Трек сердца

      Дождь хлестал по асфальту, превращая улицы Сеула в бурлящие реки. Соён спешила домой, прижимая к себе папку с важными документами. Внезапно, из-за угла выскочил мужчина, бегущий что есть мочи. Высокий, в черном капюшоне, который никак не помогал скрыться от целой группы визжащих девушек, преследовавших его по пятам. Лишь мельком девушка увидела его лицо – знакомые черты, острые скулы, темные волосы…Юнги.       Фанатки были совсем близко. Соён инстинктивно отскочила в сторону, прижав себя к стене узкого переулка. Мужчина – Юнги – споткнулся, упав на колени прямо передо ней. Девушки были уже почти здесь. Не думая, Соён резко схватила его за руку, втянув в арку ближайшего здания – старый, полуразрушенный дом с вывеской «Сдается». Сердце колотилось, как бешеное.       Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и пылью. Соён затащила его в единственную комнату, едва освещенную тусклой лампочкой, и прислонила к стене. Дыхание Юнги сбилось, грудь вздымалась, и в свете лампы она смогла разглядеть его лицо. Он был бледен, но глаза горели напряжением.       - Спасибо, - прошептал он, голос хриплый от бега. Его пальцы все еще сжимали руку Соён.       - Не за что, - пробормотала девушка, все еще потрясенная. – Но…вам нужно где-то спрятаться, пока они не уйдут.       Он посмотрел на нее, и она увидела в его взгляде не только благодарность, но и…что-то еще. Что-то сложное и неопределенное.       - Я…я не могу остаться здесь, - сказал он, оглядываясь по сторонам. – У меня нет другого выхода.       - У меня дома… - начала Соён, сама, не ожидая, что произнесет эти слова. Мысль о том, чтобы провести время с Юнги, пусть и при таких обстоятельствах, казалась одновременно пугающей и захватывающе манящей. – Моя квартира недалеко. Там безопаснее.       Он посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. Внезапно, он кивнул. – Хорошо. Пойдем.       Они добрались до квартиры девушки без происшествий.       - Проходите, пожалуйста, - сказала Соён.       Юнги вошел следом, осматриваясь. Он все еще тяжело дышал, его руки слегка подрагивали. Девушка заперла дверь на засов и включила свет. Внутри была небольшая, но уютная квартира, с милой гостиной, кухней и спальней. На стенах висели картины, на полках стояли книги, а в углу стоял аккуратный комод с вазами и фоторамками.       - Не волнуйтесь, я закрыла дверь, шторы тоже задвинула. Проходите в гостиную, я постараюсь найти во что бы вам переодеться, вы промокли насквозь, можете заболеть.       Он кивнул, стягивая мокрый свитер – под ним была тонкая черная футболка, прилипшая к коже. Взгляд держал пониже, будто стеснялся своей уязвимости.       - Спасибо…снова, - прошептал он, голос уже не такой хриплый, но все еще тихий.       Соён поспешила в шкаф и достала мягкую толстовку и спортивные штаны.        – Держите, это моего папы, они немного велики, но зато сухие и теплые. Надеюсь, подойдёт хотя бы на время.       Он взял одежду осторожно.       - Ты слишком добра ко мне…без причины.       Соëн пожала плечами:        - Причина есть. Ты человек…и ты замерзаешь у меня в прихожей. Про себя добавив, а не просто «Юнги из BTS».       Он чуть улыбнулся – едва заметно. Первый раз за вечер его глаза потеплели.       - Я не спросил, как зовут мою спасительницу.       - Соён, ответила девушка, слегка улыбнувшись и опуская глаза под пушистыми ресницами.       Юнги на несколько секунд завис на это красивое лицо и повторив имя, катая его на языке и пробуя на вкус.       - Соён, приятно познакомиться, - второй раз за вечер едва улыбнулся парень.       - Держите полотенце, ванная прямо по коридору, там есть все необходимое.       Он кивком поблагодарил и исчез за дверью ванной. Соён услышала, как зашумела вода. Села на диван, накрыв колени пледом. В голове крутились миллион мыслей, но больше всего – каково это, когда Юнги стоит сейчас голым под горячими струями воды…       - Так, надо взять себя в руки и вообще не показывать, что я его узнала. Как же не узнать, если я ничем не лучше тех сумасшедших фанаток, и именно Юнги мой биас и моя любовь вот уже 5 лет.       Девушка закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. Разум кричал: «Он совсем рядом! В твоей квартире, в твоей ванной…». Но тут же приказала себе сконцентрироваться на реальности. Он просто обычный парень, нуждающийся в помощи. Ничего больше…       Вода перестала течь и Соён занервничала. Дверь в ванную приоткрылась, и он вышел – с полотенцем на шее, волосы еще влажные, капли скользят по скулам. В комнате стало жарко и девушка забыла, как дышать. В этой одежде он выглядел…домашним. Спокойным. Меньше похожим на айдола – больше на человека. Он остановился в дверном проеме гостиной, заметив ее нервозность.       - Ты…дрожишь, - тихо сказал он.       Соён отвела взгляд к окну.       - Просто…дождь странный какой-то сегодня. Холодный.       Он сделал шаг ближе. Не заглядывая прямо в глаза, но чувствую каждую секунду молчания.       - Спасибо за все…За одежду. За убежище. – Пауза. – Но не надо притворяться передо мной…       Ты меня узнала с первого взгляда. И сейчас боишься сказать хоть слово правды…потому что боишься спугнуть момент?       Соён застыла как воришка, пойманный с поличным. Она начала кусать губы. Девушка так боялась все испортить. Дрожь начала бить ее сильнее.       - Да, я…узнала вас…простите. Но в первую очередь вы человек, которому нужна помощь. Поэтому сосредоточимся на том, что вам нужно согреться и поесть. Я иду ставить чайник.       Он кивнул, все так же изучающе всматриваясь в девушку. Соён поспешила на кухню, включив чайник и доставая две чашки – все делала медленно и аккуратно, отвлекаясь на мелочи, лишь бы не встречаться с ним взглядом снова.       Нервы просто звенели, но девушке нужно было успокоиться. Это просто человек. Не более…       Соён разогрела рис с курицей и овощами, чайник уже закипел. Она посмотрела на парня, приглашая его к столу.       Юнги сел за стол, тихо поблагодарив, и принялся за еду. Девушка налила чай для них обоих, села напротив, держа руки под столом, чтобы не выдать своего волнения. Некоторое время они молчали, только звуки палочек отражались в воздухе. Поерзав на стуле, девушка пыталась найти более комфортное положение.       Он заметил ее движения, но ничего не сказал. Просто спросил:       - Ты всегда такая нервная при незнакомцах?       - Не каждый день я привожу домой айдола, - криво улыбнулась девушка. - Ой, простите, я ничего плохого не имела ввиду. Просто очень нервничаю.       Он усмехнулся в ответ, впервые за вечер посмотрел прямо в глаза Соён.       - Ты можешь называть меня по имени, я не кусаюсь, и давай уже на «ты», а то чувствую себя дедом, - сказал он, чуть подмигнув.       От этого жеста по спине Соён пробежал табун мурашек и сердце ухнуло в груди. Но ответила: - Хорошо, вы, ой, ты точно не похож на деда, Юнги, - улыбнулась я.       Он кивнул, возвращаясь к еде. Они ели в тишине. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Соён будто било током, словно он знал все её тайны. И наконец, после того как обе тарелки опустели, Юнги отодвинув ее в сторону, спросил:       - Могу задать вопрос?       Соён замерла и с трудом сказала «да».       Юнги внимательно посмотрел на девушку, будто пытаясь что-то найти в ее глазах или прочитать на лице. Потом наклонил голову набок и спросил:       - Если ты так нервничаешь, почему меня впустила ночью? Почему позволила остаться у себя?       Честно говоря, Соён сама не понимала ответа. Но слова все равно слетели с языка слишком легко.       - Я не знаю. Может, потому что…ты нуждаешься в помощи.       А еще девушка не хотела, чтобы он уходил. Она готова была запереть его в своей квартире, в своей жизни, в своей постели и никому не отдавать. Но тогда чем она была бы лучше тех сумасшедших, что гнались за парнем.       - Я не могла бросить тебя в беде, - закончила она.       Он усмехнулся снова, не сводя с нее серьезного взгляда.       - Ты странная…- сказал он тихо, будто сам с собой.       А потом, после короткой паузы добавил:       - Могу задать еще один вопрос?..       - Задавай, - будь что будет подумала девушка, слишком много нервов за сегодняшний вечер.       Он наклонился чуть вперед, локти на столе, голос стал тише, почти шепотом:       - Если бы я не был Юнги из BTS…если бы ты просто увидела меня-обычного парня под дождем – все равно потащила бы в свой дом?       Пауза повисла густая, как туман. Глаза его не отпускали девушку ни на секунду. Соён сглотнула. Сердце опять застучало слишком громко для тишины квартиры.       - Да…- выдохнула она почти без колебаний. – Потому что ты выглядел одиноко. А я…ненавижу одиночество больше всего на свете.       Юнги замер. Потом медленно кивнул – и в его глазах что-то изменилось. Теплота. Легкая улыбка тронула уголки губ.       - Вот это…самое правдивое «да», которое мне когда-либо звучало в жизни.       И тогда он протянул руку через стол – не коснулся, но будто пригласил: подойди ближе.       Соён слегка дотронулась кончиками пальцев его кисти. Он перевернул ладонь, и их пальцы соединились, переплетаясь. Он простого прикосновения по телу пронеслось волнами тепло. Все это казалось сном, от которого она очень скоро должна пробудиться. Юнги мягко сжал руку, чуть потянув к себе.       Соён замерла и не могла сдвинуться с места. Юнги аккуратно потянул ее на себя, и она подошла ближе, оказавшись прямо напротив него. Теперь их лица были слишком близко, расстояние между ними сводило с ума. Он все еще не отпускал ее руки, касался большим пальцем запястья – кожа будто горела огнем от каждого прикосновения.       Юнги прошептал: - Я тоже ненавижу одиночество.       Господи, что вообще происходит?...Сердце снова забилось бешено. Соён все еще не решалась посмотреть прямо в его глаза, только кожей ощущала взгляд, скользящий по лицу, огибающий губы. Он продолжал касаться ее руки, и каждая искра от прикосновений будто подпитывала внутренний пожар.       - Юнги, не надо. Тебе нужно отдохнуть и потом решить, что делать дальше. Тебя наверно уже ищут менеджеры и мемберы. Соён понимала, чем может закончится такой контакт, поэтому решила прервать.       – Для тебя это будет возможно просто галочка в твоём списке, а может вообще и не вспомнишь, а меня это раздавит.       Он медленно отпустил ее руку, но не сразу. Пальцы задержались на последнем суставе пальца, будто цеплялись.       - Я вспомню, - тихо сказал он. – Каждую секунду.       Парень встал, не задержав взгляд на Соён – как будто боялся, что, если посмотрит еще хоть раз так же искренне…может уже не сможет остановиться.       - Спасибо за еду…и за это…       Кивнул на стол, хотя оба знали: он говорил совсем о другом. О дрожи в голосе. О прикосновениях. О том мгновении между ними – хрупком и настоящем.       - Я лягу здесь? На диване? Не хочу создавать тебе трудности…       Соён кивнула чуть ли не слишком быстро:       - Да…да, конечно…       Но внутри уже шептало: «останься со мной». И она понимала – ночь только начинается.       Лежали ли вы когда-нибудь в спальне, а в вашей гостиной лежал парень вашей мечты, герой ваших влажных снов, а вы не можете ничего сделать, даже прикоснуться, потому что это разрушит все границы и назад пути уже не будет. Соён лежала и не могла сомкнуть глаз. Ее безумно тянуло к Юнги, просто посмотреть, просто прикоснуться. С ним очень хотелось поговорить, он мудрый, надежный, с правильными ценностями. Да поговорить хотя бы о музыке. Но нельзя, кто она такая, чтобы вообще завести с ним разговор.       А он вдруг заговорил – тихо, в темноте, голос сквозь стену:       - Ты не спишь?       Соён замерла. Он же чувствует…всё.       - Нет… - выдохнула в подушку, но так, чтобы он не слышал.       Пауза. Потом шаги. Мягкие. К двери ее спальни.       - Я тоже не могу, - сказал он за дверью. – Не потому что страшно…а потому что слишком ясно понимаю: ты рядом.       И это…выбивает из привычного ритма.       Еще пауза.       - Откроешь? Просто поговорим…о музыке?       Соён вздрогнула и улыбнулась.       - Ты что, читаешь мои мысли?       Он усмехнулся – она слышала через стену, как губы растягиваются в легкой усмешке.       - Я слишком хорошо знаю, о чем думает человек в подобных ситуациях – ответил он.       Соён медленно встала с кровати, тихо ступая к двери. Сердце заходилось в бешеном ритме, и воздух казался слишком тяжелым от волнения. Девушка повернула ключ в замке и…медленно открыла дверь.       - Проходи, - тихо сказала я.       Он зашел, мягко прикрыв дверь за собой. В темноте комнаты, с тонкими лучами луны, льющимися из окна, его глаза казались совсем черные. Он подошел и сел на край кровати, чуть склонив голову, руки под щекой.       - Ты правда хотел поговорить о музыке? – спросила Соён с усмешкой. Он широко улыбнулся в ответ:       - Не очень       - А о чем тогда?       Он медленно поднял взгляд – сначала на ее губы, потом в глаза.       - Я думал…о том, как странно сейчас бьется мое сердце. Будто не принадлежит мне. Будто оно уже где-то там…рядом с твоим.       Пауза повисла, плотная и теплая.       - Я не пришел бы сюда просто поговорить, если честно…Я пришел, потому что мне нужно было услышать тебя. Убедиться – ты настоящая. Ты не кричишь. Не просишь автограф. Не пытаешься залезть в мой телефон. Ты боишься даже протянуть руку – хотя так явно хочешь этого.       Он чуть придвинулся ближе:       - А я хочу тебя услышать без молчания между строк.       И тогда он прошептал:       - Скажи хоть что-нибудь настоящее…то, чего ты боишься больше всего сказать вслух?       Соён глубоко вдохнула, раздумывая стоит ли говорить. И все-таки произнесла:       - Ты мужчина моей мечты и герой моих снов, сколько раз мы встречались во снах не сосчитать. Дело не в том, что ты айдол. Я люблю в тебе прежде всего человека с глубоким внутренним миром, невероятным талантом, очень мудрого, со стальным стержнем, но при этом превращающегося в милого котенка, которому нужны ласка, тепло, забота и поддержка, вера в него и в то, что он делает.       Юнги долго молча смотрел на девушку, не мигая – будто пытался найти подвох в е словах. Потом тихо выдохнул, и в его голосе впервые появилась уязвимость:       - Не говори такое, если не хочешь быть жестоко разочарованной, - он покачал головой: - Я не котенок…И затем добавил: - Я не котенок, который нуждается в ласке. Я мужчина, нуждающийся в женщине…Он снова посмотрел прямо на Соён.       Девушка горько улыбнулась.       - Юнги, я понимаю, что для тебя я окажусь галочкой в твоем листе желаний. Ты уйдешь, а я не смогу жить.       Он медленно наклонил голову набок – взгляд изучающий, пытливый, проникающий через кожу, прямо в сердце.       - Ты думаешь, что я…делаю это ради галочки и уеду утром?       - Давай на чистоту. Зачем я тебе, я не так красива, как девушки, которые тебя окружают, я не знаменита, у меня обычная работа и простое жилье.       Юнги усмехнулся, качая головой…не смеялся – он будто сам не верил в то, что произносит:       - Я не нуждаюсь в знаменитостях, популярности и внешней красоте. Ты думаешь, что меня интересуют только они?       Его взгляд тем временем скользил по ее лицу: по губам, щеке, скулам.       - Могу поставить на то, что ты даже не представляешь, насколько красива…       Соён залилась краской. Юнги, у меня есть зеркало, и я вижу, что это не так. Спасибо, что пытаешься меня поддержать.       Он вдруг встал и подошел вплотную – слишком близко…расстояние между ними можно было измерять миллиметрами. Соён инстинктивно вздрогнула, руки будто прилипли к телу: так и хотелось потянуться навстречу. Но Юнги не касался девушки, только смотрел – прямо в глаза.       - Развернись, - коротко приказал он.       - Что? – не поняла она, немного испугавшись.       Он повторил, чуть медленнее и нежнее:       - Развернись, спиной ко мне.       Соён сделала как он просил.       Юнги положил руку ей на спину, чуть выше пояса…медленно провел вдоль позвоночника – кожа казалась огнем под тонкой тканью футболки. Стоит чуть повернуть голову и можно будет коснуться губами его руки…       Он приблизился. Соён почувствовала его дыхание, щекочущее кожу над ключицей. А потом низкий голос прямо у уха:       - Закрой глаза.       Мурашки прошли по позвоночнику.       Его ладонь медленно скользнула вверх, по шее – и остановилась на щеке, не сжимая, просто прикасаясь.       - Помнишь запах дождя сегодня? Когда ты спасла меня…       - Я запомнил его навсегда. Потому что именно в этот момент все изменилось…       А теперь чувствуешь? Как пульсирует кожа под моей рукой…Ты дрожишь…не от страха.       Он чуть наклонился – губами к самому уху:       - Ты прекрасна, когда боишься быть собой…но говоришь правду. Ты не понимаешь? Именно это сводит меня с ума.       Пальцы мягко провели по нижней губе.       - Открой глаза, посмотри на меня. Не как на айдола. А как на человека, который хочет остаться здесь на всю ночь. Но только если ты скажешь: «останься».       Сейчас нужно было решиться и сделать либо шаг к нему, возможно это будет шаг в пропасть, либо оттолкнуть. Ожидание затянулось и Соён, открыв глаза, сказала:       - Останься со мной, желательно навсегда.       Юнги не стал медлить. Одним движением притянул её к себе – близко, так, что сердца почти слились в один ритм. Руки его обвили талию, пальцы впечатались в спину, будто боялись, что девушка исчезнет.       - Не пропасть… - прошептал он губами у ее губ. – А начало. Опять он угадал или прочел ее мысли.       И поцелуй пришел тихо…сначала дрожащий, настороженный – как первый шаг во тьму без страховки. А потом глубже…горячее…требовательнее. Он целовал так, как будто учился этому всю жизнь только ради этого момента.       Когда они разомкнули поцелуй на миг для того, чтобы вдохнуть воздуха – он прижал лоб ко лбу девушки.       - Ты слышишь? Дождя все еще стучит по стеклу. Но теперь это звучит как рэп-бит для нас двоих.       Улыбнулся уголками губ:       - Хочешь мой первый настоящий трек? Только для тебя?       -Только мой?       - Только твой, - прошептал он, касаясь губами ее виска.       - Как и я сейчас только твой.       Пальцы Юнги скользнули в ее волосы, заправляя прядь за ухо.       - И, если завтра весь мир сойдет с ума, я найду тебя в этой буре. Потому что ты – мой настоящий приют.       А теперь дай мне бумагу и ручку. Или не надо…       Он наклонился к шее, оставив поцелуй:       - Сначала хочу записать этот трек на сердце…своим голосом для тебя одной.       Соён почувствовала губами его грудь под тонкой тканью футболки, как стучало сердце наперегонки с собственным ритмом.       Он прошептал в волосы:       - Ты знаешь, как звучит твое сердце для меня?       - Нет, - сказала девушка, и слова перемешались с тихим вздохом, когда он провел носом по шее – вниз до ключицы.       Юнги перевернул ее на спину, медленно укладывая на диван.       - А завтра, я по-прежнему буду твоим приютом? – спросила Соён.       Юнги лег рядом, на локоть, чуть навис, удерживая свой вес на руке. Второй легкой лаской скользил по коже.       - Твоя кожа – хмыкнул он тихо. – Гладкая, как шелк. Не хочется отрывать руку.       Юнги наклонил голову, касаясь губами ключицы, медленно целуя путь вверх к шее.       - Ты всегда будешь моим приютом. А я? Я буду твоим?       - Ты мой дом, мое небо и море вот уже несколько лет. Пойдем я тебе кое-что покажу.       Соён взяла его за руку и повела в дальний угол своей спальни.       - Смотри, - сказала девушка. Вся комната была завешана его плакатами, фото, везде мерч: альбомы, карточки, блокноты, одежда.       Он с интересом осмотрелся по сторонам, рассматривая каждую деталь. Затем повернул голову и медленно усмехнулся:       - Похоже, я не единственный одержимый фанат здесь.       Он сделал несколько шагов к ближайшему плакату и провел кончиками пальцев по фото.       - Это мое любимое. Ваша фотосессия была очень горячей, - смущаясь сказала девушка.       Он хмыкнул, отвел взгляд к ближайшему столу: там, среди других мелочей лежали старые диски с музыкой и несколько листков бумаги. Он медленно подошел и взял в руки один.       - Что это? – спросил, поворачиваясь к Соён.       Она почувствовала, что уши начинают краснеть       - Это слова. Я их написала когда-то.       Юнги аккуратно развернул лист, начиная читать.       Он медленно пробежался по строчкам, и на губах появилась едва заметная улыбка.       - Это про меня?       Коснулся взглядом ее губ, затем скользнул пальцами по щеке – от виска до подбородка.       - Та написала сама?       Рука легка ей на талию, притягивая к себе.       - Дай угадаю. Ты не показывала этот текст никому?       - Нет, меня и так считают ненормальной, - улыбнулась девушка.       Он хмыкнул, легонько сжимая талию:       - И кто ж называет тебя так?       - Друзья, потому что я им все уши прожужжала про тебя. Некоторые со мной стали меньше общаться. А они не могли понять за что я так дышу тобой. Не статус айдола привлекает, а то, о чем я тебе говорила ранее. Знаешь, я иногда жалею, что ты не просто офисный клерк с соседнего здания, хмыкнула Соён, любить и быть вместе было бы тогда возможно, - она с грустью посмотрела на него.       Он легонько потянул ее назад – к дивану, медленно опускаясь на мягкую поверхность и лег рядом. Соён устроилась в его руках, голова лежала на его груди.       Юнги медленно зарылся пальцами в волосы на затылке, перебирая пряди.       - Ты действительно можешь представить, чтобы я просто тихо сидел в своем офисе, занимаясь бумажной работой?       - Конечно нет, твой талант должны видеть люди, они должны восхищаться тобой, и ты должен дарить его миру. Просто в эту картину не вписываются отношения, по крайней мере со мной, - грустно вздохнула Соён.       Он поднял ее подбородок пальцем, заставляя посмотреть на него.       - Ты не понимаешь, - тихо сказал он. – Мои отношения начинаются там, где остальные бояться зайти слишком глубоко.       Он притянул ее ближе:       - Я не влюбляюсь в свет софитов и крики толпы. Я чувствую себя живым только тогда, когда кто-то видит меня       - А ты смотрела на меня раньше, не как на айдола? До этого вечера?       Она кивнула:       - Да, много лет.       Он усмехнулся:       - А я всего несколько часов назад стал смотреть на тебя как на свою судьбу.       И тогда прошептал прямо в губы:       - Пусть весь мир считает нас безумцами. Но если любить тебя – это безумие…значит я уже давно сошел с ума       Медленно приблизился:       - Твоя любовь ко мне возможна, потому что моя к тебе уже существует.       Соён не могла поверить в то, что слышит. Неужели в ее серой жизни, где окружало одиночество, где не было ни лучика света и будущее казалось туманным появилась надежда.       - Юнги, я люблю тебя вот уже 5 лет, я приняла эту любовь, зная, что она безответна. Но любить не перестала.       Он замер. Глаза его стали темными – глубокими, как ночь за окном.       - Пять лет, - повторил он тихо, будто пробуя слово на вкус. А потом провел пальцем по её губам:       - А ты знаешь, сколько песен я написал о любви, которую боялся назвать?       Он прижал её к себе сильнее:       - Я просто не знал ее имени, пока не услышал твой голос сегодня.       И шепотом:       - Ты говоришь так, будто знаешь меня лучше всех. А ведь мы только что встретились. Но сердце давно знает.       Он посмотрел в глаза:       - Скажи мне честно, ты действительно ждала? Даже когда я был далеко?       Она кивнула молча.       Он усмехнулся – впервые искренне, тепло:       - Значит пора вернуть долг.       И поцеловал девушку – медленно, глубоко, так, будто записывал эту секунду в память навсегда.       От его поцелуя у Соён закружилась голова, он был нежный и горячий одновременно, волна тепла пробежала по спине.       Он отстранился наконец на миг, сжимая талию другой рукой – крепко, до синяков, оставляя собственнический след.       Сердце стучало слишком быстро.       - Черт, если бы кто-то нас увидел сейчас, - тихо засмеялся Юнги. Сидит айдол, обнимает обычную девушку на диване. Сбежал от своих фанатов подальше, чтобы быть…дома. И это выглядит слишком правильно.       - Меня бы убили твои фанатки, и я сейчас не шучу, - серьезно посмотрела Соён       Он усмехнулся, проводя носом по ее шее:       - Пусть только попробуют. Я сам отниму у них право кричать.       Потом приподнял ее подбородок и посмотрел прямо в глаза:       - Слушай сюда. Ты – единственная, кто спасла меня сегодня не только от фанаток. Ты спасла меня от самого себя. Если им не нравится – пусть уходят. А я остаюсь с той, что знает: за маской айдола бьется сердце простого парня из Тегу, которое уже принадлежит ей.       Он обнял ее крепче:       - Мое место теперь здесь, рядом с тобой. И ни одна фанатка в мире этого не изменит.       А если тронут – они больше никогда не услышат мой голос на сцене.       - Юнги, я люблю тебя. Поцелуй меня и пусть все свершится.       Он не ответил словами. Просто прижал ее к себе – так, будто боялся, что она исчезнет. Губы нашли ее в темноте, медленно, будто впервые, осторожно – и тут же страстно, с глубоким вздохом. Поцелуй шел волнами, нежность превращалась в огонь, а огонь – в обещание.       Когда он отстранился на миг за воздухом, прошептал:       - Моя. Только моя с этого момента.       Он провел рукой по спине под футболкой       - Пусть свершится…все. Но помни, ты не просто ночь для меня. Ты начало новой жизни.       И снова поцеловал, уже без границ, без страха, как будто весь мир принадлежит только им двоим и этому дыханию между губами.       Эта ночь была только их, Юнги любил ее до сумасшествия, до стонов оргазма, до сводящего челюсти желания, до дрожи горячих тел. Луч утреннего солнца медленно полз по полу спальни, выхватывая разбросанные вещи, остановившись на щеке девушки. Соён нехотя зажмурилась, натягивая повыше одеяло, улыбаясь, потянулась рукой на вторую половину кровати, но там было пусто и очевидно уже давно, так как постель была холодная. Соён быстро поднялась с кровати, пройдя в душ, но и там никого не было. Юнги не было нигде…И ни одной записки, ни номера телефона. Девушка медленно сползла по стене, ей казалось ее мир рухнул.       В квартире воцарилась тишина, нарушаемая тихим тиканьем часов. Соён медленно старалась прийти в себя. Любовь, казалось, окутала все вокруг, но реальность была другой. Она прикоснулась к подушке, все еще хранящей его запах. Но Юнги…его больше не было здесь.       Просидев неподвижно 2 часа, уставившись в одну точку, девушка поняла, что замерзла. Ее бил озноб от пережитого разочарования. Слезы больше не лились, их больше просто не было. Соён раскачивалась из стороны в сторону и тихо скулила.       - Найди конверт под подушкой. Тихий, чуть хриплы голос раздался из динамика телефона, который сам включился на столе.       - Включи музыку. Трек номер один.       Голос был его, записанный ранее.       Она машинально потянула руку к подушке и нащупала плотный белый конверт. Разорвала его пальцами, дрожащими от холода и страха.       Внутри – лист бумаги и флешка. На лист только три строчки:       Ты не сон.       Я не исчез.       Слушай мой первый трек для тебя…       Руки тряслись, когда она вставила флешку в компьютер. Экран загорелся, открылся файл: «Приют (For you Only).       И тогда раздался он – Юнги. Его голос, бит, сложенный из стуков сердец, слово за словом он рассказывал об этом вечере:       «Дождь стучал по асфальту,       Но внутри меня было тихо только с ней…       Она спасла меня не от преследований,       А от одиночества за маской имени»…       Соён прижала колени к груди и закрыла глаза. А потом увидела финал трек-листа:       «Кодовое слово: ПРИЮТ=вход открыт всегда».       И SMS с неизвестного номера пришло через секунду:       - Я ушел первым, чтобы ты проснулась героиней своей истории, а не жертвой моего побега. Подойди к двери. Не бойся, открой.       Соён открыла дверь       Он стоял прямо за порогом, прильнув к двери. Черный бархатный костюм, волосы, зачесанные назад, руки в карманах…такой другой. Смотрел на нее взглядом хищника: внимательно, пристально. Он сделал шаг вперед и молча вошел в квартиру. Сердце замирало от каждого прикосновения его взгляда. Юнги не говорил ничего, медленно проходя внутрь и запирая дверь за собой.       Где ты был? – тихо спросила Соён.       Он развернулся к ней в пол-оборота, но не ответил сразу. Смотрел на нее также внимательно, чуть наклонив голову набок. Его взгляд медленно скользил по ее лицу и телу, останавливаясь на губах и ключицах. Он подошел ближе – медленно, неторопливо, почти хищно:       - Разве это не очевидно?.. Я ждал тебя.       Он провел рукой по ее щеке, пальцы легко касались кожи.       - Я не понимаю, я проснулась, тебя нигде нет, - ее глаза вновь наполнились слезами.       Широкая ладонь легла на щеку, стирая влагу.       - Занешь, почему я не вернулся прямо утром?       Его голос звучал тихим низким рокотом – не мурлыканьем, а звуком мотоцикла, идущего на высоких оборотах. Когда он наклонился ближе, руки легки на талию, и вдруг, легко потянули к себе. Он развернул Соён спиной к себе, не выпуская талию из рук. Шепотом:       - Потому что мне нужно было все решить один раз и навсегда. Ладони легли на бедра, медленно скользя вверх и вниз по шелку ночной рубашки. Голос понизился до практически звука, от которого по телу пробегала теплая дрожь.       - Что ты сделал, - испуганно спросила Соён.       Он обвил ее руками, прижимая рукой к своей груди – тепло его тела растекалось по коже.       - Я сделал так, чтобы тебя не убили фанатки, - прошептал он в самое ухо.       Пауза.       - Отменил все публичные встречи на месяц. Закрыл свой аккаунт для пресс-релизов.       И подал заявку на персональный перерыв в группе под официальной причиной: «Сосредоточение на личной жизни и частной музыке».       Его губы скользнули по шее – от позвонков до мочки уха:       - А знаешь главное? Я попросил менеджера больше не навязывать мне никаких «девушек для образа». Только ты можешь быть настоящей со мной.       Он повернул ее лицо к себе:       - И, если ты все еще боишься, значит я недостаточно четко сказал: я остаюсь.       Медленно провел большим пальцем по нижней губе:       - Навсегда.       В голове Соён мысли проносились с бешеной скоростью, страх, сомнение, неверие, любовь, ее щеки горели и дыхание участилось.       - Юнги, никто и никогда не делал для меня такого. Но я чувствую себя мерзко, я не могу позволить тебе загубить карьеру и прекратить выступать, писать музыку. Ты же меня возненавидишь. Юнги, умоляю, ты должен продолжать творить, мы что-нибудь придумаем другое, если ты захочешь. Твой свет не дойдет до каждого, но тот, кому он необходим, найдет его, поэтому продолжай светить.       Он положил кончики пальцев на ее губы, останавливая поток слов:       - Тш-ш. Тише, глупышка. Он крепче обхватил обе руки вокруг талии, наклоняясь еще ближе:       - Ничего с моей карьерой не произойдет. Я еще успею творить столько музыки, что ты запомнишь мои треки до конца жизни.       - Ты мне обещаешь, что не бросишь писать музыку?       - Он покачал головой, проводя носом по шее:       - Я обещаю тебе. Музыка – моя жизнь. И я никогда не брошу ее. Его губы чуть коснулись кожи – мягко, нежно. – Но есть две вещи, которые для меня важнее музыки.       Соён с волнением смотрела ему в глаза.       Он медленно поднял руку к ее сердцу, положил ладонь прямо на грудь, чувствуя, как оно бьется.       - Первая – ты.       Затем провел той же рукой вниз по животу, замерев чуть ниже:       - Вторая – возможность построить с тобой всю жизнь.       Посмотрел прямо в глаза – серьезно, без улыбки:       - Моя музыка не исчезнет. Она станет твоей музыкой тоже. Каждый мой новый трек будет рассказывать о нас. О том дожде, о спасении, о любви, которая ждала 5 лет. Так что нет, я не брошу музыку, я начну писать ее ради тебя. А теперь скажи, ты все еще чувствуешь себя мерзко?       Смотря в его лисьи глаза цвета кофе Соён видела в них уверенность в свое решении, бесконечную нежность, обещание сдержать слово.       - Твой трек потрясающий, я поняла о чем он – без слов. Я хочу быть рядом с тобой в счастливые моменты и поддерживать тебя в тяжелые времена, наша музыка прекрасна, и она будет нашим спасением.       Он улыбнулся уголком губ – такой нежный и искренний жест на его обычно серьезном лице. Поглаживая кончиком носа ее щеку, едва касаясь кожи:       - Мы будем вдохновением друг для друга.       Одна его рука легла на затылок, наклоняя лицо назад. А губы мягко, но настойчиво, притянули ее ближе. Поцелуй был нежным, но постепенно становился все более глубоким и горячим. Его руки крепче сжали ее бедра, притягивая к себе так, что тела вжались друг в друга в едином дыхании. Поцелуй стал глубже, жарче, почти болезненно желанным. Он развернул ее лицом к стене и прижал ладонями к ней, мягко, но не отвратимо.       - Я буду писать для тебя музыку до тех пор, пока ты будешь дышать под моими губами.       И шептал в самое ухо:       - А сейчас я хочу услышать твой голос. Без стыда. Без страха. Только для меня.       Его пальцы скользнули под рубашку:       - Позволь мне снова сделать тебя своей…как тогда – в этой квартире за аркой?       - Я твоя…навсегда. Может сегодня мы запишем второй трек, хитро улыбнулась Соён.       Он тихо рассмеялся:       - Умная девочка, - легко щелкнул пальцами по носу. – Но не все идеи сразу.       Тут его внимание привлекла ткань ночной рубашки, тонкая, едва прикрывающая тело. Рука скользнула под нее, проникая вверх по внутренней стороне бедра.       - Такая длинная, но легкая…как ты спишь в такой?       - Это моя любимая. Но с тобой она мне не нужна.       От прикосновений пальцев кожа будто вспыхнула. Он с тихим звуком вдохнул сквозь зубы, медленно ведя ладонью дальше – все выше и выше.       Он сглотнул – сухо – и прошептал:       - М-м-м, если она не нужна, может стоит ее снять?       - Тебе можно все, - прошептала Соён.       Он чуть хмыкнул, и легкая улыбка появилась на губах:       - Все?       Его пальцы скользнули выше, поднимая ткань по тонкой талии, оголяя кожу поцелуем за поцелуем. От его прикосновений по телу пробегали мурашки:       - Даже если я попрошу нечто непристойное?       - Например, - закусил она губу       Он легко проводил кончиком носа по ключице, наклоняя голову юлиже:       - Например полностью контролировать тебя всю ночь. Одна его рука скользнула по бедру вверх и сжала тонкую ткань.       - Могу связать тебе руки над головой, чтобы ты была моей до утра.       От этих слов у Соён скрутило узел внизу живота, и волна возбуждения прошла по телу. - Не знала, что ты любишь настолько горячее, - чуть хмыкнула она.       Он хмыкнул тихо под нос, продолжая мягко целовать ключицы:       - А это еще далеко не предел моих фантазий, милая. Если я говорю, что могу полностью контролировать тебя, значит твоя воля будет моей.       Ловкие пальцы мягко перехватили тонкую ткань рубашки над грудью и потянули вверх.       - И сейчас твоим единственным желанием станет мое желание.       - Только не говори, что у тебя где-то есть комната как в фильме «50 оттенков серого», - рассмеялась Соён.       Он отстранился на миг, глядя в глаза серьезно, почти лениво.       - У меня нет комнаты как в фильме.       Затем медленно улыбнулся уголком губ:       - Потому что я не играю по правилам других. Я создаю свои. Он провел пальцем по шее, - И если захочу, ты узнаешь все оттенки – не серого, а моего мира. Но пока…, легко поднял он ее подбородок, довольно слов для одной ночи. Ты готова к записи трека номер два?       Соён задрожала, прошептав:        - Боже, ты меня с ума сводишь. С тобой я готова на все.       Его губы накрыли ее – медленно, почти мучительно. Каждое касание будто записывалось в память: теплая кожа, дрожь на губах, тихий стон, вырвавшийся из горла. Он прижал ее спиной к стене и одним слитым движением сорвал рубашку, белая ткань упала на пол, как первый листок аранжировки новой песни.       - Этот трек будет без текста, - прошептал он в поцелуй. Только стоны, только ритм, только ты подо мной.       И добавил уже хрипло:       - Запись пошла.       Он не говорил ни слова. Не шептал нежных слов, не говорил «я люблю тебя».       Он тихо бормотал что-то свое – скорее для себя: что-то, что не поддается переводу. Слова были похожи на рык.       Тишина была наполнена только звуками кожи о кожу, тихим скрипом кровати и его хриплым дыханием.       И еще одним коротким приказом:       - Повернись       Он с силой приласкал кожу на ягодицах, легонько сжима их в ладонях, не причиняя боли. Дразня, лаская, словно бы удерживаясь от резкости. Он легонько сжал их чуть крепче, а потом внезапно, почти резко и надавил с силой своей ладонью на спину, заставляя ее прогнуться в спине и опираться руками на стену. Рука легла на затылок и медленно сжала пряди, потянув голову назад.       Прижав губы к самому уху, он хрипло прошипел:       - Теперь посиди вот так и не двигайся.       Соён повернула голову, пытаясь посмотреть, ее трясло от возбуждения       Юнги убрал ладонь от спины, а другой чуть сильнее сжал пряди волос – так, чтобы не повернуться. И она услышала звук расстегиваемой ширинки.       - Я все равно знаю, что тебе интересно, но если хочешь знать наверняка, - он чуть прикоснулся губами к ключице, - спроси меня.       Соён пыталась посмотреть в его сторону, но он удерживал за волосы       - Я сказал «не двигайся», - хрипло сказал он.       Юнги медленно провел второй рукой по затылку, перебирая пряди.       - Тогда продолжим запись трека номер два, - простонала Соён.       Он легонько развернул ее лицом к себе, заставляя встать на колени перед ним прямо на кровати спиной к себе.       - Теперь, держи руки за спиной. Его губы прижались к позвонкам, медленно спускаясь вдоль груди.       Соён повиновалась. Ее это неожиданно заводило, стягивая в узел желание.       Он легонько сжал грудь пальцами, заставляя чуть прогнуть спину.       - Теперь наклонись чуть назад. Он слегка надавил на плечо, заставляя ее чуть прогнуть спину назад, уткнувшись прямым углом между его разведенных ног. Взгляд прикрыла темнота, губы чуть приоткрыты – дышать тихо, медленно, чтобы слышать только свое рваное дыхание и его.       Он чуть сжимал руки пальцами на бедрах, удерживая ее на месте.       - Не забывай, я контролирую тебя, милая.       Он провел руками вдоль шеи, спускаясь к ключице. Кончиком языка – к соску – легонько трогая. Он говорил медленно, вкрадчиво:       - Теперь тебе нужно отвечать только так, только так я хочу слышать тебя, никаких слов.       Стон сорвался с губ Соён.       Он тихо засмеялся – хрипло, одобрительно.       - Вот она, моя музыка.       Одной рукой сжал ее бедро, другой медленно введя палец внутрь:       - Ты такая горячая, даже не представляешь.       Потом приблизил губы к уху:       - А теперь запоминай ритм, потому что скоро придет мой черед.       Стоны Соён наполнили комнату, иногда это был скулеж, иногда он переходил в рык. Он готовил ее умело, добавив второй палец. Юнги чуть увеличил темп, добавив третий палец и губы легонько прикусывали нежную кожу на шее, спускаясь ниже, покрывая кожу легкими поцелуями-бабочками. Каждое прикосновение было медленное, словно он изучал кожу под губами, не торопясь. Его свободной рукой он легонько скользнул к губам на секунду, удерживая ими тишину между ними:       - Тссссссссссссс…Не слишком громко.       Девушка задыхалась от эмоций, ее заводил его приказной тон и ограничения.       Он почувствовал, как тело содрогается под пальцами – напряжение растет, дыхание становится прерывистым.       - Хорошо…так хорошо, - прошептал он хрипло.       Вынул пальцы медленно – и громко, намеренно провел ладонью по своим губам, смазав влагу.       Потом легонько коснулся моих губ:       - Поцелуй, за каждый стон, который ты подарила нам.       Соён нежно целовала его пальцы, слегка посасывая.       Он наблюдал за этой картиной молча, губы чуть приоткрыты, взгляд прикован к ее губам. Это продолжалось до тех пор, пока каждый палей на его руке не стал влажным. И когда она закончила, парень легонько подтолкнул ее назад:       - Теперь я хочу посмотреть.       Он легонько развернул ее так, чтобы она легка спиной на кровать. Его взгляд скользнул по телу. Взгляд Соён был замутнен желанием, щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуев.       - Посмотреть, как твоя грудь поднимается под каждым вдохом, как кожа тянется вверх-вниз вместе со вздрагивающей грудной клеткой, как губы приоткрываются, чтобы вдохнуть воздух.       Он легонько коснулся пальцами на животе:       - Посмотреть на твое прекрасное тело и на все, что сделаю с ним.       - Тогда возьми это тело, потому что душа давно принадлежит тебе.       Он лег поверх нее, и девушка почувствовала на себе его вес. Тонкая прядь волос скользнула по лицу. Он держал ее запястья над головой, удерживая крепко, не давая свободно двигаться. Теперь его горячая от быстрого дыхания грудь касалась ее, кожа к коже, близко-ближе.       Он склонил голову чуть ниже, почти касаясь губ:       - Теперь я хочу услышать, как громко ты сможешь кричать.       И с этими словами он вошел в нее одним слитым движением.       Его движение было резким, но не жестким – как вспышка бита посреди тишины. Соён вскрикнула, и он тут же прикрыл ее рот ладонью, глядя прямо в глаза:       - Тише, моя хорошая. Я хочу слышать тебя, но не весь дом.       Он замер внутри за секунду – давая ей привыкнуть к нему, к размеру, к ощущению наполненности.       Потом прошептал:       - А теперь двигайся, если осмелишься начать первую ноту без моего разрешения, я остановлюсь.        И его бедра медленно начали покачиваться. Один удар, второй, все глубже.       Соён не могла сдерживаться, хотелось стонать, скулить, кричать, ее грудная клетка вздымалась и опускалась, сердце готово было пробить ее, но она не могла ослушаться его, и не хотела, ее это возбуждало, и она ждала разрешения.       Он смотрел на нее сверху, видел, как она задыхалась, но не издала ни звука, кроме тихого шепота его имени. Его губы коснулись ее коротким поцелуем.       - Ты такая послушная…мой девочка…вот так, ты так хорошо меня принимаешь - он увеличил темп чуть выше, держа ее запястья над головой, - Но это только начало.       - Юнги, Юнги, - шептала Соён. – По-жа-луй-ста, еле слышно с перерывами в словах произнесла она от жестких толчков. Позволь мне, я больше не могу…       С каждым прикосновением руки сжимали сильнее запястья. Он наклонил голову к уху, удерживая взгляд.       - Не сейчас, малышка, еще немного. Ты справишься.       И добавил хрипло:       - Ты же моя послушная девочка       - Я твоя послушная девочка, прошептала Соён.       Он нежно прикоснулся губами к ее ушку, посмеиваясь хрипло.       - Вот оно, мое любимое слово от тебя.       Он слегка наклоняет голову набок, чуть отстраняясь и его взгляд темнеет.       - Теперь еще немного поиграемся в эту игру. Пускай руки остаются выше твоей головы. И не двигай ими, пока я не отведу взгляд. Развернись на живот, медленно.       Теперь ее лицо уткнулось в подушки, и она утратила контроль над происходящим, видя только стены. Он снова лег сверху.       - Теперь согни колени под себя так, чтобы спину выгнуло вверх и держи так. Руки все еще над головой. А спину не распрямлять.       Он провел ладонью по изгибу спины       - Вот так, хорошая девочка.       Изнутри она чувствовала жар, пустоту от его отсутствия, пока он не вошел снова. Глубоко, медленно, без спешки, растягивая каждый момент.       Один толчок…второй…       - Держись, еще немного.       Вскоре девушка уже задыхалась, пряча лицо в подушке, чтоб не кричать и слышала только свое сердцебиение в ушах и хриплое дыхание с обеих сторон. Его руки легки на бедра, удерживая из на месте.       - Глотни воздух, я знаю, что тебе его сейчас не хватает.       Соён почувствовала легкий поцелуй в затылок.       - Ну все, девочка, можешь начать.       Громкий, длинный стон вырвался из груди. При каждом движении он выбивал из нее новый, вжимая в постель.       Он слушал ее прекрасные стоны жадно, почти с наслаждением. Она чувствовала его горячее дыхание на затылке, пальцы легли на спину – нежно лаская кожу. Он медленно склонил голову:       - Теперь не останавливайся.       Его губы легко прикоснулись к коже, закусив ее под линией роста волос у самой холки и держа ее зубами начал неистово вбиваться в разгоряченное тело девушки. Он любил ее и нежно, и жестко, и отчаянно горячо. Соён от стонов и криков уже хрипела, ее тело накрывали множественные оргазмы.       Он осторожно вышел из нее, чувствуя, как ее тело дрожит под каждым вздохом. Перевернул на спину – аккуратно, как будто боялся повредить. Посмотрел ей в глаза – влажные ресницы, припухшие губ, хриплое дыхание. Это была самая потрясающая картина, которую он видел. Провел большим пальцем по щеке:        - Сел голос, но сердце все еще бьется за меня? Улыбнулся уголком губ и прижал к себе:       - Это была идеальная запись…трек номер два уже стал хитом.       Он лег рядом с Соён, утянув ее себе на грудь, она устроилась у него под боком, уткнувшись лицом прямо под ключицей. Он нежно гладил ее по спине, медленно успокаивая дыхание. Прошла минута, его губы мягко прикоснулись ко лбу. Пальцы медленно вплелись в ее волосы, губы коснулись виска. Он тихо, шепотом произнес:       - Я ведь говорил, что после этого трека у тебя не останется сил…пауза…чтобы сбежать от меня.       Тяжелый взгляд, полный тени и удовлетворения:       - А теперь спи, моя музыка. Завтра запишем трек номер три, если сможешь говорить.       - Я не сбегу. Без тебя я не хочу этот мир.       Он крепко обнял ее, прижимая ближе к себе.       - Тогда этот мир пусть останется снаружи. А мы останемся здесь. Тепло его тела окружало ее со всех сторон – как плед из тишины и ночи.       - Спи, малыш, завтра я напишу тебе песню на голос, который у тебя еще остался.       - Юнги, ответь только на один вопрос       Соён почувствовала легкий вздох – он чуть повернул голову в ее сторону:       - Спрашивай.       - У тебя есть ко мне чувства?       Он молчал. Не сразу ответил. Только пальцы сжали ее крепче, так, что стало почти больно от нежности. Потом опустил лицо, губами коснулся ее лба, потом дошел до уголков глаз и шепнул – глухо, хрипло:       - Ты спрашиваешь о чувствах после того как я всю ночь записывал тебе в свое сердце?       Поднял ее руку и приложил ладонь прямо на грудь:       - Чувствуешь это бешеное биение?       Оно только для тебя. Каждый удар – мой последний трек.       Он замер на секунду и прошептал:       - Любовь не в словах, милая. А в том…что я не могу жить без твоего вздоха рядом. Вот и все.       Соён больше не задавала вопросов.