The Wild

***

Он нервно прижимал дуло пистолета к слегка подрагивающей груди напротив него, которая всё медленнее и медленнее поднималась и опускалась. Рука с огнестрельным оружием неистово тряслась, словно в любую секунду готовясь отодвинуть его в сторону. – Чё – Кашель с кровью и саркастичные нотки в голосе не заставляют себя долго ждать. – Зассал, Деку? Одинокая капелька крови скатилась по щеке вниз, к земле, оставляя алый след после себя. Подросток напротив лишь удручённо вздохнул, сглатывая и убирая пистолет обратно в кобуру. –Каччан, ты же знаешь, что я не смогу. – Он слегка потупил свой взгляд вниз, на задранный рукав и на кровоточащий след на руке от зубов этой твари. Он поморщился, переключая своё внимание на подрагивающие пальцы Кацуки. Его успели укусить в их вылазке, когда тот отлучился, чтобы проверить послевоенный танк на наличие боеприпасов или, хотя бы, медикаментов. Ничего не обнаружил, зато по возвращению заприметил своего товарища, который корчился от боли рядом с одной из них. Бакуго одолел её, но ценой собственной руки и жизни. "Не успел." Пронеслось в голове. Тварь оказалась быстрее и ловчее него, тем самым смогла прокусить ткань рубашки, выпуская из своих желёз яд, который был способен за несколько жалких минут или секунд превратить в бешенных псов целую орду людей. Все заражённые проходили через четыре стадии: 1. Человек чувствует лёгкое недомогание, лёгкую головную боль, слабость, потерю аппетита, головокружение, повышение температуры и кровеносного давления. 2. На этой стадии вирус начинает подбираться к мозгу. Человек может потерять сознание, забыть как дышать, либо( в большинстве случаев) появляются проблемы с речью. Сильный кашель с кровью, головокружение, головная боль, которая граничит с мигренью, озноб, сонливость, тошнота, проблемы с осязанием, ломота в теле, обильное слюновыделение, повышенная температура, необъяснимая тревожность, слабость, жажда. 3. На этой стадии человек теряет над собой контроль. Проблемы с контролем агрессии. Может с нетчеловеческой смлой ударить человека, сильный голод, дискомфорт, проблемы с коммуникацией, потеря зрения/вкусовых рецепторов, внезапные дёргания, которые граничат с синдромом "Туретта", обильное слюновыделение, ускорение сердцебиения, выплёскивается в кровь огромное количество адреналина. Улучшение слуха и обоняния. Вместо речи человек рычит либо издаёт звуки, похожие на дикий рёв бешеного волка. 4. На этой стадии это уже не является человеком. Мозг порабощён вирусом на 98%. Этот вирус граничит с бешенством. У заражённого пена изо рта, гнев порабощает сознание и жертва вируса, готова растерзать любого, кто перегородит ему путь, почти всегда ходит на четырёх конечностях. Животное не идёт на контакт, а лишь скалится и клацает зубами. Контактировать – бесполезно. Высокая зона риска Совет: Немедленно ликвидировать объект. Инкубационный период: 15-23 минуты. После 4 стадии мозг окончательно умирает, но продолжительность "жизни" варьируется от нескольких дней до нескольких месяцев. Вакцины ещё нет, да и, вероятно, она ещё не скоро будет, ведь эта зараза гуляет по Земле уже порядком 20-ти с лишним лет. А антитела попросту не вырабатывались, так что рассчитывать на иммунного человека было совсем уж отчаянной затеей. Так что есть один, довольно действенный способ, как предотвратить заражение человека. Убить его. Избавить от мучений было самым эффективным методом "лечения" инфицированных. Других пока ещё не было. Так что, когда выяснялось, что человек заражён, то разговор был коротким. Он сжал ладони в кулаки. – Ты издеваешься? Я уже мёртв! – Прохрипывая и выплёвывая свою собственную кровь, он продолжал выглядеть хоть как-то увереннее, чтоб как настоящий мужик уходить без доли страха на лице. Даже если в его глазах читался явный ужас перед неизбежным... Но он пытался смеяться в лицо смерти, которая буквально обхватила его плечи своими длинными и бледномёртвенными пальцами, пытаясь ухватить их покрепче и утащить его в преисподнюю, где он будет прекрасно проводить всё своё свободнобесконечное время один на один. –Минутой раньше, но мёртв! Ты мне уже никак не поможешь! Можешь только облегчить мои последние минуты в этом мире! – Эта фраза далась ему весьма тяжко. Конечно, кто вообще захочет умирать, когда рядом с тобой человек, которому ты поклялся пройти через все трудности плечом к плечу? Но судьба безжалостная мразотка, которой хватило смелости их разлучить. – Если ты не хочешь быть мной разорванным на куски, то– Он крепко стиснул его руку и снова потянул к своей груди, там, где с сумасшедшим ритмом билось его, пока живое, сердце.– Стреляй! Ну же! Изуку! –Нет.. Прошу, не заставляй меня этого делать! Мне не – Он поднял подбородок к небу и зажмурился. Слёзы градом покатились по веснушчатым, в копоте, щекам. Нижняя губа дрожала, а левая рука крепко сжимала ладонь блондина. – Мне не хватит духа убить кого-то! Особенно тебя, Каччан! Ведь.. Ведь я.. – Он прикрыл своё красное от слёз лицо ладонями. Солёная капелька приземлилась на щеку Бакуго, сразу же скатываясь к струйке крови, чтобы смешаться с ней и прокатиться по подбородку к шее. Кацуки вытаращил глаза, рассудок начал мутнеть, и из его гортани вырвался едва слышимый для Мидории рык. "Блять, говори уже, времени мало." Хотел было сказать он, но язык категорически отказался подчиняться ему. Кацуки и сам перестал его чувствовать, как и свои ноги, а по телу пробежала лёгкая дрожь. Слабость завладевала им, поэтому он даже уже и не мечтал просто отпихнуть от себя Деку, а покорно ждал, когда он сам одумается от безрассудных действий. – Д-де.. К-ка – Бакуго смог выдавить из себя хоть какие-то звуки, которые ещё могли быть подтверждением того, что он всё ещё человек. В ту же секунду он почувствовал, как его приподнимают за спину, усаживают на землю и утыкают в плечо лицом, поглаживая по голове и убаюкивая. Этот жест оказался очень даже умелым манёвром против тупой головной боли, что даже Кацуки решил отложить её на потом. – Чшшш, я всё понимаю, Каччан. – Почти над самым ухом раздался ломающийся голосок, что аж мурашки пробежали по всему телу. Бедолага вздрогнул. Изуку выдавливает из себя унылую улыбку, прикрывая глаза. – Тебе сейчас тяжело, и ты пытаешься обезопасить меня от себя, ведь в любую секунду ты можешь стать тем, кем боялся стать все эти годы. – Голос Деку доходил до него как из-под толщи воды, слова стали практически неразборчивы, а сам он стал терять хоть какие-то надежды на то, что он сможет выбраться из этого дерьма, не навредив ему. Его только сильнее приобняли за плечи, когда тот уже не мог нормально сидеть. Тело его перестало слушаться и постоянно наровило выскользнуть из тёплых рук. – Я всё понимаю, все те твои унижения и оскорбления я никогда не принимал близко к сердцу. Я понимал, что этим ты пытаешься проявить ко мне некую заботу. И я.. Правда ценю это, Каччан. – В груди отчего-то потеплело и появилось необъяснимое давление в области груди. Сердце заколотилось в грудной клетке, наровя пробить её и вылететь прямо наружу. Дыхание сбилось, а в отголосках сознания всплыл образ Деку, который прижимал его к себе, когда перед глазами начала расстилаться непроглядная пелена. Он ослеп. "Третяя стадия.. Чёрт." Его мозг умирал, но зато нарастало непомерное чувство гнева и всепоглощающей ненависти. Это плохо. Очень плохо. "Да он же поехавший, чёртовый дегенерат! Пусть бежит, пока может, и не оглядывается, чтоб его." – Мне никогда не было неприятно с тобой находиться или общаться. В тебе я всю свою жизнь видел пример для подражания. Видел в тебе стремление стать тем самым, кто поможет обрести людям давно утраченную свободу и вернуть нам наш дом из лап этих существ. Ты мечтал стать героем, который сможет спасти всё человечество! Ты невероятный, Каччан! Именно твоё стремление и сделало тебя таким, каким ты и есть! Ты вписался в отряды «Массового поражения», сам без продыху тренировался не покладая рук. А сколько ты возглавлял группировок отряда, которые проходили не то чтобы удачно, а превосходили все ожидания! Потому-то я и горжусь твоей целеустремлённостью. – Он откинул безвольную голову Бакуго назад и заглянул в глаза, затянутые мглой, которые никак не подавали хоть какие-то признаки жизни. – Ты.. мой символ упорства и победы. Ты сильнейший духом человек, которого я когда-либо встречал и Я.. Люблю тебя, Каччан. – Глаза, некогда безжизненные, обрели сознание и от такого потрясения расширились настолько, что чуть из орбит не повылазили. В глубине них догорали последние угольки некогда бушевавшего алого пламени, которое гасло с каждой секундой. Эти пару слов выбили из груди тяжёлый всхлип вперемешку с нахлынувшими слезами, которые отказывались останавливаться. Видимо, это был первый и последний раз, когда он не смог сдержать свои эмоции. Руки, будучи безвольными отростками, обрели второе дыхание и ладонями вцепились в согнутые плечи парня с утроенной силой. Де.. Нет, Изуку любит его? Это было таким шоком для расслабленного организма, что его чуть ли не стошнило прямо на грудь брюнета (не от отвращения). Спустя столько издевательств, тот всё ещё был рядом с ним, готовясь поддержать в трудную минуту, идти позади, восхищаться любыми мелочами, которые совершал он, смотреть на него горящими, живой зеленью, глазами. И эта трудная минута случилась именно в этот момент. Но если бы.. "Если бы я не расслабился раньше времени, то сейчас мы бы не оказались в этой дерьмовой ситуации. Если бы я был сильнее.." Кацуки лишь слабо кивнул и с трудом приоткрыл свои сухие губы. Как же ему хотелось пить. На этот жест кучерявый лишь чмокнул его в потрескавшиеся губы. Этот короткий чмок был таким невинным и нежным, что Кацуки аж еле-еле смог на него ответить, прижавшись к ним, будто прощаясь. – Ты уже скоро будешь в 4-ой стадии, но, уверяю тебя, что никуда не уйду. Я не оставлю тебя одного, ни за что. – В его голосе послышались грустные, обречённые нотки. Бакуго это лишь сильнее пробило на слёзы. Его лёгкие дрожали от всхлипов и рычаний. "Идиот ты, Деку. Круглый идиот. И я полюбил этого идиота.." Изуку лишь посильнее отклонился к стволу дерева, притягивая любимого и укладывая к себе на грудь, приобнимая и целуя в макушку. "Ни о чём не жалею."

***

Так они и лежали в обнимку, мирно и спокойно пока Катсуки не стал выворачиваться в судорогах и конвульсиях. Из его рта начала обильно течь пена, а кроме звуков боли, присутствовали звуки рычания и клацанья. Глаза закатывались, конечности беспорядочно дёргались. Он несколько раз зарядил по животу и лицу кучерявого, сам того не понимая. Деку старался это игнорировать, убаюкивая любимого и продолжая интенсивно выцеловывать лоб и щёки. – Люблю-люблю-люблю-люблю-люблю-люблю... Не бойся, я с тобой. Я тебя не брошу и не сбегу! Это продолжалось минут 5, не больше, когда Бакуго неожиданно застыл и очень медленно поднял своё перекошенное злостью лицо к лицу Изуку, рыча на него. Паренёк с грустью подметил, что в его любимых бордовых глазах полыхала ненависть к нему. Зрачки расширились до такой степени, что почти полностью перекрывали алую радужку. Кацуки рычал и скалился, не выпуская свою жертву из поля зрения ни на секунду, готовясь броситься на неё. В этот момент Мидория был похож на загнанного кролика, которого прижал к дереву хищник, готовясь разорвать на части. Но в отличие от него, он не собирался в ужасе бежать от злого волка. Он сам навлёк это на себя и был относительно не против этого, ведь умереть с любовью всей твоей жизни - это не так уж и плохо? Блондинистые волосы буквально встали дыбом по всему телу, а слюна стекала изо рта по подбородку, капая на дрожащие ноги под ним. "Пора, уже 4-ая.." Вздохнув, Мидория с ничуть не меньшим страхом, но с широкой улыбкой, развёл руками в стороны и поманил зверя к себе. – Ну что же ты, Каччан. Иди сюда!– Одинокая слеза скатилась по щеке. Он медленно прикрыл глаза. Рёв. Выпад вперёд. Глухой крик.