Кровавый концерт

Бой постепенно стихал, но не потому, что силы отряда иссякли — наоборот. Эфериалы кончались. Их тела рассыпались в пыль, оставляя после себя мерзкий металлический привкус во рту и запах горелого эфира. Последний из них, взвыв нечеловеческим голосом, прыгнул на Элиаса, но тот встретил его, вбивая локоть в хрупкую шею. Сухой хруст костей и искры эфира разлетелись в воздухе. Элиас, запыхавшийся, стоял среди светящейся пыли. Его глаза блестели — слишком ярко, слишком безумно. С губ всё ещё стекала алая капля, а в руках он держал кусок плоти, не успевший рассыпаться. — Как же я ненавижу этих тварей, — ухмыльнулся он, зажёвывая, будто специально провоцируя остальных. — А больше всего — культистов. Шако почувствовал, как в груди всё сжалось. Он хотел отвернуться, сделать вид, что ничего не видел. Но не смог. Он смотрел. И в каждой черте лица Элиаса видел всё то, чего боялся: безумие, одиночество, жажду любви, спрятанную под кровавой маской. «Ты сгораешь, брат. И я с тобой. Даже если это ведёт нас обоих в пропасть…» Мия холодно вздохнула, пряча эмоции, и вытерла клинки от пыли эфериалов. — Кончено. Но шум привлёк внимание. Здесь будет жарко. Курнеус подошёл ближе, проверяя патроны в винтовке. Его взгляд был стальным. — Лаборатория недалеко. Там данные, которые нужны заказчику. Мы не можем уйти, пока они не у нас. Он посмотрел прямо на Шако. — Ты и Мия — внутрь. Быстро, чисто. Берите всё, что найдёте: бумаги, кристаллы, образцы. Элиас… остаёшься со мной. Нам нужно прикрывать. Шако коротко кивнул, хотя внутри всё кричало — оставить Элиаса было страшнее, чем идти одному в адскую пасть. Он взглянул на него в последний раз, и сердце болезненно дёрнулось. Мия двинулась первой, её силуэт скользнул в коридор, освещённый синим мерцанием эфира. Шако шагнул следом, но ещё миг задержался, глядя на Элиаса. Тот сидел на обломках, устало вытирая рот. Он махнул рукой, ухмыляясь, будто ничего не произошло: — Не сдохни там, брат. А то будет скучно без твоих занудных речей. И только Шако знал, что под этой ухмылкой — просьба. Молчаливая, отчаянная. — Лаура, проверь окрестности, — сказал Курнеус почти металлическим голосом. Лаура молча кивнула и скрылась в темноте. Элиас в это время убрал молот в магнитный захват ранца, достал из-за ремня блокнот и начал что-то дописывать: обрывки фраз, ощущения дня, мысли, которые всё равно превратятся в текст — и, возможно, когда-нибудь в песню. Курнеус присел рядом, но не осмелился его потревожить. «Иногда я не могу понять, о чём думает мой младший брат», — мелькнула мысль. Взгляд Курнеуса был устремлён в сторону, где в тумане маячили руины бывшего жилого квартала. «Сегодня он выглядит сосредоточеннее обычного… хоть и на холодную голову». И в тот момент Элиас внезапно громко рассмеялся, будто без причины. — Что такое, Элиас? — недоумённо спросил Курнеус. — Да так… Вспомнил один случай. Помнишь, как я чуть весь отряд в пропасть не утащил? — Помню, — мрачно кивнул Курнеус. — Тогда было совсем не смешно. Курнеус сидел на холодном камне, прислонив винтовку к плечу. Его глаз был прижат к прицелу, и каждый миг он искал движение в серых тенях за пределами каверны. Но вокруг царила пустота. Никакого врага, никакого шороха — лишь ровный гул ветра в расщелинах. Через несколько минут послышались шаги. Вернулись Шако и Мия. Они несли всё необходимое: контейнеры, кристаллы, старые бумаги, немного медикаментов. Курнеус коротко кивнул, даже не отрываясь от прицела. Этого было достаточно. Все собрались, проверили снаряжение и двинулись к выходу. Покидая каверну, они словно вынырнули из иной реальности. Привычный шум города накрыл их, как тяжёлое одеяло. Машины гудели, неон отражался в лужах, толпа текла по улицам. После гулкой тишины убежища шум казался чуждым, но в то же время — знакомым, почти домашним. Они дошли до транспорта. Металлические двери заскрипели, когда группа уселась внутри. Мотор загудел, и машина, рывком тронувшись, унесла их прочь от каменных холмов к временной квартире отряда. Квартира встретила их полумраком и запахом дешёвого кофе. Здесь не было уюта, но было главное — безопасность и крыша над головой. Все привычно разложили снаряжение, сняли броню и оружие. Курнеус, как всегда, первым проверил все замки и камеры наблюдения, а потом лишь кивнул: можно отдыхать. Вечером на столе оказалась еда — простая, но сытная. Этот ужин стал чем-то большим, чем просто трапеза. Впервые за долгое время они позволили себе расслабиться: обменяться короткими репликами, даже сдержанно посмеяться. Но за этим общим теплом таился другой план. Элиас и Мия сидели рядом, обмениваясь взглядами, которые никто не замечал. Они почти не говорили, но каждый понимал другого без слов. После ужина они незаметно поднялись, тихо собрали вещи. — Куда вы? — спросил Курнеус, лениво следя за ними из полумрака. — Дела, — коротко бросил Элиас. Больше никто не стал расспрашивать. Но истина была в том, что знали только они двое: это не миссия и не приказ. Это было свидание — странное, непривычное, но необходимое обоим. Они ушли в город, оставив остальных в квартире, и лишь неоновые огни знали, что ждёт их впереди.