Ради семьи

Тэдди, его отец и мать сидели, боясь пошевелиться. Они не двигались, как каменные, и их лица побелели. На циновке, подле стула Тэдди, лежала свернувшаяся Нагайна, и её голова была на таком расстоянии, что она ежеминутно могла укусить голую ножку мальчика. Тэдди не спускал глаз с отца, а его отец мог только шептать: – Сиди неподвижно, Тэдди. Ты не должен шевелиться. Тэдди, не шевелись! Нагайна уже раскрыла свою пасть, обнажив ядовитые клыки, готовые вонзиться в кожу мальчика...как раздался крик Рикки-Тикки-Тави. — Отойди от них, Нагайна! — кричал мангуст. — отойди и сражайся со мной! — Вс-с-сему с-с-своё время, — прошипела в ответ кобра. — с-с-скоро я с-с-сведу с-с-счёты и с тобой. — Сражайся со мной, Нагайна! — настаивал мангуст , подойдя чуть ближе. — Ес-с-сли сделаешь ещё хоть шаг, — ответила Нагайна, повернув голову в сторону Рикки, — я ужалю мальчишку. — А ты знаешь, Нагайна, что случилось с твоей бесценной кладкой? — ухмыльнулся мангуст. — ползи на дынную грядку и взгляни! Нагайна повернула голову и от увиденного зрелища у кобры чуть не остановилось сердце. Её кладка была уничтожена. От её драгоценных яиц остались лишь скорлупки. Множество змеёнышей, которым уже не суждено родиться. — Ты... — Нагайна пришла в неописуемую ярость. — ты убил их! Ты убил мою с-с-семью, гадкий мангуст! С-с-смотри же, как я убью твою! Большого человека, его жену и с-с-сына! Нагайна отклонилась назад, собираясь укусить Тэдди. — Не всю! — воскликнул мангуст и показал Нагайне её яйцо, которое он держал в лапе. Нагайна замерла. В этот момент весь мир для неё уменьшился. Уменьшился до её последнего, её единственного яйца. Рикки-Тикки-Тави же произнёс:"Ты говоришь, что я убил твою семью. Но и ты хотела убить мою! Ты хотела убить большого человека, его жену и сына!" Нагайна же ответила:"У нас-с-с с тобой есть кое-что общее, Рикки. Мы оба готовы на вс-с-сё ради своей семьи. Даже на убийс-с-ство с-с-семьи другого." Рикки замер , услышав эти слова. Нагайна была права. Он вспомнил разговор её и Наша той ночью, когда они заползли в дом большого человека. Он вспомнил как Наг и Нагайна обсуждали, что если в доме не останется людей, то мангуст тоже уйдёт от сюда. Они делали это ради своих детёнышей. Ради своей семьи. Ради своей семьи они готовы были убить чужую. И он поступил точно так же. Он убил мужа Нагайны и её детей чтобы защитить тех, кто был для него семьёй. — Ес-с-сли ты не отдашь мне это яйцо, — произнесла Нагайна, — я убью большого человека, его жену и с-с-сына! Но ес-с-сли отдашь, я уползу отсюда и не вернусь никогда. Мы можем оба убить с-с-семьи друг друга. А можем ос-с-ставить их в живых. Выбирай. Рикки-Тикки-Тави задумался над словами кобры. Они могли оба потерять семью. Или...оба сохранить её. После некоторых раздумий Рикки подошёл к Нагайне и положил яйцо ей в пасть. Теперь всё было честно — она не сможет укусить людей, не разбив яйцо. — Уходи. — произнёс Рикки-Тикки-Тави. — уходи и не появляйся больше в этом саду. Нагайна благодарно кивнула и уползла прочь. Большой человек и его семья с изумлением смотрели на развернувшуюся перед ними сцену. Мангуст и кобра, заклятые враги, оба пошли на уступки ради спасения своей семьи. С тех пор Нагайна никогда больше не появлялась в этом саду. Дарси пел песню о "Рикки милосердном", а мангуст был доволен собой. Он спас две семьи. Он спас свою семью, пощадив семью своего врага. Рикки-Тикки-Тави понял, что порой милосердие сильнее змеиного яда или его ловких лап.