Остаться

1941 Йозеф сегодня отсыпался. Незначительные бомбардировки в Граце и Кагенфруте его не очень беспокоили, пока были трофеи и со стороны Германии. Перед сном он обдумывал, как повыгоднее можно огласить хорошие новости из Белграда: вторичная бомбардировка, 80 потерянных самолётов противника, германская сохранность. Утро застало его затишьем. Никаких новостей от этого города по радио. Немного тревожно. Геббельс пересмотрел почту. Итальянцы медленно продвигаются, англичане заявляют, что отправят туда свои войска. Досадно, что Муссолини не может даже правильно управлять войсками, ему бы уже пора на отдых. Даже Гиммлер со своими людьми работает складнее. Гиммлер. Гиммлер. Гиммлер. Это имя несколько раз проносится в его голове, словно заевшая пластинка. Гиммлер. И ещё раз, и ещё. С каждым разом всё неосознаннее, как повторение иностранного слова, значение которого не знаешь, но отчаянно пытаешься понять. Йозеф закуривает сигарету, уставясь в окно своей берлинской квартиры. Эта борьба за внимание фюрера уже осточертела, но как смириться с детскими наклонностями к мистике? Да, Аненербе действительно иногда находило нечто достаточно интересное, что можно было распечатать в газетах как очередное Доказательство превосходства арийской расы. А если б Геббельс пришел, протянул ему хорошую сигару и пояснил, что все его увлечения -полная глупость? Он непременно бы внял этому. Просто не мог бы противостоять здравому рассудку. Эти его бесполезные исследования, которые спонсируют некоторые не менее глупые богачи, рано или поздно плохо скажутся на репутации партии, этого просто нельзя допустить, иначе придется задействовать все министерство пропаганды, чтоб объяснить народу, что мы не надеемся на древние руны, а действуем уверенно и логически. А если не поймет? У Геббельса неприятно защемило в груди, когда перед его взором предстала воображаемая картинка разочарованного лица Гиммлера, недоуменные глазки, взирающие сквозь маленькие круглые очки. Он видит, как протягивает свою руку, непринужденно улыбается и ворошит волосы СС-вцу, начиная воодушевленно рассказывать, как можно вселить героический дух людям через кино-делает все, чтоб стереть хмурую морщинку с переносицы того, кого.. Ненавидел? Стычки были неоднократными, споры постоянные, но нет к нему неприязни, как к Герингу. Не то. Считал другом? Поддержка, несмотря на все неприятности, была искренней, но отнюдь не внушающей перспектив и доверия. Не то. Гиммлер, Гиммлер, Гиммлер, это просто Гиммлер, который воистину напоминает старичка на покое, когда потеплее укутывается в плед у камина, пока ждёт фюрера. Гиммлер, который в СС окружён лобызаниями подчинённых. Гиммлер, с которым они вместе выходят покурить. Гиммлер, которого хочется... видеть почаще, касаться больше, слышать дольше.