кивает, продолжая помешивать, ни на секунду не останавливая руку. — Обычно здесь около минус семидесяти. Сейчас летнее время и природа балует солнцем и теплом. Минус двадцать один очень даже ничего для нас. Наши тела быстро привыкают к температурам, поэтому выходя из тёплых домов мы не чувствуем холод. Мужчины переглядываются и у обоих в головах только одна мысль — «скорее нужно доложить об этом штабу», но это было всё ещё проблемой. Связи нет, рация не ловит на дальнем расстоянии, а любая другая связная аппаратура просто-напросто не выдерживает холода и начинает выдавать белый шум, вместе голоса на том конце. — Я у вас что спросить-то хотела… — Задумчиво произносит Дьяко, когда видит, что к ним присоединились двое остальных. — Вы как вообще оказались здесь? В какие заброшенные места ходили, что сюда попали. Джон размазано матерится и сжимает переносицу, чуть пачкая пальцами вверх стёкол очков. Линч лишь закатывает глаза на реакцию друга. — Нас попросили исследовать то, что могло быть здесь. Отправили, можно говоря, голыми и безоружными. — Он скрывает, что писатель взял свой револьвер и держит он где-то его под свитером или в глубоком кармане штанов. Илья чуть улыбнулся, нервно фыркнув. Он понимал, что причина «погоня за кольцом» — была полным абсурдом, но всё равно не стал скрывать. — У меня украли вещь. Я лишь хотел забрать её и поступил… — Достаточно безрассудно, Нео. — Перебивает и говорит вместо него напарник парня. Илья на это закатывает глаза, но понимает, что Невер прав. — Хорошо, что нам ещё попались разумные существа, а если бы как в прошлый раз? Тебе тогда восемь швов наложили, идиота кусок. — Тихо жаловался он самому себе, бубня под нос последнее предложение. Девушка так же, как и Джон, тихо матерится, фыркнув: — Ну вы и даёте, блять, конечно… Слышится скрип, а после и грохот закрытия двери. Из коридора слышен девичий молодой голос, который весело щебечет: — Смотри, что я сегодня нашла! Эта вылазка с Лимами была вообще не зря..! Слышны шаги в сторону кухни и агенты напрягаются, сразу думая о реверсе и обороне. Дьяко поворачивает голову к двери и улыбается. Мужчины метают взгляды то на выход, то друг на друга. Линч сжимает руку приятеля, который тихо возмущался, что им опять придётся с кем-то увидеться. Но с кем — никто точно не мог знать. Порог комнаты переступает низенькая, но привлекательная на наружность девчушка. Её волосы такие же белые, как, в принципе, и у всех, но были коротко отстрижены. На носу красуются очки-половинки. Она размахивает какой-то тетрадкой чёрного цвета. Её голос весел. Да она сама напоминала энергичность и веселье. — Ты не представляешь, как я сегодня сходила в тот мир! Принесла тебе интересных вещей! — Она слышит, как кто-то позади неё удивлёно ахнул и поворачивается. — Ой… У тебя гости… — Нет-нет, не переживай, Шейн. Ничем не помешаешь. У нас опять портал открылся в двух местах. — Дьяко вымученно улыбается, давая понять. что она не особо рада таким событиям. — В этот раз люди, как видишь. Но девушка молчит, не отвечая ей. Она смотрит на Илью, не отрывая взгляда. Тот с непониманием поворачивается к Неверу, взглядом спрашивая: «А что делать-то?». Наконец та широко распахивает глаза, нервно хмыкнув. — Ты! Это ж ты! — Громко говорит она на русском, чем даёт агенту повод обеспокоиться о том, что она могла видеть его где-то на заданиях. — Это тебя я каждое утро видела около дома! Пять секунд — этого времени хватило, чтобы хозяйка дома осознала происходящее и громко произнесла «блять». — Шейн, ты портал не закрыла! Поэтому они, — она указывает пальцем на агентов, — сейчас тут и находятся. Ну что за легкомысленный ребёнок… Все четверо напрягаются. В доме тепло, но чему-то у Егора мурашки табунами пробежали по рукам и спине. — А это ещё кто… — Голос Ильи показался всем слишком громким, как показалось всем. Он был нервным, почти на грани того, чтобы выхватить у Невера реверс и шмальнуть в них обеих. Мужчина положил руку на спину Нео и легонько погладил, чувствуя, что его напарник напряжён. — Мам, у этого точно всё в порядке? — Палец девчушки был устремлён в парня, на что женщина цокает языком. — Это не прилично, не делай так. «Мама». Это слово эхом пронеслось в головах людей, ошарашивая, но особенно сильно оседая в Джоне. Слово стукало по стенкам черепа, нарастая в звон колоколов, больно ударяя в мозг и нервы. Мама… Он тряхнул головой, стараясь, чтобы очки не слезли в такой момент. Линч сжал руку приятеля, зная, насколько болезненно он чувствует это слово. Не стоило даже говорить о таком, когда писатель рядом, поэтому Егор и молчал. Даже Лили его понимала и говорила это слово шёпотом в разговорах. Никто даже не мог понять, почему у Джона триггеры на это, казалась бы, простое слово, без которого практически ни одно существо не проживёт. А Джон прожил, — поэтому и впадал в истерику, когда оно упоминалось. На этот раз паранойя даже не успела начаться, потому что Егор был рядом. И кто-то взял его за вторую руку. Что? Почему? Кто? Он поднимает глаза, видя, что женщина аккуратно берёт его ладонь в свою, чуть улыбаясь. Мужчина озирается, понимая, что они остались втроём в комнате. Со второго этажа слышно, что кто-то громко говорит. Они ушли, чтобы не мешать им. — Всё в порядке? Тихий вопрос от Дьяко поставил писателя в тупик. Было ли? Может быть. Он открывает рот чтобы что-то сказать, но молчит, не начиная. А после шумно сглатывает и выдыхает. — Да. — Ты уверен? Он кивает головой, на что Линч аккуратно прислоняет его к себе, прижимая голову приятеля к собственной груди. Джон прикрывает глаза, но юре́та не выпускает его руку, мягко поглаживая. — Хочешь чаю с лимоном? Или у меня где-то был с мелиссой. — Послышались заботливые слова, сказанные с нежностью. Писатель думает, после коротко кивая. — Лимоном. А после буквально трёх секунд добавляет: — Пожалуйста. Журналист отмечает у себя в голове, что редко слышит это слово от него. Неужто за несколько часов эта женщина смогла расположить к себе такого человека, как Джон? Не поверил бы, если бы сам не видел. Юрета улыбается, вставая с колен и выпуская его ладонь, хотя и пальцы человека неохотно расцепились.

***

— Так значит вы умеете и животными ещё становится?! — Не-не-не, ты тут всех не приплетай давай! Некоторые! И только коты, исключительно они! Девчушка жестикулирует, хмуря брови и качая головой. Илья же стоит напротив неё и старается запомнить всё, потому что: «А вдруг Невер забудет и всё — пиздец». — Нет, ну ты серьёзно? А знаки какие-нибудь не подавала почему? Я бы понял, что ты не кошка! Точнее кошка, но не совсем же! — Да ты меня котом до последнего считал, идиота кусок! А тут как заговорил! Да и вообще..! Старший агент закатывает глаза, тихо матерясь и складывает руки на груди. Ему порядком это поднадоело, но он лишь слушал их громкой разговор, порой смеясь. Да, его напарник и правда порой был не слишком внимателен в таких делах. Но сейчас ему было откровенно всё равно, ведь за ними было интересно наблюдать. Мысли о статусе этих двух юретов, о том, где они оказались и как доберутся домой, если доберутся вообще, в миг улетучились. В груди становится тепло, когда он понимает, что Илья рядом. Он совсем расслабился и его сердце заныло от счастья, хотя он и понимал, что младший агент считает его старшим братом, но не более. И тем более с ситуацией, в которой находилась страна… Какие-то действия такого характера были, мягко говоря, запрещены. Невер уже множество раз плакался Алисе, говоря, что ему плохо от того, как он видит, как счастлив Илья с Лерой. А когда они расстались, то стало ещё хуже, ведь парень был разбит из-за такого, а значит и Невер тоже был разбит. А, собственно, почему ему плохо было? Они же напарники, должны поддерживать друг друга и помогать. Чувства. У мужчины были чувства к своему другу. И чувства любви и нежности это были. Сначала лишь забота, после нежность. А потом пришла любовь. Ему никогда не было так плохо, когда он понял, что влюбился в мужчину.

***

Часы быстро пролетели, темнота потихоньку наступала, сменяя солнечный день. Вода грелась ещё десятки раз, разговоры не утихали, лишь становясь то тихими, то громкими. Такая атмосфера была очень приятной, на самом деле, как считала Дьяко. И Джон с ней был согласен. За три часа, пока они находились в этом мире, писатель стал чуть ближе с женщиной. У них были какие-то близкие темы, которые понимали лишь они и несколько таких же безумных существ. Джон видел в её глазах нежность, когда ненароком заглядывал туда, и удивлялся. Почему она так смотрит? Они абсолютно случайно познакомились, они абсолютно разные виды. И у Джона уже был любимый человек. Он, по правде говоря, ещё не знал об этом, но он же был. Тогда к чему эти взгляды? Мужчина поднимает голову, смотря, как хозяйка дома всё ещё стоит около плиты, что-то мешая в своей кастрюльке. В комнате стоял какой-то пряный, но достаточно приятный запах. Они остались вдвоём здесь. Линч заснул часа два назад, явно переутомлённый и потрясённый всей ситуацией. Эта Шейн ушла вместе со странными двумя на второй этаж домика, но они так и не спускались. Какое-то время назад и вовсе оказалось тихо, писатель был почти уверен, что все спят. Остались лишь они — он сам и Дьяко. Она молчала, даже не шептала и не напевала ничего, просто стояла рядом с варевом. Джон сидел за столом, укрытый странным на вид, но очень тёплым пледом и кружкой чая. Какая это уже? Восьмая? Или девятая? Он перестал считать, думая, что это не так уж и важно. Очки на кончике носа, но ему лень поправлять. Ему лень просто двигаться. Но всё равно начинает говорить — тихо, неразборчиво и неуверенно: — Знаешь… У меня слишком много вопросов. К тебе и… Всему этому. — Да? Она поворачивает голову к нему, заодно смотря на часы, которые висели позади мужчины. — Хотя нет… Вопросы скорее и правда к тебе. Молчание. Неловкое, для самого Джона, молчание продлилось недолго, ведь женщина улыбается и, постукивая ложкой по стенкам кастрюльки, тихо говорит: — Спрашивай. Вы здесь надолго. Дня на два точно. Поэтому узнавай всё, что хочешь. Писатель собирает все крупицы разума, чтобы составить как можно лучше предложения. Но сдаётся спустя несколько секунд. — Вы… То есть ты… Только ты, а не все… Почему ты так относишься к нам? — К нам? Или только к тебе? — Уточняет она, хмыкнув. — Ко мне… — Тихо произносит Джон, склоняя голову. И вновь молчание. Он даже подумал, что останется без ответа на этот вопрос. Хотя его волновало сейчас только это. — Когда-то, — вдруг начинает Дьяко, чем чуть удивляет мужчину, — очень давно, если честно, у меня был сын. Такой хорошенький, только-только нашу академию закончил. Хотел стать зельеваром и помогать мне с травами. Лавку свою открыть хотел, чтобы помогать юретам с болезнями. Очень сильно любил природу и её дары. Очень сильно… Почему-то на секунду она замолкает, но тут же опирается руками об стол, на выдохе продолжая: — Но не всё живёт вечно. Его застрелили в первый же день, когда на наших территориях началась война с другим народом. Он был одним из первых. Далеко не последним, к великому сожалению. Да, он был не единственным моим сыном, есть и были другие, но он же… Всё равно моя кровь и душа. И знаешь, — поворачивает Дьяко голову к мужчине, смотря в окно и вымученно улыбаясь, — ты сильно на него похож. Он был одним из немногих, кто носил не белые волосы. Такой красивый русый цвет… И глаза восхитительные… Пазл в голове Джона складывается, когда Дьяко перестаёт говорить на какое-то время. Хотя он скорее начал уже заканчиваться на середине её монолога. — Я вижу в тебе ни только своего потерянного сына, но и просто существо, — она не стала говорить слово «человек», — которому нужны слова поддержки. У тебя есть твой друг, да, но на тебя без слёз не взглянешь ведь. И я расчувствовалась. Ты извини, если обидела. Порой кто-то думает, что я просто считаю их детьми и не понимаю ничего… — Нет-нет! Ты… Спасибо тебе, правда. Линч близок мне, но мне не хватало женской поддержки, материнской, можно сказать. Хотя я и… — Он на мгновение погружается в свои мысли, думая, стоит или нет говорить такое. — И не особо сильно желаю женской поддержки, даже скорее отвергаю её, мне абсолютно хватает Линча. Но мама… Это же что-то другое, верно? Юрета медленно кивает. Её глаза не слезятся, но она чувствует, что ещё пара слов и она точно разревётся. «Уже такая взрослая, — вздыхает она в мыслях, — почти двести с половиной лет, а всё слёзы лить хочется», и снова тихий вздох. Дальше была тишина, такая долгая. Но неожиданно Дьяко оставляет кастрюлю в покое и садится напротив Джона. Берёт его ладонь в обе свои, чуть сжимая. — Практически все мои дети не родные, только четверо рождённые мною. И Пафу́р был одним из них. Так что пойми меня, прошу. Во мне проснулась мать… Шейн уже практически не живёт дома, а Фелена и Сэм… У них уже свои дети и своё горе. Писатель лишь понимающе улыбается, легко кивая ей. Его совсем не волновало то, кем были её дети и как их звали, но это и не было нужно. Её руки были холодными, почти ледяными, но этот мороз давал странное тепло внутри груди. Он почувствовал, что нашёл мать, которой никогда не было в его жизни. Мать? — Она выглядела даже младше его, но у неё уже были взрослые дети, поэтому Джон решил, что не страшно, если Дьяко будет выглядеть как его ровесница, но на деле не являясь ею. В его глазах женщина и правда была фигурой матери — заботливая, нежная, добрая. Такая ведь она должна была быть, да? В его голове возникли новые мысли, поэтому он смотрит ей в глаза и тихим голосом продолжает: — А твои дети… Как они попали к тебе?

***

Просидели они до самой ночи с такими разговорами. Только под утро Джона отправили спать, что-то говоря о том, что он мученик. Он не особо понял, что она имела в виду, но быстро согласился, когда та показала ему комнату, где спит Линч. Но не пошла за ним. Почему? Уже не важно. Когда писатель проходил мимо одной из комнат, то ненароком увидел кое-что интересное. За столом сидела девушка, как раз та дочь Дьяко, с монокуляром, что-то вертя в пальцах. А прямо за ней, на небольшом диванчике, сидели двое мужчин, с которыми, кстати говоря, они с Егором так нормально и не познакомились. Шатен сидел спиной к двери, облокачиваясь головой об стену, совсем не заботясь о том, что спит в костюме. А вот брюнет снял пиджак. Он укрыл своим пиджаком парня, утыкаясь ему в плечо лицом. Странные позы, но видимо те уснули, когда ждали чего-то. Больше Джон ничего не стал рассматривать в комнате, лишь невольно улыбнулся, но прошёл мимо, не желая задерживаться на пути к любимому мужчине. Егор уснул в кресле, его голова свисала на плечо. Он ждал Джона, думая, что тот скоро к нему вернётся. Мужчина улыбнулся такой мысли. Писатель подошёл к Линчу и легко погладил его по голове, не рискуя целовать в макушку, как делал обычно. После изматывающих заданий мужчина засыпал без задних ног, а его напарник укрывал одеялом и целовал в лоб или макушку, улыбаясь. Тот что-то стал бормотать сквозь сон. Джон наклоняется к его губам, чтобы услышать, что он там говорит. — Джон… И хмурится. Что могло ему сниться? На этот вопрос не могу ответить никто, кроме самого Егора. Скорее всего опять какие-нибудь кошмары. Джон на секунду замирает, думая, что не расслышал и ошибся. Он вновь наклоняется, но от журналиста слышится уже только дыхание. Писатель мягко улыбается. Его сердце приятно болит и сжимается. Да, Дьяко была определённо права, когда говорила, что не нужно бегать по странам и мирам, чтобы найти кого-то близкого. Близкий человек уже давно был рядом с ним, и Джон это понял прекрасно, просто не мог преподнести это самому Егору, в той форме, какой хотел он сам. ‎ ‎Он волновался, когда тот уходил на задание без него. ‎ ‎Он волновался, когда к нему внезапно приезжал Лэмбтон. ‎ ‎Он любил, когда тот улыбался, разговаривая с ним, Дейлом, Лили или Лукасом. ‎ ‎Он любил, когда тот внезапно обнимал его, говоря, что он очень дорог для сердца журналиста. ‎ ‎Он… ‎ ‎Джон сглатывает вязкую слюну, понимая, что его опять затянуло в глубокие мысли. Слишком много свободного места было в его дурной голове, чтобы не думать о Егоре. Но ему нравилось думать об этом мужчине, что занимал его сердце. Эта любовь, от писателя к журналисту, была искренней, как он сам думал. Мужчина аккуратно проводит по щеке Линча тонкими загорелыми пальцами, совсем не замечая, что тот практически перестал дышать. Егор уже минуты две как не спал, а лишь тихонько посапывал, притворяясь. Он лишь хотел напугать своего приятеля, но узнал, что тот совсем не считает Линча другом. Это стало понятно ещё тогда, когда он погладил его по голове. Такого ведь никогда не было, поэтому это стало первой причиной таких домыслов. Но… Егор соврёт, если скажет, что не думал о Джоне в таком ключе.

Каком? Романтическом.

Да, мужчина сам порой замечал за собой, что смотрит на писателя, как на человека, с которым можно построить отношения. Хотя нет, он смотрел явно не так — он смотрел так, словно Джон был человеком, с которым он хотел бы построить отношения. Но лишь думал, что это невозможно. Он был уверен, что Джон на все сто процентов был гомофобом, даже, возможно, одним из самых ярых в его окружении. Но как же он ошибался. ‎ ‎Первый поцелуй в левую щеку. ‎ ‎Неожиданный, смазанный, но очень тёплый. Джон отшатывается от мужчины, вмиг застывает в удивления. Нет, что вы, ему очень понравилось это, но это было… Очень неожиданным. Егор тихонько открывает глаза, устремляя взгляд на напарника, который прикасался к левой щеке дрожащими пальцами. ‎

‎Нет, он всё неправильно понял. Это было ошибкой. Он совсем не хотел этого делать…

‎

‎— Джон, я не… ‎ ‎Ему даже не дали объясниться, хватая ладони и заключая в объятия. ‎ ‎Второй поцелуй в правый висок. ‎ ‎Он обнимает его аккуратно, боясь, что тот рассыпется, словно песок, утыкаясь в волосы на виске. ‎ ‎— Просто молчи, Линч. ‎ ‎Оба расплылись в улыбке, только у одного это было улыбкой счастья, а у второго улыбкой облегчения. Слишком долго они думали над тем, как сказать друг другу о чувствах. ‎ ‎Третий поцелуй в лоб. ‎ ‎— Спасибо, — Джон смотрит в глаза мужчине, за которого готов умереть, лишь бы он был счастлив и здоров, — что сам сделал первый шаг. Я правда очень сильно боялся, что ты откажешь мне и перестанешь общаться. ‎ ‎Линч улыбается ему. Чуть растерянно, немного грустно, но счастливо. ‎ ‎— Дурак. ‎ ‎Четвёртый поцелуй в нос. ‎ ‎Он высвобождает собственные ладони из кокона чужих, после кладя на щёки человека напротив и отводя взгляд куда-то в сторону. ‎ ‎— Я… Тоже извини меня, что тянул… Просто… Но ты же… ‎ ‎Пятый поцелуй в губы.

***

Утро выдалось у агентов не самое лучшее, потому что одной очень легкомысленной даме захотелось открыть окно, а она совершенно забыла о том, что в доме её матери находятся вовсе не юреты. На кухне уже стояла Дьяко, она опускала белоснежного кота на пол, к миске, чтобы тот поел. Кот, как показалось Илье, очень был рад такому раскладу событий. Тонкий хвостик поднялся сначала вверх, но после первых жевков сразу же опустился, чуть закручиваясь. Уши по-особенному смешно поворачивались, будто бы улавливая любые звуки в этом доме. Дьяко легко улыбнулась агенту, когда тот подошёл к двери комнаты. И даже совсем не посмеялась с его вида, ведь после сна, особенно в позе, напоминающей чью-то окаменелость, он выглядел слегка потрёпано: волосы в беспорядке, одежда помялась, и моргал парень совсем, как сова. — Вы не сбежали, — хмыкает женщина, закрывая окно, через которое, судя по всему, и пришёл кот, — я весьма рада этому. ‎— Нам было просто некуда деваться. Так что… Илья побоялся говорить что-то на подобии: «поэтому ты сильно не обольщайся». Он прикусил себе язык, думая, что в следующий раз нужно несколько раз подумать, чем начинать говорить что-либо. Агент слышит, как позади него раздаются шаги и резко оборачивается, скорее даже по привычке, а не из-за любопытства. — Доброе утро, Рара. Илья озадачен. Он видит того странного парня, который вчера очень странно повёл, когда Шейн назвала женщину матерью. Тогда почему «рара»? Это что ещё за бредни, может он не до конца проснулся? Дьяко перемещает взгляд на Джона, тем самым обращая улыбку к нему. Он протирает глаза руками, сворачивая куда-то мимо кухни и заходя в одну из комнат. Илья раскрывает рот в недоумении, поворачивая голову к юрете. — Куда он? — У людей есть разные потребности с утра, если ты забыл. Парень вздохнул, но не сказал ни слова на это, лишь качнув головой. Он садится на диванчик, кладя голову на раскрытую ладонь и сминая щеку. ‎ ‎— Ваша дочь дружелюбная. ‎ ‎— Я рада, что она тебе понравилась. — Улыбнулась женщина, доставая из верхнего шкафчика кружку с каким-то странно-смешным рисунком. — Она не доставила вам двоим проблем? Выспались? ‎ ‎Агент на это сонно улыбается, после зевая. В голове до сих пор рука Невера, которая лежала на его бедре. Он тогда так испугался, когда открыл глаза. А вот самому Илье было как-то всё равно, ведь во сне человек мог положить любую конечность на любую поверхность. Он понимает, что молчит уже больше десяти секунд и встряхивает головой, смотря практически в глаза юрете. ‎ ‎— Нет, всё в порядке, не волнуйтесь. Мы с напарником быстро уснули, слишком утомились за день. Да и… Невер сильно замёрз, что не удивительно для него. ‎ ‎Дьяко кротко кивает головой, думая о чём-то своём. Через несколько минут они вдвоём уже оказываются за столом. Женщина еле как нашла чайные пакетики, которые принесла ей дочь, когда ходила когда-то давно в Земский мир. Вроде бы, если память не изменяла ей, Шейн посещала Англию, и взяла домой в качестве сувенира эти травы в тканевых пакетиках. Она заварила зелёный чай агенту, себе же налила в кружку какую-то бурду. Илья так и не понял, что это было, но уже было откровенно всё равно. Юрете сидит, разглядывая свои ноготочки, на которых были аккуратно выведены белые знаки различных размеров и форм. Когда мужчина преподносит к губам кружку, чтобы в очередной раз отпить чая, то Дьяко абсолютно безразличным голосом спрашивает: ‎ ‎— Вы в отношениях? ‎ ‎От такого он поперхнулся. Всё же успел отпить. ‎ ‎— Что, простите? ‎ ‎Тут юрета улыбается, как-то мягко и с особой нежностью . ‎ ‎— Ты и твой напарник. Вы встречаетесь, так ведь? ‎ ‎Илья задерживает дыхание, будто переставая дышать навсегда. Он смущается, будто бы это правда, о которой никто не должен был знать. Но нет, это же было нитак! Невер ему самый близкий друг, без которого у мужчины много чего не вышло. ‎ ‎— А я заметила, как он смотрит на тебя. — Она накрывает его руку своей. Без какого-то подтекста, просто как прикосновение. — Я видела такие же взгляды, я знаю какого это. ‎ ‎Илья молчит. Ему становится как-то не по себе, но он молчит. Невер лёг обратно спать, поэтому не должен был спуститься, так что агент решил поставить всё на свои места, чтобы потом не краснеть перед товарищем. ‎ ‎— Нет, он мой напарник и друг. Только это. Он мой лучший друг, мы никакие не партнёры в отношениях. ‎ ‎Улыбка юреты становится какой-то неловкой. Она подумала не о том и нитак. ‎ ‎— Извини. Просто этот взгляд… Может я спутала чего-то… ‎ ‎— Ничего страшного. Я недавно расстался с девушкой и чувствую себя паршиво, поэтому Невер заботится обо мне и помогает. Может из-за этого он смотрит так на меня? Раз вы так подумали. Да и вообще… В нашей стране «такое» запрещено… ‎ ‎Ему даже не дают заговорить, обрывая на середине слов. ‎ ‎— Что? Как такое можно запретить? — Дьяко с непониманием и какой-то злостью смотрит прямо в глаза агенту. Она неосознанно сжимает его руку. — Любовь — самое лучшее и прекрасное, что может быть у любого существа! А кто-то решил отобрать такое сокровище у вас! — Она мотает головой, сжимает зубы. Её улыбка совсем пропала, остались лишь недовольство и злость. — Я не понимаю почему… ‎ ‎На это мужчина молчит, задумываясь. Он никогда не думал о таком, ведь встречался сначала с девчонками из школы и универа, а потом с Лерой. Да, они шутили с мужиками на такие темы, но никогда не унижали представителей сообщества, даже в шутку, даже когда понимали, что рядом никого нет. А Невер… Он молчал, не встревая в такие диалоги, чтобы потом просто покачать головой и уйти куда-нибудь. Так было всегда, и поэтому Илья уже не хотел спрашивать, будто бы привык. ‎ ‎— Я не знаю. ‎ ‎Эти слова вырвались сами по себе, а он даже не успел ничего обдумать, прежде чем что-либо сказать. Уже всё равно. Женщина разочарована вздыхает, переводя взгляд к окну. Там, на одной из лавочек, которые расположены на главной площади и рядом с ней, сидели две девушки, которые попались вчера им. Одна из девушек положила руку на бедро другой, задорно улыбаясь. Вторая быстро перехватила эту руку и поцеловала в тыльную сторону, после прижимая к своей щеке. Улыбки обеих юрет были счастливыми, им было всё равно, есть кто-то на улице или нет. И другим также было всё равно на них, кто-то даже умилённо улыбался, когда проходил мимо. Дьяко вздыхает, её голос становится более спокойным, тихим и главное с какой-то надеждой. ‎ ‎— Как хорошо, что у нас такого нет…

***

Его зажали в углу. Прижали к стене, как только он прошёл мимо кухни. ‎ ‎— Я всё видела. ‎ ‎Невер запереживал, хотя по его виду так было и не сказать. Дьяко серьёзно смотрит на него прямо сейчас, но он абсолютно ничего не сделал! Он только что проснулся, да и не в его репертуаре было громить что-то или язвить кому-то без причины. ‎ ‎— Что, прости? ‎ ‎Мужчина берёт себя в руки, смеляя перед этим существом. Она не была страшной для него в плане того, что могла что-то сделать с ними, но он всё равно остерелся и оставался осторожным. Юрета на это закатывает глаза, недовольна вздыхая. ‎ ‎— Не строй из себя дурака! — Женщина отпускает его руку, но не отходит. — Мы знакомы с вами сутки, я не в праве читать лекции об отношениях. Но я вижу твой взгляд к Нео. ‎ ‎Дьяко делает шаг назад, и будто бы машинально тянется к рамке на тумбочке. Невер успевает только мельком заметить белое платье  не разглядев лица и других деталей. ‎ ‎— Не мучай себя и его. Не повторяй ошибок других существ. ‎ ‎Она морщит аккуратный носик, разворачиваясь, чтобы уйти на второй этаж. И уже на пятой ступени вдруг говорит, не останавливаясь: ‎ ‎— Сегодня вечером Шейн и Мирит отведут вас к местам, через которые вы попали сюда. ‎ ‎Агент даже не стал спрашивать кто такая Мирит, решая промолчать. Все его мысли вдруг занял Илья, о котором заговорила женщина. Всё смешалось в голове, но… Стало ясно одно, что нужно было что-то делать. Пока он был в комнате с девушкой, то увидел невзрачную рамочку, что стояла в самом дальнем углу её рабочего стола. В той рамочке была фотография, где стояла Шейн и другая девушка, они были в одинаковой одежде, поэтому мужчина предложил, что они учились в одном месте. Но главное было не это. Они целовались. Не в щёку, а прямо в губы. Лёгкий поцелуй, мягкое соприкосновение нежной кожи, о котором можно было сказать даже через бумагу и стекло. Лица девушек было счастливыми, у Шейн даже были видны капли слёз, что неаккуратно стекали на щеке. Невер решил спросить об этом юрету, а та мечтательно улыбнулась, опуская глаза вниз. ‎ ‎— Это моя девушка. — Сказала она, потянувшись к фотографии и погладив деревянные углы рамки. — Наш выпускной из академии. ‎ ‎Агент сам улыбнулся, не замечая этого. «Значит, отношения такого рода здесь разрешены. Какое же счастье есть у снежных юретов.»

***

Илья постукивал пальцами по столу, размышляя о том, что сказала ему Дьяко. Взгляд Невера? Вроде бы обычный самый, который он видит уже почти последние пять лет. Да, они стали ближе, когда он расстался с Лерой, но это же чисто дружеская поддержка, а не какие-то романтические намёки! Да и вообще, причём тут… ‎ ‎— Илья. ‎ ‎Голос лучшего друга вырывает агента из размышлений. Он резко поворачивает голову в его сторону, оглядывая серьёзное лицо. Брови нахмурены, а глаза как-то странно смотрят. ‎ ‎— Что-то случилось? ‎ ‎Он спрашивает это на автомате, будто бы ожидая ответа по типу: «Да, нам всем конец, а я пришёл с тобой попрощаться». Но вместо ответа Невер садится перед ним, складывая руки на стол, нервно глядя на них. ‎ ‎— Нет, просто. Я говорил с Дьяко и… ‎ ‎— Да ты представляешь что! — Обрывает его вдруг Илья, возмущённо кривя губы. — Она мне сказала, что ты как-то нитак на меня смотришь! А как ты должен смотреть на меня? Ты же не собираешься признаваться мне в любви, что она вообще..! ‎ ‎— Только что собирался. ‎ ‎Тихий голос заглушает возмущение напарника. Тот смотрит на него с каким-то непониманием. Несколько секунд и Илья шумно выдыхает, сжимая переносицу чуть дрожащими пальцами. ‎ ‎— Невер, если ты не шутишь, то я тебе могу сказать только одно в этом случае. Я не готов. Лера была мне всем, и сейчас я не осознаю, что хочу и что нет. И тем более… — Он хотел сказать то, что могло бы убить Невера, поэтому сжимает зубы и выдыхает, мотая головой. — Да, ты красив и заботлив, но я не готов. ‎ ‎Старший агент стискивает свои пальцы, с болью давят на них. Облегчённая улыбка отражается на его лице. ‎ ‎— Хорошо, я всё понимаю. Ты не готов, всё в порядке. ‎ ‎Мужчина хочет было произнести ещё пару-тройку слов, но на кухню заглядывает брюнет, которого они видели вчера только два раза. ‎ ‎— Я и Джон уже готовы. Нам сказали, что кто-то там должен нас отвести к порталам. Вы идёте? ‎ ‎Нео кивает, вставая с дивана. Брюнет на это улыбается. ‎ ‎— Хорошо. Мы ждём в коридоре. ‎ ‎Невер выдыхает, смотря на то, как парень уходит. Илья поворачивает голову к напарнику и легко кивает. ‎ ‎— Я не хочу вспоминать об этом разговоре пока что. — Он перемещается быстрыми шагами к дверям. — Пойдём, нас ждут. ‎ ‎В коридоре и правда стояли юреты и двое парней, которым отдавали какие-то тёплые вещи, чтобы те не замёрзли, пока шли к месту перемещения. Женщина обнимала Джона, улыбаясь. ‎ ‎— Я буду давать Шейн письма, чтобы она передавала их тебе. Пиши мне тоже. ‎ ‎Парень на это улыбается, радостно кивая. «Когда они уже успели так подружиться?» — пронеслось в голове у Нео, пока он завязывал шарф. ‎

***

‎ Их отвели тогда к тому же лесу, из которого они вышли вчера. Мирит почти не говорила с ними, лишь отвечая на редкие вопросы, которые задавал ей Невер. На прощание она тогда отдала Илье кольцо, из-за которого всё и случилось. А ещё она улыбнулась, тихо говоря на ломанном русском, с явным и сильным акцентом: ‎ ‎— Не лезьте больше во всякие непонятые места. Порой не всё заканчивается хорошо. ‎ ‎А после этого прошептала Неверу, когда подошла близко к нему, в то время, как Нео посильнее закупывался в пальто. ‎ ‎— Всё будет хорошо. Я вижу это, не переживай. ‎ ‎Лишь через время агент понял смысл этих слов, когда Илья отдал ему своё кольцо со словами о том, что отпустил всё. ‎ ‎— И её тоже? ‎ ‎— И её, да. ‎ ‎Любовь как-то быстро пришла к ним, но мужчина был только рад. Алиса, узнав об этом, выдохнула, думая о том, что её мучения подошли к концу и ей больше не придётся слушать плач друга.

Счастье очень долго ещё было с ними.