Глава 7
20 сентября 2025 г., 12:04
Коноха.
Непрекращающийся дождь, казалось, вторил бесчисленным павшим шиноби на поле боя. Вспышки молний изредка освещали тусклое небо.
Клан Сенджу.
«Проклятье! Как могло произойти такое совпадение?!»
крикнула Цунаде, ударив кулаком по столу, который разлетелся на куски. Напротив нее молчал Узумаки Мито.
Кто бы мог подумать, что они чуть не потеряли прямую родословную Первого Хокаге?
«Цунаде, а что если это просто совпадение?»
После долгой паузы Узумаки Мито заговорила хриплым голосом, но лицо ее выдавало сомнение.
Даже она сама не верила своим словам, и Цунаде стиснула зубы, мрачно пробормотав:
«Совпадение? У этих самураев-изгоев не было ничего подозрительного, только взрывные метки для защиты. Ловушки достаточно распространены». Цунаде подняла голову, на ее лице появилась язвительная улыбка.
«Все подтвердилось. Нет ни одного изъяна. И все же на таком простом задании, в пределах Страны Огня, Орочимару теряет бдительность, и шиноби с силой уровня чунина попадает в ловушку».
«А затем убит взрывными метками! Но, бабушка, не кажется ли тебе, что количество меток было чрезмерным? Даже если источники выглядят легитимными!»
Чем безупречнее все выглядело, тем больше подозрений возникало. Без предварительной информации они могли бы потратить целую вечность на расследование, уточнение деталей и так и не прийти к ответу. Но они получили информацию заранее. И все совпадало идеально.
Особенно если учесть, что миссия проходила практически у порога Конохи.
В один день Наваки отпраздновала день рождения, в другой - ушла на миссию, а к вечеру Джирайя вернулся и велел ей пойти посмотреть на тело. Практически на их заднем дворе!
«А что касается Учихи!»
«Учиха сейчас изолированы и подвергаются остракизму, постоянно пытаясь доказать свою преданность Конохе. Даже если бы у них была причина напасть на нас, смогла бы полиция провернуть нечто подобное?»
Учиха действительно были могущественны, это был один из ведущих кланов не только в Конохе, но и во всем мире шиноби. Однако большая часть их элитных сил была направлена на передовую. Оставшиеся в Конохе члены клана никогда не пользовались полным доверием и находились под постоянным наблюдением.
Если за этим действительно стоял клан Учиха, то риск был бы слишком велик для такого незамысловатого плана.
«Цунаде, - глубоко вздохнула Узумаки Мито, ее старческое лицо было пропитано печалью.
«Наваки - мой дорогой внук. Мы должны использовать эту возможность, чтобы отправить его в резиденцию Даймё, где клан Сенджу сможет защитить его, пока он будет расти в тайне».
«Может, Коноха уже и не та, что была раньше, но с приближением войны не стоит действовать импульсивно».
Цунаде, хотя и была полна ярости, подняла голову, и на ее лице появилось спокойное выражение, которое заставило Узумаки Мито молча размышлять.
«Не волнуйся, бабушка».
Цунаде, импульсивная по своей природе, была также остроумна. У нее были и сильные взгляды, и политическая хватка, превосходящая возможности обычного шиноби. Видя, как она быстро приходит в себя, Узумаки Мито почувствовал облегчение.
«Цунаде, я долго не проживу. Будущее клана и Кушины будет зависеть от тебя».
В этот момент они оба напряглись, почувствовав чье-то приближение.
«Цунаде!»
раздался знакомый голос Джирайи. Дверь открылась, и Цунаде притворилась рассерженной.
«Джирайя, если у тебя нет веской причины, лучше объяснись!»
Но серьезное выражение лица Джирайи заставило Цунаде умерить гнев, и в ее душу закралось чувство страха.
«Джирайя... только не говори, что ситуация на линии фронта ухудшилась?»
После долгой паузы он понизил голос.
«Цунаде, Орочимару вернулся. Он... в морге».
Бум!
Вспышка молнии осветила пустое, неверящее лицо Цунаде, как будто она уже знала.
...
В следующий момент...
Всплеск!
Цунаде на огромной скорости понеслась к цели, а Джирайя последовал за ней.
Под темным небом лил проливной дождь.
В морге послышались торопливые шаги и тяжелое дыхание. Цунаде застыла в шоке: Орочимару прислонился к двери, напряженно дыша.
Когда Цунаде, дрожа, шагнула вперед, ее догнал Джирайя с печальным выражением лица.
«Лучше не смотреть», - мягко посоветовал он.
Джирайя должен был сказать это - это должно было быть ужасно.
Орочимару, частично скрытый прядью темных волос, заговорил низким, спокойным голосом, в котором слышалась горечь.
«Какая разница? Ты уже не узнаешь в нем своего младшего брата».
«Заткнись, Орочимару!»
огрызнулся Джирайя, но Орочимару лишь холодно рассмеялся, скрывая свою печаль.
«Теперь он просто еще одно тело, искалеченное и неузнаваемое. На поле боя нет врачей. Слишком жестоко для ребенка, наверное. Особенно на следующий день после получения подарка».
Непринужденный тон Орочимару заставил его говорить почти о пустяках. Говоря, он достал из кармана кулон.
При виде знакомого ожерелья зрачки Цунаде расширились, а взгляд стал впалым.
Это война.
Дрожащими руками она потянулась к кулону, и по ее лицу потекли слезы.
«Наваки!»
Ее душераздирающий крик эхом разнесся по пропитанной дождем ночи, и шиноби Конохи, находившиеся поблизости, приняли торжественные выражения.
В мире шиноби они всегда были спутниками смерти. Особенно в военное время такие страдальческие крики были почти ежедневным явлением.
...
Страна Огня.
Моросил мелкий дождь, наполняя воздух земляным ароматом влажной почвы.
«10 августа. Вчера Наваки исполнилось двенадцать лет. Сегодня Цунаде уже должна была узнать об этом».
Даже если смерть Наваки была случайностью, то, как только о ней стало известно заранее, она перестала быть случайностью.
Такова человеческая природа.
Стоя на ветке дерева, Учиха Широ подавлял свое присутствие, глядя в ночное небо.
«Широ!»
Позади него мелькнула темная фигура, привлекая его внимание.
В дождливой ночи появилась Учиха Микото с клановым длинным мечом на спине, ее двойной томоэ Шаринган был направлен на далекую пещеру.
«По словам шиноби, цель находится внутри», - сказала она, ее обычно нежные глаза стали холодными и убийственными.
В следующее мгновение Широ положил руку ей на плечо, рассеивая ее убийственное намерение.
«Сестра Микото, - прошептал он, приводя ее в чувство, и она торжествующе посмотрела в сторону пещеры.
Внутри, словно почувствовав их присутствие, медленно поднял голову худой старик, и его спокойный голос наполнился жуткой злобой.
«Я решил: если сюда войдет женщина, я убью ее».
Его прежде спокойные глаза теперь сверкали безумием, устремленные на вошедших.
PS: Цунаде заслуживает «Оскара» за актерскую игру.
