Оставляя на чай

      — Спасибо, что посетили нас, господин! Будем с нетерпением ждать вас снова! — милая, доброжелательная улыбка ещё никого не оставляла равнодушным. Многие клиенты гораздо охотнее оставляли свои чаевые, стоило лишь притвориться, что у тебя нет в жизни важнее человека перед тобой. Простая, расчётливая стратегия, приносящая им немалые деньги.       А деньги, как водится, нужны всегда. Особенно ему.       Со стороны кухни послышался звон, оповещавший о готовности еды. И пусть их меню не могло похвастаться изысками, посетители часто хвалили десерты с напитками, несмотря на наценку. Взять, к примеру, кусочек чизкейка на стойке, который ожидал рядом со скучающим поваром. Обычный, даже чересчур сладкий торт, не представляющий из себя ничего особенного. А стоит тысячу сто пятьдесят иен. На такую сумму, так-то, можно и обед в комбини урвать…       — Касуми-чан, — стоило подойти забрать заказ, как молодой парень за стойкой тихо подозвал коллегу к себе. В ответ на разом посерьёзневший взгляд, тот в качестве защиты поднял руки: — Нет, не волнуйся. Мои друзья больше не пытаются у меня выпытать твой номер телефона! Просто…       — Просто что? Время стоит денег, Амами, некогда с тобой тут трещать попусту, — раскладывая на поднос приборы и ставя десерт, Касуми на миг отбросила образ наивной дурочки. Скоро конец смены, ноги побаливали от хождения туда-сюда на туфлях с платформой.       — Знаю, просто хотел предупредить… — оглянувшись, Рантаро совсем тихо проговорил: — Снова странный пацан пришёл, помешанный на Касуми-чан.       — Какой из? — не то чтобы это уже удивляло. Длинные, блестящие чёрные волосы, очаровательное личико, чёрное платьице с рюшами и тонкие ноги в белых чулках — щёки мужчин рядом с такой красавицей часто окрашиваются в пунцовый цвет. Прибыль кафе с приходом новенькой нехило увеличилась, и получать каждый раз благодарности за это было немного приятно.       Немного, потому что совесть всё равно продолжала давить тем, что обманывать, между прочим, нехорошо.       — Да этот, в кепке. Студент, — тем временем ответил повар и глянул в сторону зала, где под конец вечера народу осталось мало. Амами, по большей части, всегда было насрать, к кому посетители пристают, но с Касуми всё почему-то иначе. Видимо, сочувствие взыграло, будучи в одной лодке.       А девушка тяжело вздохнула и морально подготовилась терпеть очередные позорные попытки во флирт со стороны своей личной головной боли. Уже второй раз за неделю. Ему родители начали давать больше денег или что?..       — Если что, запомни меня молодой и красивой, — натянув на лицо рабочую улыбочку, Касуми взяла поднос и буквально выпорхнула в зал к ожидающему клиенту. Мужчина лет тридцати разом оторвался от своего телефона, стоило ей подойти к столику. — Вот и ваш заказ, господин! — чизкейк выглядел довольно аппетитно, жаль, Рантаро даже под дулом пистолета не поделился бы остатками с кухни. — Приятного аппетита!       Убедившись, что посетителю всё нравится, она глянула на часы, висящие над массивной входной дверью. Без тридцати девять. Обычно они всегда работают вплоть до закрытия, что частенько раздражало, но лишние денежки всегда нужны.       Тем более от парней, напрочь забывающих об экономии, стоит им увидеть миловидную девчушку подле себя. Один из подобных экземпляров сейчас умостился на краю барной стойки, на месте постоянников, и нехотя отвечал на попытки другой девушки его разговорить. И, честно говоря, Касуми бы с радостью не подходила к этому придурку, однако…       Ай, к чёрту. Потом потребует у Широганэ купить что-нибудь в качестве оплаты за помощь.       — Я думала, обозналась, а это и правда вы! — чуть ли не пропела она, разом перетянув внимание на себя. Высокий, нескладный парень обернулся, в неживых, будто стеклянных глазах проскочила искорка чего-то безумного, пока мешающая клубничный коктейль Цумуги явно расслабилась и еле заметно кивнула, поблагодарив. Так, ладно, что бы он ни выдал — надо вытерпеть… — Обычно вы приходите раньше, господин, что же случилось?       Вот, надо показать, что милая работница тебя запомнила, что ей не насрать. В общем, как всегда соврать.       — Да я… Ну… Получилось так… Прости, Касуми-чан… — сложно поверить, но в свой первый визит вместе с такими же друзьями-придурками возмущался на всё кафе, когда ему отказали дать номер телефона. Возмущался громко, даже Рантаро выглянул посмотреть на дебошира, и его чуть не выгнали взашей… Пока он не увидел вышедшую с перерыва Касуми и превратился в то, что было перед ней сейчас: мальчишку, наверняка никогда не державшегося с кем-либо за ручки. Подкаблучника, готового переплачивать втридорога, стоило лишь попросить.       Жалкое зрелище.       С того скандала прошёл месяц, однако парень продолжал приходить в одиночку, тихонько ожидая, когда именно Касуми подойдёт к его столику. А стоило сократить между ними расстояние меньше, чем на метр — тот сразу начинал болтать о совершенно бессвязных вещах. Нет, конечно, трукрайм и аниме с гуро-тематикой имели что-то общее, всё равно… Касуми казалось, что чем дольше они находятся рядом, тем сильнее плавятся мозги от количества бреда. Ещё же ведь рассказывает с таким рвением, будто без этой информации жить невозможно…       Извиняющийся бубнёж прервал стук стакана с готовым коктейлем. Цумуги отряхнула несуществующие пылинки с передника и подмигнула коллеге, прежде чем отправиться в зал обслуживать оставшихся клиентов и оставить один на один с… Ним.       Ну, значит, надо отработать по максимуму…       — Та-а-ак, и какое благословение господин хочет сегодня? Тонну любви или килограмм удачи?       …и сохранить последние нервные клетки на сегодня.

***

      М-да. С подобной работой и окочуриться недолго. Единственное, что его тут держит — хорошая зарплата и не менее хорошие чаевые, которые в совокупности с лихвой закрывают все потребности. Впрочем, аренда квартиры в старом районе, еда да сигареты как-то не тянут на серьёзное слово «потребности».       «Да какая разница», — затянувшись и выпустив облако дыма, Кокичи лениво листал страницу доставки, где иногда заказывал ужин. Наконец-то голова больше не чесалась из-за парика, лицо не покрывал толстый слой косметики, а талию не стягивал корсет платья. Сидя у чёрного входа в кафе на ступеньках, он больше не должен был корчить маску «хорошей девчонки Касуми».       Это была идея его хорошей знакомой с университета, который Ома благополучно в итоге просрал: подзаработать в мейд-кафе и переодеваться в женщину, благо, внешними данными для сей авантюры парень обладал. Удивительно, но парик и макияж творили невероятные вещи, «Касуми» даже один раз признались в любви. Они потом всем коллективом знатно посмеялись, когда Кокичи пересказал реакцию нерадивого романтика на правду.       И пусть обманывать ему действительно не нравилось, тот факт, с какой лёгкостью можно было манипулировать почти любыми мужиками с помощью щепотки сочувствия и красивого личика, притуплял сомнения. В конце концов, их никто не заставлял вместо провождения времени с семьёй, женой, девушкой или друзьями сидеть по пару часов в кафе и глазеть на миловидных горничных с короткими юбочками.       Тлевшая сигарета обожгла пальцы, и Ома, напоследок ещё разок затянувшись, бросил и притоптал бычок ботинком. Во время перерывов курить запрещали, ведь потом от тебя на весь зал воняло табаком, поэтому приходилось стоически терпеть. Обычно они смолили на пару с Амами, однако тот ушёл пораньше, подмигнув тогда ещё «Касуми», проходя мимо. Пижон. Хорошо, что «её» отвлекло резкое молчание со стороны студента в кепке, иначе Рантаро точно бы услышал пару ласковых…       «Вокруг меня либо придурки, либо извращенцы…» — пришёл к неутешительному выводу Кокичи, застегнул чёрную кофту и потихоньку направился в сторону метро. Рабочий день закончен, в потёртом клетчатом рюкзаке лежит конверт с сегодняшней платой за смену, а шагать гораздо легче без громоздких туфель.       Ничего особенного. По крайней мере, сам Ома ничего не ожидал от вечера среды, пока не вышел из переулка и не наткнулся взглядом на того самого парня в кепке около входа. И стоило тому повернуться, как скучающее выражение лица сменилось на удивление и, кажется, узнавание.       Господи, блять, боже…       Первая мысль: позвонить начальству или полиции, чтобы в этот раз точно выдворить странного клиента раз и навсегда. Вторая: дать резко по газам и убежать, не зря же в средней и старшей школе он бегом занимался. Третья: дать хорошенько в рожу, дабы неповадно было.       В итоге ни одна из мыслей не была претворена в жизнь, ведь странный студент уже оказался возле Омы и… Судя по виду, в любой момент был готов почему-то заплакать.       — Это… Это правда? — только и вымолвил он, прожигая дыры своим полным безысходности взглядом.       — Что… Именно? — Кокичи даже в голову не пришло, что можно попробовать сыграть дурачка и сделать вид, будто не понимает, почему к нему пристал какой-то незнакомец. Наоборот, внутренности вновь опалило это странное чувство, от которого адекватные мысли начинали путаться. Так бывало, когда именно этот парень рассказывал про очередное расследование и смотрел на «Касуми», будто других людей не существовало. Только они вдвоём.       Действительно, странные вещи происходят.       — Ты и тот зеленоволосый встречаетесь! Разве нет? Касуми-чан, я думал, ты умнее, а на деле тоже клюёшь на смазливых мудаков!.. — в высоком голосе сквозило столько отчаяния, будто настал конец света. Хотя, возможно, в данном случае…       Так, стоп. Что за хрень он высрал?       — Во-первых, я не стану встречаться с мудаком, а во-вторых… — начал пояснять Кокичи и резко остановился, поняв, что делает лишь хуже. Вдобавок, сказать «он — парень, как и я, а парни мне не нравятся» означает соврать, да и если этот дурень в кепке до сих пор уверен, что перед ним девушка, то и звучать будет странно. — В общем, ни с кем я там не встречаюсь и понятия не имею, о чём речь. Теперь можно идти?       Не дожидаясь ответа, Ома уже повернулся в сторону перекрёстка, откуда до станции рукой подать, как вдруг мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. И даже возмутиться не получилось, ведь причина внезапного разворота оказалась совсем близко, а губы накрыло что-то мягкое и горячее. Щёки обожгло смущением, стоило понять, что именно происходит.       Впервые за двадцать два года невзрачной жизни Кокичи кто-то поцеловал. Всего на несколько секунд, не закрывая глаз, но реально поцеловал и с довольной ухмылкой отстранился.       — Ещё свидимся, Касуми-чан. И ты, кстати, можешь звать меня Саихара, а не господин, я буду только за! — как ни в чём не бывало махнув рукой, Саихара с явным удовлетворением направился прочь от кафе, оставляя «Касуми-чан» переваривать произошедшее в гордом одиночестве.       Просто…       Какого хрена?!..       …Пока Ома не отойдёт от шока, у Шуичи как раз будет достаточно времени на побег. Лишь перед тем, как окончательно смешаться среди толпы поздних работяг, он украдкой глянет на обои экрана блокировки, где стоит важная для него фотография. Стоящая в спортзале команда бегунов старшей школы, где кроме собственной глупой рожи запечатлена самая прекрасная улыбка на свете.       И ему не жалко любых денег, чтобы увидеть её вновь.